«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

                        Нёвиллет проснулся от яркого утреннего света, пробивавшегося сквозь шторы, и с удивлением осознал, что чувствует себя отдохнувшим и полным сил. Его тело, обычно напряжённое после бессонных ночей, сегодня было лёгким и послушным, а в голове царила непривычная ясность.                         Он потянулся, чувствуя, как мышцы приятно напрягаются, и с лёгкостью поднялся с кровати. За окном щебетали птицы, и даже воздух в комнате казался свежее, наполненным запахом утра и предвкушением нового дня.                         Он быстро принял душ, наслаждаясь струями тёплой воды, и оделся в свой привычный костюм, но сегодня даже ткань на ощупь казалась мягче, а отражение в зеркале — более живым и менее уставшим.                         На кухне Нёвиллет принялся за приготовление завтрака с неожиданным энтузиазмом. Он нарезал фрукты, взбил омлет, поджарил тосты и заварил крепкий кофе, насвистывая под нос незамысловатую мелодию. Ароматы еды разнеслись по дому, и вскоре на пороге кухни появилась Сиджвин, потягиваясь и потирая глаза.                          Ух, как вкусно пахнет! – воскликнула она, садясь за стол. Ты сегодня какой-то особенно весёлый, братец. Нёвиллет улыбнулся, наливая ей сок.              Просто выспался, Сиджвин. А Фурину будить не будем – пусть отдыхает.                   Они позавтракали быстро, но в приятной атмосфере, обмениваясь лёгкими шутками и планами на день. Сиджвин болтала о школе, а Нёвиллет слушал, изредка кивая, но его мысли уже были на работе, на предстоящей операции.                   Высадив сестру у школы, он направился на работу, и уже через полчаса сидел за своим столом, изучая детальный план захвата склада. Документы были разложены перед ним, и он вчитывался в каждую деталь, проверяя маршруты подъезда, расстановку сил, возможные точки сопротивления. Его пальцы бегали по схемам, а взгляд был сосредоточенным и острым – сегодня ничто не должно было пойти не так.                   Внезапно в дверь постучали – коротко, но настойчиво.                    Войдите, – отозвался Нёвиллет, не отрываясь от планов.                   Дверь открылась, и на пороге появился Ризли. Он выглядел взволнованным, но собранным, его обычно игривые глаза сейчас были серьёзными и тёмными от напряжения. Он вошёл, прикрыл за собой дверь и сделал несколько шагов вглубь кабинета.                    Нёвиллет, всё готово. Мы выдвигаемся через двадцать минут, – произнёс он, и в его голосе звучала та же собранность, что и во взгляде.                   Нёвиллет поднялся из-за стола, отложив бумаги, и взгляд его сразу же направился на Ризли. Сердце неожиданно ёкнуло – тревогой, беспокойством, чем-то ещё, тёплым и колючим одновременно.                    Ты тоже идёшь? – спросил он, и голос его прозвучал тише, чем хотелось бы. Ризли кивнул, его лицо оставалось серьёзным.                         Да, я тоже. Раньше я был в группе спецназа, знаю все нюансы таких операций. Да и после ранения ушёл в инспекторы не потому, что не мог, а потому, что... ну, обстоятельства сложились. Но сейчас там могут быть подростки, заложники – мне нужно быть там, Нёвиллет. Я не могу остаться в стороне.                         Нёвиллет тяжело вздохнул, чувствуя, как комок подкатывает к горлу. Он сделал шаг вперёд, затем ещё один, пока не оказался вплотную к Ризли. Его глаза встретились с голубыми глазами инспектора – такими же ясными, какими были сегодня утром, но теперь наполненными решимостью.                    Ризли... будь осторожен, – прошептал он, и его пальцы непроизвольно сжались в кулаки. Не лезь на рожон, не рискуй понапрасну. Помни, что ты теперь не одинокий волк – тебя ждут.                   Ризли удивлённо вскинул брови, но его взгляд смягчился. Он слегка наклонился вперёд, приблизив лицо к лицу Нёвиллета, и его шёпот прозвучал почти неслышно, но ясно: – неужели ждать будешь ты?                   Нёвиллет почувствовал, как по щекам разливается тепло, но не отвёл взгляд. Он кивнул, почти незаметно, и его голос прозвучал твёрдо, хотя внутри всё трепетало: – да. Я буду ждать.             Ризли не выдержал – его губы коснулись губ Нёвиллета в лёгком, стремительном поцелуе, больше похожем на обещание, чем на ласку. Он отстранился так же быстро, как и приблизился, и его глаза блестели.                    Я буду осторожен, – сказал он уже громче, разворачиваясь к выходу. Обещаю. И с этими словами он вышел из кабинета, оставив Нёвиллета стоять посреди комнаты с горящими щеками и колотящимся сердцем.                   Нёвиллет медленно вернулся к столу, опустился в кресло и провёл рукой по лицу. Его мысли путались, смешиваясь с планами операции, с тревогой за Ризли, с воспоминанием о том коротком поцелуе. Он понимал, что все его внутренние тормоза, все запреты и страхи будто снесло напрочь одним лишь присутствием этого человека. И самое удивительное было в том, что ему этого совсем не хотелось менять. Он хотел быть с Ризли. Просто быть.

***

            Тем временем оперативная группа уже окружала периметр складов. Ризли, пригнувшись за укрытием, внимательно следил за передвижениями охраны через бинокль. Его лицо было напряжённым, пальцы сжимали оружие.                    Слишком много охраны, – тихо прошептал он Клоринде, лежавшей рядом. И все вооружены до зубов. Будет жарко.                   Клоринда кивнула, её взгляд тоже был сосредоточенным и жёстким.                    Группа один и два, на вас охрана, – тихо произнесла она в рацию.                    Группа три и четыре – зачистка внутри. Мы присоединимся позже.                   В ответ послышались короткие подтверждения, и операция началась. Охрана, не ожидавшая такого напора, почти не сопротивлялась снаружи – несколько выстрелов, короткие переговоры, и периметр был взят под контроль.                   Но внутри всё оказалось сложнее. Услышав возню снаружи, оставшиеся охранники активировались, заняв оборону.                   Ризли и Клоринда вошли внутрь почти одновременно с другими группами. Воздух в ангаре был спёртым и едким, пахло химикатами, наркотиками и чем-то ещё, сладковато-отвратительным.             Посередине стояли столы с пробирками и штативами, рядом – печатный станок для блокнотов. В другом отсеке виднелось оборудование для изготовления мыла – всё это выглядело жутко.                    Чёрт, – пробормотал Ризли, осматриваясь. Настоящая лаборатория. Он двинулся дальше, вглубь склада, и его взгляд упал на два силуэта в углу. Это были студенты – худые, измождённые, прикованные к стене. Их лица были покрыты синяками, одежда порвана, а в глазах читался животный страх.                    Клоринда, скорую, быстро! – крикнул Ризли, уже наклоняясь к ним. Ребята, потерпите, сейчас освободим.             Он принялся аккуратно снимать оковы, стараясь не причинить им ещё больше боли. Его пальцы работали быстро и уверенно, но вдруг откуда-то сбоку раздался выстрел. Ризли вздрогнул, почувствовал жгучую боль в плече и с подавленным стоном схватился за рану.                    Чёрт! – выругался он, разворачиваясь и стреляя в ответ почти на автомате. Пуля попала точно в голову охранника, и тот рухнул без звука.             Клоринда, услышав выстрел, кинулась к нему. Увидев окровавленную руку, её лицо исказилось от беспокойства.                    Ризли, как тебя угораздило? – прошептала она, приседая рядом. Покажи. Она аккуратно сняла с него куртку, осмотрела ранение и вздохнула с облегчением – сквозное.                    Тебя нужно срочно к врачу, – сказала она, поднимая его и придерживая. Иначе от потери крови скопытишься. У тебя задета артерия. Она быстро наложила жгут из подручных средств что нашла в лаборатории и повела Ризли к выходу.             Ризли уже чувствовал, как силы покидают его, в глазах темнело, а тело становилось ватным. Он почти не сопротивлялся, когда Клоринда повела его к выходу, где уже ждали скорые.

***

            Сознание возвращалось к нему медленно, сквозь туман боли и лёгкой дезориентации. Он открыл глаза и увидел белый потолок больничной палаты, а затем повернул голову и заметил Нёвиллета, дремлющего на стуле рядом с кроватью. Его пальцы были обвиты вокруг здоровой руки Ризли – крепко, почти цепко.             Ризли слабо улыбнулся и тихонько позвал: – Нёвиллет...             Тот вздрогнул, услышав своё имя, и мгновенно проснулся. Увидев, что Ризли в сознании, он одёрнул руку, смущённо отводя взгляд.              Привет, – произнёс Нёвиллет, и его голос дрогнул. Я... я сильно испугался, когда Клоринда сказала, что ты ранен. Что тебя везут в больницу.             Ризли улыбнулся шире, хотя боль в плече напоминала о себе тупым нытьём.                    Ничего смертельного, завтра уже встану. Тут валяться не буду.                    Нет! – воскликнул Нёвиллет, и в его голосе прозвучала непривычная резкость. Ты должен лежать, Ризли. Швы могут разойтись. Поэтому лежи. Вот... я тебе бульон принёс, и немного курочки, хлеб, компот. Поешь, а завтра я что-нибудь ещё принесу.             Он говорил быстро, смущённо, и его щёки снова порозовели. Ризли широко улыбнулся, его глаза блестели от смеха и чего-то ещё, тёплого и нежного.                   Ты сам готовил?                    Ну да, – кивнул Нёвиллет, всё ещё избегая прямого взгляда.                    Тогда я всё съем – очень голодный, – заявил Ризли, а затем улыбнулся ещё шире и хитрее. А может, покормишь больного беспомощного инспектора?             Нёвиллет подпрыгнул на месте, его глаза округлились от изумления.                    Я?! – вырвалось у него, но через мгновение он, кажется, взял себя в руки. Немного отойдя от шока, он встал, взял банку с бульоном, ложку и полотенце, сел на край кровати и постелил полотенце Ризли на грудь. Ладно... открывай рот.             И он начал кормить его – аккуратно, медленно, стараясь не пролить ни капли. Его движения были неуверенными, но тщательными, а взгляд то и дело скользил по лицу Ризли, будто проверяя, всё ли в порядке.             Когда банка опустела, Нёвиллет нежно протёр Ризли лицо полотенцем, убедился, что дверь в палату закрыта, и наклонился, чтобы оставить на его губах лёгкий, почти невесомый поцелуй.             Ризли улыбнулся в ответ, его глаза смягчились.                    Что там по задержанными? – спросил он уже серьёзнее.             Нёвиллет нахмурился, его лицо снова стало строгим и сосредоточенным.              Молчат. Такое ощущение, что знают –что их вытащат оттуда. Хотя доказательств полно: и удержание заложников, и покушение на твою жизнь... им не отвертеться. Ризли кивнул, его взгляд стал твёрдым.                    Жаль, что я вышел из строя – я бы их разговорил. Нёвиллет нежно улыбнулся, и в его глазах мелькнула та самая теплота, которую он обычно скрывал.                    Лежи, они никуда не денутся. А вот ты мне нужен в здравии и... полной готовности.       Ризли ехидно ухмыльнулся и приподнял бровь. А в готовности какой, Нёви...       Нёвиллет покраснел до корней волос и отвернулся, бормоча себе под нос: – тише... в любой. И в этой тоже.                   Ризли рассмеялся, но смех его был тихим, почти нежным.                    Ну, в этой я вполне даже готов и сейчас...                    Да ну тебя, совсем с ума спятил! – Нёвиллет вскочил, собирая сумку, и его голос снова приобрёл деловые нотки, хотя щёки всё ещё пылали. Всё, я пошёл – у меня ещё заседание. А ты не смей вставать, лежи и отдыхай. Завтра приду.                    Есть, сэр! – игриво ответил Ризли и отсалютовал здоровой рукой.             Нёвиллет вышел из палаты, закрыл за собой дверь и тяжко вздохнул, прислонившись к стене. Его мысли снова закружились, смешиваясь с остатками волнения, тревоги и чего-то такого тёплого, что разливалось по груди.                    Да, – прошептал он себе под нос. Кто бы сказал, что я сам буду намекать на... на секс. Да ещё и мужчине. Вот я и поплыл, что называется.             Он выпрямился, поправил пиджак и твёрдо шагнул по коридору.              Теперь пути назад нет. Да и не хочется отступать. И с этими словами он направился к выходу, чувствуя, как где-то внутри рождается новая, неизведанная ещё реальность.