Ирония судьбы, или слёт gayparty!

—Скажите, вы всё ещё пьяны? —Я, кажется, начинаю потихоньку приходить в себя.—аккуратно формулировал Женя. —Прекрасно. Расскажите, пожалуйста, всё-таки, как вы тут оказались?—жестикуляция, которой он сопровождал этот вопрос стала резче обычной. —Вот тут? —Да, тут. Лукашин вдруг отчётливо понял, что его сейчас будут бить.Пока непонятно за что, но разбираться явно будут после. —Ради Бога, не волнуйтесь, я вам всё объясню. Понимаете, у нас традиция. Каждый год 31 декабря мы с друзьями ходим в баню. Моемся. Это давно повелось. А Павлик должен был лететь в Ленинград после бани, к жене. А у меня невеста в Москве, понимаете? Я должен был сегодня выйти за муж... —За кого? —... Ой... Ну, это не имеет... Не сбивайте! Вот. Мы в бане выпили. За невесту мою, потом за меня выпили... —Вы алкоголик? —Нет, я вообще не пью. Я пью чай, кофе, ну там, кефир, напитки разные, байкал, воду… Никита постучал с балкона. —Держи себя в руках! —Я спокоен!—ответил ему Ипполит и подсел ближе к Лукашину. —А после бани мы поехали в аэропорт. Ну, там мы опять что-то пили, но это я уже не помню. Я думаю, что меня вместо Павлика запихнули в самолет. Честное слово, это очень просто. —И, главное, достоверно. Дальше вопросы и ответы шли чехардой. —Что вы делали в самолете? —Я летел. —Летел? —Спя. —Спал… Ну хорошо, предположим, вы не помните, как попали в самолет, но, как вышли оттуда, вы должны были помнить? —Да! Помнить должен. Но я не помню. Но я зато я помню, что сюда приехал на такси. Я сказал свой домашний адрес и меня привезли. —Предположим ключ подошел, адрес совпал, но вы не могли не заметить, что в квартире мебель другая! Ипполит нагнулся так близко, что почти кричал Жене в лицо. —Да такая же самая мебель! Никита уже открывал балконную дверь, отследив, что дело идёт к драке. —А разве вы не заметили, что в квартире беспорядок, потому что люди только что переехали?! —Да, мы-то тоже только что переехали! С мамой. 3 дня назад. —Всё, хватит! —вышел с балкона Никита. —Всё, намёк понял, ухожу!— сказал Женя,— За хлеб-соль, спасибо. Друзья, вы меня очень выручили. Никита Ипполитович, всего доброго. Ипполит... Извините, я не знаю вашего отчества... —Ну конечно! Напоили, накормили, спать уложили, заплатили...За удовольствие! С меня хватит! Ипполит промчался к выходу. Никита, пытаясь пройти за ним через стул, споткнулся и начал падать. Женя, ничего не понимающий, но уже достаточно протрезвевший, подхватил его налету. —Подождали бы хоть, пока я уйду! —Ипполит, подожди!—крикнул Никита, высвобождаясь из объятий Жени. —Не делайте из меня идиота! —Ипполит! Но Ипполит вихрем промчался, собирая на ходу свою верхнюю одежду, раскрыл дверь и устремился в холод лестничной площадки. Никита уселся на тахту и в отчаяньи положил голову на руки. Лукашин смотрел то на закрытую дверь, то на Никиту. —Я что-то не понял... Куда это он? А? Женя подошёл ближе. —Вы, что, плачете?!... Он положил руку ему на спину, но Никита тут же поднялся на вдохе и отошёл к окну. Женя не увидел лица и не смог убедиться в догадке. Зато в голову пришла другая. —Он же вам не отец, да?—проговорил спокойно и печально Лукашин. Никита смотрел в окно как уезжают оранжевые Жигули Ипполита.

***