Мазаринер желаешь или сразу меня?

3. Всё так странно и непонятно: этот визит и их разговор. Продолжаю делать вид, что сплю. По шороху слышу, что раздеваются. И тут я прозреваю с себя! Вот же идиот! Я улёгся по привычке по центру матраса, а надо было на край, чтобы возле меня лёг мой парень и потом Чонин. Из-за своей глупости я оказываюсь посередине, и они ложаться с двух сторон от меня. Блять! Радует хотя бы то, что у Яна отдельное одеяло. В комнате тишина. И от этой тишины я будто глохну. У меня в ушах начинает звенеть — противное ощущение. Мой Малыш погасил светильник, и мы погрузились в кромешную тьму. Никогда она меня не пугала настолько сильно, как сейчас. Заснуть не получается, а вспоминая слова Джисона, в голову вообще лезет Бог знает что! Не знаю, сколько прошло времени с того момента, как Феликс и Чонин легли рядом. Может быть, десять минут, может, пятнадцать, а, возможно, и все двадцать пять. Хоть я и устал, но, увы, страх не даёт мне заснуть, а ещё лежащий рядом розоволосый пацан. Вроде бы спят. По крайней мере, по ровному, едва уловимому дыханию и отсутствию копошения я делаю такой вывод. А мне то жарко, то холодно, то неудобно. Тихонько поднимаюсь и осторожно выхожу из комнаты. Сначала сходил отлить, ополоснул руки и зашёл на кухню. Открыл холодильник и ищу взглядом имбирную воду. Нашёл! Прежде чем закрыть дверцу, мой взгляд задерживается на нескольких плоских блюдах, на которых спиралью один к одному, идеально выложены маленькие шоколадные то ли конфетки, то ли пироженки. На втором блюде подобные, но в кокосовой стружке. Чёрт! Как же аппетитно они выглядят. Обычно я абсолютно равнодушен к сладкому, но сейчас у меня возникло непреодолимое желание съесть одну или хотя бы понюхать. Наверняка пахнет превосходно! Ничего не сравнится с запахом тёмного шоколада и в меру прожаренных орехов. Кажется, у меня к горлу даже слюна подступила. Я осторожно беру одну штучку. На блюде их много, если пододвинуть ровненько, то никто и не заметит отсутствия одной-двух штучек. Я сначала рассматриваю, а затем нюхаю. Ммм! Запах потрясный! Только собираюсь съесть, как откуда ни возьмись рядом наблюдаю Чонина. Чуть не обделался! Так и замер с этой конфетой в руке. Розоволосый пацан легко улыбается и говорит негромко: — Можно. Но я возвращаю конфету на место, а он продолжает: — Можешь съесть. Всё равно не получились и на экзамене их даже не попробуют. Его слова меня удивляют, и я даже глаза расширил в удивлении: — Не получились? Почему? Он достаёт одно блюдо: как раз то, где были шоколадные с орешками, затем сам берёт одну и разламывает напополам. — Текстура неоднородная, орехи почему-то наружу вышли, а должны быть внутри, понимаешь? — пытается объяснить, но я не понимаю. — Как по мне, они все идеальные. Я думал, такие и должны быть. — честно отвечаю и почему-то наблюдаю, как он кладёт разломанный десерт себе в рот. Жуёт, а я смотрю на это и чувствую, как скопилась слюна. Непроизвольно сглатываю. Он улыбается и берёт ещё одну. — Нет. Не такие… Так что можно съесть хоть все. Завтра буду переделывать. Четыре часа коту под хвост. Бля! Даже жаль его старания. Я продолжаю смотреть на то, как он разламывает эти конфетки и кладёт их себе в рот. — А те тоже не получились? — интересуюсь, намекая на другое блюдо. — Те тоже. Они недостаточно белые. Кокосовая стружка почему-то пожелтела. Он достаёт и другие. Берёт одну беленькую и делает шаг ко мне, протягивая десерт. Я делаю шаг назад. Идиот! Выглядит так, будто я думаю, что он хочет меня отравить. Аж самому смешно стало… Он съедает и эту. Так ест, что мне очень хочется попробовать их на вкус. — Бери! Не стесняйся. — подначивает меня. Я всё-таки решился и взял шоколадную. Медленно положил в рот и начал жевать. Чонин в каком-то ожидании, будто замер и ждёт. Наверное, ждёт мой вердикт. — Вкусно! Очень! — озвучиваю, и он улыбается. — Вот! Возьми и эту попробуй. Я не успел среагировать, а он уже кормит меня из своих рук и пихает мне в рот конфетки: одну за одной, одну за одной. — Я… Это… Сам. — не успеваю жевать и хочу, чтобы он прекратил пачкать меня, ведь измазал мне весь рот в шоколад. Хочу, чтобы он прекратил касаться своими пальцами моих губ. По правде говоря, я не сразу обратил внимание на опустевшее блюдо, а только когда за водой потянулся, чтобы запить, понял, что съел почти все шоколадные. Ого! Как я не заметил? — Спасибо! Вкусные! Не знаю, что в них не так, но мне понравились. — благодарю его и мою рот, паралельно спрашивая, почему он не спит. — Бессонница! Сам знаешь, как оно в чужом доме и на новом месте спать. Киваю ему. Он подходит и руку ко мне тянет. Я как шарахнулся от него, почти к двери отскочил. Он улыбнулся. Мягко так, возможно, даже милой была бы эта улыбка, но… — У тебя здесь что-то… — он показывает на себе, что, мол, я не всё вымыл и заелся. Перекладывает оставшие конфетки на одно блюдо и убирает обратно в холодильник. Тоже моет руки, губы и рот полоскает. Идём обратно в комнату. Была надежда, что Ликсик катался там по матрасу и теперь я не буду посередине. Эх, увы, но нет! Спит Малыш мой, как и спал, и на том же месте. Снова оказываюсь по центру. Залезаю под одно одеяло со своим парнем. Лежу на спине и смотрю в потолок. Надо бы спать, но не получается. Мысли всякие не дают погрузиться в мир грёз. Пришлось даже барашек считать, но со временем барашки превратились в моём сознании в шоколадные конфеты, и я считал их. Сначала представлялись все одинаковые, а потом начали придумываться всякие-разные. На тысяча пятьсот шестьдесят первой я перестал считать и начал будто тонуть в шоколадной массе. Неужели, наконец-то, засыпаю? Кажется, утопаю в шоколадном озере. Мне даже пахнет тёртым шоколадом и ореховой пастой. Внезапно понимаю, что моих губ касаются другие губы. Медленно и осторожно. Отчётливо ощущаю запах шоколада. Стоп! От этих губ исходит этот вкусный аромат? Но… Блять! Дошло слишком медленно. Это Чонин. Однозначно он! Трётся своими губами о мои, мягко прихватывает, иногда языком щекочет. Мне даже кажется, что я ощущаю вкус этих десертов, что мы только что ели, на его устах. Я растерялся и некоторое время позволял ему себя целовать. А сейчас испугался! Адреналин в крови, и я резко отстраняю его за плечи, но, скорее, быстро отталкиваю от себя. Хочу покрыть его матом, но боюсь разбудить своего парня, поэтому молчу. Не прошло и пяти минут, как я снова ощущаю шоколадный аромат у лица и слышу чужое дыхание. Этот ненормальный опять начинает целовать меня. Медленно ведёт своими губами по моим, не стесняется приоткрывать рот и языком щекочет. Это точно не сон… Ну нет, конечно, придурок! Какой сон, когда я ощущаю всё так явно! И это точно не мои пьяные галлюцинации. Всё происходит по-настоящему здесь и сейчас. Злюсь! Верчу головой и тихо возмущаюсь: — Ты шоколада объелся? Ненормальный! Прекрати! — шёпотом ему на ухо. Отвечает мне так же тихо, в губы и строго на мои вопросы: — Может и объелся. Да, ненормальный. Не прекращу! Целует меня, а через секунду ласкает языком мочку уха. Посасывает её и опускается вниз. Вот же! Уже на шее. Хватаю его и снова отстраняю от себя. — Ну хватит уже! Мой парень спит рядом. Не смущает? Он может услышать… Каким-то образом я снова слышу его шёпот у своего уха: — Тогда будем тихо… Выдыхает, обжигая мою кожу, и целует мой подбородок. — Нет, не будем! Как тебе не стыдно? Это же твой друг, а ты… Вероятно, абсолютно не стыдно, ведь лезет под моё одеяло. Блядство! Боюсь, как бы Ликса не разбудил, поэтому я быстро вылезаю из-под нашего одеяла. В секунду оказываюсь под чужим. Розоволосый Демон уже оказывается на мне сверху. — Не стыдно! А может, нам разбудить Ликса? Это что, угроза? Он угрожает мне? Моё сердце колотится и я, боясь, что этот ненормальный может действительно разбудить моего парня. Ничего лучше не придумываю, как заткнуть рот Чонина своими губами. Чёрт возьми! Его пахнут тёмным шоколадом, они будто ощущаются горько-сладкими. Такой насыщенный аромат тех десертов, что он делал. Хотя сколько он там съел? От силы штучки три. Целует меня бешено, но самое пиздецовое, что я отвечаю. Мне приходится отвечать, ведь я боюсь, что он реально разбудит Ликсика и переиграет всё так, будто это я лез к Чонину, а не наоборот. Это блядское создание уже лежит на мне. Мы накрыты его одеялом. Он садится чуть выше, чтобы точно быть на моём члене. Вот же, сука! Как я так подпустил его настолько близко к себе? И самое главное, почему не могу противостоять? Начинает тереться о мой пах. Я сегодня в таких лёгких и просторных трусах-шортах, что даже резинку не нужно оттягивать, ведь он с лёгкостью рукой снизу пролазит. Ну откуда я, блять, знал, что мне придётся спать с ним под одним одеялом? Так бы надел штаны. Эх! Сжимает мой хуй. Специально надрачивает, и я знаю, что ехидно ухмыляется. Я прям чувствую это, хоть и не вижу его лица. Я борюсь с собой. Борюсь с ним. И снова с собой. Его тёплая ладонь сжимает меня и оттягивает не до конца обрезанную крайнюю плоть. Теперь он полностью обнажил головку. Чёрт бы его побрал! Он приподнимается, копошится и даёт мне понять, что он собирается делать дальше. Он снимает с себя спальные штаны с трусами и, задрав штанину шорт вытаскивает мой хер, а затем касается им своего. Дал прочувствовать, что он полностью обнажённый там снизу. Затем вернул мой член обратно в шорты. Однако это ничего не меняет. Если не дай Бог проснётся мой Ангел и раскроет нас, то это полный пиз…ец. Голый Чонин, сидящий на мне, — весомая причина устроить скандал. Далее розоволосый монстр уселся голым задом именно так, что мой хуй оказался меж его задницы. А дальше этот Демон начал двигаться. Он трахал меня через мои тонкие шорты. Иногда они, скомкавшись, задирались, и мой член на пару секунд касался его горячего тела и устремлялся в его ложбинку. Иногда мне казалось, что вот-вот и он вонзится в его дырку. Я готов был умереть сразу по трём причинам: я боюсь, я возбуждаюсь, и я хочу. Вернее, хочет мой каменный стояк. Он так хочет оказаться в родной уютной дырочке Ликса, но сейчас мой член безжалостно пытает чужая, горячая и… Стоп! Решаю всё же убедиться. Завожу руку и щупаю его анус. Охуеть! У него действительно мокрая дырка, но как? Когда он успел смазать её лубрикантом? Конечно, не настолько скользкая смазка, более жирноватая, что ли, но очень влажная. Он продолжает ездить теперь уже по моему пальцу. Возможно, хочет почувствовать его внутри. Не дождёшься, сука! Быстро одёргиваю свою руку. И тогда он начинает более сильно вжиматься в мой хер. Я прямо чувствую через тонкую ткань, как он хорошо проезжается по моему паху. Дышит уже рвано. Кайфует тварь! Хочет… Я тоже хочу! Хочу своего Малыша! Хочу его попку! Но я не могу сейчас получить его и не могу рисковать. Всё, что мне остаётся — это молчать, терпеть и удовлетворять этого розоволосого монстра. Он наклоняется ко мне, но двигаться не перестаёт: — Ты ведь хочешь? Хватаю его за волосы и максимально тихо говорю ему в ухо: — Не тебя! Он с усмешкой отвечает: — Скоро захочешь! Будешь так сильно желать меня, что твой член будет стоять часами. Стоять до тех пор, пока не погрузится в мою плоть, и пока ты не кончишь как минимум три раза. Его слова меня дико пугают. Они похожи на угрозы. Однако помимо этого я возбуждаюсь с новой силой и не могу терпеть. Я хочу вытрахать эту суку, чтобы лежал без сил несколько дней, чтобы не смог даже в туалет подняться. Меня одолевает дикая злость и… похоть. Он ускоряется и трётся интенсивнее своей мокрой задницей о мой пах. У меня уже даже шорты стали к телу прилипать. Да что это такое? Я сопротивлялся, как мог! Правда! Я миллион раз извинился перед своим Малышом, и, затыкая рот краем чужого одеяла, излился в свои шорты-трусы. Полагаю, этот монстр тоже кончил, ведь содрогался несколько минут, а затем снова впился в мои губы. В этот момент я услышал шебуршание рядом и тихий голос моего любимого: — Чан-и, ты где? Ты здесь? Блядство! Этого ещё не хватало. Я быстро сбрасываю с себя Чонина и придвигаюсь ближе к своему парню. — Я здесь, Малыш! Здесь! Жарко стало и я раскрылся. Из-за скопившихся слюней, злости и одышки это прозвучало реалистично и сонно, а моё горячее и потное тело очень подыграло мне. Ликс коснулся моего плеча. — Ого! Ты горячий. Сходи прими душ прохладный — будет не так жарко. Тянется за поцелуем мой Маленький. Я стараюсь только голову к нему поближе, чтобы он ненароком не коснулся меня ниже пояса, ведь там я весь в сперме: своей, чужой и ещё непонятно в чём. Целует меня мой Хороший. Господи! Мне хочется вскрыться. Целует мои губы, которые буквально две минуты назад обсасывал его уебанский друг. — Ммм… Ты вкусный и шоколадом пахнешь. — Стащил у твоего приятеля пару его трюфелей. Только ему не говори, а то разозлится ещё… — объясняюсь ему. — Не скажу, Любимый! Это будет наш маленький секрет. Ещё некоторое время мы целуемся, а после я ухожу в душ. Мне хочется приложиться головой о стену. Кафель в ванной идеально подходит, чтобы разбить себе башку. Чувствую себя отвратительно. Завтра днём, а лучше утром расскажу всё своему Ангелочку и буду молиться, чтобы простил меня. Выключаю воду, чтобы намылиться хорошенько и смыть все гадкие телесные выделения Чонина, которые он оставил на мне. Не успеваю додумать эту мысль, как сзади меня обнимают и целуют спину. Оборачиваюсь и вижу своего любимого. — Ликси, что ты…? — Ходил отлить. А ты вот, дверь забыл закрыть. Не удержался. — улыбается Солнечный мой. Начинаем целоваться. Я снова возбуждаюсь, как и мой ненаглядный. Срываю с него бельё, разворачиваю его к себе задом, прогибаю в спине и начинаю ласкать мою любимую дырочку языком, пальцами, затем снова языком. Ничего не понимаю. Почему мне пахнет опять шоколадом? Делаю предположение, что и мой Ангел тоже мог украсть пару конфет у своего друга. Особо не зацикливаюсь на этом и продолжаю лизать розовый вход моего парня. Он стонет негромко, но так успокаивающе, так приятно. — Милый, хочу! Так тебя хочу. — говорит мне тихонько. Выбора у меня нет. Пока стоит — нужно удовлетворить Ликса. Только вот… Хватит ли сил и смогу ли я кончить? Это тревожит меня больше всего, и не обидится ли мой ненаглядный, что я пустой. Я в шоке сам от себя. Вот что значит, заниматься сексом с любимым человеком. Трахался как зверь! Где силы только взял? — Непонятно! Да и спермы было немало. Хорошо так залил моему Малышу. Он остался доволен и сказал, что я был на высоте. Приняли душ вместе и пошли спать. И если я думал, что на этом засну, и мои кошмары, связанные с розоволосым чудовищем, закончатся… Увы! Я ошибался! Только мой парень засопел — я снова оказался в чужом плену. Пришлось опять раскрыться, чтобы не потревожить Феликса. — Как же вкусно вы трахались! Мне слышно было даже сюда в комнату. Я тоже хочу! Хватаю за патлы и прижимаю его голову ближе, буквально тыкаю рядом с собой в подушку, чтобы он точно услышал: — Отстань от меня, больной изврашенец! Найди себе парня! Желательно сексуального маньяка, чтобы он ебал тебя каждый день так сильно, что тебе бы хватило на полгода вперёд. Перестань творить эту хрень! Он сквозь ухмылку отвечает: — Уже нашёл. Ты будешь ебать меня каждый день так сильно, что тебе будет мало. Наиболее сильно меня злит, что он называет себя другом Феликса, а мой любимый считает его чуть ли не своим братом. Как же жаль, что с таким «другом» и врагов не нужно. — Я завтра расскажу всё Ликсу. Возможно, потеряю навсегда, но зато избавлю его от такого фальшивого ублюдка… Ой, «друга»! Ты ведь так себя называешь? Он противно захихикал мне в ухо: — Ну, попробуй! Но тебе уже не избавиться от меня. Мы повязаны. И далее связь будет только крепче. Что он несёт? Больной псих! — А теперь трахни меня по-настоящему, Крис! Вот же Дьявол! Снова трогает меня. Зло смеюсь: — Нечем. Хуй не стоит и вряд ли встанет, так что отвали от меня. Вмиг Чонин ныряет под одеяло и сосёт мне! Как так? Почему? Почему у меня снова эрекция? Почему встал от чужих губ? Он стянул с меня новые чистые трусы, а я и моргнуть не успел, как он уже самостоятельно погрузил мой член в свою дырку. Чем он смазывает свой анус? Не пойму. Ещё и сел на меня без растяжки и подготовки. Вот же ублюдок! Снова насилует меня! Дышит прерывисто и начинает стонать. Я затыкаю ему рот ладонью. Это же рот? Что это? Где рот? — Да заткнись ты! Вдруг слышу: — Не бойся. Он устал после секса и спит сейчас очень крепко. Не понял? Это он сейчас меня успокаивает, что, мол, можно продолжать, и мой Ангелок ничего не узнает. Хотя он дело говорит: Ликсик действительно всегда очень крепко спит после хорошего секса. Помню однажды он так крепко заснул, что я испугался. Подумал, что он отключился и в кому впал. Не мог его разбудить, пришлось службу спасения вызывать, но они там тесты свои провели и сказали, что Малыш мой в порядке и просто очень крепко спит. Такое бывает, когда организм истощён… Пока я думал о сне моего Ангелочка, то его друг-Демон насаживался на меня до упора. Наслаждался ублюдок! Стонал очень громко и говорил мне всякое на ухо… Но я не слушал… Старался не слушать этот бред. — Вот так! Протыкай! Ещё немножко. Ну же! Чуть-чуть… Ах! А теперь заполняй их… Что я должен протыкать и чем? И кого заполнять? Больной псих — не иначе! Однако вынужден признаться, что трахаться снова захотелось с бешеной силой и кончал я, как насос. Ничего не понимаю, но хлюпало там в нём дай Боже! Когда он сам излился, в этот раз в своё бельё (скомкал его как тряпку и туда спустил), вероятно, не захотел меня снова пачкать, то упал на меня, поцеловал так странно и поблагодарил зачем-то. Лежал на мне долго и точно так же, как и Ликс после хорошего секса, пальцами по моей груди и животу рисовал. Вот этим я был даже больше удивлён, чем безумному сношению. А Малыш мой реально вырубился и спал крепко. Мне тоже спать захотелось. Монстр по имени Чонин заснул прямо на мне. Пришлось снимать с себя это демоническое создание и перелазить под своё одеяло к моему Ликсику. А ещё я зачем-то укрыл этого розоволосого Дьявола. Сам не знаю, зачем это сделал… Я же его ненавижу, и пугает он меня до чёртиков, но понимаю, что болеть — отстойно, особенно накануне экзаменов… [Утро] Я открыл глаза и быстро по сторонам осмотрелся. Рядышком Ангелок мой лежит и улыбается. Чонина нет в комнате, но слышу на кухне гремят кастрюли. — Доброе утро, Милый! — Доброе, Малыш! — Как спалось, Чан-и? — Насчёт этого... Ликси, нужно поговорить. Я должен рассказать тебе кое-что очень важное. Пообещай, что выслушаешь до конца и… Внезапно дверь распахивается, и розовая голова уже мельтешит рядом с нами. — Доброе утро! Проснулись? Идёмте завтракать! Как насчёт горячих бутербродов? Есть ещё вариант приготовить омлет «Пуляр». — этот монстр улыбается и заговаривает зубы. — О, класс! Я всё хочу. Милый, пойдём скорее. После завтрака поговорим, ладно? Киваю ему и тоже поднимаюсь. После гигиенических процедур захожу на кухню. Жрать хочется ужасно. Не хочется только есть то, что приготовил этот коварный человек, называющий себя другом моего парня. Я и подумать не мог, что за два дня произойдёт такое, из-за чего я потом неделю спать не смогу нормально. Поели, и я дождался, когда мы с Феликсом останемся наедине, но снова разговор не состоялся. Чонин будто чувствовал и всегда появлялся «так вовремя». Сколько раз я начинал разговор, и столько же он мешал и прерывал его. В итоге я так и не смог ничего рассказать Ликсу. Шарахался розоволосого весь оставшийся день. Наступил вечер. Чонин поехал домой, а Феликс к своим родителям. Что ж, пока есть время решил хоть немного поработать. Заработался так, что заснул прямо за столом. Когда проснулся, то увидел, что Ликс был в душе. Отлично! Сейчас и поговорим…