Лестер и математический анализ

Глаза холодно блеснули за оправой, на лице расплылась кривая усмешка. Лестер прятался как мог, а Лэйн, с отстранённым видом сидевшая рядом, лишь устало вздыхала на причитания одногруппника. — Лэйн, ты видела? Ты видела, как он на меня посмотрел? Мне страшно. Что он может сделать? — Дать написать рефераты по темам пропущенных лекций и заставить написать все контрольные, — ответила Лэйн, невозмутимо листая толстую исписанную тетрадь. — Всего восемь. — В смысле «всего восемь»?! — ныл Лестер, не сводя взгляда с Ноа — такого красивого, свежего, в голубом приталенном поло и белых брюках. Он настраивал технику и изредка поглядывал в лекционный зал, считая собирающихся студентов. — Лэйн, что мне делать? Лэйн закатила глаза и устало вздохнула. В отличие от него, гуляки, она все выходные просидела с проектами и совсем не отдохнула. И это он плакался? Ей впору самой было стенать. — Подойди к нему после лекции и попроси реферат. — Он меня убьёт! Лэйн! Девушка захныкала и ударилась лбом о стол. Лестер последовал её примеру. — Ты не знаешь, он принимает отработки алкоголем? Кофе из Старбакса? Стриптизом? Минетом? Я уже… Девушка вдруг испуганно вскинулась и очень сильно закашлялась. Это мгновенно перехватило внимание Лестера: он начал бить её по спине. — Ты что, опять воздухом подавилась? Лэйн сердито посмотрела на него и шикнула. Когда большая часть студентов собралась, — почти все, как назло, сели на первые ряды, — Ноа обошёл свой стол, элегантно сел на него и обвёл аудиторию взглядом. — Так, вижу, что большинство пришло, отлично. Микрофон не работает, поэтому задние ряды и средние — садитесь ближе. Затем он улыбнулся одними лишь губами. Это выглядело так зловеще, что Лестер опять захныкал. — Давайте смелее, я… — он посмотрел на копошащихся Лестера и Лэйн и закончил фразу: — Не кусаюсь. Тело Лестера отозвалось на его слова: там, где его касались губы Ноа, куда впивались его зубы, оставляя следы, горело. Вчера этот мужчина таял в его объятиях, а сегодня стоит, ледяная глыба, будто не он вчера покрывал шею любовника поцелуями. Лестер почувствовал, как желание начало томиться в его груди. И он должен сесть на первый ряд? Такими темпами под конец лекции у него разболятся яйца. Лестер и Лэйн сели вперёд, и теперь Ноа был прямо перед ними. В своём великолепном поло. В этой соблазнительной позе. Лестер не выдержит. — Вижу новые лица… В середине семестра. Аудитория разразилась смехом — больше всех хохотали одногруппники Лестера и его приятели. Даже Лэйн хихикнула. Ноа усмехнулся и сощурился, но лишь один Лестер полностью понимал, что означает его взгляд. И ничего хорошего там не было. Кроме: «Я тебя закопаю, последний понедельник, милый, живёшь», — парень ничего прочесть не смог. — Добро пожаловать, — раскинул руки Ноа и иронично улыбнулся. — А я-то всё думал, кого же мне не хватает? По кому сердце томится? А он вон, оказывается, от меня бегал. Очередной шквал хохота сотряс стены. Лэйн, всегда серьёзная, с непроницаемым выражением лица, сползла под парту и давилась от смеха. Лестер же поджал губы в неловкой улыбке и поднял брови. Он медленно кивнул — что ещё он мог сделать? От отравленных стрел преподавателя не увернуться. Ноа закончил издеваться над ним и поднялся с парты. Он достал какие-то листочки и ручку, склонился над столом. Лучи солнца скользнули по его шелковистым чёрным волосам — ладони Лестера закололо. Он вспомнил, как гладил Ноа по голове, игрался с его мягкими прядями, пока тот лежал у него на груди, тяжело дыша, приходя в себя после оргазма. За спиной Лестер услышал мечтательные вздохи молодых студенток и их хихиканье. Вопреки плачевному положению, он самодовольно ухмыльнулся: преподаватель из их грёз кувыркался с ним в эти выходные. — Отметим присутствующих, — объявил Ноа. Его сухой тон — как ведро холодной воды. Лестер мгновенно вспомнил, где он. И когда очередь дошла до имени паренька, Ноа запнулся. — Здесь я, — поднял руку Лестер. Ноа кивнул, проверил всех остальных и вновь сел на стол. — Вы, наверное, не знали, но на нашей кафедре шизоидов важно посещать и лекции, и семинары. Это прописано в уставе. Дело не только в баллах, но и в том, что мы на семинарах не повторяем то, что было на лекциях. Студенты рассмеялись, а Лестер почувствовал, как его сердце ухнуло в пятки. Неужели Ноа увидел беседу группы? Там незадачливый студент очень красочно выразился по поводу мат. анализа. «Нет, — подумал Лестер, — точно нет: Ноа даже отворачивался, когда я при нём вводил пароль или отвечал на сообщения». Кто-то настучал на него? Хотя, зная себя, парень на выходных мог запросто ляпнуть: «Матан для шизоидов». Прямо математику в лицо. Точно, так и было. Да и не только это. Он все выходные насмехался — пусть и беззлобно — над его интересами. На полках было так много книг по математике и философии, что Лестер, напрочь забывший, кто Ноа такой, сказал: «Это твоя коллекция порнографии?» Придурок. — Поэтому злостных прогульщиков прошу подойти ко мне, надо разобраться. А вам, молодой человек, — он выгнул бровь и посмотрел на Лестера в упор, — здесь присутствовать нельзя, у вас академическая задолженность. Но кто я такой, чтобы препятствовать утолять жажду знаний? Услышав в издевательском тоне Ноа нотки отчуждения, которые как ледышки впивались в сердце и разжигали злость, Лестер не сдержался. Он нахально улыбнулся и откинулся назад. — Знал бы я, что на кафедре появился такой источник, давно пришёл бы утолить жажду. Лэйн возмущённо пихнула его под столом, аудитория задрожала от восторженного хохота. Но Ноа был бы не Ноа, если бы такой жирный намёк смутил его. — Да ваш источник уже давно зацвёл, — холодно усмехнулся преподаватель, — придётся давиться тиной. И да, — он вновь окинул аудиторию внимательным взглядом: взбудораженные перепалкой, студенты с азартом следили за ними, — я принимаю рефераты по пропущенным темам лекций. Без лишней воды, без сложных терминов. Только основное, простыми словами. Уложитесь в три строки — пожалуйста, но будьте готовы объяснить. Мне никакого удовольствия нет проверять ваши списанные работы. «Ага, «никакого удовольствия», — цокнул Лестер и закатил глаза. — Да на твоём лице даже во время секса не было столько эмоций, как когда ты читал черновики аспирантов!» Ноа продолжал: — Иные способы отработки, от кофе перед лекцией до завтрака в постель, приберегите для деканата. Лестер растерянно взглянул на Лэйн и спросил: — Неужели я так громко говорил? Вместо Лэйн ответил Ноа: — Да, Лестер, очень громко. И даже не впечатлили. Лестер, пропустивший половину семестра, не спал на лекции только потому, что вспоминал свои великолепные выходные. Он смотрел, как Ноа расхаживает по аудитории, что-то пишет на доске, показывает на слайдах. Он смотрел на его изящную фигуру, на плавные покатые плечи, которые очень гармонично выглядели при его астеничном телосложении. А когда он поворачивался спиной, Лестер представлял, как подходит к нему, прижимает к доске и начинает покрывать поцелуями шею. Ноа был так не похож на Лестера во всём. Такая разница будоражила. Пришлось натянуть кофту так, чтобы она скрывала пах. Как бы Лестер ни пытался отогнать навязчивые мысли, они возвращались с новой силой. — Записывай за профессором, пубертатник несчастный, — холодно проговорила Лэйн, — это важно. — Я даже не понимаю, что писать, — прошептал в ответ Лестер. — Это три или восемь? У него отвратительный почерк. — Это игрек, — подсказала Лэйн. — И почерк у него прекрасный. — Подлиза, — закатил глаза Лестер. — На Анне натренировала язык? — Придурок, — передёрнула плечами подруга. В голове была пустота. Когда Ноа прошёлся мимо ряда, Лестер не выдержал и вытянул ногу, коснулся носком кед его лодыжки. Ноа запнулся на полуслове и отошёл подальше, вернулся к своему рабочему месту. За пару минут до долгожданного перерыва Ноа спросил, все ли поняли, о чём шла речь в первой части лекции. Кто-то задал уточняющие вопросы. Даже не разбираясь в теме, Лестер понял, что вопросы были чепухой: на лице Ноа мелькнуло то самое раздражение, как когда они спорили в магазине из-за щётки. «Он только девочек выделяет, — прищурился Лестер, глядя на его воодушевлённую улыбку, когда Кира размышляла вслух, сама отвечая на свой вопрос. — Извращенец?» И всё же Лестер чувствовал себя особенным. Заметив его неприлично довольное лицо, Ноа обратился к звезде сегодняшнего дня: — Лестер, теперь вопрос вам: повторите, какие задачи будут на экзамене? Лестер нахмурился и посмотрел на Ноа как на идиота. Кира, сидевшая позади, издевательски усмехнулась. — А я откуда знаю? Я вообще впервые на лекции. Да по-китайски легче заговорить, чем понять то, что вы пишите. Ноа с обречённым вздохом уронил голову на грудь и вздрогнул. Лэйн, что-то напечатав в заметках в телефоне, пихнула Лестера в бок и, ткнула пальцем в экран. Там розовые буковки складывались во фразу: «Ты его рассмешил!» Уже пора было идти на перерыв, но добрая половина студентов, предвкушая конфликт, осталась и навострила уши. Сняв очки и прочистив горло, Ноа потёр переносицу и сказал: — Ну хоть признаёте. Ребята, — он надел очки обратно и обвёл взглядом аудиторию, — вам совсем непонятно, что я рассказываю? Лэйн беспокойно заёрзала и с вдохновлённым выражением лица покачала головой и даже тихо ответила: — Профессор, вы самый лучший, всё очень понятно. Кто-то с задних рядов поддакнул: — Нам мало кто рассказывает и объясняет так подробно, тем более то, что будет на экзамене. Вы потрясающий. Ноа кивнул, и на лице его даже тени гордыни не промелькнуло. От такого благородства Лестер закатил глаза и сложил руки на груди. Наверняка эти идиоты его тут за святого почитали. Это они не видели, как их обожаемый профессор закатывает глаза от блаженства прежде, чем кончить. Лестеру пришлось сглотнуть слюни. — Ой, раскудахтались, смотрите, чтобы язык в жопе не застрял, подлизы, — пробурчал он так тихо, что в этот раз его услышала одна лишь Лэйн. Она возмущённо ударила его тетрадью. Лестер не обратил внимания. Его раздражали эти студенты, а ещё больше раздражало, что почти все были искренни. Ноа действительно был хорошим преподавателем. Обидно, что другие узнали это раньше, чем он. То есть они умнички и отличники, а он дурак и отброс? С ними можно поговорить, а с Лестером? Он кукла для секса? Мальчик на одну ночь? Так не пойдёт. — Единственной моей задачей на этой кафедре, профессор, — нарочито громко и нахально заявил Лестер, — будет найти решение к уравнению, где переменная — ваше сердце. Под удивлённые вздохи и перешёптывания Лестер с вызовом поднял бровь, а Ноа смерил его скучающим взглядом, который предупреждал: «Остановись, не выставляй себя идиотом». Тем не менее он сдержанно ответил: — Таких задач на нашей кафедре нет. — С вашим приходом появилась. — Тогда встаньте в очередь, — уверенно парировал Ноа. — Тут и без вас много желающих. Казалось, от смеха дрожали парты. Кто-то даже захлопал в ладоши. Как быстро комната из храма знаний обратилась в ринг. Лестер поджал губы и не нашёлся с ответом. Он недовольно сложил руки на груди, закрыл глаза и откинулся назад. Студенты постепенно возвращались с перерыва, и, когда все уселись, Ноа неожиданно мягко проговорил: — Ребята, человеческие сердца — это не переменные, которые надо найти, а константы, без которых не решить уравнение, вот только понимают это единицы. Но те, кто понимают, обретают счастье и уже никогда не забывают, где его искать, если вдруг потеряют. Кто-то шелестел упаковкой из-под сухариков, кто-то болтал, но все звуки мгновенно стихли, когда их молодой профессор вдруг сказал это. Даже Лестер открыл глаза. Что-то внутри него оборвалось от слов Ноа. Их преподаватель никогда прежде такого не говорил. Когда лекция закончилась, Лестер дождался, когда все разошлись, и только тогда прошёл к столу. Ноа собирал ноутбук и прочие вещи в портфель. Он не спешил поднять взгляд. — Ноа… — Для тебя я «профессор», — бесстрастно заявил мужчина. — Что нужно? Он закрыл портфель и поднял голову. От его холодного взгляда Лестера поёжился. Его обуяла тревога. Он вдруг растерял всю прыть и позабыл дерзкие фразочки, которыми собирался отбиваться от упрёков Ноа. Но Ноа даже не упрекал. — У меня семинар через тридцать минут, Лестер, не томите. — Почему ты злишься? — выпалил парень и шагнул к Ноа. — И не выкай! Лицо мужчины дрогнуло, и сквозь маску отчуждённости и собранности пробился гнев. — Ты серьёзно? Не понимаешь? — Лестер отрицательно помотал головой. — Ты лжец, Лестер. Зачем ты мне соврал? — Я не… — Хватит врать! — гаркнул Ноа и с грохотом опустил портфель на стол. — Ну ладно, да, я ещё в субботу понял, что ты мой преподаватель, но я не потому спал с тобой! — вспыхнул Лестер. — Ты безумно сексуальный, ты добрый, заботливый, ты… настоящий бриллиант на этой кафедре шизоидов. Ноа посмотрел на дверь. Несколько поколебавшись, он решил не закрывать её. — Неважно, переспал ты со мной из чистого желания или из корыстных побуждений — такие отношения недопустимы. Ты ставишь меня в неудобное положение. — Ха-ха, раком что ли? — вырвалось у Лестера против его воли. «Какой я дурак…» От тревоги изнутри пробрала дрожь. Почему — парень не знал. Не сказать, что он был без ума от Ноа. Кроме жуткой похоти и невыносимого желания прорваться сквозь его защиту ничего не было. А если что-то зародилось, оно сидело так глубоко, что Лестер, давно потерявший себя, был не в силах осознать. Сейчас он знал одно: ему не хотелось так скоро прерывать их с Ноа связь. Ему понравился секс с ним, его запах Лестер вспоминал всю ночь и всё утро. Он хотел испытать волнительные ощущения ещё раз. Когда Ноа был рядом, что-то в душе Лестера вставало на место. Он не понимал, что именно, опасался, но очень хотел узнать. Ноа в неверии моргнул. — Ты правда такой дурак, каким пытаешься казаться? — Не знаю, — сокрушённо произнёс Лестер. Он почесал затылок, и виновато посмотрел на него. Ноа ещё раз окинул его взглядом и устало вздохнул. Он снял очки, помассировал переносицу и надел их обратно. — Напишешь объяснительную в деканат, почему ты пропускал, тебе дадут допуск. С тебя шесть рефератов и семь отработок. Договаривайся либо со мной, либо с другими преподавателями. Он взял портфель и уже хотел уйти, но Лестер схватил его за руку. — А как же наши отношения? Лестера самого перекосило оттого, как отчаянно прозвучала эта фраза. Да ведь не было никаких отношений! Только классный секс. И два очень весёлых беззаботных дня с внимательным, ворчливым, забавным парнем… Два дня, которые заглушили тоску Лестера по человеческому теплу. Два дня, которые перечеркнули все прошлые отношения и наполнили его надеждой на что-то хорошее. — Ты смешон, если называешь то, что было, отношениями, — издевательски усмехнулся Ноа. — Даже обрывать нечего — ведь ничего и не началось. Мужчина дёрнул плечами, словно сбрасывая ошмётки неприятного разговора, и решительно зашагал прочь. «Это ты так думаешь», — злобно подумал Лестер и рассерженно уставился вслед уходящему мужчине. Сразу после лекции Лестер поплёлся в деканат, где без лишних слов и предупреждений получил допуск на отработки до конца семестра. Ему также сказали, что в библиотеке ещё остались книги по его предмету, и Лестер, скрепя сердце, отправился в библиотеку. Ему хотелось плакать. Не из-за Ноа, а из-за ужаса, который он узрел на страницах книги. Первая мысль была захлопнуть учебник и плюнуть на долги. Но подумав о своём молодом профессоре, Лестер решил взяться за ум. В конце концов, он знал, что ему достаточно просто сосредоточиться и действительно попытаться вникнуть в тему, чтобы понять её. Он быстро нашёл какие-то часовые лекции на Ютубе и, вооружившись ручкой и тетрадкой, принялся за изучение. Через полтора часа, голодный, с головной болью, он отшвырнул учебник, тетради и ручки и схватился за лоб. Казалось, его лицо пылало — такой горячей была кожа. Лестер вздохнул, убрал вещи в рюкзак и поплёлся в туалет умыться холодной водой. До следующей пары оставалось всего ничего, благо, столовая была совсем рядом. Купив сэндвич и кофе, Лестер пошёл на занятие, уминая еду по пути. Только у самого кабинета он понял, что всё это время оглядывался по сторонам, выискивая в толпе Ноа. Ему стало не по себе. Последний раз он так вёл себя, когда… — О, Лэйн, — он с облегчением махнул девушке рукой — не пришлось додумывать опасную мысль, — мы первые тут, да? — Да, — кивнула она. — Остальные ещё сидят в торговом центре. А ты где был? Лестер продолжал энергично жевать и смотреть по сторонам. — Не поверишь, — с набитым ртом сказал он. — Учился. Кстати, где кафедра этих повёрнутых? — В соседнем коридоре. Профессор со студентами тут уже раз пять прошёл, парты и стулья перетаскивают. Скоро назад пойдёт. Лучше пока не попадаться ему на глаза. Лестер встрепенулся. Его сердце забилось быстрее. Он поспешил набить рот едой, пока не сказал какую-нибудь глупость. Лэйн же продолжала: — Ещё он разговаривал по телефону с деканатом по поводу должников. Тебя упомянули несколько раз, и он был очень зол. Кажется, из-за тебя на него взвалили лишнюю бумажную работу. — Ничего, заплатят побольше, — отшутился Лестер. — Он по 6000 получает, знаешь ли. — За это не доплачивают. — А, вот как… Лестер подумал о том, чтобы пройтись по соседнему коридору и найти кабинет преподавателя, но слова Лэйн немного поубавили его решимость. Он уже видел в клубе, как сильно мужчина опьянел со стакана виски и двух коктейлей, а виной была усталость. Ноа и впрямь много работал. Краем глаза он заметил голубое пятно, мелькнувшее слева. Оно постепенно приближалось. Это был Ноа, мотавшийся туда-сюда с бумажками. Сейчас он должен был пройти здесь. Лестеру захотелось вытворить что-то из ряда вон. Чтобы Ноа приревновал и не отпустил так легко. — Лэйн, стряхни, пожалуйста, с меня крошки, у меня руки заняты. Лэйн недоверчиво взглянула на Лестера, но аккуратно несколько раз провела рукой по его груди. С серого худи на пол посыпались крошки. Ровно в тот момент, когда Ноа опознал две фигуры, сидящие в тени коридора на скамье, Лэйн стряхивала крошки с его бёдер. Она встревоженно подняла глаза на профессора, которого очень уважала и немного побаивалась, и быстро убрала руку. — Ты, прогульщик, встал и за мной, — скомандовал Ноа. Казалось, он совсем не обратил внимание на странное занятие, за которым застал двух молодых людей. Лэйн сильно покраснела и пихнула Лестера в плечо. Тому хоть бы что — ни один мускул не дрогнул. — Я не пойду, — заявил Лестер нагло. — Я учил мат анализ полтора часа и хочу есть. — Ты не учил его полсеместра, отъедаясь в столовой, — выгнув бровь, непреклонно ответил Ноа. Лэйн ухмыльнулась. — Полтора часа — и мозг опух? До сих пор не наелся? Мне что, парты поможет перенести хрупкая молодая девушка? — поднял бровь мужчина. Больше Лестеру и не требовалось знать: он тут же отдал Лэйн недоеденный сэндвич и кофе, а сам бодро вскочил на ноги. — Так бы и сказали, что хотите остаться со мной наедине, профессор, и посмотреть на мои мышцы. Для вас отъедал, — подмигнул он. Ноа тяжело вздохнул и глянул на Лэйн, словно искал в ней поддержку. — Лэйн, и вы ещё помогали ему привести себя в порядок? Тут сначала мозги надо подлатать, а потом уж пёрышки прочищать. Лэйн не выдержала, хохотнула — даже подалась вперёд от смеха. Ноа опустил взгляд и увидел крошки на полу. — Вот поэтому едят в столовой. Потом возьмёте метлу и подметёте здесь, Лестер. Уважайте чужой труд. Так Ноа выиграл очередной раунд. Лестер с недовольным видом перемещал парты из аудитории в аудиторию с ещё какими-то несчастными студентами. Он надеялся остаться наедине с Ноа и прижать его к парте, быстро сделать ему минет, — ну хотя бы поцеловать! — и помириться, но молодой преподаватель действительно заставил их заниматься физическим трудом. — Всё, вот так отлично, можете идти, спасибо за помощь, — наконец сказал Ноа. — Как и обещал, начислю дополнительные баллы. Студенты тут же высыпали из комнаты. Они остались одни. Лестер воодушевился. — Нет, — строго произнёс Ноа, — нет, Лестер, иди вон отсюда. — Я никуда не пойду, пока вы… пока ты не скажешь, что между нами ничего не кончено. — Я сейчас охрану вызову, — спокойно заявил Ноа и подошёл к телефону. — Не знаю, как ты объяснишь это администрации. — А вот это низко, — взъерепенился Лестер и в два шага подлетел к Ноа. Он припёр его к стенке. В глазах мужчины мелькнула тень страха, но он быстро взял себя в руки. — Ты ведь не подлец! — С людьми надо говорить на понятном для них языке. Я говорю на единственном понятном тебе языке, гадёныш, — прошипел Ноа и попытался обойти парня. Лестер не давал ему пройти. — Без шуток, Лестер, отойди. — Ты зол, — удивлённо выпалил Лестер и остановился. — Да ладно? — издевательски поднял брови Ноа. Ноа выглядел встревоженным, но больше — разгневанным. То было понятно: он не знал, что Лестер за человек и на что он способен. Мужчина занёс ногу назад, словно готовясь рвануть при первой возможности прочь отсюда, но передумал. Ноа резко выпрямился, расправил плечи и метнул на парня пренебрежительный взгляд. Этот холод, это отчуждение — Лестер ненавидел их. Внутри всколыхнулась ярость, желваки заиграли под кожей. Он закрыл глаза, чтобы не видеть чужого презрения. — Почему? — спросил Лестер. Его голос дрожал, и непонятно отчего больше — от злости или от отчаяния. — Ты ещё спрашиваешь? Да потому что ты мне неприятен. Лестер резко отпрянул, будто его хлестанули кнутом, как шавку тявкающую. Руки сжались в кулаки, брови опасно сошлись над переносицей, зубы скрипнули друг о друга. В глазах защипало. Как? Как у него выходило давить именно туда, где болело сильнее? Пытаясь стереть предательскую влагу с ресниц, Лестер истерично заморгал и растерянно поднял взор на Ноа — но разве этот мужчина, чей ледяной взгляд жёг сильнее пламени, мог объяснить Лестеру, что с ним происходит? — Повтори, — прорычал Лестер, как загнанный в угол зверь, и испытующе уставился на Ноа. Ноа нервно сглотнул, но нашёл в себе силы бесстрастно произнести: — Ты мне неприятен, лжец. Это была последняя капля. Он кинулся вперёд и сгрёб Ноа в охапку. Сжав его в крепких объятиях, юноша порывисто приник к его шее. — Ты очумел? А ну, отойди! — закричал Ноа и ударил Лестера в бок. Лестер судорожно вдохнул и скривился от боли, но не разнял объятий. Запах тела Ноа и его дорогих духов вскружил голову, и парень прильнул ещё ближе, шумно втянул воздух, позволяя аромату раствориться в нём и въесться в память. Рваный выдох обжёг кожу Ноа, и мужчина, вопреки твёрдому намерению выстоять, пал. Ржавые цепи, опутывавшие его сердце, лопнули, от полыхнувшего в сердце огня корка льда растаяла. На мгновение Ноа отдался ласке юноши, откинул голову. Чужое дыхание раздувало желание, и на секунду мужчине показалось, что он готов простить. Эта неприкрытая страсть — как мало её было в людях. Как же хотелось в ней раствориться. Но тот, кто научился заковывать израненное сердце в железо, сделает это вновь. Одно мгновение — и Ноа вновь превратился в глыбу льда. — Вот это всё ты устроил для чего? Переспать ещё раз? Ни за что не поверю, что ты не можешь найти себе партнёра! — Такого, как ты, нет… — пробурчал Лестер и поцеловал его в шею. Ноа злобно рассмеялся. — Ты, видимо, забываешь, что я тоже мужчина и все эти трюки знаю. Сейчас ноешь, а потом? Через две недели — пока-пока? Знаешь что? Не стоишь ты моих нервов, проваливай. — Ну пожалуйста, — взмолился Лестер, вжимаясь в Ноа всем телом. — Что «пожалуйста»? — устало произнёс Ноа. Лестер молчал. В самом деле, что «пожалуйста»? — Прости меня. — Почему я должен прощать тебя? — взъелся Ноа и опять попытался высвободиться. — Ты уже обманул меня, обманешь и второй раз? Ты для меня ничего не значишь, чтобы я хотел тебя простить. Ты мне никто. Просто парень, с которым я пару раз переспал, и всё. Ты отпустишь меня или нет? Упрямо поджав губы, Лестер медленно разжал пальцы, словно каждый приходилось отрывать силой. Он отступил на шаг, и воздух стал тяжелее. Ноа был прав: они друг другу никто. Наверное, проглотив его сперму, он окончательно расплавил себе мозг — иначе как объяснить своё наглое поведение? Лестер не понимал, почему ему так сильно не хотелось сдаваться. Это спортивный интерес? Униженное достоинство? Почему он так лип к нему? — Ноа, пожалуйста, давай сходим на свидание? — Господи! — взмолился Ноа. — Почему ты не понимаешь слов: «Я не хочу»? «Мне неинтересно»? «Мне неприятно»? — Я сделаю так, что захочешь, — уверял его Лестер, и его горящие глаза смотрели так пронзительно, что решимость Ноа дрогнула. — И будет интересно. И приятно. Мужчина окончательно сдался. Он устало опустил голову, прошёл к столу, упал в кресло и спрятал лицо в ладонях. — Как ты мне надоел… Очень надоел. Делай, что хочешь, мне плевать. На этой неделе отработаешь первое занятие. Занятие — это лекция и семинар. Всё, свободен. Лестер подался было вперёд, но вовремя остановился. Он почувствовал, что всё сделал правильно: Ноа надо брать измором, но в решающий момент необходимо отступить. Чтобы создать иллюзию, будто это Ноа после таких убедительных уговоров решает, поддаться или нет. Доверясь интуиции, Лестер решил временно отступить и поспешил выйти из кабинета. Семинар уже десять минут как начался, но преподавателя пока не было в кабинете. Только его одногруппники. Он сел на привычное место вместе с Лэйн, и девушка, передав ему остатки перекуса, шепнула: — Я всё слышала. Лестер возмущённо глянул на неё. — А если бы мы с ним… — Я бы отошла, — уверила девушка. — Скажи спасибо: я притворилась, что ожидала своей очереди. В кабинет дважды чуть не вошли. Лестер подмигнул ей. Он хлопнул Лэйн по плечу и притянул её к себе. — Спасибо тогда, — подмигнул он девушке, и та закатила глаза. — Но я надеюсь услышать всю историю целиком. — Ага! Чтобы потом трындеть об этом со своей подружкой? — возмущённо проговорил Лестер. — Читай-ка ты лучше свои фанфики. Однако ему самому хотелось рассказать, поэтому он тут же всё выложил. После рассказа Лэйн положила ладонь на его руку и заключила: — Неужели я дожила до этого момента? Лестер, ты влюбился. На секунду сердце замерло, и что-то внутри всколыхнулось. Он упрямо подавил это чувство. — Не может быть, — нахмурился парень и покачал головой. — Ты влюбился, — уверяла девушка. — Я знаю тебя: тебе было бы лень так прыгать вокруг кого-то, даже чтобы утолить похоть. Я приятно удивлена. Нет, я рада. Девушка улыбнулась — а улыбалась она редко. Вот только от её улыбки Лестеру стало плохо. Он почувствовал, что после слов Лэйн всё стало на свои места. И в растерянности сложил руки на груди. Откинувшись на спинку стула, Лестер произнёс: — Не может быть. Последний раз я влюблялся в пятом классе. — Чем скорее ты смиришься с этим, тем проще. Поверь, Анна намучилась, пока не признала, что кроме своих бактерий и вирусов она может влюбляться ещё и в людей. В меня, — многозначительно добавила Лэйн и чуть надменно вскинула подбородок. Потянувшись, она случайно задела туфлёй ногу Киры, сидевшей впереди. — Прости, пожалуйста. — Всё в порядке, Лэйн, — Кира обернулась с мягкой улыбкой и скользнула взглядом по непривычно задумчивому лицу Лестера. Тот даже не обратил на неё внимания. Весь семинар Лестер отчаянно пытался убедить себя, что не влюблён. Это Лэйн нафантазировала — она же читает свои странные книжки и визуальные новеллы. Точно так. Устав думать, он махнул на всё рукой и пошёл обратно в библиотеку писать реферат по первой теме. Там легче сосредоточиться. Вылез из университета парень только в семь. Зато с рефератом и готовый отработать первую тему. Ему пришла в голову мысль позвонить Ноа и напроситься в гости, но мужчина даже слушать его не станет. Не сегодня.

***

На следующий день Лестер под пристальным взглядом Ноа писал контрольную по первой теме. Правда, тяжело было писать, когда мужчина сидел перед ним на столе в своей излюбленной позе: вытянув ноги и оперевшись на вытянутые руки. Сегодня на нём была белая воздушная рубашка, ворот расстёгнут на три пуговицы и… — Готов сдавать устно? — спросил Ноа, сложив руки на груди. Глаза Лестера распахнулись от удивления. — Сосать устно? Что? Ноа непонимающе уставился на него. Когда до него дошло, он закрыл глаза, глубоко вдохнул и устало ответил: — Да что у тебя в голове творится, а? Написал контрольную, спрашиваю? Готов защищать реферат? — Блин, его ещё и защищать надо? — жалостливо протянул Лестер. — А может, мой вариант? — Я уже говорил: встань в очередь. Тут желающих сдать мне телом больше, чем ты можешь представить. Лестер фыркнул и весело посмотрел на Ноа. Вот это самомнение. Ну что ж, заслуженно. — Но спали-то вы со мной, — не выдержал он и тут же прикусил язык. Однако Ноа не сдавался. Заигрывающим тоном он спросил: — Думаешь, ты первый? Сердце Лестера пропустило удар, сжалось от ревности, но он тут же парировал: — Среди студентов да, ведь вы так печётесь о субординации… Да ведь? Ноа не ответил, но улыбка с его лица спала. И Лестер вновь попытался: — Или вы злились потому, что это уже случалось и плохо закончилось? Ноа опять промолчал. Он не хотел обсуждать с Лестером себя. Это ранило. — И с кем вы… — Боже, да не нарушал я ни с кем субординации, — раздражённо рявкнул Ноа. — Ложь. Я ненавижу, когда мне лгут, слышишь? А все только и делают, что лгут. — Тогда почему вы выделяете девочек? — не унимался Лестер, но уже, скорее, желал позлить Ноа. — В каком смысле? — удивлённо спросил мужчина. Даже позабыл злость и досаду. — Да в прямом. Когда девочки спрашивают и отвечают, вы улыбаетесь и очень добры, а когда парни… — Может потому, — нетерпеливо перебил его Ноа и важно поправил очки, — что девочки на вашем потоке умнее мальчиков? Я ценю ум независимо от пола. Лестер знающе хмыкнул. Ещё и собственное мнение на всё имеет. Зануда и заноза. Правильный и хороший. — А я думал, вы цените крепкий член, — брякнул он. «Не уверен, но, кажется, Лэйн дала бы мне подзатыльник», — подумал Лестер и даже почесал шею, словно туда прилетел удар. Ноа тяжело вздохнул, снял очки, протёр их о рубашку. Только сильнее испачкал линзы. Раздражённо цокнув языком, Ноа поджал губы и надел очки обратно. Лестер завороженно следил за его движениями. Только сейчас он заметил, как красиво переплетались под тонкой кожей рук синие вены. — Ошибся. Им я только пользуюсь, а ум ценю. Сдавай работу, я объясню тебе ошибки, которые ты уже допустил, — вздохнул Ноа. — И не возвращайся к теме моей личной жизни. И Лестеру так стало за него грустно, что ему непременно захотелось обнять его и прижать к сердцу. Так он и поступил, но мужчина был тому не рад: начал толкаться, пинаться. Однако парень был сильнее, и шанс выбраться из его объятий был ничтожно мал. Поэтому Ноа смирился и проверял контрольную, пока его тискал в объятиях парень, тело которого полыхало так, словно он вылез из печи. — Слушай, мне жарко, отпусти меня, — не выдержал он спустя две минуты. — Сядь за стол, давай разбирать ошибки. — Жарко? — знающе ухмыльнулся Лестер и повернул Ноа за подбородок лицом к себе. — Это потому, что я рядом? Ресницы Ноа затрепетали: сильные пальцы Лестера нежно поглаживали контур его нижней губы. На мгновение парню показалось, что мужчина сдался и потянулся поцеловать его, но мечте не суждено было сбыться: Ноа вздохнул и отвернулся. Что-то внутри Лестера запротестовало, потянулось следом за ним, но мужчина вновь воздвиг невидимую стену. — Это потому, что кабинет не проветривали, — закатил глаза Ноа и легонько оттолкнул парня. Он поудобнее сел на стул, и Лестер сел рядом, вплотную прижался к нему. — Смотри, вот здесь… Спустя десять минут подробных объяснений Лестер почувствовал, как головная боль прошла и в голове словно стало светлее. — Вау, кажется, я тоже ценю ум, — заключил Лестер. — Я всё понял! Ноа сдержанно усмехнулся и потрепал его по голове. Оба, Лестер и он, застыли. Рука Ноа потянулась к его макушке сама: у парня был такой милый вид, что он не сдержался и захотел его приласкать. Лестер же мгновенно обмяк и положил голову ему на плечо. — Ноа… — прошептал он и потянулся губами к его шее. Легонько целуя её, Лестер поднялся к уху и кончиком языка провёл по изогнутому хрящику. Ноа не сопротивлялся, поэтому Лестер положил ладонь ему на грудь и нырнул под ворот. — Лестер, нет. Рука Лестера дрогнула. Он остановился, но не спешил расставаться с чужим теплом. — Пожалуйста, — тихо попросил он и коснулся губами скулы. — Нет, Лестер. — Ноа, прошу тебя, — взмолился парень и попытался поцеловать его, но Ноа увернулся. — Не надо. Расстроенно хмыкнув, Лестер оторвался от него и выпрямился. Примерно также он сдал в конце недели отработку по второму занятию. Ежедневно учась и тренируясь, Лестер думал о том, как же вернуть расположение Ноа. Дошло до того, что он по совету Лэйн скачал Пинтерест и теперь его лента была заполнена рекомендациями милых маленьких подарков своими руками. Парочку идей он даже сохранил, уж больно они ему понравились. Именно поэтому в час ночи он сидел за столом и клеил из эстетичной цветной бумаги какую-то открытку раскладушку. — Ну конечно, обычная цветная бумага тебе будет «фу», — ворчал Лестер, глядя на роскошные природные орнаменты. — Так, и куда сунуть эту фигню? А что написать? Что там в видео было? «Помнишь то лето 2017-го…» А мне что писать? Помнишь то воскресенье 2024-го, когда я тебе отсосал у окна? Хм, а почему бы и нет? Ай, ладно, не буду. Лестер решил пока ничего не писать. Он доделал открытку-раскладушку и, довольный, лёг в постель. Проспав четыре часа, он подскочил с кровати и настрочил семь коротких текстов для открытки, а затем снова упал замертво и проспал до девяти. Целый день Лестер учил третью тему, и голова его пухла от невероятного объёма информации. Под вечер он решил написать Ноа. Мужчина ответил практически сразу, и Лестер, как дурак, радостно пискнул и подпрыгнул в кровати. Лестер: «Ноа, давай встретимся?» Ноа: «Ты уже определись, ты ко мне на «ты» или на «вы» Лестер: «В универе на «вы», в личном общении на «ты» ;)» Ноа: «А не замахнулся ли ты с личным общением?» Лестер: «Вот именно — только замахнулся. Давай встретимся?» Ноа: «С какой стати?» Лестер раздражённо качнул ногой и сжал в руке телефон. Какой же он заморочный! Ну как можно быть таким отзывчивым в постели и такой занозой в ж… жизни? Он нашёл в галерее фотографию милого рыжего котёнка с надписью: «Когда ты отказываешь мне — вот кому ты отказываешь», — и отправил Ноа. Ноа: «…» Ноа: «Я не воспринимаю всерьёз людей, сравнивающих себя с созданиями без второй сигнальной системы» Парень тяжело вздохнул и провёл рукой по лицу. Пришлось искать в интернете. Лестер: «Чё? Кого ты там без сигнализации не воспринимаешь?» Сразу после своей и быстрого поиска вспомнилось: он ведь уже острил так, когда Анна, девушка Лэйн, что-то рассказывала про отличия в нервной системе людей и других живых существ! Ноа: «…Дебилов» Ноа: «Ты свою задницу видел? Где ты, а где котёнок? Там один котёнок меньше твоего полужопия» Лестер: «Нууууу мы оба рыжие» Ноа: «Вы оба чуть умнее амёбы» Лестер рассмеялся и откинулся на подушку. Он нажал на фотографию профиля Ноа — такую же, как и на сайте университета, — и мечтательно вздохнул, бессознательно поглаживая грудь рукой. Ну какой же он красивый и милый. Ещё и умный. Павлова читал. Лестер про вторую сигнальную систему узнал со слов Анны — и то по принуждению. А этот, математик, — ему зачем? Выходит, интересуется. Или учился в школе для гениев. Какой же он ботан. Какой же он классный. Лестер поцеловал экран с его фотографией и преисполнился решимости. Лестер: «А что, если я скажу, что хочу тебе кое-что отдать?» Ноа: «Оставь себе» Лестер: «:(» Ноа: «Всё, не отвлекай, увидишь меня в понедельник на лекции» Лестер: «От чего не отвлекать? Я знаю, что ты один сидишь и скучаешь, слушаешь унылую музыку» Ноа: «Наконец-то я могу побыть один, посидеть с унылой музыкой и поскучать! Всё, пока» От кампуса до квартиры Ноа было не больше пятнадцати минут. Лестеру не мешало проветриться: он, правда, очень утомился в четырёх стенах. Завтра у их команды выступление в клубе, а ему всё равно. Ему просто хочется прийти к Ноа и обниматься с ним, лёжа на диване. Лестер зашёл в магазин цветов, купил букет из ярких синих орхидей — почему их, Лестер сказать не мог. Просто, увидев их, он сразу вспомнил о Ноа. Хоть они и синие, как и всё в его доме, зато живые. В алкомаркете Лестер взял бутылку красного вина и, искренне надеясь, что Ноа его не выгонит, пошёл к нему. Он добрался до его квартиры и постучал в дверь. Через полминуты раздался звук открывающегося замка, и перед Лестером предстал взъерошенный, домашний Ноа. Его брови хмуро сошлись над переносицей, в глазах замер немой вопрос. Он явно не ожидал, что парень примчится к нему. До Лестера никто так не делал. — Классно выглядишь, — улыбнулся парень и опёрся плечом о дверной проём. — Можно войти? — На улице ноябрь, — пробубнил Ноа и окинул его взглядом. Он схватил его за ледяные пальцы, и глаза его в ужасе расширились — ногти синие! — Во что ты одет? Завтра у тебя выступление, ты заболеть решил? — Ты помнишь? — воодушевлённо воскликнул Лестер. — Ты придёшь? — Ага, пообещал твоей подруге. Губы синие, руки холодные… Ноа завис. Его взгляд скользнул за его плечо — туда, где когда-то стоял не Лестер, а кое-кто другой. Где когда-то стоял и сам Ноа, с теми же искорками в глазах, с робкой надеждой оказаться нужным. Его пальцы машинально сжали край дверного косяка, словно пытаясь удержать ускользающее самообладание. А потом — воспоминание: как Лестер бережно обнимал его этими самыми руками, сейчас ледяными. Тогда они горели, разгоняя по телу Ноа жар, пробуждая в нём что-то глубинное, давно забытое. Его душа, его сердце и его тело откликались на прикосновение этих сильных и нежных рук, цепких пальцев, так искусно слепленных богом и воплощённых природой, что сам Микеланджело обратил бы на них свой алчущий взор творца. Ноа еле сдержался, чтобы не схватить его ладони и не прижать к своему пылающему сердцу. Они не должны быть холодными. — К черту, заходи! Лестер, тщательно скрывая ликование, прошмыгнул внутрь и протянул ему букет и бутылку. Он и не подозревал, какая борьба развернулась в душе и разуме Ноа за эти короткие мгновения. — Это к чему? — поднял бровь мужчина. — Не знаю, — пожал плечами Лестер. — Красивые, как и ты. Ноа вздохнул, покачал головой и ушёл на кухню. Он хлопал шкафчиками — видимо, искал вазу. Вряд ли его — зачем ему ваза? — скорее, принадлежала арендодателям. Лестер подумал бы, что букет Ноа не понравился, если бы он не поставил его на журнальный столик. На самое видное место. Парень сфотографировал его себе на память. Пока Лестер мыл руки, переодевался в домашнюю одежду, которую они тогда купили с Ноа, мужчина уже налил немного вина в бокалы. Бутылку заткнул пробкой. Лестер сел на диван, закутался в плед, пахнувший Ноа, и смотрел за тем, как мужчина пытается хоть немного разгрести беспорядок на столе. — И почему ты пришёл? На, бери, — он передал бокал и опустился на диван со своим. — Потому что я хотел тебя увидеть, — искренне признался Лестер. Он не думал, что испугается своих же слов, но сердце забилось быстрее. Ноа странно посмотрел на него и отпил чуть-чуть вина. — Вкусно, спасибо. Кхм… Думаю, нам надо поговорить, Лестер. — Нет, — твёрдо возразил тот и чуть не пролил вино на диван. — Не надо. — Надо, — настаивал Ноа. — Нет, не сейчас. Позже. Зачем эта болтовня? — Позже? Когда ты… Ноа строго посмотрел на Лестера, у которого из-под пледа только голова торчала, и не смог закончить фразу. Что-то в больших, умоляющих глазах парня — он сам-то знал, какое лицо делает вопреки серьёзному тону? — остановило его. «Когда ты привяжешься ко мне, а я устану жалеть тебя и уйду?» Нет, нет, нельзя так думать! Ноа просто устал, поэтому ему и хочется оттолкнуть парнишку. Конечно, он был зол поначалу на Лестера, но не настолько, чтобы совсем выкинуть его из жизни. Когда он понял, что тот искренне заинтересовался им и соврал лишь потому, что наивно полагал, будто Ноа простит его, узнав правду, злость и недоверие испарились. Такую ложь можно простить. Первое впечатление оказалось верным: Лестер действительно был хорошим парнем. И с ним было тепло. Но вот бы ещё немного помучить его, чтобы он быстрее закрыл долги и на лекциях слушал, а не раздевал его горящими от желания глазами. Ноа отставил бокал на стол, снял очки и потёр ладонями глаза. Чёрт, он по-настоящему вымотался. — Послушай, Лестер, я немного устал и… — Я всё сделаю. Ты голоден? — тут же подскочил парень и тоже поставил свой бокал на стол. — Нет, а ты? — Тоже нет. Тогда… Лестер включил телевизор и нашёл канал с тихой и спокойной музыкой. Убавив звук до минимума, он ушёл в спальню и вернулся с подушкой. Бросив её на один край, он поднял Ноа, лёг на диван и потянул мужчину на себя. Ноа настороженно опустился рядом, положил голову Лестеру на грудь. — Нет, погоди, — тут же спохватился он и вновь поднялся. — Давай допьём, не хочу, чтобы вино выдохлось. Лестер рассмеялся и тоже сел. Когда они осушили бокалы и наконец улеглись, парень накрыл их пледом и запустил пальцы в волосы Ноа. Мужчина судорожно выдохнул и мгновенно расслабился. Полежав так десять минут, Лестер спросил: — Легче? Ноа кивнул и обнял его. От счастья лицо Лестера расплылось в широкой улыбке. — Только без глупостей, — беспокойно предупредил Ноа, — никаких странностей. Ах, вспомнил «шутку» Лестера в виде засосов после клуба. — Да, извини, — виновато пробормотал парень и положил мужчине ладонь на затылок, — этого не повторится. Тот уже не слушал. Проснулся Ноа через час. Лестер всё так же лежал рядом, смотрел что-то в телефоне. Почувствовав, что дыхание мужчины стало тише, а потом и вовсе беззвучно, парень взглянул на него и увидел пристальный взгляд карих глаз. — Ну как ты? — улыбнулся Лестер и потянулся поцеловать его. Ноа замешкался, но разомкнул губы, принимая его ласку. Лестер еле сдержал восторг, который вырвался лишь шумным выдохом. — Хорошо. Хочешь кофе? — Уже поздно, не заснём. Ноа пожал плечами и, потянувшись, встал с дивана. На столе он нашёл свои очки, надел их и пошаркал на кухню. Ведомый желанием не расставаться ни на секунду, Лестер пошёл следом. — Голоден? — спросил Ноа, насыпая кофе в турку. У него ещё и джезва была! Лестер выхватил красивую медную посудину у него из рук и покрутил, разглядывая замысловатый узор из виноградных лоз. — Нет. — Лестер понюхал кофе, — он оказался с пряностями, — и пихнул Ноа обратно. — Я тут подумал, раз ты здесь и готов с третьей темой, давай я тебя опрошу по ней? Будем считать, что я доклад принял в устной форме. Ты конспекты пишешь? — Да. — Отксерокопируй, дай мне копии, только подпиши. Это для отчёта. Будет вместо реферата. Ноа налил воды в турку и поставил её на слабый огонь. Он прошёл к столу и сел напротив Лестера. Парень поморщился, но всё же согласился. Закончилось всё тем, что Ноа объяснил ему тему целиком, скинул пару конспектов и рассказал, на что обратить внимание в следующей. Ночью Лестер познал, какое удовольствие может подарить зрелый, опытный мужчина и внимательный партнёр. Он тяжело дышал, зарываясь лицом в подушку, и сжимал её в руках. Его тело качало вперёд-назад от глубоких, сильных толчков, и пальцы на ногах поджимались, когда внизу живота расползался жар. Ноа точно знал, что делать, чтобы заставить мужчину плакать от наслаждения. Было совсем не больно. Даже неприятно не было. Ноа был предельно осторожен и не скупился на смазку. И на массаж. И на пылкие поцелуи. «Откуда столько опыта и уверенности? Он будто знает, как именно мне нужно…» — пронеслось в голове у Лестера, но очередной врыв блаженства выбил ненужные мысли вместе с дрожащим выдохом. Он забыл, что навьючил Ноа объяснениями, как именно ему нравится, пока тот растягивал его. Глаза Лестера и правда слезились, и редкие стоны превратились в глубокие, пробирающие до мурашек. Видимо, желая не упускать их, мужчина чуть склонился, и даже дыхание его замерло — вслушивался. Неизвестно, что думал Ноа, но сам парень с ужасом осознал: он влюблён. Потому и ощущения ярче, потому и хочется задохнуться, лишь бы это мгновение осталось последним воспоминанием. Он поднялся на руках, обернулся к Ноа и поймал его взгляд. — Лестер, что такое? — тут же спросил мужчина и остановился. Лестер криво улыбнулся и закрыл глаза, не в силах выдержать глубину этих сияющих карих глаз, казавшихся чёрными в ночи. — Не молчи, ответь мне, — взволнованно попросил Ноа и вышел из него. Он сел напротив Лестера и обнял его лицо руками. — Что такое? Больно? Лестер застыл. Он всматривался в его лицо в надежде отыскать отголосок тех же сильных чувств, которые обуревали его, и не находил. Но сейчас ему было достаточно и тех нежных прикосновений и поцелуя, которыми Ноа попытался его отвлечь. Лестер сел перед ним на колени и, запустив руку в его волосы на затылке, углубил поцелуй. Он укусил его за губу и повалил на кровать. — Я хочу… — начал было Лестер, но Ноа его перебил: — Давай. Так просто согласился! Воодушевлённый, с радостной улыбкой Лестер забрался на него. Он привстал, направил его член себе ко входу и плавно опустился. Не переставая любоваться им, свободным, счастливым, красивым, Ноа приподнялся, подложил под спину подушки и откинулся назад. Держась за его плечи, Лестер принялся объезжать его. Они отдалась страсти. До самого конца не было слышно ничего, кроме сбитого дыхания, поцелуев и поскрипывания матраса. В какую-то секунду Ноа резко вцепился в талию Лестера и толкнул его на кровать. Он пристроился между ног парня, окинул его вожделенным взглядом и вошёл в него. Парень чувственно прогнулся в спине, смял простыни дрожащими пальцами. Его губ мягко коснулись чужие, и Лестер подался вперёд. Два дыхания слились в одно. Лестер ловил каждый вздох Ноа, словно боялся, что это их последняя близость. Найдя ритм, приятный им обоим, Ноа почувствовал, что поцелуи Лестера стали всё чаще прерываться сладострастными, полными какого-то отчаянного наслаждения стонами; что взгляд его потерял осмысленность, и сжимать Ноа он стал сильнее. Мужчина ускорил темп и, тяжело дыша, едва сдерживаясь, чтобы не кончить самому, довёл парня до экстаза. Лестер выгнулся, мощная белая струя приземлилась ему на живот и подбородок. Ноа резко подался вперёд и почувствовал, как его член пульсирует. Он чувственно вздохнул и излился внутрь Лестера, наполняя тонкий презерватив. Отдышавшись, Ноа вышел из парня и окинул его довольным, горящим взглядом — парнишка нежно улыбнулся ему и поманил пальцем. Мужчина избавился от презерватива и прильнул к Лестеру. Нежно, вдумчиво поцеловал его. Лестер прижался щекой к груди Ноа, слушая, как бьется его сердце — быстрее, чем обычно. Запах его кожи, смешанный с ароматом дорогих духов, заставил Лестера улыбнуться. Он закрыл глаза, пытаясь запомнить это мгновение: тепло простыней, тишину комнаты, прерывистое дыхание Ноа. Казалось, время остановилось, и были только эти объятия. — Ну всё, нанежились, отпускай, — проворчал Ноа и попытался выбраться. — Ещё чуть-чуть — пробормотал Лестер и вдохнул запах его волос. — Ты великолепен, ты знал? Мне ни с кем так хорошо не было. Ноа не смог сдержать горделивой улыбки. Он потянулся к Лестеру и поцеловал его. Наконец мужчине удалось спровадить парня в душ. — Думаю, я знаю, в чём причина, — пробормотал Ноа, поглаживая обветренные губы. — И что мне делать с его любовью? А потом он увидел размазанную по простыням сперму. Когда Лестер вышел из душа, он даже не понял, за что ему отвесили подзатыльник.