Старая сказка

Неверующий перестал махать руками, смирившись с тем, что воронята так просто от него не отстанут, опустил руки на колени, а один — самый смелый птенец — уселся на плече парня. Неверующий осторожно, боясь спугнуть птицу, повернул к нему голову, ощутив на щеке приятную щекотку от чёрных перьев. Воронёнок нагнулся к крылышку, принялся чистить пёрышки, прислушиваясь к Рассказчику.

***

Хозяин отступил от трупа. Хмыкнул, гордо вскинув головой. — Лакей! — зовёт он слугу, оборачиваясь к двери. — Тут работка для тебя есть. — хрипло смеётся он, осматривая восковую девицу. Лакей быстро оказался в покоях. — Снова нож доставать? — смотрит он на хозяина, явно зная, какого ответа стоит ожидать. — В те дни, когда я, — медленно проговаривал каждое слово хозяин, не отрывая удовлетворённого взгляда с девушки. — В настроении бываю, сидя у огня, — он махнул рукой слуге, а сам стал потихоньку удаляться из покоев, предоставляя лакею самую сложную и грязную работу. — Черепа перебираю. Преданный слуга улыбнулся, подошёл к трупу, достав из-за пазухи острый нож, принялся отделять кожу от костей, забрызгивая горячей кровью всю белоснежную постель. Когда дело было сделано, хозяин, до этого стоявший спиной к слуге, хрустнул пальцами, разминая их перед основной работой. Он сидел в темноте, в своей комнатке, куда солнечный свет не мог проникать. Маленький огонёк от свечи едва освещал стол, заваленный мелкими остатками чего-то острого, некогда белого. Охотничий ножичек с характерным скрежетом проходился по костям, предавая черепу форму чего-то, что и сам мастер пока понять не мог, но, судя по довольно-злобному оскалу, что озарял его рот, легко было догадаться, что свой нелёгкий труд он любит. — Все, — протягивал он. — Кто не прочь, поразмять немного кости, — хозяин стукнул по столу, призвав к себе слугу. — Пригласи-ка ты их в гости. — засмеялся он, возвращаясь к вырезанию фигурки. А слуга лишь кивнул, решив поспешить выполнить просьбу хозяина.

***

Рассказчик замолчал, довольно глянул на Неверующего. Тот так и продолжал сидеть на бревне с птицей на плече. — Ты же говорил, что народ к нему не ходил, — кинул претензию паренёк, склонившись к костру. Воронёнок лишь сильнее всадил ему когти в плечо, но кожа пока осталась цела. — Не всякий трезвый пойдёт туда, — не спорил Рассказчик. — Знаю я одного… — он многозначительно глянул на пару, которая опять пялилась за спину Рассказчика, плюнул на них, махнув рукой так сильно, что пламя дёрнулось в сторону от хозяина леса, а может положения, к людям. — Тебе про конюха или дровосека? — интересуется он у Неверующего. А тот лишь пожал плечами, вынудив воронёнка ответить за него.