Мазаринер желаешь или сразу меня?

7. Мы снова пили вино, а Джин, как не банально — джин. Малыша моего все так здоровски поздравляли и подарков столько подарили. Он сиял самой яркой звездой, ещё и в этом умопомрачительном белом костюме. Я старался вести себя естественно. Чонина полностью игнорировал и даже не смотрел на него. Не хотелось портить праздник разборками. А он, как и в прошлый раз, тоже пил вино. Я, конечно, наливал ему, но абсолютно без каких-либо слов или внимания. В целом День Рождения проходил весело, настроение у всех было приподнятое, а атмосфера более чем комфортная. Вкусная еда, шутки, тосты и бесконечные поздравления. Только вот я так и не подарил свой подарок, но Малыш всё говорил: «Позже», «Успеется», «Куда ты торопишься?» или «Хочу оставить самое интересное на десерт». Чёрт возьми! Торт! Я не купил торт по дороге! Спросонья забыл о нём. Ничего, самое главное всё-таки смог купить. Наблюдаю за ребятами и за моим танцующим Ангелочком. Любуюсь. Мне радостно и я улыбаюсь. Слегка странно вёл себя Минхо. Мне, кстати, показалось, что Хёнджин хотел его внимания, а может, и просто хотел, даже будто специально касался его. Не знаю, это снова из-за алкоголя в крови или же какие-то планы имел на ЛиНо наш Джокер. Может быть, увидел, что конкурента в лице Джисона нет и решил начать действовать. Однако, наверное, Хан прав… Может, Хо действительно что-то чувствует к нашей Белке, ведь ни разу не взглянул как-то по особенному горячо на Джина, ни разу не уединился с ним покурить, хотя тот раза три звал и ни разу не позволил себе коснуться того. Я прям зауважал Минхо. Кто меня удивил, так это Мин и Бин. Ребята приехали после меня и явно были не в духе. Показалось, что поругались они уже давненько. Фыркали-пыркали друг на друга. Выпили и чуть ли не матом крыли друг друга. Что там у них случилось? Надо будет у Ликсика разузнать. Он точно всё знает. Я стараюсь на алкоголь сегодня не налегать. Ну его, нахрен! Ещё не хватало мне снова алкогольный делирий поймать. Выпил бокальчик для настроения и всё. Сижу на диванчике, чтобы своим Солнышком любоваться и чувствую, как меня взглядом прожигают слева. Блядский Чонин смотрит на меня так, будто мясо с кости сдирает, причём с таким наслаждением это делает, что у меня тело от ужаса мурашками покрылось. Внезапно присаживается рядом — меня аж передёргивает. Он что-то спрашивает, а я не слышу. И это не только из-за музыки, что доносится из колонок. Мой мозг слегка затопило… через ноздри. Шоколадно-ореховый аромат кружил мне голову. Я хочу выйти на свежий воздух или хотя бы отсесть, но внезапно зачем-то начинаю беседу: — И где же твой парень? Почему не взял его с собой? — скорее, спрашиваю с целью уколоть, чем узнать. — Или у тебя никого нет и ты просто нагло врёшь Ликсу? Кажется, и правда, укололо. Снова лицо такое сделал, но во второй раз не проканает. Я не верю ему. Коварное создание вряд ли хоть раз тогда сказало правду. Молчит-молчит, а потом с ухмылкой: — А зачем мне кто-то, когда выебать меня и ты можешь… Стоит мне только нагнуться — ты захочешь вонзиться в меня в ту же секунду. Ах ты ж тварь! Да как он смеет такое говорить, ещё и где? У своего друга на ДР. Я в полном ахуе! Какая наглость! Якобы дружелюбно улыбаюсь и, слегка наклоняясь, ставлю его в известность: — Отвали, Чонин! Этому не бывать, как бы ты не старался! Победно улыбаюсь и ухожу к своему любимому танцевать. Попрыгали немного и, размяв косточки, все вернулись за стол. Малыш мой такой красивый, такой счастливый! И мне так радостно от этого, что хочется схватить его на руки и закружить. Вспоминаю про подарок и намекаю, что сейчас самое время его вручить, но Колокольчик звенит и сообщает, что хочет играть. Что ж, ладно, значит, позже подарю! Мне поручили принести из холодильника ещё немного закусок и холодного алкоголя. Плетусь на кухню. Открываю холодильный шкаф и ищу закуски, но их почему-то не вижу. Зато вижу два серебряных подноса с идеально расставлеными в шахматном порядке «шведскими» десертами — мазаринеры, мать их. Я уже выучил название, хотя и не считаю их шведскими. Сука! Какие же они идеальные! Один в один. В этот раз другие: с нежной розовой начинкой. Интересно, с каким вкусом? Клубничные или, может, малиновые, или это просто краситель, а сами они, как и обычно, ванильно-миндальные. Задумываюсь… Осматриваюсь по сторонам и быстро пихаю один в рот. Господи, объедение! Клубничный! И ещё один… И последний… Пиз…ц! Я щас кончу! Слышу позади голос Ликсика: — Милый, ну что ты, идёшь? Бери рулетики и вино. Я угукаю и не оборачиваюсь, ведь чувствую, что мой рот испачкан десертом. Бегом глотаю и достаю рулеты, которые почему-то не заметил сразу. Пока я стоял у холодильника, оказывается, двадцать минут, ребята даже в покер сыграли. А сейчас Малыш мой решил всех угостить печеньками с предсказаниями. Сказал, что традиция у них такая с самого детства была. Все тянули печеньки, а потом зачитывали вслух. Сынмину попалось: «Действуй! Всё получится!» Бину: «Прости ближнего своего и начни с чистого листа!» Бинни почему-то посмотрел на Мина, который сидел рядом и был самым ближним. Все рассмеялись. Минхо вытащил: «Твоя любовь ждёт тебя и нуждается в тебе!» Я вроде бы не суеверный, но взглянул на ЛиНо и тот счастливо улыбнулся, к слову, после этого он исчез. Феликс сказал, что домой поехал, и теперь уже я счастливо улыбался, ведь появилось чёткое понимание, к кому всё же поехал Хо. А вот Хёнджину попалось: «Не вешай нос! Твоё счастье и любовь во Франции!» Моему Малышу попалось тоже прикольное: «Любовь рядом с тобой и счастье будет долгим!» Мне немного страшно, поэтому я не спешил брать печенье. Было любопытно, что выпадет Чонину. Он посмотрел на моего любимого и взял печенье. Ему попалось: «Цель совсем рядом — не останавливайтесь! Грядут перемены.» Чонин начал лыбиться. Так, блять! Мне его предсказание совсем не понравилось. Как-то так себе прозвучало… Ещё и я, придурок, взял и на себя примерил. Я решил отморозиться и быстро слинять в туалет, но не успел, ведь меня буквально заставили тянуть. Взял печенье, разломил и затаил дыхание. Читаю вслух: «Скоро Вы узнаете ответ на свой главный вопрос!» Выдохнул и охуел от удивления, ведь вопрос у меня уже давно был составлен, и я держу его в голове с начала празднования. Мандражирую, ведь хочу на свой вопрос получить исключительно «Да!», и бархатная коробочка в кармане ждёт своего звёздного часа. Хочу сделать красиво, как в фильмах. От волнения кончики пальцев даже вспотели, но я улыбнулся и пригубил вина. Далее ребята начали петь песни в караоке, а я остался допивать вино. По правде говоря, я немного в шоке с этих печенек и того, что каждому попалось внутри. Казалось, была в этом какая-то магия, и мне стало любопытно. В вазочке осталось последнее печенье, и я решил разломать и посмотреть, а что же попадётся здесь. Быстро хватаю, пока никто из ребят не видит, ломаю и… Сука! Да чтоб тебя! Давлюсь вином и перевожу взгляд на Чонина. Смотрит чётко на меня и хитро ухмыляется. Читаю ещё раз, чтобы убедиться, что не показалось. Не показалось: «Мазаринер желаешь или сразу меня? Просто скажи, и я потеку для тебя!» Меня аж затрусило… Ну вот как? Как, нахуй, это возможно? Он не человек, однозначно! Дьявол во плоти! И этот нечестивый, этот монстр — друг моего любимого! Как? Почему? Зачем? Мне реально страшно за Ликсика. Я должен что-то сделать, но я не знаю, как защитить любимого и что, вообще, в моих силах. Возможно, парень Чонина не просто так сказал ему: «Чтоб ты сдох!», возможно, на то была причина. По моему телу пробежались не мурашки, а слизни пролезли, и меня передёрнуло. Я сходил в уборную. Вымыл руки и умылся, чтобы немного освежиться. Вернулся, а моего любимого, как и Чонина, в зале не было. Пошёл искать. Зато увидел весьма пикантную картину на кухне: Чанбин обнимал Сынмина и поглаживал его поясницу, спускаясь всё ниже руками. Упс! Кажется, я совсем не вовремя. Ребята, заметив меня, отскочили друг от друга и сделали вид, что это были не они. Забавные такие! Тоже сделал вид, что не заметил их. Продолжаю поиски. Прошёлся по всем комнатам, но любимого своего не нашёл, и Чонин как сквозь Землю провалился. Тревожусь настолько, что поймал жёсткую паничку. Выдохнул, когда увидел Ликса, провожающего Хёнджина. А сколько там натикало, что он так рано уходит? Ого! Я думал ещё и одиннадцати нет, а уже давно за полночь. Сынмин и Чанбин поздравили Именинника и тоже поспешили удалиться. Кажется, им есть, что обсудить наедине. Радуюсь, что мы с моим Малышом остались наедине и я могу, наконец-то, вручить ему подарок. Расстроился, что не при всех, конечно, но всё равно завтра уже узнают по сотне фотографий, что Ликсик выставит в Инсту. Блять! Не наедине! Из уборной выплывает ОНО! Розоволосое чудовище. Но похуй, сделаю это при нём! Так даже эпичней будет. — Ангелочек мой, могу я теперь вручить тебе подарок? Ликсик кивает и весь в нетерпении. Я лезу в карман пиджака, ещё раз повторяю поздравительную речь и… И охуеваю уже в который раз за сегодня — коробочки нет! Чёрной бархатной коробочки нет! Я в другой карман — и там пусто. Как же так? Почему я не заметил? Пытаюсь вспомнить, где мог выронить, и неловко улыбаюсь. — Малыш, прости, в уборной оставил. Сейчас сбегаю. Лечу в один санузел, затем в другой. Нет! На кухне буквально на карачках лазил. Всё обыскал, но нигде нет! Вспоминаю, куда ещё ходил. Как ищейка, обрыскал все комнаты на втором этаже. Все, кроме комнаты Чонина. Туда не заходил, наверное, там можно и не искать. Внезапно дверь скрипнула. Ладно, раз уж я тут, то обыщу. Захожу и вижу под тусклым жёлтым светом торшера Чонина. Стоит лицом к двери, пьёт вино из бокала, ехидно усмехается, а в другой руке… Да как это возможно?! …Вертит моей чёрной коробочкой и дразнит меня ей. — Не это ищешь? Какая жалось, что Ликсик не примет этот подарок. — Ах ты ж, тварь! Прекрати! Сколько ты ещё будешь издеваться надо мной?! Отдай! Не тебе решать: примет или не примет. Верни быстро и давай не будет превращать праздник Ликса в побоище. Он подходит ко мне, вальяжно отпивает вино из бокала и говорит: — А можем превратить не в побоище… Почему люди всё решают дракой? Можно ведь решить сексом? Ненормальный! «Люди»? А он себя к кому относит интересно? Я начинаю выходить из себя и хватаю его за руку, чтобы забрать то, что принадлежит не ему. Я хочу вручить подарок своему парню и сделать Феликсу предложение, мать его, а не слушать пьяные бредни этого психа! Небольшая потасовка, и вино из бокала выплёскивается прямо на его белоснежный наряд. Он лезет ко мне целоваться. Я буквально вырываю из рук коробочку с подарком и грубо отталкиваю его, а он смеётся. Пустой бокал остаётся на прикроватной тумбочке, а розоволосый монстр продолжает надвигаться на меня. Подходит впритык и трогает, трётся, облизывает. — Да отвали ты от меня. Не тро… Умх! Отста…! Буквально душит меня поцелуями, пока я пытаюсь отстраниться и уйти от его губ. Снова между нами потасовка. В этот самый момент дверь скрипит, и в проходе показывается мой любимый. Уже представляю, на что это всё похоже и как выглядит со стороны. Чонин в испачканном костюме с огромным алым пятном на груди, моя рубашка выправлена из брюк, а верхние пуговички расстёгнуты. Да когда он успел?! Я красный от ярости, а Чонин от возбуждения, хотя… Блять! Этого ещё не хватало! У меня тоже ткань брюк весьма натянулась в причинном месте. Я ещё раз грубо отталкиваю Яна и устремляюсь на выход, по пути беру Ликса за руку. Однако он не торопится уходить и тормозит меня. Смотрю на любимого и пытаюсь считать его эмоции. Конечно, он будет зол и недоволен. А кто бы не был? Я бы и сам подумал Бог знает что, если бы стал свидетелем всего того, что только что было в этой комнате. — Чёрт! Ангел мой, прости! Я ходил за подарком. Он случайно оказался у Чонина. Случилось недоразумение и… Ликс одним лишь жестом заставляет меня заткнуться. Одним взглядом буквально прибивает меня к полу. Смотрю на Чонина — тот совсем не улыбается. Выглядит совсем иначе и грустным. Вот же хамелеон! Ненавижу тебя, сука! Спасибо, что всё испортил… Думаю про себя и снова перевожу взгляд на своего Ангелочка. Открываю коробочку, хочу встать на колено и сделать предложение, но мой парень делает то, к чему я максимально не был готов. Он одним резким движением выбивает коробочку у меня из рук, причём так сильно, что она отлетает на приличное расстояние от нас, а кольцо выпадает из держателя и укатывается под кровать. Ну, пиз…ц! Этого ещё не хватало. Всё ясно! Кажется, свадьбы не будет. Всё происходит молча. Он лишь жестом кивает Чонину и тот, будто по команде, подходит к нам ближе. Я наблюдаю, как он пристально смотрит на Ликса. Между ними явно что-то происходит, ведь Ян закрывает дверь на замок. Моё сердце начинает бешено колотиться и я понимаю, что здесь что-то не так. Феликс начинает медленно наступать на меня, тем самым направляя меня к кровати и на ходу расстёгивая свой белоснежный пиджак. — Ликс, что происходит? Что ты делаешь? Ты пьян? — Как же я устал, Чан-и! Как же вы оба меня утомили! Да вы достали меня… Ну серьёзно! Сколько можно сопротивляться? Прости, Милый, но это вынужденная мера, иначе никак. Мы пытались… Пытались постепенно, аккуратно, менее травматично для тебя, но… Но ты сам виноват. В смысле, «мы»? Кто мы? В чём виноват? — О чём ты говоришь? Я ничего не понимаю, что происходит. Ликс жестом кивает Чонину и тот тоже начинает раздеваться. — Ликси, он… Что это значит? Зачем он раздевается? А ты? Что вы…? Он и тебя накачал, да? Вызывай полицию скорее! Однако на это они оба улыбаются и мне совсем некомфортно, мне откровенно страшно. Кто это передо мной: мой ли это парень или снова галлюцинации? Они обнажаются полностью. И я в таком ахуе, что едва могу удержать глаза в орбитах! Толкают меня на кровать, садятся с двух сторон и поочерёдно начинают целовать. Неуправляемо, дико, жадно, будто никогда не целовались. Я в ужасе от происходящего. Понимаю, что они удерживают меня и мои руки, а я по какой-то причине абсолютно не могу двигаться и сопротивляться. Аромат шоколада и сладкой ванили проникает в меня, дурманит голову, забивает все здравые мысли и мне всё тяжелее думать. Пытаюсь подняться, но они целуют меня. Что интересно: по очереди и на равных, уступая друг другу. Я не знаю, как это понимать. В промежутках между поцелуями я всё ещё пытаюсь получить хоть какие-то ответы. — Ликс, умх… Аах! Ч-что…? Что это значит? П-почему…? — они не дают мне сказать, ласкают и в четыре руки раздевают. Улыбаются. И пахнут… Блять, как же вкусно они пахнут! Мои глаза закрываются на мгновение, но я всё ещё пытаюсь докопаться до истины. — Малыш, зачем? Зачем ты позволяешь…ему? Ох! Ты с ним заодно? Чонин усмехается, обнажает свои греховные ямочки и начинает насасывать мне. Господи-Боже! Что происходит? — Я сошёл с ума… — говорю вслух, не ожидая их реакции на эту фразу. — Не сошёл. Ты в полном порядке. — отвечает Ликс. Наконец-то, хотя бы один ответ я услышал. — Аах! Умм!.. Т-тебе не понравился мой п-подарок? — пытаюсь говорить внятно, но Демон так работает ртом, что я просто захлёбываюсь в море удовольствия. — Понравился, но я не могу его принять, ещё и в одиночку. Прости! Ты не виноват. — отвечает и выцеловывает мою грудь, спускаясь всё ниже. — Знаешь, все люди такие порочные, наглые и похотливые, но не ты. Я должен радоваться, что мне так повезло, но, по правде говоря, я огорчён. Да о чём толкует Ликс? Ничего не понимаю. Знаю только одно: сейчас я либо умру, либо воскресну. Это такое безумие! Почему мой любимый ему разрешает? У них какая-то договорённость? Ангел меня продал? Сдал в аренду Чонину? Феликс резко расхохотался, а за ним, выпустив мой член изо рта, рассмеялся и Ян. Хорошо им! Смешно! Только вот мне нихуя не смешно… Я возбуждён на максимум, едва держусь, а они насмехаются надо мной. Однако смешки закончились так же резко, как и начались. Малыш мой садится попкой на мои губы, а Чонин на мой член. Нихуя себе! Вы чё это, за меня всё порешали? Разделили на двоих, называется! Замечательно! Ничего не остаётся, как беспрекословно повиноваться желанию Именинника, хотя каким чёртом здесь Чонин притесался. До сих пор непонятно. Надеюсь, узнаю об этом позже, а сейчас мозг отказывается думать, ведь эти двое издеваются. Откровенно трахают меня вдвоём. Один на члене скачет, а второму я вылизываю анус. Оба стонут почти в унисон. А я снова упускаю тот момент, когда и какой лубрикант они используют. Жаль, не могу наблюдать за ними, чтобы видеть эмоции на лице. До сих пор в голове не укладывается, как Ликсик не ревнует. Ему на меня, вообще, плевать, что ли? Кстати, лично мои ощущения, кажется, тоже начинают меняться. Что я чувствую по отношению к розоволосому монстру? То, что он так и продолжает меня пугать — это факт, но моя ненависть, вероятно, начала рассеиваться и уходить на второй план. Вместо этого я начинаю осознавать, что, вообще, сейчас происходит. Осознаю, что занимаюсь групповым сексом. Раньше даже и мысли такой допустить не мог. Мол, как это ещё с кем-то помимо любимого целоваться, обниматься и…? А теперь вот сам наслаждаюсь двойным удовольствием. Что скрывать? Мне действительно хорошо сейчас. Возможно, через каких-то пять-десять минут я очнусь, и это окажется сном или моей больной фантазией, а пока буду представлять, что всё это реально. Как же сладко всё это ощущается: их голоса, их запахи, даже движения кажутся какими-то синхронными и меня буквально разрывает от такого космического удовольствия. Может ли быть лучше, чем сейчас? Оказывается, может. Когда они оба начинают оргазмировать, и я с ними заодно. Пальцы судорогой сводит, по нам троим будто сразу несколько разрядов тока пускают. Я со всех сторон мокрый. Они накончали на меня столько, что можно стакан полный нацедить, хотя я и сам содрогался несколько минут, чувствуя такую эйфорию. Все трое бешено дышим. Я уже ничего не понимаю и не знаю, что говорить. Они тоже молчат. Думаю, на этом и конец. Конец моим с Ликсом отношениям, конец их дружбе, да и вообще конец этого вечера. Но как же я ошибался… Оказывается, это только начало… На мгновение у меня проскользнули мысли, что Ликс с Чонином… ну, того… Господи, даже выговорить не могу. Встречаются? А может, трахаются иногда по-дружески? Однако от мысли, что любимый мог изменять мне долгие годы становится адски больно. Возможно, я мало отдавал ему любви и поэтому… Ох! Тяжело… Не хочу даже думать об этом. Кажется, мой мир рухнул именно сегодня… Такие мысли у меня были ровно до моих дальнейших наблюдений. Чонин слез с моего упавшего члена, а Ликсик оставил мои опухшие губы. И тут я охренел по полной, ведь они меняются. Вот так просто… Вот так легко… Без презервативов, не брезгуя после друг друга. Розоволосый лезет на меня и хочет, чтобы я вылизывал его, как своего парня пару минут назад. А мой любимый тем временем надрачивает мне, затем скользит своей влажной попкой по моему паху. За всё это время они ни разу не коснулись друг друга. Не поцеловались, даже за руки не взялись. И вот это мне показалось весьма странным. Всё-таки они не встречаются. Вероятно, Ангелок не соврал мне, но тогда возникает другой вопрос. Почему они так легко делят меня между собой? Почему улыбаются и пристально смотрят друг на друга? Это вопрос, на который я бы всё же хотел получить ответ. — Эээ… Эй-эй! Погодите! Я бы хотел всё же прояснить некоторые моменты и понять… А что здесь, блять, происходит? — пытаюсь говорить, приподнимая ягодицы Чонина и усаживая его на свою грудь. По правде говоря, чувствую себя проституткой, которой пользуются, а она даже не подозревает, что она проститутка и, оказывается, пять лет работала бесплатно. Внезапно эти двое, снова как рассмеются одновременно, причём так искренне и так заливисто, что и я почему-то начинаю улыбаться, глядя на них. Чонин слезает с меня и ложится рядом, что меня пугает и удивляет, а с другой стороны таким же образом ложится мой любимый. Они оба скользят пальцами по моей груди, нежно цепляя соски, иногда не сдерживаются и целуют сразу с двух сторон мои плечи и лицо. Но я всё равно чувствую себя, будто использованная шлюха, хотя не могу отрицать того, что мне было очень хорошо с ними только что. Страх практически полностью исчез и я, наконец-то, могу смотреть на розоволосого пацана. Он почему-то кажется мне сейчас совсем другим. Улыбка абсолютно не коварная, а счастливая и немного стеснительная. Он смотрит глубоко в мои глаза, а я в его и что-то происходит внутри меня, что-то такое, что было в те первые недели, когда мы только начали встречаться с моим Колокольчиком. Однако сейчас он не звенит, и это молчание слегка пугает меня. — Ангел, прости меня. Я давно должен был сказать тебе… Кажется, у меня был секс с твоим другом пару раз, но я не уверен. Прости… — Я знаю. И тебе не за что извиняться, Чан-и. К слову, не пару раз. Он был у тебя с Йени около шестнадцати раз, но ты мог лишь предпологать это и думать, что у тебя алкогольный делирий или это твои больные фантазии. Я буквально вскакиваю с кровати и сажусь напротив них. — В смысле, шестнадцать раз? К-как? Когда? Перебираю в голове эти самые возможные разы. Максимум же четыре полных взаимодействия, если не считать поцелуев и его попыток минета. — Но этого мало. Очень мало. — отвечает мой парень. — Для чего мало? — не понимаю и смотрю на них как слабоумный. — Для оплодотворения! Теперь уже я ржу на всю комнату после ответа. А Чонин шутник, однако! — Кто ты? — обращаюсь к розоволосому Демону. — Ксенотурбелла. Так называется наша планета, которая была уничтожена более трёх тысяч лет назад её же жителями. Наш вид называется… Я начинаю истерически смеяться, подумывая о том, что, наверное, нужно было на втором бокале вина остановиться. Смотрю на Феликса, но тот даже ни на каплю не улыбается. — Не смешно! А теперь правду, пожалуйста! — Это правда, Милый! Правда! То есть это была не шутка? Мне тяжело поверить в этот бред, но я пытаюсь и стараюсь рассуждать трезво. Получается, когда я называл Чонина в шутку «пришелец» и «инопланетянин», то я всё чётко подметил. Чонин улыбается и говорит: — Я тогда так удивился, когда ты меня сразу раскусил и стал называть «розоволосый пришелец». И как только догадался? — Да ты сам себя выдал! Ты всегда так пялился на меня… Хоть бы иногда моргал. — отвечаю ему и с любопытством разглядываю его, но не особо пристально. Всё же боюсь, что Ангелочку это может быть неприятно. У Чонина тело весьма человеческое, что меня успокаивает и я не особо-то и верю в их слова про другую планету и другие виды. Стройное, но он чуть выше Ликса и чуть шире в плечах. Живот плоский, пупок даже есть и сосочки крохотные с тёмными ареолами. И тут я резко вспоминаю кое-что… Мы были тогда с Чонином. Он домогался меня и был момент, когда я трогал его лицо, чтобы оттолкнуть, но не почувствовал его рот. То есть ничего не было: ни губ, ни рта — пусто. Я тогда ещё подумал, что нихреновые у меня галлюцинации такие. Замечаю, что Чонин сейчас на Феликса посмотрел и тот кивнул, будто дал разрешение говорить. — Фактически, у нас нет рта как такового. Он нам просто не нужен. Между собой мы общаемся посредством передачи мысли. По сути, наш рот — это ваш анус, и он блуждающий, поэтому тогда ты и не смог нащупать на лице мои губы. Да-да! Знаю, о чём ты хочешь спросить. Мы питаемся, безусловно. Спермой, слюной, человеческим по́том даже и буквально углекислым газом, выделяющимся при дыхании людей… Я в непродходящем ахуе уже около трёх минут, пока Ян рассказывал. Перебиваю его: — …Но я же видел, как ты ел мясо и суп, и конфетки. — Это зрительные эффекты, к которым иногда приходится прибегать, дабы выглядеть максимально человечно. Моргаю и молчу. Вспоминаю, что и с Ликсом пару раз было такое — не мог его ротик нащупать, но тогда я списал это на то, что просто мог промазать и потрогать щёку в порыве страсти. Смотрю на своего парня. — Малыш, а ты…? Ты что, тоже того… пришелец? — едва смог выговорить это слово. Он кивнул и мягко улыбнулся: — Скажу тебе больше. Мы с Йени родственники. Нихуя себе! — Братья, что ли? А как выглядит ваш вид по-настоящему? Ликс и Чонин переглянулись, усмехнулись и мне стало страшно, ведь моя богатая фантазия весьма красочно описала типичных пришельцев из глубин Космоса, которых современный кинематограф пытается нам навязать: с щупальцами вместо членов и желательно с метровыми, с огромной пастью, зубами-лезвиями и желанием убивать. Они рассмеялись: — Щупалец нет, но если хочешь… Мы можем поглощать молекулы ДНК любых известных существ на Земле. Копируем генетическую информацию, наш организм с лёгкостью адаптируется, и вуаля — у нас щупальца, акульи зубы, да хоть хобот слона или шерсть овцы. А вообще, наш внешний вид весьма специфичен и может напугать, поэтому тебе не стоит видеть нас без привычной человеческой формы. — Да уж, пожалуй, я пока не готов увидеть и узнать в подробностях какие части тел у вас есть, а какие отсутствуют. — Люди красивые и такие разнообразные. Нам нравится выглядеть, как люди. — поделился Чонин. Феликс продолжил: — …Насчёт желания убивать… В ходе эволюции это нам тоже перестало быть необходимым. У нас начал активно развиваться мозг и другие способности, которые и помогли выжить нашему виду на нашей планете. Единственное желание, которое у нас сохранилось и преобладает над всеми остальными потребностями — это желание размножаться и заниматься сексом, говоря человеческим языком. Всё дело в том, что на нашей планете процесс создания потомства очень долгий и проблематичный. Он может длиться несколько десятилетий, вплоть до семи-восьми, поэтому, чтобы всё получилось нам крайне важно и необходимо заниматься этим каждый день и желательно по несколько раз в день, но с одним единственным партнёром. Мы приспособились к жизни на твоей планете. Земные люди размножаются намного быстрее, что очень играет нам на руку. Ох, блять! У меня даже голова разболелась. Миллионы вопросов и все они нескончаемым потоком один за другим вылетали из моего рта. — Крис, мы всё тебе расскажем. Обещаем. Всё, что тебя интересует, но, пожалуйста, позволь нам заняться с тобой этим ещё раз. Это так хорошо ощущается людьми. Какой же Чонин ненасытный! Такой же как и его брат, если не в десять раз больше. Пока я думал о куче всего, эти… блин, не знаю даже как их называть теперь… Эти космические нимфоманы снова начали меня целовать и сосать мне, причём по очереди, а иногда одновременно. Исходя из полученной информации, меня осеняет. Получается, минет они мне делают анусом и целуют меня по факту своим анальным отверстием. Замечательно, блять! Но уже похуй, ведь я как выжатый лимон и вряд ли смогу удовлетворить их снова. Хотя стоп! Самый главный вопрос… Почему у меня снова встал? Это ведь невозможно. — Как вам удаётся вызывать повторную эрекцию даже после двух-трёх моих оргазмов? — Наш организм выделяет специальное комплексное вещество. Наверное, аналогом на Земле может быть силденафил вместе с амилнитритом. В общем, чем чаще ты целуешь и вылизываешь нас, тем больше этого вещества попадает в твой организм. А ещё оно имеет накопительный эффект. Теперь многое мне стало понятным. Инопланетные братья ласкают меня в четыре руки и мне уже всё равно, когда они буквально поочерёдно садятся на мой член, деликатно уступая место друг другу. И тут возникает ещё нескольких весьма важных для меня вопросов. — Ликс, а ты меня любишь или чисто для размножения…? — спрашиваю и особо не вдумываюсь во вторую часть вопроса. — Люблю! Очень. И Чонин тебя любит. Кстати говоря, по обычаям нашей расы: ты должен был быть с Чонином, а не со мной, ведь он тебя первый заметил, но так как мы родственники, то первоочерёдное право на тебя оказывается у старшего из нас, поэтому ты начал встречаться со мной. Йени поделился, что в форме земной девушки ты проигнорировал его, поэтому встретил меня уже таким, каким видишь по сей день. — Ясно! Малыш, а ты вот не ревнуешь, что он тоже меня сейчас…? — внезапно Чонин заткнул меня своим анусом, то есть губами. Буду всё же пытаться думать о том, что они в какой-то степени люди. — Абсолютно нет. Наоборот, мне приятно, что ты можешь получать вдвойне больше удовольствия и любви, а то, что эта любовь исходит от моего родственника, ещё сильнее радует меня. Ян отвлёкся от поцелуя: — А вот я завидовал и злился, но не на Ликса, а на тебя, что не позволял любить тебя, что не замечал меня, что отталкивал всякий раз, когда я хотел сблизится, а какое-то время ты даже ненавидел меня. Блять! Мне стало так неловко и даже жалко этого несчастного бедолагу и, наверное, чтобы искупить свою вину я громко чмокаю его в шею и ключицу зацеловываю. Улыбается миленько! Смущается, что ли? Не может быть… Вот же розоволосый монстрик, но всё же он действительно очень красивый! — Эмм… Парни… Вы же парни, да? А как у вас… у нас может получиться потомство? Ребята снова переглянулись и улыбнулись. — Ну, не совсем парни. В период полового созревания мы можем выбрать свой пол и то, как дальше будут развиваться наши внутренние половые органы. Мы с Йени, если по земным меркам судить, то мы — женские особи. Охуеть — не встать! Вот так новость! — Так… а вы реально, родить можете? — Шанс есть. Но на это уйдет ещё несколько лет. Нужно заполнить спермой наши половые мешки и ждать развитие эмбриона. Я очень хочу своего ребенка и интактного, то есть по факту он тоже будет моим, но зачат будет Чонином от тебя. Теперь становится немного более понятным этот незнакомый мне термин — «интактный ребёнок». Феликс объяснил, что это ребёнок, созданный другим набором твоих же ген. Нетронутый, неповреждённый родственными генами, не вовлечённый в какой-либо физиологический или патологический процесс в ходе родственных мутаций. — А ваш с Ликсом ребёнок будет интактным для меня, но тоже моим. — объяснил Чонин. — Ясно теперь. А почему человеческие самцы, а не самцы вашей расы? Вдруг меня током прошибает и я даже вскакиваю с постели. О, Господи! Джисон… Что с Джисоном они могли сделать? Ведь он не просто так пропал. — …Человеческая сперма намного информативней и богаче. Она передаёт намного больше генетической, а самое главное новой для нас информации. Наша раса на грани вымирания как раз потому, что друг с другом мы уже не можем. Самцов нет. Большая часть нас уже давно состоит в родственных отношениях. Мы все родственники между собой, понимаешь? Найти чужого и спариться с ним уже не представляется возможным. Кстати, Минхо тоже наш родственник. Брат, но не настолько близкий. Можно считать он первое поколение, а мы четвёртое. А ещё он наа́много старше нас. Минхо в период полового созревания выбрал мужской пол. Но ему найти партнёра для спаривания намного тяжелее, чем нам, ведь земные женщины не подходят для вынашивания и умирают на первом этапе оплодотворения. Тем более, учитывая, что он уже давно любит Джисона, то его выбор ограничивается единственным человеком на Земле. Да что там на Земле? Во всей Вселенной. Меня буквально холодным потом обливает. — Но как? Хан же парень. У них никак не получится… Я боюсь за Сони, боюсь, что он может умереть. Эти пришельцы снова переглядываются между собой. Я так полагаю, общаются с помощью этих гляделок. Ошарашивают меня: — Уже получилось. Сейчас Джисон проходит трансформацию. Первый этап завершился успешно. Первый — самый сложный и если он (этот этап) окажется успешным, то последующие он выдержит без проблем. С ним всё хорошо. Он в шоке, конечно, как и ты сейчас, но живой и чуточку пузатенький. Я в приятном космическом ахуе. Поверить в это сложно и на миг я подумал, что, возможно, болен и у меня шизофрения, но мой Ангел не говорит мне об этом. Ликс, вероятно, забрался в мою голову и успокоил, сказав, что я в здравом уме и шизофрении у меня точно нет и никогда не было. — Эмм… Пожалуйста, а давайте без этого. Прошу, не читайте мои мысли. Я могу не контролировать их и обидеть кого-то из вас. Малыши улыбаются. И пока мой сладкий космический Ангел имеет меня и мой член, Йени со мной разговаривает: — Наоборот, это очень интересно, знать, о чём ты думаешь, что тревожит тебя, а что радует. Ох! Только вот все мои мысли насчёт Чонина были весьма агрессивные и нелестные. Я вспомнил всё то, что думал о нём. Господи-Боже! Фраза: «Чтоб ты сдох!» Это же мои мысли и мои слова! Оказывается, Ян знал всё. Абсолютно всё, что я думал о нём, но он совсем не такой, как я предполагал. Ну, может, только его нимфоманские наклонности подтвердились, а так он хороший, как и говорил Ликсик. — Прости! Я… Мне очень стыдно… — обращаюсь к Чонину. Сейчас розоволосый мило улыбается и гладит меня. Да что он так трогает меня? — Позволь ответить на это и больше я не буду читать твои мысли. Что-то мало верится, что не будут они копаться в моей голове, но я киваю. — Мы находим пару раз и на всю жизнь. Так как процесс создания потомства у нас весьма долгий и сложный, то у нас просто нет времени на долгие поиски и выбор партнёра. Когда мы нашли свою пару, то любой контакт нам важен, а особенно, физическая близость. Тактильность нам необходима, как людям воздух. Это повышает шанс зачать здорового малыша, укрепляет нашу связь, а ещё мне всегда очень хотелось касаться тебя так же, как Ликс касался. Ах! Вот оно что! Так вот почему он всегда так пристально наблюдал за нашими взаимодействиям? Ему просто хотелось так же! Звонкий мой Колокольчик поднимается с члена и уступает брату…сестре. Я запутался. Короче, Чонину уступает. — Чан-и, пожалуйста, прими Йени в нашу семью. Люби его так же, как и меня, обнимай его и целуй, ласкай, когда тебе хочется и когда хочется ему. Я буду только рад. Ты будешь достойным отцом для нашего потомства. Пока тяжело это осознать. Как это быть отцом? Как это встречаться и любить сразу двух представителей другого вида? Как это быть тем, кто может спасти другую инопланетную расу от исчезновения? Как это, вообще, возможно? Но я очень хочу узнать! — Расскажите больше о своем виде, о планете, о том, какие у вас обычаи и законы? А свадьбы у вас есть? Я бы хотел свадьбу. — честно делюсь своим детским желанием и как дурачок улыбаюсь от этого, ведь понимаю — невозможно. Малыши тоже улыбаются и буквально хором отвечают: — В этом мире возможно всё! Будь с нами, люби нас и мы будем счастливы. Уже люблю и почему-то верю им! Обязательно будем! Целую шоколадные губы Йени и сразу же пробую ванильные уста Ликсика. Отдаюсь моим двум парням и уже чувствую себя вселенски счастливым! Вдруг некая безумная мысль рождается, будто новая звезда в моей голове, и я сразу же озвучиваю её вслух: — А вы можете… можете поцеловаться?.. Спросил и не подумал. Вот идиот! Они же сёстры. К тому же их рты — это анусы по факту, а анальными отверстиями соприкасаться, наверное, нельзя. — В губы — нет. Прости! Но вот так можем… — и мой Ангел поцеловал Чонина в шею, затем скользнул ниже на грудь. Йени открыл глаза и, видимо, посредством их инопланетного общения получил разрешение и на свои действия. Он поцеловал Ликса в подбородок, а затем языком повёл по ключице. Охуеть! Это слишком горячо! К такому я не был готов. Мой член готов взорваться от возбуждения и этого грешного действа. Даже таких их поцелуев тела мне хватило, чтобы поочерёдно кончить в каждого из них и захотеть снова. Я не хочу думать о том, что кое-что всё же является визуальным эффектом, но так нужно для их комфортного проживания на Земле и моего адекватного восприятия представителей внеземной цивилизации. Как я потом узнал, их запахи — не моя галлюцинация. Они настоящие. Малыши действительно пахнут: Ликс — ванилью с кокосом, а Чонин — шоколадом с орехами, но этот запах слышу только я. Это на каком-то там генетическом и молекулярном уровне. Их тело подобрало те ароматы, которые на меня действуют как афродизиак. Кстати, для них я тоже пахну вкусно, но сколько бы я не нюхал себя, то слышу только лёгкий аромат парфюма и собственного пота. Расстроился из-за этого, но они утешили и сказали, что мой пот им пахнет вкусно и даже попросили, чтобы я поменьше лил на себя искусственный запах — одеколон, а ещё сказали, что естественный запах моего тела их дурманит не меньше, чем их вкусненькие — меня. Я всё же немного стеснялся и побаивался взаимодействовать с Йени. Мне нужно привыкнуть к нему. Моя моногамная натура ещё какое-то время сопротивлялась, но под утро сдалась. После очередного захода лежим втроём и отдыхаем. Я снова расспрашиваю их, пока они лежат на моей груди и гладят меня. — А вот если… Если вдруг… чисто гипотетически мне понравится кто-то другой. Человек. И я захочу заняться сексом с кем-то другим, то… Йени ответил первый: — …То я узнаю и высосу этого человека до последней молекулы. Я охуел и ужаснулся! Даже сердце заколотилось. Феликс рассмеялся. — Чан-и, он шутит. Такого не случится. Во- первых, мы повязаны теперь уже втроём, а, во-вторых, тебе просто никого не захочется. Твой организм будет сам отторгать других на молекулярном уровне, проявляя это всякими не особо приятными явлениями. — Просто в тебе уже слишком много нас. — добавил Ян. А вот здесь он не шутил! Вспомнил один случай. На той неделе я ездил на работу в офис, и молодой секретарь моего шефа начал ко мне подбивать клинья и флиртовать. Он приблизился ко мне достаточно близко и просто шепнул, что в моём кармане бумажка с его номером телефона «на всякий случай». Затем он отошёл, а я после этого около пятнадцати минут в уборной блевал, думая, что отравился обедом. Сопоставив ещё несколько подобных моментов, я осознал, что когда меня как-то «не так» и с пошлым намёком касались другие люди, то мне это было настолько неприятно, что у меня начинался нестерпимый зуд кожи в том месте, до которого дотрагивались. Во мне уже слишком много их! И мой организм, моё тело теперь требует ещё больше. У меня снова встал. Сам по себе. И я снова хочу их! Трогаю и ласкаю везде. Целую. Поочерёдно скольжу языком по их животам. Понимаю, что, скорее всего, их члены это тоже умелая визуализация для меня и моего возбуждения, ведь знают, что я люблю парней. Хотя сейчас с уверенностью могу сказать, что я люблю только этих двоих и мне так-то не важен их пол. Вероятно, их половые органы выглядят совсем непривычно для меня, но Ликс и Чони уверили, что когда я поочерёдно ласкаю их «головки» то им невъебенно хорошо. Только вот там точно спрятаны не «головки» и не члены. Может там вообще, их уши или влагалища, не дай Господь, конечно, но когда я языком поочерёдно проникаю в уретральный канал, то стонут они просто крышесносно. Иногда мне кажется, что я реально улетаю в соседнюю Галактику от удовольствия, которое они доставляют мне и хочется доставлять его ответно. Чонин чуть более жадный ко мне, но я понимаю — почему. Сейчас он навёрстывает упущенную ласку и то, что не мог получить от меня в течение тех прошедших пяти лет. Ликс это тоже понимает и позволяет Йени сейчас брать всё то, что он не дополучил. А ещё я заметил, что Ян предпочитает очень грязные разговоры во время секса. Теперь-то я понял, что если бы был более внимателен, то сразу бы заметил, когда со мной занимался любовью мой Колокольчик, а когда его брат — Чонин. Шестнадцать раз у нас была близость, но я не заметил и только три из них показались мне действительно подозрительными. Всё дело в том, что они могут принимать форму друг друга внешне, но характер и привычки остаются их собственные. Светает… Именинник заснул после того, как я шесть раз залил в него. Я устал, но от такого количества эмоций и информации заснуть не могу. Чонин тоже не спит. Он лежит рядом, пристально смотрит на меня и снова не моргает, а ещё он гладит мои руки. Немного смущает. — Тебе не больно не моргать? — интересуюсь и рассматриваю его спокойное лицо. — Мне приятно не моргать, ведь так я могу каждую миллисекунду смотреть на тебя и ловить твой ответный взгляд. Именно такой, о котором я всегда мечтал. Ты никогда не смотрел на меня так заинтересованно, как сейчас. Извиняюсь перед ним снова. Как же горько теперь воспринимаются его те слова, сказанные вчера днём, когда он приходил за воздушными шарами и вещами Феликса. Только сейчас дошло, что Чони говорил обо мне. Он не любит меня и говорит: «Чтоб ты сдох!» Теперь руки сами крепко сжимают в объятия розоволосого парня. Моего второго инопланетного парня! Охренеть! Он утыкается в мою ключицу. Я не уверен, но почему-то кажется, что он плачет. — Эй, ты что, плачешь? — Умгу! — мычит в изгиб шеи. — А вы реально умеете плакать? — немного сомневаюсь и решаю уточнить. — Прошу, не нужно. — Конечно, умеем! От боли и счастья, как и люди. Научились этому пока приспосабливались к земной жизни. — Чёрт! Ну перестань. Клянусь, теперь ты будешь плакать только от счастья… Прости меня! Скажи, что ты хочешь. Он шмыгает, надеюсь, что своим настоящим красным носом и заинтересованно смотрит на меня, а потом просит то, что я совсем не ожидал. — Укуси! Он повторяет, ведь видит шок на моём лице: — Укуси меня так, как вчера у тебя дома в вашей с Ликсом спальне. Это было так хорошо. На миг показалось, что я твой, будто ты сам посчитал меня своим. Я был счастлив! Ах! Вот оно что! Киваю и кусаю его осторожно, ласково, но это только первые пару мгновений, а затем мне крышу сносит и я просто схожу с ума… Ведь он мой! Сейчас он точно мой! И я могу без боязни целовать его, кусать, ласкать и входить в его очень мокрый анус. К слову, я узнал и об этом. Для их вида это абсолютно нормальное явление. Естественная смазка выделяется в большом количестве, чтобы сделать процесс оплодотворения комфортным и приятным. Йени тогда не шутил. Они действительно текут как самки, когда очень желают своего партнёра. И это так кайфово. Так потрясно знать, что ему не больно, что ему хорошо со мной, что он стонет по-настоящему. Только вот чем стонет и откуда звук, если рта нет? Этого я пока не понял. Надо будет уточнить этот момент, но я знаю, что ему чертовски хорошо. Он выстанывает моё имя, а я его. Оргазм настигает мгновенно, и Йени тоже начинает кончать, когда я совершаю завершающие фрикции. — Охуенно! — выражается в своей манере Чонин, и я не могу не согласиться. Далее отдыхаем, конечно же, в обнимку и плевать, что грязные. Я хотел сходить помыться, но Йени не отпустил. Прижался ко мне так, будто убегу от него и тоже давай болтать. В этом они с братом похожи. — Ликсу очень понравился твой подарок. Я по-дурацки смеюсь: — Ага. Я увидел. Так понравился, что он на пол полетел. — Просто Ликсик действительно не ожидал и очень был счастлив. Тут дело в другом. Ты не мог знать, что нам нельзя золото носить. Ни в каком виде. Никогда. Для нас оно ядовито. — Чёрт! Я действительно не знал этого. — Ликс тоже не знал до последнего, что ты хочешь ему кольцо подарить. И никак не мог намекнуть о предпочтительном металле, поэтому когда сегодня увидел, то запаниковал и испугался. — К сожалению, на данный момент у меня нет финансовой возможности, чтобы купить платиновое. Да и как я предельно ясно понял, то Ликсик не примет кольцо в одиночестве. Йени поцеловал меня и тихонько намекнул, что будет счастлив получить даже акриловое или бумажное, сделанное своими руками. Я рассмеялся и сказал, что мои руки не из того места растут, чтобы самому что-то делать. Рассказал ему про свои попытки испечь торт. Он смеялся. Искренне и так прекрасно. Если голос Феликса звенит как колокольчик, то у Чонина переливается как чистый прозрачный ручей. Пообещал, что научит. Далее мы оба захотели спать и, обняв Ликсика, так в тройных объятиях и заснули. ....................... С этого дня, вернее, ночи моя жизнь кардинально изменилась. И первым изменением стал переезд Ликса ко мне. Теперь я понимаю, что настоящей причиной его отказа были не родители, а его брат. Наконец-то! Как же долго я ждал этот момент. Естественно с Ликсом ко мне переехал и мой второй парень — Чонин. В этот же день мы поехали в ювелирный. Я извинился и обменял золотое кольцо на два серебряных. Боже! Никогда не видел столько блеска и счастья в глазах Феликса, а про Чонина вообще молчу. Лисёнок расплакался только вышли из салона. Да я сам едва держался. Стоял обнимал и успокаивал его на пару с Ликсом. Вернулись домой и закружилась, и понеслась наша жизнь по шоссе на скорости двести двадцать километров в час. Я ещё привыкаю к двум моим космическим парням, учусь любить их двоих одинаково, не выделяя никого. Не всегда получается, но я очень стараюсь. Ликс не ревнивый. В принципе, их раса не отличается выраженной ревностью, но Йени из-за того, что пять лет был лишён моей любви и отношений, слегка жадничает. Бывает как вцепится в меня и чуть ли не в уборную со мной ходит, как рыбка-прилипала и смотрит всё так же, не моргая. Но это уже меня не пугает, скорее, удивляет. Первое время я очень переживал, что не смогу удовлетворять сразу двоих, всё-таки я не пришелец. Боялся, что буду пустой, но эти два хитреца (до сих пор не могу привыкнуть, что они женского пола), знающие толк в соблазнении и разузнавшие все мои слабости, ночью творят такое… То ли мысли мои всё-таки читают, то ли что?.. Но когда сил уже не остаётся и я знаю, что у меня уже ни под каким предлогом не встанет, то эти две искусительницы начинают целовать и ласкать друг друга. Дразнят меня так, что я просто не могу стоять в стороне или лежать с вялым членом. Он вмиг крепнет, и наш марафон продолжается. Иногда я всё же боюсь, что на миг закрою глаза, а когда открою, то всё это окажется сном и лишь моими шизофреническими галлюцинациями. Тогда я крепко обнимаю своих ненаглядных, жадно вдыхаю их сладкие ароматы и говорю, как сильно я их люблю. Они отвечают буквально хором и обнимают меня, и тогда я успокаиваюсь. Они успокаивают меня собой, и я верю, что всё у нас по-настоящему и по любви.