Старая сказка

Мужик поставил на стол похлёбку, что сварила для него дочурка, убегающая каждую ночь по своим девичьим делам в соседнее село, наивно полагая, что батя не догадывается о её срамной работе, на которую она пошла, чтобы прокормить старика, оторвал ломоть хлеба, и уже приготовился было вкусить дрянное кушанье, да вот только в дверь ему кто-то постучал. — Соседка поди, — прокряхтел мужик, нехотя поднимаясь из-за стола, намереваясь послать на орган, коим он уже давно не работал, а дочка его видела каждую ночку тёмную, бабу Марфу, что приходила к нему, поведать о своих познаниях о древнем ремесле девицы. Открыл дверь. Никого. Бах. Кто-то врезался в его ноги, опрокидывая на задницу мужика. И увидел он, как вкатилась в дом живая голова. — Вот те на. — пробормотал мужик, приподнимаясь с пола на кривых и скрюченных ногах, пяля исключительно на голову, что, похоже, подмигивала хозяину и даже говорила, открывая рот, но не произнося и звука. Голова подкатилась вплотную к мужику, укусила за ногу, а хозяин, потеряв равновесие снова упал на пол: — Прочь, сгинь, — отмахивался он от колобка, пиная голову ногами, но она не отступала, сильнее кусала мужика за пальцы, едва не откусывая их. В оконце промелькнула чья-то тень. Странная она была, размышлял мужик, продолжая отстраняться от настигающего его колобка. В дом ворвался безголовый тип, наклонился к ошарашенному мужику, поднял брыкающуюся голову, очень уж ей не хотелось расставаться с вкусными ногами хозяина, посадил себе на плечи. — Извини, мужик! — прокричал он, продолжая держать головёшку двумя руками, и смылся в темноте. И услышал мужик лишь его радостный смех.

***

Рассказчик закончил. Вороны радостно закаркали, чуть ли не хлопали крыльями, мог ли бы, уже давно кричали б «браво, бис!», да вот только вылетало из их глоток лишь раздражающее карканье. — Это тот же злодей из той сказки? — любопытствовал Неверующий, на удивление Рассказчика потерявший в голосе спесь, глупость и скепсис. — Угу, — согласно закивал Рассказчик, глядя на парня сквозь потрескивающий огонь. — И что же дальше было? — вскинул голову Неверующий, высматривая лицо Рассказчика поверх языков пламени. — Могу про дочку рассказать. — утвердил Рассказчик, по старой традиции искривляя свою рожу в ужасающей гримасе, что Гитарист с Подругой, окоченевшие уже сто тысяч раз, прижались друг к дружке сильнее, но тепло по телам уже не ходило. — Ты ж понял, что за ремесло она познавала? — снисходительно бросил Рассказчик, полагая, что Неверующий слишком чист для таких мыслей. — Допустим. — только и молвил парень, навострив во всю уши, а Рассказчик довольно посмеялся и начал.