Паутина судьбы

Прошло несколько недель с тех пор, как Лин и Шото стали неразлучными друзьями. Однажды, во время их прогулки в парке, Шото робко предложил: — Лин, хочешь пойти ко мне домой? Отца сейчас нет, он по делам уехал. Можем поиграть в саду. Лин на мгновение замер. "В гости к Тодороки… в самое логово Старателя? Не самая лучшая идея," – промелькнуло в голове. Зная, чем оборачивались визиты в это место в оригинальной истории, Лин чувствовал опасения. Но отказать Шото он не мог. — Ладно, – согласился Лин, стараясь скрыть тревогу. Шото расцвел в улыбке и крепко сжал руку Лина. Вместе они направились к дому Тодороки. По мере приближения к месту назначения Лин ощущал, как усиливается беспокойство. Традиционный японский дом с высокими стенами и минималистичным садом создавал впечатление неприступной крепости. Даже сейчас, в детстве, окружение Шото давило своей серьезностью. Когда они вошли во двор, Лин был поражен ухоженностью и строгостью сада камней. Ничего лишнего, все подчинено определенной гармонии. — Здесь красиво… в своем роде, – пробормотал Лин, пытаясь казаться непринужденным. Шото кивнул и повёл его в дом. Внутри дом Тодороки соответствовал внешнему виду: строгая японская эстетика, минимум мебели, татами на полу, раздвижные двери. Все говорило о богатстве, но не о тепле. — Подожди здесь, я принесу что-нибудь попить, – сказал Шото и исчез за одной из дверей. Лин остался один в просторной комнате. Он огляделся, рассматривая свитки с каллиграфией и немногочисленные предметы интерьера. Атмосфера была напряженной, особенно зная, что за стенами этого дома разворачивались трагические события. Внезапно он услышал шаги. Лин обернулся и увидел троих ребят, стоящих в дверном проеме. Это были старшие братья и сестра Шото. Он узнал их. — Шото привёл друга? – спросил старший мальчик с серьезным лицом. Это был Тодороки Тойя, будущий злодей Даби. — Шото никогда раньше не приводил гостей, – добавила девушка с белыми волосами. Это была Тодороки Фуюми. — Какой интересный мальчик, – проговорил второй мальчик - Тодороки Нацуо. Лин приветливо улыбнулся: — Здравствуйте. Меня зовут Арата Лин. Тойя нахмурился: — И что ты здесь делаешь? Развлекаешь Шото, пока отец занят? Лин почувствовал неприязнь Тойи. — Я просто пришел поиграть, – ответил Лин, стараясь не обострять ситуацию. — Поиграть? – усмехнулся Тойя. — У Шото нет времени на игры. В этот момент вернулся Шото с подносом чая и сладостей. Он удивленно посмотрел на братьев и сестру. — Что вы здесь делаете? – спросил Шото, немного смутившись. — Просто хотели посмотреть на твоего гостя, – ответила Фуюми с мягкой улыбкой. Тойя презрительно фыркнул и вышел из комнаты. Нацуо последовал за ним. Фуюми поставила на спинку кресла какую то одежду и сказала: — Не обращайте внимания на Тойю. Он немного… сложный. Приятно познакомиться, Лин. Я Тодороки Фуюми! — Взаимно, – ответил Лин. Шото поставил поднос на низкий столик. — Что ж, не буду вам мешать. Шото, позови, если что, – сказала Фуюми и тихо вышла из комнаты. Шото с облегчением вздохнул и предложил Лину чай. — Прости за это, – сказал Шото. — Они не привыкли видеть меня с друзьями. — Все в порядке, – ответил Лин. — Твой брат Тойя кажется… интересным. Шото помрачнел: — Тойя всегда злится. Он тоже хочет быть героем, как и отец. Но… у него не получается. Лин понимал, что Тойя страдает из-за давления отца. Энджи возлагал на него большие надежды, но, когда стало ясно, что Тойя не обладает идеальной причудой огня, он потерял к нему интерес. — Это должно быть тяжело, – сказал Лин с сочувствием. Шото кивнул и предложил поиграть в саду. Проведя там несколько часов, Лин и Шото вернулись в дом. Они немного устали, но были довольны днем. Голод дал о себе знать, и Тодороки предложил пойти на кухню, вместе перекусить. На кухне они нашли несколько онигири и мисо-суп. Лин с удовольствием уплетал еду, наблюдая за тем, как Шото сосредоточенно набивает свой живот. Внезапно Лин обратил внимание на то, что ему нужно в уборную. — Шото, где у вас тут туалет? – спросил Лин, откладывая недоеденный онигири. — Прямо по коридору, вторая дверь справа, – ответил Шото, не отрываясь от еды. Лин встал из-за стола и направился в указанном направлении. Пройдя по длинному коридору, он нашел нужную дверь и зашел внутрь. Выйдя из туалета, Лин случайно обратил внимание на другую дверь в конце коридора. Она была слегка приоткрыта, и из-за нее доносились приглушенные звуки. Из любопытства Лин тихо подошел к двери и заглянул внутрь. В комнате сидел Тойя, в окружении каких-то бумаг, и напряженно смотрел в одну точку. В полумраке комнаты его белые волосы казались еще ярче. Лин узнал его сразу и вспомнил, что совсем скоро Тойя "погибнет" во время тренировки на пике Секото. В голове Лина молниеносно пронеслись кадры из будущего. Он вспомнил, как Тойя, одержимый идеей превзойти своего отца, доводит себя до изнеможения. Его тело не выдерживает нагрузки, и он сгорает заживо на пике Секото. Лин содрогнулся при мысли об этом трагическом событии. Он еще не до конца понимал мотивы Тойи, и мысль о том, что он может превратится в злодея лишь из-за того, что его не признал отец ужасала его. — Тойя? – тихо позвал Лин, не зная, как себя вести. Тойя вздрогнул и резко обернулся. Увидев Лина, он нахмурился. — Что ты здесь делаешь? Подслушиваешь? – грубо спросил Тойя. — Нет, я случайно проходил мимо, – ответил Лин, стараясь сохранять спокойствие. — Просто хотел поздороваться. Тойя скептически посмотрел на Лина. — И что? Тебе больше нечем заняться? Иди отсюда, пока я не разозлился. — Погоди, – остановил его Лин. — Я знаю, что ты тренируешься. И знаю, что тебе тяжело. Тойя удивленно поднял брови: — Откуда тебе это известно? — Просто вижу, – пожал плечами Лин. — Ты же хочешь стать героем, как твой отец. Тойя сжал кулаки: — Да, хочу! Но отец… он видит только Шото, – в его голосе звучала горечь. — Это несправедливо, – тихо сказал Лин. — Ты тоже заслуживаешь признания. Тойя посмотрел на Лина с недоверием. Казалось, он впервые встречает кого-то, кто искренне понимает его чувства. — Почему ты так говоришь? Ты же друг Шото, – спросил Тойя. — Это не значит, что я не могу сочувствовать тебе, – ответил Лин. — Я считаю, что ты очень талантливый. В глазах Тойи появилась искорка надежды. — Правда? Ты так думаешь? – спросил он. — Конечно, – ответил Лин с улыбкой. — Просто не позволяй давлению отца сломать тебя. Ты можешь доказать ему, чего стоишь. Тойя задумался на мгновение. Кажется, слова Лина задели его за живое. — Спасибо, – пробормотал Тойя, отворачиваясь. — Мне нужно идти. Он быстро вышел из комнаты, оставив Лина одного. Лин проводил его взглядом, чувствуя тревогу. Он знал, что время идет, и роковой день на пике Секото приближается. После этого Лин еще несколько раз ходил в гости к Шото. Ему нравилось проводить время с этим немногословным, но добрым мальчиком. И каждый раз он старался найти возможность поговорить с Тойей, поддержать его и отговорить от опасных тренировок. Лин подружился с Тойей. Старший брат Шото, несмотря на свой характер, оказался очень ранимым и нуждающимся в поддержке. Лин изо всех сил пытался заполнить пустоту в его сердце, но понимал, что этого недостаточно. На другой день Лин сидел рядом с Тойей. Арата зачастил к ним домой, но это не было из-за плохих побуждений. Глядя на перебинтованные конечности Тодороки, Лин забеспокоился. — Тебе следует перестать напрягать свое тело. Я понимаю твои желания, но это уже слишком. Что, если с тобой произойдёт что-то плохое? Я не хочу, чтобы ты поранился! На самом деле, Лин всегда "лечил" его свое причудой, но как бы сильна она не была, этого было недостаточно, чтобы вылечить все ожоги. Тойя внимательно слушал его, однако ничего не говорил, показывая видом тому продолжать. — Если ты хочешь стать героем, тебе нужно немного притормозить. Твоя причуда невероятно крутая, но требует контроля. Спеша, ты лишь делаешь хуже! — Арата даже не старался скрыть беспокойство в голосе. — Ты прямо лучик света в этом кромешном аду. — Усмехнулся Тойя, но перечить не стал. Сегодня тот самый день... Лин почувствовал леденящий ужас, вспомнив про это. — Тойя, пожалуйста, не ходи на пик Секото, – умолял Лин. — Это опасно. Тойя наклонил голову: — Что ты сказал? Извини, кажется, я тебя не расслышал... — Тодороки непонимающе смотрел на своего друга. — Ч-что? Я сказал не ходи на пик Секото! – воскликнул Лин. — Лин, мне нужно срочно идти, я вспомнил о чем-то важном. – ответил Тойя, вставая с дивана. Лин встал в ступор. Тодороки его не слышал...? В душе поселилось неприятно чувство, не предевещающее ничего хорошего. Арата тут же вскочил со своего места и уже хотел остановить Тойу, как из ниоткуда возник Шото. — Лин, вот ты где. Пойдём! — Младший Тодороки потащил его за собой. Арата попытался выхватить свою руку из внезапно слишком сильной хватки, но безуспешно. — Нет! Стой! — Он хотел сказать это и Тойе, и Шото, но почему-то никто не обратил на него внимания. Сердце пропустило удар. Почему они не слышат?! Я не могу позволить этой трагедии произойти! Отпусти! К сожалению, мольбы остались проигнорированы. Тойя ушел, оставив Лина в отчаянии. Он чувствовал свою беспомощность, и не мог остановить Тойю. Шоту, видимо, совсем не беспокоило состояние друга. Нет. Он даже не видел. Лина тащили по коридору, словно тряпичную куклу. Чем дальше они уходили от Тойи, тем сильнее сжималось его сердце. Он пытался вырваться, кричать, но его голос словно застрял в горле, а тело не слушалось. Шото, обычно такой тихий и сдержанный, сейчас казался неким механизмом, запрограммированным на одну задачу: увести Лина как можно дальше. "Что ты творишь, Шото?", - мысленно вопил Лин. Внезапное появление Старателя стало последней каплей. Лин замер, осознав, что пути назад нет. Он беспомощно наблюдал за ним. — Шото? Что здесь происходит? — Голос Старателя прозвучал сухо и требовательно. Взгляд его колючих глаз скользнул по встревоженному лицу Лина. — Просто хотел показать Лину наш новый тренировочный зал, отец, — ответил Шото. Он все также ненавидел отца, но сейчас старался скрыть ненависть в своём голосе. Это была первая встреча Лина с отцом Шото. Младший Тодороки рассказывал про него, но Энджи не сильно интересовался. "Я должен что-то сделать. Должен остановить Тойю", - отчаянно подумал Лин, пытаясь вырваться из хватки Шото. Старатель наклонил голову, его взгляд стал пронзительнее. — Ты выглядишь расстроенным. — Сказал он, обращаясь к Лину. Внутри Лина все похолодело. Он знал, что нельзя говорить правду. Не сейчас. — Все в порядке. Просто… немного устал, — выпалил Лин, пытаясь выдавить слабую улыбку. Старатель нахмурился, словно не поверил ни единому слову. Но, к удивлению Лина, не стал настаивать. — Хорошо. Шото, займись им. — С этими словами Старатель развернулся и ушел. Когда его фигура исчезла за поворотом, Шото повернулся к Лину, его лицо выражало спокойствие. Сердце Лина бешено колотилось в груди. — Шото, отпусти меня. Я должен… — начал Лин, но Шото прервал его. — Разве ты что-то должен? — Не ожидая ответа, нахмурился он. В голове Лина пронеслась мысль: "Я должен спасти Тойю." — Шото, подожди здесь, мне нужно срочно кое-куда сходить! — Лин вырвал свою руку из хватки. — Ты обещаешь вернуться? — спросил тот, его голос звучал глухо. — Обещаю, — твердо ответил Лин. Шото медленно отпустил его, его взгляд оставался прикованным к Лину. Тот, не теряя ни секунды, развернулся и побежал в сторону выхода. Сердце бешено колотилось, но теперь в нем горел огонь надежды. У него есть шанс. Первым делом нужно было узнать, куда именно направился Тойя. На пик Секото вела всего одна дорога. "Тойя, держись", - мысленно шептал Лин, словно молитву. "Я иду". По дороге он заметил знакомую фигуру, спешащую в том же направлении. Это была Фуюми, старшая сестра Тойи. Она выглядела взволнованной и встревоженной. — Фуюми! — крикнул Лин, подбегая к ней. — Что случилось? Фуюми вздрогнула и обернулась. Увидев Лина, она облегченно выдохнула. — Лин! Слава богу, это ты! Ты не видел Тойю? Он ушел куда-то, и я очень за него волнуюсь! — Он направился на пик Секото, — ответил Лин. — Я иду за ним. Фуюми схватила его за руку: — Он последнее время очень странный… словно его что-то мучает. Пожалуйста, поговори с ним. Лин кивнул. — Я сделаю все, что в моих силах. Отпустив руку Фуюми, Арата сорвался с места, чувствуя, как время быстро ускользает. Он должен успеть. Должен остановить Тойю, пока не стало слишком поздно.