Далеко, там где неба кончается край

Поздняя ночь, моросит дождь. По улице идёт одинокая фигура в чёрном, изрядно потрёпанном худи, старых мешковатых трениках и далеко не новых кроссовках. Это девушка. Она заворачивает за угол, где не горят фонари, идёт вглубь не слишком благополучного района и поворачивает в подъезд. Поднимается на третий этаж и заходит в квартиру. На пороге её встречает чёрная кошка. Хозяйка наклоняется, гладит питомца и снимает обувь. Девушка сразу направляется в ванную комнату — она устала после тяжёлого рабочего дня: сначала уборка в магазине, потом ещё и смена в офисе — тоже уборка. Она снимает худи, футболку и смотрит на себя в зеркало. Её чёрные волосы — не слишком длинные и не слишком короткие — были грязными, чёлка свисала соплями. Девушка нервно заправляет её за ухо, из-за чего открылся уродливый шрам справа на лбу — он неровной линией разрезал ровную бровь. Тёмные синяки под глазами, усталое лицо. Взгляд тёмных глаз скользнул по отражению её тела — исхудавшего, с выпирающими рёбрами, покрытого многочисленными шрамами. Девушка с ненавистью посмотрела на своё отражение, сняла оставшуюся одежду и залезла под приятный тёплый душ, который расслаблял после изнурительного дня. После душа, всё ещё с полотенцем на голове, она кормит кошку и заваривает себе лапшу. Садится и зависает в телефоне. Пришло много уведомлений — напоминания об оплате электричества, квартплаты и т.д. Есть ещё одно уведомление — с неизвестного номера:

Даён, ты, кажется, уже успела забыть о своём долге. Ты так и не отправила мне деньги за последний месяц. Ты же знаешь, что я очень не люблю, когда кто-то начинает пренебрегать своими долгами и обещаниями. Завтра мои парни зайдут за деньгами. Они будут ждать в час ночи возле нашего места. Ты знаешь, где это. Чтобы вся сумма за месяц была отдана им наличными. А не то… я знаю, где ты живёшь.

Ты знаешь, от кого это.

Даён устало опустила голову на стол. Нет, она не забыла о долге — просто ей снова не хватило денег. В этом месяце почти всё ушло на лекарства, чтобы приостановить развитие бактериальной пневмонии — воспаление сосудов в лёгких усилилось, и лечение стало стоить куда дороже. Ей срочно нужно раздобыть деньги. Занимать — бесполезно: у неё и так огромные долги перед банком и множеством ненадёжных людей. Есть только один способ... — Мхм, похоже, снова придётся участвовать в подпольных боях. Ну, ничего — нам не привыкать, да, Кармуша (имя кошки)? — сказала она, гладя кошку, и набрала номер. Раздались гудки... — Добрый вечер, Коршун (псевдоним бисса подполных боев) — произнесла она спокойно. — Хо-хо... Кого я слышу! Неужели Кирми ( псевдоним Даён) решила вернуться?! — отозвался грубый, но довольный голос. — Я бы хотела записаться завтра на два-три боя. — Хорошо, я всё организую. И рекламку дам, ты у нас довольно популярна среди болельщиков. Всё будет в лучшем виде. — Во сколько? — Приходи к восьми вечера. Из оружия, как всегда, только нож? — скорее не спросил, а утвердил Коршун. — Да. И не забудьте предупредить моих соперников, как в прошлый раз. — Хорошо-хорошо, не переживай. — До завтра. — Угу, — пробурчал Коршун и сбросил звонок. Даён со вздохом положила телефон. Она и сама не в восторге от того, что снова придётся во всё это лезть. Доела уже остывшую лапшу и легла спать.

***

Даён проснулась в 11 утра, позавтракала, покормила Кармэн и отправилась на работу — убирать в магазине. Сегодня её смена была короче обычного, только до 18:00, и в офисе убирать была не её очередь. Получив месячную зарплату за уборку, она спокойно направилась домой. К счастью, она жила недалеко от работы. Вернувшись, первым делом перевела деньги за электричество и квартплату. Заметила, что кошки дома нет, но это её не обеспокоило. Кармэн могла пропадать неделями и спокойно питаться мышами или тем, что удавалось поймать, поэтому Даён всегда держала окно на кухне слегка приоткрытым — на случай, если кошка вернётся или наоборот уйдёт. Надо сказать, после оплаты у неё почти совсем не осталось денег — разве что на проезд в метро. Уже 19:15, пора собираться на бои. Она надела удобную спортивную одежду, сняла свой складной нож с шеи, внимательно осмотрела его, точила и протёрла влажной тряпкой. Нож она носила всегда — то на верёвке на шее, то в кармане. Так ей было как-то спокойнее. На всякий случай. В 19:35 Даён уже была в метро. Подпольные игры проходили на окраине города. Добираться туда на метро около двадцати минут — как раз вовремя. По дороге она думала о предстоящих трёх боях, невольно вспоминая свой самый первый поединок на этой злополучной арене…

***

Это было около четырёх лет назад. Тогда она только узнала о своей болезни и всё время бегала по врачам, тратя на приёмы и лекарства все свои деньги. В тот день она поздно возвращалась домой. Проходя мимо супермаркета, заметила трёх мужчин. Стараясь как можно меньше привлекать к себе внимание, Даён поспешила удалиться. Пройдя ещё метров двадцать, она заметила, что мужчины идут за ней. Машинально она потянулась к ножу, висевшему у неё на шее, и сжала его в руке. В этот момент её окликнули: — Эй, малышка, куда это ты так спешишь? — раздался насмешливый голос позади. — Может, тебя проводить? Знаешь, в такое время суток опасно одной по улицам шататься, — сказал второй. — Ну стой же! Мы всего лишь… скажем так, хотим поиграть с тобой. Нам нравится, когда девушки пытаются сопротивляться. Хахаха! — снова заговорил первый. Даён обернулась. С ними не было третьего мужчины. Чёрт… Значит, они решили её окружить. Нужно как можно быстрее разобраться с этими двумя, пока третий не подоспел. С тремя я точно не справлюсь, — промелькнуло в голове. Она поискала глазами стену. Бинго. Даён подошла к зданию и встала спиной к стене, чтобы никто не подкрался сзади. Она вытащила нож. — Ого, кто-то решил поиграть с нами? — ухмыльнулся один из мужчин. Второй тоже достал нож. Даён передёрнуло. Она давно не дралась… да и, по сути, ни с кем по-настоящему не дралась. Разве что с приёмным отцом, который избивал её ради забавы и попутно "обучал" дракам на ножах и кулаках. Да… детство у Даён было далеко не радужным. Она встала в стойку, держа нож в правой руке лезвием вперёд — как учил отец. — Нужно её окружить, — скомандовал тот, что был без ножа. Оба мужчины начали медленно приближаться. Даён, не раздумывая, прыгнула в сторону того, кто был без оружия. Она старалась действовать быстро. Он явно не ожидал таких резких действий — и ей удалось ударить его ножом по рёбрам. Не сильно — он успел отскочить... Второй мужчина — тот, что с ножом — не медля ни секунды, прыгнул на неё сзади. Девушке удалось отскочить, и она оказалась за спиной первого. Даён со всей силы ударила его железной рукояткой ножа по затылку. Мужчина рухнул, скорее всего потеряв сознание. Второй, увидев это, с ненавистью во взгляде кинулся на неё. На этот раз удача изменила девушке — он успел полоснуть её по руке. Жгучая боль затуманила глаза. Предплечье горело. — Успокойся, малышка… хе-хе-хе, — прохрипел он, ухмыляясь. Даён решилась на опасный манёвр. В три быстрых шага она обогнула его и прыгнула, намереваясь вонзить нож в спину. Но неожиданно почувствовала сильный толчок — кто-то ударил её в спину. Потеряв равновесие, она рухнула, больно ударившись коленом об асфальт. Нож вылетел из руки и исчез где-то в темноте. Она обернулась. Это был третий — тот самый, которого она не заметила в начале. Он подоспел как раз вовремя, чтобы спасти своего товарища. Мужчина наклонился к ней, улыбаясь какой-то безумной, перекошенной улыбкой. Собрав волю в кулак, Даён поднялась на локтях и со всей силы врезала ему кулаком в нос. Он зашипел от боли, но в этот момент второй мужчина пнул девушку в живот. Она согнулась, закашлялась. Мужчины нависли над ней. Один из них, усмехаясь, сказал: — Сучка… Не надо было сопротивляться. Может, тогда бы и выжила. А теперь придётся тебя убить. Он размахнулся и ударил ногой под дых. Даён скрючилась. Мужчины, смеясь, как сумасшедшие, продолжили пинать её. Она уже, затуманенным от боли разумом, думала, что это никогда не закончится. Но вдруг раздался какой-то мужской голос: — Эй, вы, дармоеды! Не стыдно вам втроём на одну нападать? — прозвучало с насмешкой, будто издеваясь над мучителями Даён. — Это не твоё дело, — огрызнулся один из мужчин. — Проваливай, пока и тебе не досталось, — выкрикнул второй. Незнакомец с улыбкой на губах достал что-то из кармана. Даён не удалось разглядеть, что именно, но мужчины заметно напряглись. — Ладно-ладно, расслабься, мужик. Мы уходим, — буркнул один из них. — Повезло тебе, сука, — сказал второй и плюнул в скрючившуюся на земле девушку. Вдвоём они подняли всё ещё лежащего без сознания товарища и удалились. Спаситель Даён медленно приблизился к ней. Теперь она смогла рассмотреть, что именно он достал — это был пистолет. Он помог ей подняться и проводил до дома. Как позже оказалось — это был Коршун. По дороге он сказал, что видел, как она дерётся. Представился как босс подпольных боёв и добавил, что очень хотел бы видеть её среди участниц. Коршун дал ей свой номер и сказал, чтобы она звонила, если надумает. Перед уходом он также заметил: — На таких боях можно неплохо заработать. Через несколько недель Даён была вынуждена воспользоваться предложением Коршуна. Её рана полностью затянулась, и она была полна решимости. Он сообщил ей адрес и время. Когда они встретились, он объяснил ей правила: — На арену выходят с одним видом оружия. Чаще всего бой длится до тех пор, пока один из соперников не сдастся. Есть ещё специальные поединки — бои насмерть. Но тебе они пока не грозят, ты ведь новичок, — добавил он с усмешкой. Он также объяснил, как делаются ставки: — Болельщики делают ставки на одного из бойцов до начала поединка, а во время боя могут увеличивать ставку — если видят, что их боец держится. Если ты выиграешь, то получишь всю сумму, поставленную на тебя, плюс фиксированную выплату от подполья. Проиграешь — получишь только фиксированную сумму. На вопрос Даён, откуда подполье берёт деньги, Коршун ответил: — Вход на арену платный. И чем ближе к рингу — тем выше цена. Кроме того, зрители платят за каждый час нахождения в зале. А бои у нас проходят каждый день, так что деньги текут стабильно. Наконец, он предупредил: — Для начала ты будешь драться только с новичками, такими же, как ты. И только до признания поражения. В тот же вечер Даён вышла на арену. Её соперницей стала некая Сабля. Даён тоже выбрала себе псевдоним — Кирми. В качестве оружия у них были тридцатисантиметровые ножи отличного качества — очень острые. Они стояли на арене, а в это время зрители в зале делали ставки. Коршун сообщил фиксированную сумму, которую ей выплатит подполье в любом случае — 161 043 вон.. Сумма немаленькая. Ставки сделаны, и ведущий готов начать бой. Даён и её соперница становятся в стойку. Раздаётся гудок — бой начинается. Сабля рванула вперёд и прыгнула на Даён, но та успела отскочить. Рывок — и она уже заносит нож, чтобы вонзить его сопернице под рёбра, но Сабля ловко отскакивает, и Даён лишь царапает её по боку. Бешеная злость охватывает Даён. Увидев первую кровь, зрители взвыли от восторга. Даён не сводит взгляда с Сабли. Они начинают кружить по арене. Выждав подходящий момент, Даён прыгает — и на этот раз ей удаётся задеть плечо соперницы. Рана глубже. Гораздо глубже. Даён улыбается, видя, как из плеча хлещет кровь. Зрители кричат, делают новые ставки, радуются, как дети, смотрящие любимый мультфильм. Они скандируют: — КИРМИ! КИРМИ! Сабля с ненавистью смотрит на Даён. Резкий рывок — и она сбивает её с ног. Соперницы сцепились. Сабле удаётся вонзить нож Даён под рёбра. Боль. Не выносимая. Адская. Но всё это лишь поднимает уровень адреналина в крови. Повезло: нож вошёл не на всю длину — всего на пять сантиметров. Даён делает резкий рывок — и теперь она сверху, а соперница под ней. Не теряя времени, Даён выдёргивает нож Сабли из собственного тела и вонзает его в руку соперницы — в ту, которой та сжимает ей горло. Рука тут же обмякла. Даён подносит свой нож к горлу соперницы и, тяжело дыша, шепчет: — Сдавайся. Сабля, хрипя от боли, но достаточно громко, чтобы её услышали все, говорит: — Я сдаюсь... Даён победила. Странная радость захлестнула её. Зрители орали, как резаные — то ли от счастья, что их ставка выиграла, то ли, наоборот, от горя. Даён вышла с арены. Там её уже ждал Коршун. Он был в восторге. Тут же к ней подбежал врач, сделал какой-то укол, зашил и перебинтовал рану. Также он сказал, что рана неопасна — Даён повезло. Коршун с улыбкой на устах протянул ей заработанные деньги. Целых 641 000 вон. Неплохая сумма — ей как раз хватит. Даён с горящими глазами взяла протянутые купюры. — Ты прекрасно показала себя сегодня, — радостно сказал Коршун. — Угу, — пробормотала Даён. — Предлагаю тебе ещё один бой через неделю. Тоже с новичком, и... — Я согласна на бой через неделю, — перебила его девушка, — но я не собираюсь всё время зарабатывать этим путём. Я бы предпочла, чтобы мы с вами были на связи, и при необходимости я могла бы попросить вас об участии в отдельных боях. Но только по моей инициативе, — подчеркнула она. — Хм-хм... Ладно. Но я делаю это только потому, что ты произвела необычный фурор, — ответил мужчина. — Я могу идти? — Да, конечно. И удачи тебе. — Вам тоже, — кивнула Даён и направилась к выходу. Так и начался её опасный заработок...

***

Настоящее время. Даён знала, что то, чем она занимается, — очень опасно. Особенно в её теперешнем положении. Болезнь лишь усилилась. Девушка устало опустила голову. Необычная тоска накатила на неё. Она очень устала. Она всегда одна. Как же ей тяжело. Рядом с ней в метро ехала женщина лет шестидесяти пяти и, скорее всего, её двадцатилетняя дочь. Девушка была явно в растерянном состоянии — плакала, а мать тихо утешала её, что-то шепча на ухо. Даён тронуло это. Сцена показалась ей невероятно трогательной. И одновременно — невыносимо болезненной. Она ведь никогда не знала свою мать. Её сознательная жизнь началась в детском доме, где ей сказали, что она там почти с рождения. Позже, когда ей было около пяти, её забрал отец. Но даже с ним она не почувствовала заботы. Он скорее играл с ней, как кошка с мышкой — перед тем, как... Даён передёрнуло. На своей станции она вышла и по привычному маршруту направилась к арене подпольных боёв.