Мазаринер желаешь или сразу меня?

1. У моего парня есть друг. Странный такой друг. Очень долго я думал, что он глухонемой. Ну реально! Видит меня, но будто не слышит и поздороваться не может. Стоп! А может он слепой? Да нет же! Феликс бы предупредил, ведь дружат они уже около пяти лет. Собственно, как и мы с Ликсом встречаемся, поэтому о таком он бы знал, да и меня бы предупредил. Позже мне показалось, что этот друг немного не от мира сего. Ну, всякое бывает… Детские травмы, скандалы с родителями и как итог — слегка поехавшая кукуха. Однако, исходя из того, что я слышал от Ликсика — с родителями тот общался прекрасно, детство вроде бы как счастливое у него, поэтому этот вариант со съехавшей кукухой пока что отпадает. Только вот это было раньше! Сейчас же я думаю, что друг моего парня — просто монстр-извращенец. Иначе не могу объяснить то, что он учудил недавно, а ещё я, кажется, реально его боюсь. .................. [Два дня назад] — Слушай, Ликс, а нахера нам ехать к твоему другану, когда можно немного потратиться и снять домик у озера на выходные, и туда же позвать пацанов? — Милый, во-первых, зачем тратить лишние деньги на какой-то непонятный домик, когда у Чонина такой охрененный коттедж пустует? Я фотки видел. Там такие хоромы, что можно человек двадцать пригласить, а то и тридцать пять. А во-вторых, тебе давно пора перестать избегать его и пугаться, словно он прокажённый. Он нормальный пацан. Такой же как и Джисон, и Минхо, и Хёнджин. Ладно, нет… Насчёт Хёнджина я погорячился. Джин не совсем нормальный. Джокер наш зелёноволосый… — В смысле, зелёноволосый? Он чё, решил уже к Хеллоуину начать готовиться? — Аххаха! Я не знаю. Вчера фотку скинул и сказал, что раз Хан оценил и дал добро, то так и будет ходить. Уже даже отмазку придумал, если в универе спросят. — Пхаха! Ясно. Но всё же… Домик у озера не так и дорого выходит. Если все поедут и все скинутся, то получится совсем дёшево. И, к слову, я не шугаюсь Чонина и не избегаю… Просто за все пять лет, что ты с ним дружишь я ни разу нормально не поговорил с ним… Ну, типа… я почти три года думал, что он глухонемой. Феликс смеётся. Обожаю, когда мой Ангел смеётся. — Да ну… Он сказал, что думал о тебе то же самое. Просто вам нужно наладить эти… как их…? О! Коммуникации! Найти общие темы для разговора, например. Вот что ты любишь, кроме музыки? — Тебя… — Ну, Чан-и… Что ещё? — Снова тебя. — подхватываю своего парня под бёдра и несколько раз кружу, наблюдая, как развеваются его белокурые волосы. — В общем, вам просто нужно найти общие точки соприкосновения, общие темы найти и всё. — Да мы же пытались… В прошлом году на твой День Рождения, на рыбалке, когда ездили компанией этим летом и на тусовке у Минхо в гостях пытались. Мы с ним поговорили ровно две минуты о мастике… О мастике для торта, Ликс! — А! Ну это — да. Он же хочет стать первоклассным кондитером. Слегка помешан на десертах, кремах и всякой съедобной теме. — Короче, ладно. Если у него есть место, где мы можем отдохнуть и отвлечься от ебучей учёбы и работы, то пусть так. Главное, чтобы всем было комфортно. Во сколько по времени нам нужно/можно быть там? — Он сказал, что к пяти можно подтягиваться. Он успеет всё подготовить. Что ж, к пяти так к пяти! Мы свою часть жратвы купили, пива тоже набрали. Хёнджин сказал, что пиво не будет и себе возьмёт какое-то очуменное вино, от которого можно во Францию улететь. Только вот по факту, Джин весь вечер лакал наше пиво и драматизировал «какое же оно отвратное и без ярко выраженного вкуса, сваренное дедовским способом и вообще, хуйня хуйнёй и его не вставляет…» Только вот из всех нас песни орал Джин; разбил две тарелки тоже он; к Джисону приставал и два раза почти засосал его тоже Хёнджин; а ещё пытался оседлать Минхо. Благо Белка спас нашего Коточеловека и потом отдувался, танцуя с Хваном нечто сумасшедшее. И хорошо, что танцевали они на виду, иначе что-то бы случилось. Хотя сейчас я думаю, что всё же что-то да случилось между ними троими, потому что стали часто уходить в уборную и на улицу покурить, а когда возвращались, Хёнджин вечно то с расстёгнутой ширинкой, то не в своей рубашке был. И я думаю, что этим троим будет что обсудить утром. Ну а мы с Ликсом пили его вино. Во Францию нас не телепортировало, но оно оказалось очень даже вкусное, поэтому я не жалуюсь на такой алкогольный обмен. А! Забыл… С нами же пил и Чонин. Как же меня бесит, что его все называют Йени. Ну какой нахер Йени, когда у него совсем другое имя? Короче, мне плевать, но я называл, называю и буду называть его «Чонин». Пару раз обращался к нему, чтобы он подал бутылку или нарезку. В общем, он тоже пил вино Хёнджина. Только вот его пил — это лишь жалкая пародия на попытку употребления алкоголя. Глоток сделал — отставил, снова глоточек сделал — отодвинул и так несколько раз в течение получаса. Все уже по бокалу залили в себя, а он цедит. Все ребята уже давно обновили вторую, а он только половину первого бокала выпил. Короче говоря, я поржал с этого и продолжил смотреть на то, как Чанбин мерялся с Сынмином, нет, не членами, а силой. Эти два идиота устроили соревнования по армреслингу и укладывали по очереди руки друг друга на стол. Я боялся, что проломят его. Победил Чанбин, что было очевидно, но Мин оказался достойным противником и остался доволен собой. А я вот, нихуя, не доволен тем, что Чонин беспалевно пялится на то, как я мягко скольжу по внутренней части бедра моего парня. Думал — показалось. А нихренашеньки! Смотрел он и тогда, когда я трогал Ликса под джемпером. Не знаю, может, я накручиваю себя, но мне это не нравится. И я думаю, что этот чокнутый, хочет у меня парня увести и имеет какие-то виды на него. Пытаюсь намекнуть Ликсу и сказать, что с Чонином что-то не так, и он вызывает у меня подозрения и тревожку. — Милый, тебе лишь кажется. Он на всех смотрит и за всеми наблюдает. Такой он человек. — Да ну, это крипово. Он кажется пришельцем с другой планеты. Он, вообще, моргает? Феликс смеётся и говорит, что я уже перепил. Но, блять, я трезв, как стёклышко и даже нормально дошёл до уборной. Двери, правда, перепутал, и этаж, но в конечном счёте разобрался и всё-таки попал туда, куда мне нужно было. Справил нужду. Мою руки. Смотрю на своё распрекрасно-красное еблище. Кажется, лучше пропущу пару следующих бокалов. Выхожу уже почти и в дверях натыкаюсь на Чонина. Немного теряюсь. И пока я думаю, что сказать, чтобы показаться дружелюбным и благодарным, ведь это его коттедж, этот розоволосый заговорил со мной первый. — Хорошее вино, да? Тебе больше нравится Каберне Совиньон или Пино Нуар? Честно говоря, я опешил, ведь ожидал что угодно, но не вопросы о сортах вина. — Я в вине не особо разбираюсь, но вот то, что притащил Джин мне понравилось. В меру терпкое, в меру сладкое и изжоги нет. — Любишь сладкое? Или всё-таки сухое? Да что он прицепился? — Эмм… Сладкое больше. — А десерты любишь? Джелато, крем-брюле, панна-котта, кинтоны, тирамису, а может, брауни или мазаринер…? Это его что, от вина так прорвало, что он всё спрашивает и спрашивает? Или специально допрос решил мне устроить, чтобы создать вид, что мы охуеть как общаемся? — Десерты… хмм, смотря какие? — С кремом или где больше теста… — Да не знаю я… Всё нужно пробовать. Как я могу так тебе сказать? Он там кучу всего перечислил, а я и половины не пробовал и даже не знаю, с чем оно там: с кремом, с тестом или пятьдесять на пятьдесят. Мы так и продолжаем стоять в проходе и ни туда, ни сюда. — А! Ты же на кондитера учишься, да? Что-то умеешь готовить из того, что перечислил? И нахера я это спрашиваю? Оно мне надо? — Учусь. Всё умею. Если хочешь что-то конкретное попробовать, то… Я усмехаюсь, и почему-то мало верится, что всё умеет. Боже, да нихуя я не хочу… Дай пройти уже… Думаю, про себя, но не произношу, просто подаюсь немного вперёд на него, намекая тем самым, что хочу пройти. А он так и стоит недвижимо, как статуя. Я буквально врезаюсь в него, не рассчитав расстояние. Кладу руки на его плечи и нагло отодвигаю его, будто предмет мебели переставляю. Натянуто улыбаюсь и ухожу. Внизу весело и шумно. Играет музыка и ребята соревнуются, набирая очки и танцуя в «Just dance". — Чан-и, ты чего так долго? Плохо было? Тут вот самое интересное! Ангел мой такой восторженный. Хохочет и хлопает танцующим ребятам, а я на них не смотрю, ведь смотрю на моего любимого. — Да друг твой странный меня вопросами задалбывал. «А какое вино мне нравится, а какие десерты?» Ликс отвлекается от танцев и смотрит на меня: — И какие ты выбрал? — Да я хуй его знает. Я половину только на картинках видел, а об остальной половине и не слышал даже. А ты бы что хотел попробовать? Можем как-нибудь сходить туда, где всё это продаётся и продегустировать. Мой Солнечный задумался на мгновение, а затем озарился улыбкой: — Обязательно нужно сходить. Да я всё бы съел. Ты же знаешь, что я сладкоежка. — Да, шоколадки и конфеты у нас быстро улетают. — улыбаюсь и беру в свою ладонь ручку моего Ангела. Хотя у него и не рука, а лапка — маленькая, уютная, тёплая, которую хочется тискать и не отпускать, точно кошачья. Продолжаем смотреть на танцы. Вечер проходит весело, и я даже поучаствовал в танцевальном батле с Чанбином. А Чонин, оказывается, умеет смеяться и свистеть. Ну нихрена себе! Я удивлён! Но он всё так же продолжал пялиться на моего парня, как и час назад. Мне это не нравится. Совсем не нравится. Мы с Ликсом решили немного уединиться, чтобы не смущать своими лобызаниями ребят. Ушли сначала в коридор, а потом на кухню. Стою я, значит, кайфую от губ своего Ангела и вдруг такое липкое неприятное ощущение. Открываю глаза и пугаюсь — чуть ли не вздрагиваю. …Стоит пришелец розоволосый и глазеет на нас… На Ликсика моего ненаглядного. — Ты чё пялишься? Бляха! Немного грубовато вышло и мой любимый толкнул меня в бочину. Перефразировал чуток: — Любишь подглядывать за другими? Я ожидал молчание, что он убежит, что он хмыкнет и гордо уйдёт, но он сделал три шага вперёд и уткнулся в нас своими узкими глазами, а потом ответил максимально неожиданные слова. — Очень! Просто обожаю! Пока я пытаюсь осознать его слова, он резко расплывается в дружелюбной улыбке и извиняется, что поступил беспардонно, ведь совсем малый процент людей любит, когда за ними подглядывают. Уходит, а я стою — глаза сейчас на пол выпадут. — Малыш, а ты уверен, что он… Ну это… нормальный? В детстве не падал? Ангелок мой смеётся: — Аххаха! Да нормальный он! Что он тебе сделал, что ты не можешь успокоиться? — Мне конкретно ничего, но вот на тебя он пялится, и мне это чертовски не нравится. Скажи мне честно, он тебя домогался? У вас что-то было? — Хаха! Не домогался и ничего не было и, к слову, может, это он не на меня смотрит, а на тебя. Может, это как раз-таки я должен ревновать… — смеётся мой Колокольчик и успокаивает меня. — Расслабься и не загоняйся, Милый. Ага! Расслабишься тут. Снова сели на диван, у которого стоял столик на колёсиках. Продолжаем пить. Я не пью, решил пропустить и последить немного за этим подозрительным типом. И тут либо у меня действительно паранойя, либо он пришелец, либо я реально слишком загоняюсь? Снова смотрит. Ловлю его взгляд и нагло пялюсь в ответ, мол, я всё вижу сучара и это мой парень… МООООЙ! Играем в гляделки. Он слишком пристально смотрит и не моргает совсем. Я в шоке! Как он так долго не моргает? Жутко. Всё больше склоняюсь к мысли, что он посланник-разведчик с другой планеты. Я сдаюсь и первый моргаю. На миг отворачиваюсь. Пока я отвернулся к столу, чтобы разлить вино по нашим с Ликсом бокалам — охренел, ведь рядом со мной оказался этот самый разведчик. Протягивает свой бокал и ехидненько улыбается. Не понял! А когда это он успел выпить, что я не заметил? Он ведь пил? Или вылил? — Можно и мой наполнить? — спрашивает достаточно громко, но из-за всеобщего галдежа и музыки я не особо расслышал. Понял только по последнему слову, что он хочет. Пытаюсь быть дружелюбным: — Можно. Отчего ж нельзя? Наливаю ему половину бокала. Наклоняется к моему уху или шее, я так и не понял, откуда у меня побежали мурашки, а затем достаточно тихо шепчет что-то. Я не слышу и жестом указываю на ухо, мол, нихуя не слышу, братан. Снова наклоняется и с каким-то блядским придыханием опять говорит, но чуть громче: — Ещё! До меня доходит лишь через минуту. Я повторно беру бутылку, чтобы долить ему полный бокал. Довольно улыбается своей подозрительной улыбкой и снова шепчет мне: — Вот так достаточно. Благодарю, Крис. Я думал, что отсядет на своё прошлое место, но нихрена — сидит рядом и такое ощущение, что ещё ближе подсел. Я чувствую некую неловкость, ведь иногда мы соприкасаемся то плечами, то бедренной частью ноги. Он смотрит на отжимающихся Чанбина и Сынмина, которые то ли настолько уже пьянющие, что творят дичь, то ли, наоборот, отрезвевшие под какими-то энергетиками, что снова соревнуются. Хозяин коттеджа свистит и смотрит на импровизированную сцену-ринг для соревнований. Что ж, пока он смотрит, я могу слегка поласкать моего Солнечного. Легонько и незаметно чмокаю его в щёку и вижу, как хохочет. Это его забавляет и смущает. Не особо любит показывать отношения и публично целоваться. А я вот люблю! Мне как-то похрен. Я ж их не заставляю смотреть и это лично моё дело. Кому противно — свалите и не целуйтесь, а я буду, потому что хочу. Хочу здесь и сейчас! Хочу ласкать моего Ангела. Чмокаю его ещё пару раз и до меня не сразу доходит, что ко мне прикасаются. И это как-то ну, блять, не правильно, что ли… Не за плечо или спину… Меня трогают за поясницу, причём касаются моего оголённого тела под одеждой. Резко оборачиваюсь и снова наблюдаю этот неморгающий взгляд. Округляю глаза и не знаю: мне охуевать оттого, что он уже всё выглушил или потому, что трогал меня там, где не должен. Его руки уже на моей бочине. Снова протягивает бокал и наклоняется ко мне: — Можно ещё? Я про себя вспоминаю около пяти ругательных слов, но улыбаюсь, терпеливо наливаю ему и обновляю своему парню. Отворачиваюсь от Чонина, и снова моё внимание приковано к моему Ликсику. Разговариваем и смеёмся с пьяного Хёнджина, который тоже пытается отжаться и просит, чтобы Джисон сел сверху для лишнего груза. Настаивает, но все понимают, что это будет фатальное отжимание и чья-то поломанная спина. Все! Кроме Джина, который уже тащит за руку Хана. Белка сопротивляется, приводя достаточно адекватные и трезвые доводы, почему этого лучше не делать, но наш безумный Джокер стоит на своём. С горем пополам его убеждают отжаться просто пять раз, и если он справится, тогда Джисон сядет на его спину. Хван делает три отжимания, но на четвертом уже целует пол и не может подняться. Все ржут, только Джисону не смешно, ведь его держат за ногу. Ох, Джинни, тебе категорично нельзя пить! Я отвлекаюсь от этого мракобесия. Мой Ангел шепчет, что идёт в уборную, и я уже собираюсь последовать за ним, но меня останавливают и говорят, что хотят просто отлить. Думаю над тем, что дам любимому побыть наедине с собой и своей нуждой, а чуть позже пойду за ним. Ликс ушёл, и я снова перевожу взгляд на наших пьянющих друзей. Смеюсь с жалких попыток Джи и Хо поднять Хёнджина. Я расслаблен и облокотился о спинку дивана. На миг прикрыл глаза и даже хотел зевнуть, но от неожиданности забыл, что хотел сделать. Забыл, что я вроде бы как в гости пришёл с парнем, но меня нагло облапали только что. Чужая рука пробралась под мой джемпер и под футболку. Я инстинктивно напряг пресс и чуть ли не вскочил с дивана. Только открываю рот, чтобы выразить возмущение, но розоволосый мгновенно убирает руку, будто её там и не было. Снова держит свой бокал, к слову, наполовину пустой. Я специально глазею на то, как он пьёт и не махлюет ли. Не-а! Пьёт зараза по-настоящему. Его кадык приподнимается и опускается, как и положено, а вино с каждым глотком всё уменьшается и уменьшается. Боже, а аккуратнее пить можно? По губам и подбородку аж потекло! Думаю про себя и уже поглядываю в сторону уборной. Ликс ещё не виднеется на горизонте. Внезапно Чонин поднимается и направляется именно в ту уборную, куда пошёл мой парень. Не на этаж выше, а именно в ту, что уже как бы занята. Я на панике подрываюсь со своего уютного места и быстро следую за хозяином коттеджа. Даже стараюсь обогнать его. Почти одновременно доходим до уборной, и я опускаю кисть на дверную ручку. Мгновение, и на мою опускается чужая ладонь. На пять секунд задерживается, а затем покидает мою руку. — Извини. Приспичило невовремя. — Так сходи в ту, что на втором этаже. — стараюсь поддерживать нейтральный разговор. — Здесь занято. — Ничего. Подожду. Пока поднимусь на верхний этаж, обоссусь раза три. Легонько смеюсь и киваю. Отворачиваюсь и жду, когда выйдет Ликс. Да что за хуйня? Он снова меня трогает или показалось? Однозначно касается. Теперь уже трогает мои плечи и спину. Прямо, я бы даже сказал, аккуратно ощупывает и массажирует. Оборачиваюсь, а он хитро улыбается: — Там какой-то мусор пристал: то ли нитка, то ли перо. Я струси́л его. — А…эмм… спасибо. — растерянно отвечаю и сдерживаю маты. Слышу шум воды и радуюсь, что Ликс сейчас выйдет. Ох, как долго! Выходи ко мне скорее мой Колокольчик! — Малыш, ты там в порядке? Долго ещё? Тут очередь, вообще-то… — намекаю на Чонина. — Идуу! — доносится сквозь деревянную дверь и мой ненаглядный, наконец-то, выходит. Уступаю хозяину коттеджа, и тот заходит внутрь. Я отвожу Ликса в сторону. — Сладенький мой, твой друг вызывает у меня подозрения. — тихонько делюсь мыслями и жду, что скажет мой парень. Однако он устало покачивает головой и похлопывает меня по плечу, почти никак не реагируя на мои слова. — Он трогал меня. — шепчу своему любимому на ухо и, не давая ему сказать, продолжаю в попытке убедить в достоверности моих слов. — Он трогал меня здесь и здесь… Под одеждой, Ликс. Даже показываю и жду более агрессивной реакции или хотя бы небольшую ревность, однако на лице моего Ангела удивление, а после он вовсе рассмеялся. — Аххаха! Милый, ты уже настолько пьян, что тебе чудится? А может, это тебе хочется, чтобы он трогал? — Клянусь, что мне не почудилось. Ладно бы он прикоснулся, чтобы позвать меня, но он нагло касался моей оголённой кожи. Вот понаблюдай за ним сам! Я говорю правду. Я не успел услышать ответ Ликсика, потому что резкий смыв унитаза, шипение воды в кране, дверь распахивается и из неё выходит розоволосый пришелец. Ну, ей Богу, пришелец! Как Ликс не видит в нём этой подозрительности в поведении? Не успеваю додумать свою мысль, как Чонин спотыкается о порог и летит на меня. Цепляется за мои плечи и едва удерживается. По правде говоря, я чуть не полетел вместе с ним, но чудом успел удержать равновесие. Ликс снова хохочет, а я в лёгком шоковом состоянии от неожиданности и от чужого тела, которое сейчас так близко к моему. — Кажется, кое-кому мы больше не наливаем… — шучу и пытаюсь отойти от розоволосой катастрофы, которая, к слову, продолжает удерживать меня за плечи. Что? Да он же нагло щупает меня! Вот наглец! Ну это Феликс точно должен заметить… Когда всё было выпито и по большей части съедено, часы натикали полночь и пора прыгать в кроватку. Я очень ждал ночи, чтобы… Чтобы любить моего Ангела. Спальные места никто не выбирал, и жребий мы не тянули. Кто где упал, кто куда дополз — там и спит. Я у Ликса, конечно, спросил насчёт этого. Вдруг ему Чонин говорил, куда можно завалиться, но внятного ответа так и не услышал. Зато можно было принять душ и потом упасть на кровать чистыми. В доме всё затихло. Мы пошли по комнатам в поисках нашего ночного пристанища, но куда бы не заходили — везде уже были люди. Сынмин и Чанбин развалились внизу в зале на диване, гостевая комната, на которую я возлагал большие надежды, оказалась завалена чемоданами и всякими вещами, не позволяющими даже до кровати добраться. Мы поднялись на второй этаж, заглянули в первую комнату и слегка охуели: Хёнджин сосал Джисону, а Минхо трахал их поочереди, а ещё в передышке между заходами все трое страстно целовались. Однако несмотря на всю эту жару, они были достаточно тихими и не заметили нас, стоящих в проёме. Мы быстро прикрыли дверь и пошли дальше по коридору. Слегка впечатлённые увиденным и в охуевании от всего пиз…ца, с которым пацаны будут разбираться утром, мы добрели до крайней комнаты. Прислушались… Было тихо и не заперто. Вряд ли она была жилой, поэтому ввалились без стука и прям у двери начали целоваться, ведь возбудились и от друг друга, и от наших друзей. Целовались минуты три — не меньше, могли бы и дольше, если бы я не обоссался от ужаса, когда случайно открыл глаза и увидел на кровати обнажённого Чонина. Я сначала промычал в губы своего любимого, а потом вскрикнул. Этот розоволосый чёрт пугал меня пиздецки, ведь поднялся с постели и направился к нам. — О, Йени… Прости, все комнаты заняты. Мы почему-то подумали, что здесь пусто. — пролепетал мой Ангел с какой-то лёгкостью и даже без грамма стеснения или испуга. — Это твоя спальня? Чонин улыбнулся и сразу ответил: — Увы, нет! Это родительская и по совместительству комната брата. В моей сейчас Джисон, Минхо и, судя по всему, Хёнджин предаются любви. — А! Да! Мы видели. — продолжает диалог мой парень, а я стою, как долбоёб, и не знаю, что мне делать. Комната брата? Не знал, что у Чонина есть брат! Наверное, совсем крошечка, потому что наблюдаю малюсенькую кроватку в углу справа и всякие детские штучки, стоящие на комоде. Они мило беседуют и окружают меня, а я боюсь влезать в их разговор, хотя, по правде говоря, я даже не знаю, что говорить, ведь у меня стоит, как и у моего любимого. Чонин замечает это. Он медленно и слишком скользко ведёт взглядом по моему телу и по моему Ангелочку. Я решаю вмешаться и покинуть чужую обитель. — Йени, а где нам можно заночевать? — сам не замечаю, как называю его этим дурацким именем, но розоволосый монстр улыбается как-то странно и зачем-то подходит к нам ближе. — Нет ли ещё каких-то комнат? Может чердак более-менее жилой — мы могли бы… Перебивает меня и вполголоса, будто шепчет: — Свободных комнат нет, увы… Но вы можете остаться здесь. Я могу вытащить матрас. Ага, блять! Щас! Думаю про себя и сразу же возражаю, но делаю это интеллигентно и дружелюбно: — Спасибо за твоё гостеприимство, но мы тогда поедем домой. Мой Колокольчик капризно звенит: — Чан-и, не хочу домой. У меня родители дома, и к тебе тоже сестра приехала. В такое время уже не снять даже комнату барыжную, а я так устал… Давай уже здесь заночуем… Какая разница, где спать? Да, только вот спать мы совсем не собирались и планировали заняться любовью или хотя бы вдоволь нацеловаться, ведь не виделись долго и не были наедине. Чонин отходит и уже достаёт нам матрас. Любимый действительно выглядит устало и сонным — куда-то ехать — не вариант. Что ж, лечь с ним и просто заснуть в обнимку — тоже неплохое завершение этой тусы! И я вроде бы как согласно киваю. Мой ненаглядный тащит меня на предоставленный матрас и даже застеленный какой-то простынью. Блять! Я в этом плане брезгливый, а учитывая чья это может быть простынь, то вообще стрёмно ложиться, но мой парень уже разлёгся и, полежав пару минут, начал без стеснения раздеваться до белья. Мне кажется, ещё чуть-чуть и боксеры бы снял. Я мгновенно торможу его и совсем непалевно киваю на Чонина, мол, мы здесь как бы не одни. Феликс звонко хохочет. — Это мой друг, Чан-и, и он видел меня без футболки и не только. Что, нахуй? Едва ли не закипаю от полученной информации. — Давай раздевайся и ложись. Йени, нам плед дал. Ох, ебать! Какое-то такое предчувствие у меня нехорошее, но я слушаюсь своего парня. Быстро снимаю джемпер и остаюсь в футболке, затем резко сдёргиваю джинсы и ныряю сразу под плед. Мы улеглись и Чонин спросил, может ли он выключить освещение. — Умгу... Выключай. — подтвердил Ликс и обнял меня своими ладошками. Что ж, ну, в принципе, нормально… Потерплю до утра. Сейчас заснём, а там утром поедем ко мне. Как раз сестру на вокзал проведу. Ага! Наивный! Заснём… С этой мыслью я погорячился. Мне стрёмно! Я не могу уснуть, зная, что в комнате помимо нас ещё посторонний. Мне, блять, так страшно и чудится, что я слышу его дыхание у своего лица. Чужое дыхание! Ох! Наверное, я перепил! Крепче прижимаю к себе Ликса и закрываю глаза. Кажется, начинаю дремать… Приятно! Сон классный снится и тепло так под пледом. Влажно как-то… Распахиваю глаза. Темно. Но я чувствую, что мне сосут. О, Господи, как же хорошо! Мой член налился в считанные секунды. Едва сдерживаюсь. Часто дышу. Ахаю и шепчу своему парню, как мне хорошо. Подаюсь пахом в его горячий рот. С ума сойду сейчас! Мой Ликсик охуенно делает минет и знает, что я обожаю такие ласки. Он работает ртом интенсивно и так глубоко берёт, что я вот-вот изольюсь ему в рот. — Умх! Сладкий ты мой, как же хорошо! Ещё! Малыш, ещё немного! Охуеть! — шепчу под одеяло, задыхаясь от подступающего оргазма. Ох, а мой Ангел там случайно не задыхается под пледом? Распахиваю себя и кладу руки на голову любимого и охуеваю. Сука! Что? Кто это? У моего парня волосы до плеч, а здесь более короткие, как у Джисона или Минхо, но это точно не могут быть они. Я рукой по кровати… Шурх-шурх! Ебать! Лежит справа от меня мой Ангелок длинноволосый, а на мне лежит и сосёт… Хватаю за патлы и достаточно грубо поднимаю самозванца… И кого же я вижу? Розоволосый Чонин. Затыкаю свой рот, чтобы и от ужаса не заорать, и от оргазма не простонать, ведь эта тварь мне руками дрочит. Так старается, что я, блять, стреляю, и сперма летит во все стороны. Что я наделал? Господи-Боже мой! Сердце колотится. Меня трясёт. Думаю, что делать… Будить Ликса и стоять на коленях? Пытаться что-то придумать в качестве оправдания? Сказать, что розоволосый монстр меня ртом изнасиловал? Пиз…ц! Но что бы я не сказал — всё это не будет похоже на правду, ведь они лучшие друзья. Феликс мне просто-напросто не поверит. Он не раз говорил, что «Йени доверяет, как самому себе», что они чуть ли не братья. Но что-то же я должен сделать? Ищу телефон. Я должен убедиться, что я не сплю, что у меня не галлюцинации, что… Да не знаю я «что»… Свечу телефоном вперёд и вижу улыбающееся лицо Чонина, а рядышком спит мой Колокольчик. О, Господи-Боже! Как я докажу, что этот ненормальный извращенец сам всё сделал, а не я его в рот трахнул? Всё равно решаю разбудить Ликса. Уже даже рукой тянусь к нему. Святые Небеса! Он весь в моей сперме лежит, хотя даже не сосал мне, но волосы… и на плечо попало. Розоволосый монстр перехватывает меня за предплечье и останавливает. Ну, сука! Сейчас тебе кранты! Хватаю буквально за горло Чонина и хорошо так, но тихо вписываю его в стену напротив его кровати. Моргаю несколько раз и меня окатывает ледяной водой… Оказывается, я держу за горло моего Ангела! Что, блять, происходит? — Чан-и! Чан-и! Милый, всё хорошо. Ты чего? Кошмар приснился? Эй! Это я… — Свет! Включи освещение скорее! — кричу на всю комнату. Мой парень щёлкает выключателем под своей рукой, и комнату озаряют три яркие лампы. Вижу шевеление на кровати. Как же так? Розовая голова выныривает из-под белоснежного одеяла, и на нас смотрит сонный и перепуганный Чонин. — Ребят, вы чего проснулись? — он смотрит в свой смартфон и озвучивает шокирующую меня информацию. — …Мы проспали только сорок минут и до утра ещё пять часов как минимум. — Чану, кажется, кошмар приснился. Я принесу воды. Йени, можно из холодильника взять? Розоволосый кивает, и мой любимый уходит на кухню. Меня трясет, будто я после наркоты. Подбегаю к матрасу и ищу на нём и на пледе следы своего оргазма. Ничего! Как же так? Всё было так реалистично: я даже чувствовал, как он прикусывал мой член и его волосы под своей ладонью. — Кристофер, что-то ищешь? — спрашивает меня и пристально смотрит. — Твою совесть, блять! Ты совсем ебанулся? Розоволосый пацан смотрит на меня с лёгким недоумением, но его лицо выглядит как-то иначе, чем на вечеринке. Что-то не так! Я чувствую это! Его губы искажаются, и мне чудится что-то вроде ехидной улыбочки. А может, это он скривился, ведь хотел зевнуть. Кажется, всё-таки он зевнул и прикрыл рот. — Ты понимаешь, что ты хуйню сотворил?! — до сих пор не могу отойти от произошедшего и повторяю вопрос. До сих пор не верю, что это мог быть сон. Ну не может это быть сном! Слишком реалистично! — Кристофер, я не понимаю! Что не так? Я дал вам матрас и новый плед, но ты недоволен… Ладно… Хочешь, можете спать на моей кровати… Как раз в этот момент в комнату заходит мой Ангел. Он подаёт мне воду, и я жадно пью. — Ликси, я думаю, что вам с Чаном лучше лечь на кровать. Наверное, у твоего парня из-за сна на полу и на неудобном матрасе кошмары… Такое бывает, когда засыпаешь в новом месте и на чужом ложе. — Милый, пойдём. Чонин прав! Сейчас заснёшь как дома. Кровать такая же, как у меня. Посмотри, конструкция похожая. Смотрю на кровать. Да, модель та же и высота тоже. Вздыхаю, и у нас происходит передислокация. Феликс и Чонин меняются постельным бельём и перестилают. Теперь мы на его кровати, а он на нашем матрасе. Меня до сих пор трясёт! По правде говоря, сейчас мне ещё хуже, зная, что пять минут назад здесь лежал этот розоволосый монстр, меня ещё больше одолевает страх. Я боюсь закрывать глаза, почти не моргаю и не сплю. Мой парень тоже не спит. Зато Чонин сопит в две дырки. Заснул, сука!