Старая сказка

Катя прочистила горло: — Про театр, — попросила она Рассказчика, а тот лишь закивал головой, не сводя улыбающегося оскала с лица своего. — Театралка? — подмигнул он Кате. А Гитарист нагнулся к костру, загораживая своим телом невесту. — Допустим, — процедил он сквозь зубы, всем своим видом показывая, что излишнее внимание Рассказчика к Катерине, считает актом наглости. Его невеста. И только его. Неверующий хмыкнул, уселся на бревно в самой что ни на есть расслабленной позе. Вот только чувствовал Рассказчик, что за сей бравадой скрывается вся Гришкина суть. Он даже подумал, что Гриша убежит от него в лес, да вот — не двигался Неверующий с места.

***

По всему городу были развешаны афиши. Народ столпился у одного столба. — Что там? — карлик пытался пробраться сквозь толпу к объявлению, чтобы увидеть, что же так поразило люд. — Ну что там? — едва не прыгал он по головам. — Ничего себе! — восхищались мужики. — Во те на! — чесал голову один дед. — Сколько лет на свете живу, а такого и не слыхал. — Да что там? — уже молил карлик, выудив глазом одно лишь слово «Живые». Толпа ломилась в кассу, все трясли бумажками над своими головами. — Мне! — Мне! — кричал люд. — Билетов не осталось! — говорил кассир, закрывая окошко и выставляя в нём табличку «Билетов нет». — Как нет?! — возмущались женщины и мужики. — Мама! — плакал навзрыд один пацанёнок. — Хочу билет! — Дайте хоть ребёнку! — вступились за кроху мужики. — Ребёнку дайте! А кассир только плечами пожимал. Ну, нет билетов. Скупили всё. Тот карлик, что не мог афишу прочитать, отдал свой билет пацану, а сам залез на сток, уцепился руками за выступ на здании театра и давай подглядывать. На сцену выбежал пингвин. — Гады! — выкрикнул он и поигрался перочинным ножичком, направляя лезвие прямо в зал. — Я на всех вас сердит! — грозилась кукла. А народ хохочет, весело им. Тот парнишка хлопает в ладоши, требует ещё-ещё. Карлик на трубе покачнулся, сдерживая себя от смеха. Присмотрелся к действу на сцене. Волк на ней появился. Завыл песню свою: — Ой, да тяжела, горька судьба, Съел я как-то полсела. Люд ещё больше расхохотался. «Бис» кричит, чуть ли не подпрыгивает на местах. А карлик на трубе лишь улыбнулся, зная, что будет дальше. На сцене показалась девушка, по пояс обнажённая. Разорвалась в пух и прах у всех на глазах. А люд ржёт. Кукла! Это ж кукла! Карлик крутит головой, сдерживает злую ухмылку. Ковбой выбежал на сцену, направил дуло пистолета в центр зала. Карлик спрыгнул со стока, сунул руки в карманы, слушая, как в театре началась суматоха. Бабы визжали, мужики кричали, дети стонали. Выстрелы слышались тут и там. Народ повалил из театра. Все в крови, грязные, оборванные. А ковбой, расстреляв ползала, сунул дуло в глотку и нажал на спусковой крючок.

***

Гитарист хмыкнул, обдумал сказку. — Так он всё знал, — тихохонько произнесла Катя, догадавшись, что карлик-то тот хозяином кукол был. — Кукловод тот ещё, — поддерживал девушку Рассказчик. — Вот только не сравнится с ним другой… — Так, что с той Екатериной? — вспомнил Гришка дамочку из других сказок. — Да что? — насупился Рассказчик. — Работала, подхватила хворь рабочую, сыночку с дочкой оставила одних, а сама померла, — просто сказал Рассказчик, разводя руки в стороны. — Что за кукловод? — наклоняется к огню Катя. А Рассказчик только и рад рассказывать сей сказку. Проклятый старый дом заскрипел, его хозяин показался в оконце, задёрнул штору, будто скрывал от четвёрки страшную свою тайну.