Паутина судьбы

Лин застонал, чувствуя, как в висках пульсирует назойливая боль. Пробуждение выдалось мучительным. Он лежал в больничной палате, это было очевидно. Справа от кровати возвышалась капельница, а слева – огромное окно, в которое щедро лился солнечный свет. В этих ярких лучах танцевали мириады крошечных пылинок, завораживая своим хаотичным движением. Лин наблюдал за этим микромиром, пытаясь отвлечься от неприятных ощущений. Внезапно дверь с грохотом распахнулась, и в палату ворвался Тодороки. Увидев, что Лин очнулся, Шото мгновенно оказался возле его кровати. — Лин! — На обычно бесстрастном лице Тодороки промелькнула тень беспокойства. Это было настолько непривычно, что Лин едва не подскочил на месте. — Ты как?! Сильно болит? Арата выглядел хуже, чем больничная простыня: бледный, изможденный, с болезненными мешками под глазами. Лин почувствовал укол вины. Не стоило ему так беспокоить Шото. С трудом вздохнув, Лин попытался выдавить из себя улыбку. — Все отлично, Шото. — Боль, казалось, отступила под пристальным взглядом этих гетерохромных глаз. Как он мог позволить себе страдать, когда рядом был тот, кто искренне переживал за него? Он попытался приподняться, но тело ответило протестом. Шото тут же перехватил его, удержав от опрометчивого движения. Горячие ладони крепко сжали плечи Лина, не давая ему даже пошевелиться. "А?" — Лин непонимающе уставился на Тодороки. Его сердце вдруг забилось быстрее. — Не стоит. Тебе нужен отдых. — В голосе Шото звучала твердость, не допускающая возражений. — Полежи еще. "Ничего себе, вот это забота! Не думал, что Тодороки может быть таким…" Расслабившись, Лин послушно откинулся на подушку. Игривая улыбка тронула его губы. — Я и не надеялся, что ты придешь! Шото нахмурился, услышав эти слова. Как он мог не навестить друга, который пострадал от рук злодея? Неужели Лин так низко его ценит? Эта мысль кольнула сердце Тодороки неприятной ледяной иглой. Лин, не заметив, как изменилось выражение лица Шото, с ужасом понял, что сболтнул лишнее. "Ох, черт, зачем я это сказал вслух?" — Скосив взгляд на потемневшего Тодороки, Лин невольно поежился. — Шото, прости! Я не это имел в виду! — Он попытался как-то сгладить неловкость. Шото молча смотрел на него, ожидая объяснений. Его взгляд прожигал насквозь, заставляя Лина нервно сглотнуть. — Тогда что ты имел в виду? — Голос Тодороки был ровным, но в нем чувствовалась скрытая угроза. Напряжение в палате достигло предела, когда дверь снова распахнулась. Мидория, увидев, что Лин очнулся, бросился к его кровати, но резко затормозил, заметив Шото. Улыбка мгновенно исчезла с его лица, сменившись растерянностью. — Лин, а это кто? — Изуку вопросительно посмотрел на незнакомого юношу. "О мой любимый главный герой, вот это ты вовремя!" — Лин с трудом подавил улыбку. Его спаситель прибыл! — Это Тодороки Шото. — Радостно представил друга Лин. — Шото, знакомься, это Изуку Мидория! — Он указал рукой на зеленоволосого парня. Деку смущенно посмотрел на Тодороки. — Очень приятно! Меня зовут Изуку Мидория. — Так как Шото был на целую голову выше, ему пришлось немного задрать голову, чтобы смотреть ему в глаза. — Взаимно. — Сухо ответил Тодороки, окинув Мидорию холодным взглядом. Неловкая пауза повисла в воздухе, словно густой туман. Ситуация требовала немедленного вмешательства. — Думаю, мне пора идти. — Наконец произнес Шото, бросив на Лина тяжелый взгляд. — Выздоравливай. "Черт, он же не затаит обиду? А я так и не ответил на его вопрос…" — Лин запаниковал. — "Стоп! Что это был за взгляд? Почему я чувствую себя виноватым?" Как только дверь за Шото закрылась, Мидория бросился к Лину и крепко обнял его. Зарывшись лицом в плечо друга, он не спешил отстраняться. — Ха-ха, как мило. — Пробормотал Лин, чувствуя, как его щеки заливает краска. Деку, услышав поддразнивание, покраснел еще сильнее. — Я так рад, что с тобой все в порядке! — Он сжал Лина в объятиях еще крепче, словно боялся, что тот снова исчезнет. "С каких это пор он стал таким привязчивым?! Я сейчас задохнусь!" — Лин был шокирован. Мидория напоминал щенка, который слишком сильно привязался к хозяину. — В-все, отпусти, а то я задохнусь! — Захрипел он, пытаясь вырваться из стальной хватки. Недовольно разжав руки, Деку отошел на пару шагов, но все еще чувствовал тепло знакомого тела. Он опустил голову, и Лин не мог не отметить, как виновато выглядел Изуку. Оглянув Изуку, Лин не мог не признать, что тот правда выглядел как щенок с опущенными ушками и прямо сейчас готовый заплакать. — Хаа, иди сюда. — Подозвав к себе юношу, Лин опустил свою руку ему на голову и взлохматил зелёные волосы, заставив его покраснеть. — Р-раз с т-тобой всё в порядке, то я пойду, поправляйся! Лин не успел даже увидеть, как Деку буквально вылетел из его палаты. "Только блондина сейчас не хватало…" И словно по волшебству, дверь в очередной раз распахнулась, и через нее вошел парень с взъерошенными пепельными волосами, засунув руки в карманы. "Хаха… Вспомни лучик, вот и солнце!" Бакуго уставился на изможденное лицо Лина. На долю секунды ему стало его жаль, но тут же отбросив эту мысль, он прорычал: — Выздоравливай, придурок безмозглый. — Он даже не стал ждать ответа, резко развернулся и вышел, хлопнув дверью. Потерев лицо обеими руками, Лин громко выдохнул. "Думаю, на сегодня хватит главных героев." Одна лишь мысль о предстоящих планах по поступлению в Юэй изматывала его разум. Он сам не заметил, как уснул. Этой ночью кошмары пощадили его, но и снов не было. Пустота. _________________________________________________ Утро принесло долгожданную свободу – выписка из больницы. Однако, вместо радости, Лин ощущал лишь тягостное нежелание возвращаться. Но выбора, как всегда, не было. Он медленно брел по улице, позволяя теплому солнцу ласкать кожу, и погружался в размышления о грядущих событиях. В последнее время его все больше тревожила мысль о том, что воспоминания из прошлой жизни, словно старые фотографии, постепенно выцветают, а знание сюжета становится все более туманным. Непроизвольно сжав кулаки до боли в костяшках, Лин очнулся лишь тогда, когда оказался у порога своего нового дома. Лица его приемных родителей возникли перед ним внезапно, словно из ниоткуда. Что-то в них вызывало глубокое беспокойство. Сколько бы он ни пытался, никакой информации о них найти не удавалось. Ни о работе, ни о семье, ни даже о прошлом – ни единого следа. Словно они намеренно стирали все следы своего существования. Как он выяснил, мать звали Арата Хиро, а отца – Арата Иори. Единственное, что Лин знал наверняка, – это их навязчивая одержимость идеей сделать из него героя. Но почему? Просто для собственного возвышения? Скорее всего, причина крылась гораздо глубже. Приоткрыв входную дверь, юноша старался ступить как можно тише, словно боясь разбудить спящего монстра. Сняв обувь, он направился в сторону кухни, намереваясь незаметно взять что-нибудь поесть и уединиться в своей комнате. Но едва он приблизился к кухне, как его слух уловил два тихих голоса, ведущих между собой негромкий разговор. Решив подслушать, Лин осторожно прижался к стене, стараясь не выдать своего присутствия ни единым шорохом. Навострив уши, он уловил лишь обрывки фраз, но этого оказалось достаточно, чтобы понять суть их беседы. — В следующий раз постарайся сделать это незаметнее, — прозвучал мужской голос. — Из-за тебя нас чуть не поймали, и ты знаешь, чем это могло обернуться. — Не волнуйся, — ответила женщина. — В этот раз я действительно была слишком неосторожна, но в следующий раз такого не повторится. В конце концов, я понимаю, как нам важно заполучить место в Лиге. "...Лига?" — судорожно пронеслось в голове Лина. — "Неужели это то, о чем я думаю?" Догадки роились в его сознании, пока пара продолжала свой шепот. Заставив себя подавить смутное чувство тревоги, юноша нарочно громко хлопнул входной дверью, давая понять о своем прибытии. Как только дверь захлопнулась, двое взрослых мгновенно замолчали. Не удостоив своего ребенка даже взглядом, они разошлись по разным комнатам, словно не замечая его. Они и не подозревали, что их разговор был подслушан. Ноги подкашивались, и Лин оперся о стену, пытаясь удержать равновесие. Достав телефон, он набрал номер своего друга. После коротких гудков трубку взял знакомый голос. — Лин? — мелодичный голос Шото приятно звучал из динамика. — Шото, прости, что так внезапно звоню, я просто… Могу я к тебе прийти? — Голос Лина, несмотря на все его попытки сохранить спокойствие, едва заметно дрожал. Этого было достаточно, чтобы младший Тодороки тут же ответил: — Конечно, можешь. Я буду тебя ждать. — Не дожидаясь дальнейших слов, Шото сбросил звонок. Вздохнув, Лин опустил голову, и пряди волос неприятно упали на глаза. Он узнал то, чего, возможно, не стоило знать. Его родители были злодеями. Голова загудела, словно на него обрушилась лавина проблем, с которыми он был совершенно не в силах справиться. Бросив рюкзак и взяв лишь самое необходимое, Лин закрыл за собой дверь. Дом Тодороки находился не так уж и близко, поэтому самым разумным было бы воспользоваться автобусом, чтобы не заставлять друга ждать. Однако он все равно пошел пешком. Ему нужно было развеяться, переварить только что полученную информацию. Каждый шаг отсчитывал секунды, приближая его к Шото, к человеку, рядом с которым он чувствовал себя в безопасности. Солнце пригревало, но Лин не замечал тепла. В голове пульсировали обрывки фраз, обрывки воспоминаний, обрывки планов на будущее, которое теперь казалось таким хрупким и неопределенным. Он ускорил шаг, почти побежал. Ему не терпелось увидеть Шото, почувствовать его присутствие, услышать его спокойный голос. Наконец, вдали показался знакомый силуэт. Шото стоял у ворот своего дома, скрестив руки на груди, и смотрел в его сторону. Лин почувствовал, как напряжение постепенно отступает, как на смену панике приходит облегчение. Он подбежал к Шото и остановился, тяжело дыша. Не говоря ни слова, Шото взял его за руку и повел в дом. Их пальцы переплелись, и Лин почувствовал, как тепло Шото разливается по всему его телу. Внутри дома было тихо и спокойно. Шото провел его в свою комнату, где царил полумрак. Он закрыл дверь и повернулся к Лину. — Лин, что-то случилось? — спросил Шото, его голос был полон беспокойства. Арата не мог рассказать ему об этой новости, ему просто хотелось быть рядом с ним. Он просто хотел почувствовать себя в безопасности, почувствовать, что он не один в этом мире. Он поднял глаза на Шото и увидел в его взгляде столько тепла и понимания, что не смог сдержать слез. Лин глубоко вздохнул, пытаясь собрать мысли в кучу. Он понимал, что не может просто так взять и рассказать Шото о своих родителях, о том, что они, вероятно , злодеи. Это было слишком тяжело, слишком запутано. Вместо этого он просто стоял, ощущая, как его сердце бьется в унисон с тишиной вокруг. Шото, заметив его замешательство, подошел ближе. — Я… — начал Лиг, но слова застряли в горле. Вместо этого он просто опустил голову, позволяя волосам скрыть его лицо. Внутри него бушевали эмоции, и он не знал, как с ними справиться. Шото, не дождавшись продолжения, мягко положил руку на плечо Лина. Этот жест был простым, но в нем была такая сила, что Лин почувствовал, как его охватывает спокойствие. Он поднял взгляд и встретился с глазами Шото. В этот момент Лин почувствовал, как его сердце начинает биться ровнее, как будто все тревоги и страхи, которые сжимали его грудь, начали постепенно отступать. — Я просто… — снова попытался он начать, но слова снова застряли. Вместо этого он сделал шаг назад, чтобы немного отстраниться, и, опустив голову, начал медленно раскачиваться из стороны в сторону, как будто искал утешение в этом движении. Шото, не отводя взгляда, продолжал смотреть на него с такой искренней заботой, что Лин почувствовал, как его охватывает волна благодарности. Он знал, что может довериться этому человеку, что Шото не осудит его, не отвернется. Но как рассказать о своих родителях? В комнате стояла тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом ветра за окном. Лин поднял голову и посмотрел на Шото, Лин глубоко вздохнул, собирая мысли, и, наконец, решился на шаг вперед. — Я просто соскучился. — С этими словами Арата крепко обнял друга, обхватывая того обеими руками. — Хааа, что-то определённо случилось, и ты как обычно не хочешь об этом говорить. — Утвердил Шото, кивая головой. "К-как он понял?!" Чужие руки стали мягко поглаживать спину. От этих приятных движений Лин был готов замурлыкать от удовольствия, но вовремя сдержался, чтобы не издать лишних звуков. Отстранившись, Шото повёл за собой Лина. Вскоре они оказались на кухне, где Тодороки привычно приготовил свою любимую холодную собу. Как только он поставил тарелки с блюдом на стол, к ним прибежал Нацуо и Фуюми. Она, окинув взглядом помещение и остановившись на Лине, тут же бросилась к нему, пока брат просто стоял, улыбаясь такой встречи. — Лин, как я рада тебя видеть! — Запищала девушка. — Заходи к нам почаще! — Она права, ты слишком редко в последнее время стал ходить к нам! — Поддержал её Нацул. Усмехнувшись от милой реакции, Арата спокойно ответил, откладывая палочки для еды. — Конечно, так и сделаю. — Сказал он, лукаво глядя на Шото. — Правда, только если этот парень разрешит. — Лин указал пальцем на младшего Тодороки. Шото ничего не ответил и продолжил есть свою собу. Брат с сестрой хмыкнули, но ничего не ответили, они уже знали, что тот не против. Обняв на последок друга своего брата, оба поспешила уйти, сославшись на личные причины. Оставшись один на один с Тодороки, Лина вдруг пробрал озноб. — Если ты не скажешь в чём дело, я сам во всём разберусь. — Не отрываясь от еды, сказал Шото со своим привычным выражением лица. "В таком случае, удачи тебе с этим!" - Мысленно воскликнул Лин, но вслух ничего не сказал. Как только с едой было покончено, Арате уже не терпелось убежать отсюда, только вот Шото не разделял этого желания. Тодороки подошёл к юноше сзади и обнял что есть сил, не желая отпускать. Он прошептал ему ухо так тихо, что любой другой бы не услышал. — Ты ведь знаешь, что можешь мне всё рассказать? — Его голос казался слегка грустным. Лин на это лишь расслабился, позволяя своему телу откинуться назад. Он приподнял голову, встречаясь с глазами Тодороки. — Конечно, знаю. — Арата несильно ударил его ладонью по лбу. — С тобой я чувствую себя намного лучше! Поняв, что его настроение уже ничего не сможет испортить, Лин попрощался с Шото и, из последних сил добравшись до дома, заснул, едва коснувшись подушки.