Последний приказ

The worst part of ending

is starting again.

Linkin Park «Waiting for the End»

Мягкий свет ламп заливает теплой рябью серые стены кухни. Хельмут тихо помешивет кофе в турке на маленькой газовой конфорке. Солдат сосредоточенно разглядывает кончики разных пальцев, периодически поднимая глаза на своего куратора. — Тебе добавить сахар в кофе? — оборачивается Земо. Солдат еле заметно кивает, исподлобья наблюдая за его действиями, и барон расплылся в теплой улыбке. Он ставит две чашечки на стол и достает с верхней полки упаковку со сладостями. — Турецкие лакомства. Рахат лукум, — высыпает содержимое пачки на тарелку Хельмут и ставит в центр стола, — С фисташками. Пожалуйста, угощайся. Он берет одну и делает глоток теплого кофе. Солдат осторожно распаковывает белый кубик, не сводя недоверчивого взгляда со своего командира. Откусывает кусочек, никак не демонстрируя свое отношение ко вкусу. Когда тот заканчивает с лакомством, Хельмут осторожно ставит свою чашку на стол и поднимает взгляд на Солдата: — Я хочу сказать тебе кое-что очень важное. Зимний мгновенно отставляет свой кофе в сторону, концентрируя всё своё внимание на командире. — Это не касается миссии, или чего-то подобного, — успокаивает Земо, но Солдат все так же неотрывно смотрит, казалось бы, даже не моргая, — Это касается тебя и нашего общего дела. Хельмут сглатывает вязкую слюну, продолжает: — В ранних документах ГИДРЫ указано, что твое имя — Джеймс Барнс. Отныне я буду звать тебя только так и жду, что ты будешь отзываться на это имя. Меня зовут Хельмут Земо, и я бы тоже очень хотел, чтобы ты обращался ко мне по имени. Солдат кивает, подтверждая принятие новой информации, но кажется, слова барона не производят на него никакого впечатления. Сколько раз ему давали новые имена для миссий? Земо делает паузу, стараясь подобрать слова. — Ты мне очень нужен, Джеймс. Мне необходима твоя помощь в одном… щепетильном деле и без тебя я не справлюсь, — Хельмут тянется к чашке кофе, пытаясь придумать как лучше донести до Барнса свой посыл, — Ты поможешь мне, а я тебе. Солдат все ещё смотрит на командира немигающим взглядом. — Понимаешь, я никакой не изверг и к ГИДРе не имею отношения. Я не собираюсь делать с тобой ничего плохого, мне просто нужен союзник. Когда тот заканчивает свой монолог, Солдат спрашивает ровным голосом: — Цель миссии Актива? Хельмут закрывает глаза на секунду и тихо выдыхает. Он догадывался, что так будет. — Пожалуйста, не называй себя больше Активом или Солдатом, либо как-то ещё. Ты человек и у тебя есть имя. Повтори его. Солдат хмурится, перебирая в измученном сознании все привычные вариации ответа и на основе новых данных, нетвердо произносит: — Я… Джеймс Барнс. Хельмут кивает, и впервые позволяет себе выдохнуть чуть свободнее. Это был сложный разговор. — Теперь только так.

☆ ☆ ☆

Они дожидаются окончания дождя в занятой ранее комнатке. Джеймс сразу садится за отведенный ему стул, а Хельмут возвращается к своим бумагам и картам. — Нам нужно переждать первую волну розысков, — бормочет Земо, не отрывая сосредоточенного взгляда от листов, — Сейчас нас будут искать во всех аэропортах, на вокзалах и контрольно-пропускных пунктах. Он берёт паузу на то, чтобы сделать глоток чая и убирает одну из папок в сторону. — Когда всё более-менее уляжется, мы отправимся в страну, которая, в случае чего, не станет слишком торопиться выдавать военных преступников ЦРУ. Буду ориентироваться по ситуации, но, скорее всего, мы займем одну из заброшенных военных баз в холмах Венгрии. В районе Кёсега, — он обводит пальцем отмеченную красным крестиком точку, — Я рассматривал и другие варианты, но все таки этот был одним из лучших. Главное добраться до грузовика с бензиновым генератором и запасом топлива, который мой человек оставил в ангаре пригорода Брно. — Хельмут стучит ручкой по бумаге и переводит взгляд на Джеймса. Тот сосредоточенно слушает, кажется, забыв обо всём окружающем мире и сосредоточив всё внимание на своем командире. — Если хочешь что-то спросить, то спрашивай, — уточняет Земо, заметив нахмуренные брови Солдата. — Могу я взглянуть на карту объекта? — кажется, холодная сосредоточенность на новом задании полностью вытеснила нервозность и эту странную заторможенность Барнса. Хельмут улыбается самыми кончиками губ, выуживает с одной из папок несколько сложенных листов и передаёт Джеймсу. — План базы и карта окрестностей. Барнс разворачивает бумаги с топографией периметра, быстро пробегает взглядом по схемам, словно прокручивая в голове возможные сценарии. — Слишком много входов. Придется баррикадировать, — тут же чеканит он, — Кёсег... город рядом, судя по карте, небольшой. Раз я о нём раньше не слышал, значит туристов там немного. Значит, мы будем слишком заметны среди местных. Он на секунду замолкает, беря в руки другую карту. — Рядом Австрийская граница, это плюс. Возможны пути быстрого отхода. Как вглубь страны, так и за её пределы. Хельмут отрывает взгляд от карт. Тот идиот из ГИДРЫ, который в какой-то неофициальной бумажке обозвал Солдата бездумным болванчиком без зачатков стратегического мышления, неспособным на собственноручное планирование, явно долго с ним не проработал. — В городе есть заправки, аптеки и продуктовые. Если не в этот, то в какой-нибудь другой город все равно пришлось бы иногда выбираться. Входы на базу давно запаяны, но мы заставим их тяжёлыми и гремящими при падении вещами, на случай незваных гостей. Джеймс кивает, принимая план как рабочий. Хельмут складывает бумаги. — Дождь почти закончился, пойдём к реке.

☆ ☆ ☆

Они подходят к пологому склону берега реки. Вода тянется мутной, спокойной лентой, пока в воздухе всё ещё стоит свежий запах дождя и мяты. Барнс аккуратно крутит головой, пытаясь с потрохами не выдать свой несмелый восторг от пребывания на природе. Хельмут сует в руки Джеймса полиэтиленовый пакет с новой одеждой. — Я знал твой размер только по записям в старых отчётах. Поэтому брал на глаз и немного с запасом, — тихо поясняет он, когда Барнс без лишних вопросов берёт подношение и ненадолго задерживает взгляд на своём командире. — Можешь раздеться и искупаться, — Земо вкладывает в его руки кусок мыла и маленькую баночку с шампунем, — Я скоро вернусь. Джеймс молчит, быстро стягивая с себя пыльную одежду механически отточенными движениями, пока Хельмут спешит отвернуться, чтобы дать Барнсу хоть какую-то приватность. Впрочем, его взгляд ненадолго задерживается на красной звезде Солдата, вечно напоминающей о его настоящей принадлежности. Земо спешит подняться на холм: нужно ещё поймать сигнал и промониторить информацию об их розыске. Но мысли всё возвращались к парню, которого он оставил внизу, ведь ни на секунду нельзя забывать, насколько опасный и нестабильный человек теперь находится рядом с ним. Хельмуту нужно придумать, как убедить Барнса помочь, остаться на его стороне и раскрыть затуманенному уму настоящую суть Мстителей. Память невольно возвращает барона к звезде на механическом плече. Эта звезда и впрямь самое настоящее клеймо. Её вбили в метал руки, чтобы никто и никогда не спутал, кому на самом деле принадлежит это тело, даже его владелец. Кажется, на ранних этапах планирования проекта "Зимний Солдат", советы с помощью этой метки пытались вбить в голову подопытного веру в высшую цель, в какую-то незыблемую истину и справедливость. Мол, вот оно, твое предназначение, смотри на него и помни. Не получилось. Объект не верил и сопротивлялся, так что пришлось полностью переделывать его сознание под себя. Подчинять волю, ломать всё, что было в его голове, а потом переписывать заново, снова и снова. А злополучная звезда осталась инструментом устрашения и деморализации. Символом смерти для врагов Гидры и неволи для своего носителя. Хельмут тяжко втягивает прохладный воздух и продолжает путь. Он знает, что делает. Помнит, кого взял с собой и для чего. Он доведёт свое дело до конца, не смотря ни на что. Солдат очень быстро заканчивает с купанием и почти бегом возвращается к своему куратору. Нельзя, чтобы тот и на секунду допустил мысль, что Актив может сбежать. Новая одежда мягкой тканью ложится на тело. Она не похожа на привычную форму: командир выдал ему спортивные штаны, пошитые под классику, чёрную водолазку по горло и массивные, кожаные берцы на железных застежках. В голове мелькает чуждая мысль о том, как новая одежда приятна на ощупь, и возможно очень дорогая, но Солдат быстро гонит её от себя. Новый куратор странный: нет, выглядит и двигается он как самый настоящий военный. Зимний видел сотни таких среди своих хозяев, но вот его поведение... Он не стал сразу вываливать на Солдата суть его новой миссии, не попытался указать своему подчинённому его место или как-то еще унизить. Он усадил Солдата рядом с собой за один стол, накормил обедом и даже дал поспать! А так же дал ему имя. Оно, правда, странно знакомой горечью осело на языке, но Солдат не смел подать виду: судя по тому, что ему сказал куратор, его так уже называли в одной из миссий. Зимний издалека распознает своего Командира: тот как раз выбрасывает одноразовый телефон в кузов мимо проезжающего грузовика, достает из внутреннего кармана пальто какой-то неприметный серый аппарат и прикладывает к уху. Кажется, он что-то слушает. Солдат намеренно хрустит ветками под ногами: подкрадываться к куратору недопустимо. Тот резко, с явной угрозой разворачивается. Все его тело напряжено, грудь тяжело вздымается, а на лице смесь ярости и печали. Но за мгновение его взгляд смягчается, а уголки губ расплываются в нежной, измученной улыбке. — Ты уже закончил? — прячет руки за спину Земо, пока пытается унять дрожь на кончиках пальцев. — Так точно, сэр, — рапортует Солдат, замечая как быстро сменяется поведение командира. — Просто Хельмут, и давай на "ты", — улыбается барон и убирает серый аппарат обратно в карман шерстяного пальто, — Пойдем, я тоже хочу искупаться. Ты же проследишь, чтобы меня никто не похитил? — подмигивает Земо и Солдат серьезно кивает.

☆ ☆ ☆

Через несколько дней тщательной планировки и десятков перепроверок схем их побега из страны, Земо объявляет, что они готовы выдвигаться. Джеймс быстро и методично избавляется от следов их пребывания на базе, пока Хельмут ещё раз просматривает свои записи и карты. — От запаха еды будет сложно быстро избавиться, — докладывает Солдат, аккуратно запаковывая посуду в ткань. — Ничего, Джеймс, — успокаивает его Хельмут, — Если за нами сюда и придут, нас тут уже давно не будет. Главное не оставлять здесь никаких подсказок о цели нашего нового маршрута. Перед самим отъездом, барон достает с багажника машины ещё один пакет и, с привычной аккуратностью развернув его, вытаскивает содержимое. — Джеймс, подойди, пожалуйста, — зовёт он, и, с некой долей торжества, надевает на плечи Барнса новое, серое пальто из плотной, теплой шерсти, добавляя: — Мало ли, что может случиться на дороге. Джеймс бережно перехватывает, норовящий сползти с плеч, подарок обеими руками и стоит пораженно, не понимая, что он должен сделать. Вещи, называемые подарками, Солдат получал и раньше: после хорошо выполненных миссий, если его командир был в добром расположении духа. Изредка, он мог получить в награду сигареты или глоток крепкой выпивки. На деле, в чём смысл пить невкусную горькую жижу он не понимал, но военные на базах всегда с удовольствием рассказывали друг другу о распитых на выходных стаканах с водкой или ромом, и об их весёлых приключениях после. Так что, Солдат искренне считал выпивку наградой за хорошую работу, ведь если нормальным людям нравится её пить, значит и ему должно быть по вкусу. Но прежде, Зимнему никогда не давали наград перед заданием. В этом просто не было смысла. Это тест, или какая-то новая система поощрения? Но Солдата не нужно подкупать, Солдат и так сделает всё, что ему прикажут, и даже больше, на грани своих нечеловеческих возможностей. Поэтому Джеймс так и стоит молча, с почти трогательным выражением замешательства на лице, глазея на серую ткань в его руках. — Это подарок, — подсказывает ему Хельмут, — Ты ничего мне за него не должен, если ты об этом задумался. На фотографиях в документах ГИДРЫ мне показалось, что цвет твоих глаз серый, поэтому я и попытался подобрать наиболее подходящий к ним тон ткани. Ответом ему послужил привычный, безмолвный кивок. Джеймс продел обе руки в рукава шерстяного пальто и, после короткого замешательства, сел за пассажирское сиденье машины.

☆ ☆ ☆

Они отправляются в дорогу на закате дня: Хельмут садится за руль, а Джеймс хмуро следит за картой. Рюкзаки с провизией и вещами первой необходимости они скидывают на задний пол машины. Неприметный серый седан едет по третьестепенных трассах, избегая автострад и камер. Первый недолгий привал и проверку на возможную слежку они устраивают вблизь Дрездена. Там Земо опять проверяет информацию о ходе вещей на одноразовом телефоне и выбрасывает его, ломая сим-карту. На подъезде к чешской границе, они меняют машину на, давно оставленный на стоянке придорожной забегаловки, чёрный Шевроле с тонированными стёклами. Номера чешские, настоящие, оформленые на подставное лицо. Внутри машины ничего нет, кроме двух спальных мешков, спрятанных под задним сидением, и, оставленного для антуража, хлама в бардачке. Не прикопаешься. — Граница на этом участке особо не осматривается. Тут, в основном, местные ходят через лес к родственникам в гости, так что, мы должны просто аккуратно и максимально неприметно ее проскочить, — в полголоса рассуждает Земо, пока Солдат вникает в каждое его слово. Следующий привал они устраивают только в районе чешского городка Те́плице. Хельмут, измотанный ночным переездом, паркует машину внутри заброшенного бетонного ангара, который раньше служил пристанищем для тракторов и комбайнов местных фермеров. Джеймс достает из-под сиденья спальные мешки и стелит один на второй. — Ты не будешь спать? — готовый к поочерёдному дежурству, Хельмут удивлённо моргает. — Я не устал. Буду патрулировать территорию, если позволите, — Барнс так и не начал обращаться к Земо на "ты". Хельмуту иногда казалось, что это у него не из вежливости или страха, а скорее из какого-то внутреннего, выстроенного годами дресировок, порядка. Вот он, для Джеймса, вышестоящее руководство. И по другому он общаться с старшими по званию не умеет. Но для барона, вот это его "если позволите", каждый раз по ушам режет, и звучит как тихий крик человека, которому слишком долго ничего не позволяли. — Хорошо, только поешь что-нибудь, — Земо проводит взглядом по рюкзакам с провизией и Солдат послушно кивает, — Нормально поешь, нам незачем экономить. При любом шорохе буди меня, даже если окажется, что это ёж пробежал. Спустя четыре часа Хельмут просыпается, выглядя совсем не отдохнувшим, но собранным. — Всё чисто. Проезжал велосипедист час назад, но он в нашу сторону даже не смотрел, — отчитывается Джеймс, протягивая барону жестяную банку с разогретым гуляшом и, отчего-то, отводя взгляд в сторону. Хельмут принимает подношение и начинает задумчиво жевать. Барнс часто так делает – не смотрит в глаза. При самых простых диалогах, взгляд отводит куда-то влево. Барону начинает казаться, что единственные моменты, когда Джеймс смотрит прямо, это только во время обсуждений деталей следующей части их плана побега. Либо, когда Земо просит его внимательно слушать. Так он полностью сосредотачивается на словах и мимике старшего по званию, ведь боится что-то упустить. Подобная картина по-страшному завораживает: складывается ощущение, что какой-то внутренний механизм в человеке перед ним моментально включается, наводит на собеседника два глаза-дула и заставляет смотреть в самую глубь души. А во всё остальное время, глаза у Барнса живые: совсем не такие мертвенно-тусклые, как на фотографиях с лаборатории, подвалов, или где там только его не держали. Глаза и вправду серые, глубокие и совершенно бездонные. Но барон знает, что они загораются тихой, несмелой искрой, стоит Джеймсу выйти на улицу, увидеть лес или голубое небо. Они выезжают из своего укрытия задолго до начала заката. Хельмут торопится: хочет пересечь границу до полуночи, то есть, до пересменки пограничников. Им не нужно, чтобы на место уставших за дневную смену военных, пришли новые, внимательные и полные сил. Очередной привал пришлось сделать сразу после того, как они проехали город Тршебич. Барнс замечает разведывательный дрон и они немедленно съезжают в лесополосу, где с пол часа сидят среди густо насаженных деревьев, опасаясь даже громко вдохнуть. Благо, больше поисковой деятельности мужчины не наблюдают. — Нужно сменить машину, но у меня на этом участке трассы своего транспорта нет, — в голос размышляет Земо. — Я могу выкрасть автомобиль с какой-нибудь парковки, но ехать на краденном будет ещё более рискованно, — осторожно предлагает Барнс. — Если эту машину успели засечь, тогда лучше ненадолго одолжить у кого-нибудь новую. Они коротко переглядываются и завозят Шевроле в глубь лесополосы, на всякий случай маскируя авто массивными, зелёными ветками. Потом идут вдоль трассы, между густых деревьев и кустов, то и дело оглядываясь после каждого подозрительного шороха. Их пеший путь занимает часа три. Старая, безлюдная дорога лежит посреди леса, но расслабляться никто из них себе не позволяет. Джеймс шагает впереди, внимательным взглядом фиксируя каждое движение в темных зарослях. Хельмут то и дело сверяется с картой местности и прокручивает в голове варианты, как и где ему зайти в интернет, или хотя бы посмотреть новостные каналы в ближайшее время. Спустя минуту, Джеймс замечает впереди старую заправку, с обваленным козырьком и парой машин на стоянке. Точку, где может ловить мобильная связь, и где можно "одолжить" машину. А так же место, напичканное камерами. — Мне нужен интернет. Минут на десять, — раздаёт команду Земо. Барнс кивает и подходит ближе, на ходу продумывая варианты штурма несчастной заправки. — Позвольте сходить в разведку. Если всё пройдёт гладко, я смогу сделать одну из зон ненадолго слепой, — Солдат дожидается одобрительного кивка командира, скидывает рюкзак на близь стоящий пень и срывается с места. Он пробирается к территории заправки с фланга. Быстро находит в тени козырька крыши нужные камеры видеонаблюдения и на глаз прикидывает радиус охвата каждой из них. С собой он тащит длинную палку, с помощью которой вскоре ловко приподнимает одну из камер линзой вверх. К другой камере он подлезает по толстой ветви одного из деревьев, растущего прямо с дыры в асфальте. Древизна под ним совсем жалобно трещит, но Барнс быстрым, резким движением обрывает провод питания и спрыгивает вниз. Осталось лишь прикинуть, под каким углом будет лучше всего провести в это место своего Куратора. Джеймс бегом возвращается к Хельмуту с коротким докладом о положении дел и указывает путь, по которому камеры его не заметят. Сам он, наскоро обойдя здание с другой стороны, втискивается в окно ранее замеченной каморки и смачно роняет один из железных стеллажей на второй. На бодрый шум падающего железа сбегаются посмотреть как девушка-кассирша с заправщиком, так и парочка водителей-зевак с парковки. Хельмут в это время спокойным, уверенным шагом подходит к старенькому кофейному аппарату. Опускает в дребежащую железяку монетку в двадцать крон, и та начинает возмущённо бухтеть. Земо размеренным движением достает очередной одноразовый телефон, с заранее вставленной сим-картой, и быстро прочёсывает всевозможные источники слитой информации. В целом, всё по прежнему: вооруженный и опасный Зимний Солдат до сих пор числится в международном розыске, а сам он под подозрением за пособничество терроризму. Ничего нового из открытых источников узнать не удалось, но зато логгер, предварительно оставленный на почтовом ящике одного из бывших военных подрядчиков, среди прочей ненужной информации нудно выдает место расположения разведывательной техники СГБ Чехии. На первый взгляд, сеть слежения плотной полосой раскинута по всей стране, но вот их дорога... По выбранному ими маршруту, патруль был замечен только один раз за несколько долгих часов движения. Земо ещё раз сверяется с картой на телефоне: чистая от слежки полоса ведёт аккурат в город, в котором он раньше оставил машину – Брно. Аппарат жалобно пищит, оповещая о готовности напитка, и, с характерным скрежетом, выталкивает бумажный стаканчик с горячей жидкостью неопределённого цвета. Хельмут берёт его двумя пальцами и пробует ядрёную имитацию кофе, когда непонятно откуда взявшийся Солдат, заводит близь стоящую машину стащенными у водителя-зеваки ключами. — Сэр, ваш кофе лучше допить в салоне, владелец авто может нас заметить, — быстро чеканит тот, и Хельмут с тихим хмыканьем выливает остатки напитка в щель на асфальте. — Планы меняются, — в голос рассуждает Земо, пока садится в машину и пристёгивает ремень безопасности, — Мы ни разу не встретили патруль. Это не выглядит как совпадение, скорее кем-то хитро придуманный план заманить нас в засаду. В Брно нас могут ждать. Разворачивайся в сторону Вены, а я пока подумаю, где нам теперь прятаться, — он сует Барнсу в руки сложенную вдвое карту и пересматривает свои записи. Использованный телефон кусками летит в воды глубоководной реки за поворотом дороги, ведущей к границе с Австрией.