«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

                        Когда Нёвиллет подъехал к своему дому, часы на приборной панели показывали почти девять вечера. Долгое, выматывающее заседание наконец-то завершилось, оставив после себя лишь легкое, ноющее чувство опустошения. Он устало припарковал машину, потирая виски, пытаясь отогнать остатки усталости, которая навалилась на него тяжелым грузом после напряженного дня в суде. В отличие от привычной темноты, в окнах его квартиры горел свет, и это мгновенно насторожило его, заставив забыть об усталости и напрячься.                         Что произошло? – пронеслось в его мыслях. Он поспешил к двери, предчувствие чего-то непредвиденного сковало грудь. Обычно в это время девочки уже спали, а дом был погружен в спокойствие.                   Отперев дверь, он шагнул внутрь и тут же остолбенел. Картина, представшая перед его глазами, была невообразимой: повсюду на полу лежали мокрые тряпки, в прихожей стоял сильный запах сырости, а из кухни доносились звуки шуршания и приглушенный голос. В углу, с закатанными до колен брюками, Клоринда и Навия отчаянно вытирали пол, их лица были сосредоточены.                    Что тут произошло? – Настороженно произнес Нёвиллет, его голос звучал резко, выдавая явное беспокойство. Он оглядел хаос, пытаясь понять масштаб бедствия.             В этот момент из глубины квартиры вихрем вылетела Сиджвин, маленькая и взволнованная, её личико было перепачкано чем-то.              Братец! – вскрикнула она, широко раскрыв глаза. У нас тут настоящая катастрофа! Кран сломался, вода как полилась! Вся квартира была в воде! А вентиль на стояке не работал!             Девочка говорила взахлёб, активно жестикулируя, словно переживая заново все события. Нёвиллет попытался успокоить её, но его взгляд уже скользнул в сторону кухни, откуда доносился чей-то голос.              Уже работает, – произнес до боли знакомый низкий голос из глубины кухни, и тут же, облокотившись о дверной проем, появился сам обладатель этого голоса. Ризли!             Нёвиллет буквально застыл на месте. Ризли стоял перед ним в одних плавках, его мускулистое тело, покрытое каплями воды, поблескивало в свете лампы. Нёвиллет, совершенно ошарашенный, забыл обо всём на свете, кроме этого зрелища. Его мозг отказывался воспринимать информацию, а щеки мгновенно залились предательским румянцем.              Ризли! А ты тут что делаешь? – произнес Нёвиллет, голос его был непривычно высоким, почти писклявым. Он резко отвернулся, стараясь скрыть смущение, и принялся судорожно разуваться, пытаясь сосредоточиться на чем угодно, кроме полуобнаженного инспектора.             Ризли, заметив эту реакцию, усмехнулся, его взгляд задержался на покрасневшем лице судьи. Он словно наслаждался смущением Нёвиллета.              Ну, извини, Нёви, – произнес он, его голос был теплым и нежным, что удивило всех присутствующих.              Мне позвонила Фурина и сказала, что у вас тут мировой потоп. Я как раз уже был дома, схватил инструменты и сразу к вам. Вот, всё починил.             Клоринда, стоявшая неподалеку с мокрой тряпкой в руках, резко развернулась. Её глаза, полные удивления, метались от Нёвиллета к Ризли.              Нёви?! – едва слышно выдохнула она. – Это… это вообще когда вы перешли на такой неформальный тон общения? Она повернулась к Навии, которая тоже была поражена, услышав фамильярное обращение к судье, и что тот даже не одернул Ризли.             Обе подруги лишь пожали плечами, так и не найдя слов, решили промолчать.             Нёвиллет, наконец справившись с разуванием, выпрямился, пытаясь вернуть себе хотя бы часть своего обычного достоинства. Его лицо всё ещё горело.                   Фурина позвонила тебе? – Нёвиллет, словно прокурор, начал свой допрос. А почему тебе? И где Фурина? И вообще, утром кран был исправен! Почему она не позвонила в аварийную службу? Откуда она знала, что ты можешь починить этот кран?                   Вопросы сыпались из него градом, каждое слово было наполнено подозрением. В его голосе проскользнули нотки едва сдерживаемого раздражения.              Эй, эй, стоп! Ризли поднял руки, словно пытаясь остановить поток слов. Столько вопросов сразу. Давай всё по порядку.              Во-первых, позволь мне воспользоваться твоей ванной и одеться. Он снова усмехнулся, глядя на покрасневшего судью.             Нёвиллет снова смущенно посмотрел на полуголого Ризли, и его взгляд невольно задержался чуть ниже талии, на обтягивающих плавках. Внушительный… даже в спокойном состоянии! – пронеслось в его голове, вызывая новую волну стыда и жгучего желания.                   Ебануться! Нёвиллет, ты вообще о чём думаешь, ты куда смотришь! – сам себя в уме начал ругать судья, пытаясь отвести взгляд.                   Ризли, заметив затуманенный взгляд судьи, который смотрел на него, да еще и не туда, куда вообще нужно смотреть, сам слегка покраснел, но повторил. Нёвиллет, так я могу воспользоваться ванной?                    А, да, конечно, конечно, – Нёвиллет торопливо закивал, пытаясь скрыть своё смущение, и резко направился в спальню. Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней, тяжело дыша, и закрыл глаза. Позор, куда я вообще смотрю, о чем вообще я думаю, – пробормотал Нёвиллет, его голос был полон самобичевания. Ему было невыносимо стыдно за свои мысли, но образ Ризли не покидал его сознания.             Немного остыв и пытаясь взять себя в руки, он переоделся в домашнюю одежду – мягкие брюки и легкую рубашку. Затем Нёвиллет направился на кухню. Там по-прежнему царил неописуемый бардак: на столе и полу были разбросаны инструменты, мокрые тряпки и какой-то мусор. Это зрелище, к сожалению, не помогло ему отвлечься от смущения.              Девочки! – строго, но с ноткой усталости, крикнул Нёвиллет, стараясь придать голосу привычную твердость. Из разных углов квартиры вышли Фурина, Сиджвин, а за ними Клоринда и Навия.             Нёвиллет, всё ещё не до конца отойдя от образа Ризли, тряхнул головой. Вообще-то, я звал сестер, – произнес он, слегка смущенно.              Забыл, что у меня сейчас тут целых четыре девочки. В его голосе проскользнула легкая самоирония.             Клоринда разразилась смехом и, приобняв Навию, произнесла. Ну, Нёвиллет, нам приятно, что ты нас еще считаешь девочками. Нёвиллет смутился еще больше, повернувшись к сестрам, строго произнес: – приберите всё тут. Быстро.              А инструменты мы не знаем, куда, – произнесла Сиджвин, её голос был полон непосредственности. Их дядя Ризли принес, чтобы чинить кран.                          Клоринда приоткрыла рот, и непроизвольно выдала: – Дядя Ризли?! – её удивление было совершенно искренним, и она снова переглянулась с Навией. Нёвиллет сделал вид, что не услышал восклицания и удивления Клоринды, полностью игнорируя эту фразу.             Тут из ванной вышел Ризли, уже одетый в свои обтягивающие джинсы и свежую рубашку. Он выглядел свежим и невозмутимым, словно только что вернулся с прогулки, а не спасал квартиру от потопа. Я сейчас уберу инструменты, – произнес он, обходя кухню. Поворачиваясь к Нёвиллету, Ризли добавил: – сделаешь кофе?                   Нёвиллет машинально кивнул, его взгляд снова на мгновение задержался на Ризли, и он поспешно повернулся к кофемашине, чтобы скрыть лёгкий румянец. Навия и Клоринда переглянулись, и Навия тихо произнесла: – и нам. В её голосе звучала едва уловимая насмешка.                   Когда все инструменты были убраны, девочки, наконец, отправились спать, оставив взрослых наедине. Вскоре четверо – Нёвиллет, Ризли, Клоринда и Навия сидели на кухне, попивая кофе. Наступила относительная тишина, нарушаемая лишь редким позвякиванием чашек. Мне кто-то объяснит теперь спокойно, что тут произошло? – наконец произнес Нёвиллет, его голос звучал устало.             Клоринда начала рассказывать, её голос был ровным и спокойным. Мы приехали домой, девочки пошли в свои комнаты делать уроки. Через некоторое время мы услышали крики Фурины из кухни. Она закрывала руками дырку, из которой хлестала вода, а сломанный кран валялся на полу. Я пошла в ванную, чтобы закрыть стояк, но там у тебя вентиль заржавел и не проворачивался. Ну, в общем, пока я тряпками затыкала дырку, Фурина кому-то позвонила. Я думала, в аварийную службу. Но через пятнадцать минут пришел Ризли.              Утром кран был в порядке, – еще раз повторил Нёвиллет, его голос был задумчивым. И как вообще как возможно сломать так кран? Такое ощущение, что на нём висели, и он просто переломился. Он бормотал, смотря в свою кружку, словно сам себе, как будто с ним не сидели Ризли, Клоринда и Навия. Его логический ум отказывался принимать столь простое объяснение.             Все замолчали, осознавая подтекст его слов и то, что Фурина, возможно, намеренно устроила этот «потоп».             Так, ладно, произнес Нёвиллет, поднимая голову и уже более уверенно сказал: – позже разберемся. Уже поздно, и завтра у меня трудный день – три заседания.              Все встали. Нёвиллет проводил всех и, попрощавшись, направился в спальню. Упав на матрас, Нёвиллет прикрыл глаза. Усталость навалилась на него с новой силой, но сон не шел. Он никак не мог забыть образ Ризли, стоявшего перед ним в одних плавках, с выпирающим бугорком, который так отчётливо запечатлелся в его памяти. Этот образ был слишком ярким, слишком манящим.              Ох, чёрт, – пробормотал Нёвиллет, медленно осознавая масштабы своих чувств. Похоже, я влип.