«Нёвиллет и инспектор Ризли: неожиданное знакомство»

Кабинет Нёвиллета был воплощением порядка и строгой функциональности – массивный деревянный стол, заставленный аккуратными стопками документов, кожаное кресло, в котором он сейчас полулежал, и панорамное окно, открывавшее вид на суетливый, залитый утренним светом город. Однако внутри самого судьи царил не менее упорядоченный, но куда более напряженный хаос. Его юность, а точнее, её окончание, было таким же внезапным и жестоким, как и у девочек. Только разница в том что ему было девятнадцать, он учился на  юридическом, когда мир рухнул. Родители, возвращаясь с важных переговоров из Амстердама в Париж, погибли в авиакатастрофе. Обломки самолета, разбросанные по полю, стали символом его собственной разрушенной жизни. Он помнил тот холодный, оцепенелый шок, когда телефонный звонок принес весть, от которой стыла кровь в жилах. Тогда он был на грани. Мир просто рухнул, оставив его одного, совершенно потерянного. И если бы не его дядя с женой, которые приняли его. Поддержали, не дали упасть в ту бездну отчаяния, в которую он был готов провалиться, то неизвестно что бы с ним стало. Их тепло, их забота, их тихое присутствие стали якорем в бушующем море его горя. Они дали ему возможность доучиться, вновь найти смысл в жизни. Он доучился в юридическом, даже преуспел, стал знаменитым непристрастным, самым строгим судьей, причем по самым тяжелым и непростым делам. Его репутация была безупречна, его имя произносилось с уважением и трепетом в судебных кругах. Никто не мог упрекнуть его в предвзятости, он следовал букве закона с неумолимой точностью. Однако судьба, казалось, любила испытывать его на прочность. Сначала – покушение, ранение, которое оставило след не только на теле, но и в душе, сделав его более осторожным, но не менее принципиальным. И вот теперь – смерть дяди с его женой, те же внезапные, бессмысленные обстоятельства, и две осиротевшие сестры, которых он взял под свою опеку. Ирония судьбы, повторяющая его собственный путь. В тот момент он еще восстанавливался после ранения, не работал, но его безупречная репутация, его влияние в юридическом мире позволили ему оформить опеку над девочками быстро, без лишних проволочек. Он помнил, как сотрудники опеки поражались его решимости, но он не мог поступить иначе. Эти девочки – единственное, что осталось у него. Теперь его жизнь, когда-то выстроенная по линеечке, где каждый предмет в доме знал свое место, а тишина была его единственным верным спутником, наполнилась шумом, смехом, спорами. Девичьи секреты, подростковые проблемы, школьные истории – все это обрушилось на него, привыкшего к кабинетной тишине и строгим досье. Это был хаос, но хаос живой, теплый, и, как он начал понимать, абсолютно необходимый. Легкий стук в дверь вырвал его из раздумий. Нёвиллет выпрямился, поправил манжеты. На лице не отразилось ни единой эмоции, как и всегда. Входите, – произнес он ровным голосом. Дверь открылась, и на пороге появилась Клоринда, его давняя подруга еще с института. За ней, чуть прячась за её спиной, стояла её помощница, Навия. Нёвиллет едва заметно кивнул им обеим. Он вспомнил, как буквально неделю назад, идя мимо кабинета Клоринды, случайно заглянул туда, не постучавшись, и застал сцену страстного лобзания девушек прямо на рабочем столе. Тогда, конечно, он был в ступоре, а девушки мгновенно залились краской, отпрянув друг от друга. Прошу прощения, – быстро произнес он тогда, едва сдерживая улыбку, – Клоринда, зайдите ко мне, когда будете свободны иронично произнес он. И так же быстро вышел, оставив их наедине со своим смущением. До сих пор при воспоминании об этом неловком моменте у него подергивались уголки губ. Клоринда вошла в кабинет, её взгляд был серьезным, что сразу говорило о неотложном деле. Она всегда разделяла работу и дружбу, никогда не приходила к нему просто так, если речь шла о профессиональных вопросах. Навия скромно прикрыла дверь за собой и встала чуть в стороне. Что случилось? – спросил Нёвиллет, его голос был спокоен, но в нем прозвучала легкая нотка предвкушения. Он знал, что Клоринда не стала бы его беспокоить по мелочам. Клоринда глубоко вздохнула. Она, как всегда, не стала ходить вокруг да около. Как девочки? – спросила она, прежде чем перейти к сути дела, это был их негласный ритуал. Она всегда беспокоилась о его сестрах, зная, как ему тяжело справляться с ними в одиночку, совмещая опеку с такой ответственной работой. Нормально, – ответил Нёвиллет, как всегда. Его ответ был стандартным, но Клоринда прекрасно понимала, что «нормально» для него означало «выживаю». Она знала его любовь к одиночеству, его привычку к идеальному порядку, и представляла, какой переворот произошел в его жизни с появлением двух неугомонных девчонок с такими разными характерами. Младшая, Сиджвин, была милой и немного наивной, но с дьявольским огоньком в глазах, способная на любую хитрость ради своей цели. Старшая, Фурина, и вовсе была ураганом, который только и ждал момента, чтобы вырваться на свободу, с ее склонностью к авантюрам и нежеланием подчиняться правилам. Она с Навией всегда приходили к нему на выходных и забирали девочек на прогулку, в кафе, в кино, стараясь максимально разгрузить его, дать ему немного отдохнуть, перезагрузиться. И Нёвиллет был очень благодарен им за эту помощь, которую он, обычно такой самостоятельный, с готовностью принимал. Эти выходные дни стали для него своего рода отдушиной, возможностью восстановиться перед очередной рабочей неделей и новыми вызовами, которые бросала ему жизнь. Нёвиллет, – произнесла Клоринда, её голос стал серьезным, возвращая его к реальности. У меня тут открытое дело о виртуальной группе, которая через интернет вербует подростков. Они используют систему игры или квеста для распространения наркотиков, причем нового поколения. Это очень опасная синтетика, которая только начинает появляться на черном рынке. Нёвиллет слегка нахмурился, его взгляд стал более острым. Он знал, что такие дела всегда самые сложные. По первому взгляду и уже имеющейся информации, дело будет запутанным, – продолжила Клоринда. Сейчас силы объединили отделы: мой, отдел информации, госконтроль по наркотикам и отдел по несовершеннолетним подросткам. Ого? – произнес Нёвиллет, его брови чуть приподнялись. Это был редкий случай, когда эмоция проскользнула на его обычно невозмутимом лице. Клоринда кивнула, её губы сжались в тонкую линию. Все признаки указывают, что это состав веществ, слишком новый, мы пока не знаем всех последствий. И это лишь начало. Нёвиллет молча слушал, его мозг уже начал выстраивать возможные сценарии. Но я пришла к тебе сейчас за помощью как еще и к специалисту по психологии. Нёвиллет кивнул, его взгляд стал твердым и решительным. Его опыт действительно давали ему уникальное понимание психологии. Хорошо, – произнес он, жестом приглашая девушек сесть. Чем смогу, всегда помогу. Пока у меня нет заседаний на сегодня. Мы можем обсудить это дело подробно. Расскажи мне все, что тебе известно. Каждая деталь имеет значение.