Ключи от сердца 2: Чужое счастье

Следующим утром Полина проснулась от запаха чего-то жареного, явно уже граничащего с горелым. Она резко повернулась к Стасу, тот ещё сладко спал. Тогда стало всё предельно ясно: это было дело рук Вали. Полина поднялась с кровати и отправилась на кухню, где Валя, одетая в тонкую чëрную комбинацию, стояла у плиты, напевая себе под нос какие-то песни. В воздухе стоял полупрозрачный дым, который противно щипал ноздри. — Что горит? — хмуро спросила Поля, подойдя ближе. Валя, не ожидавшая её появления, аж дёрнулась. — Ой, ты проснулась уже! — улыбалась она, скидывая в тарелку местами подгоревший оладушек в тарелку к таким же «загорелым» собратьям. Полина вздëрнула брови, увидев сие шедевроблюдо. И этим она собирается кормить ребёнка? Ладно они, но сына бы своего пожалела бы. — У тебя оладьи горят, ты бы хоть вытяжку включила! А то я думала, что у нас пожар начался! Полина, с плохо скрываемым раздражением, пролезла к вытяжке и включила её. Валя заметно поникла, наливая новую порцию теста на сковороду. Полина окунула палец в миску, где было заведено тесто и попробовала. Оно было довольно неплохим, но по вкусу Полины было маловато сахара. Ну ничего, можно их с джемом съесть или со сгущёнкой. — Ты плиту включила на максимум, поэтому они и горят, — продолжала наставлять девушку Полина, пальцем легонько постучав по сенсорной кнопке, убавляя мощь, — вот, а теперь можешь жарить, как жарила. А то с таким успехом к нам пожарных вызовут. И да, оденься поскромнее, ты не у себя дома. Настроение Вали мгновенно упало, она-то думала, что её сейчас будут хвалить, какая она молодец, что рано встала и начала готовить всем завтрак, но как бы не так. — Макароны она при тебе варила? — спрашивала Полина, зайдя в ванную, где Стас уже чистил зубы. — Нет, я приехал и она уже их сливала, а что? — пробубнил он, сплëвывая пену от пасты и включая кран, чтобы умыться. — Она готовить не умеет, вот что. Чем питается её ребёнок? Горелыми оладьями? Борщом с макаронами и мукой?¹ — Да бабушка, может, и готовит. Не важно… — бормотал он, выключая кран, — ничего страшного, всё с опытом приходит. — Да как не важно? Ребёнка жалко. Стас скрылся за шторкой в ванной, а Полина принялась чистить зубы. Она уже закончила и собиралась выйти, как тут из-за шторки выглянула мокрая голова Стаса и игриво спросила: — Хочешь ко мне? Поначалу было она хотела отказаться, а потом плюнула на всё и, закрыв дверь ванной комнаты на замок, скинула пижаму и пошла к Стасу. Шум воды всё перекроет. Им что теперь, личной жизнью не жить теперь из-за кого-то? По правде говоря, это был их не первый секс в ванной. Им не очень зашло в предыдущий раз, но сейчас не было выбора. Неожиданно, но в этот раз им очень даже понравилось. Скорее всего, добавлял ощущений страх быть услышанными и утренняя спешка. Зато после выхода из ванной у Полины поднялось настроение и горелые оладьи её уже не волновали. Да и Валя уже переоделась и на тарелке горкой лежали красивые и золотистого цвета оладушки. Артём тоже уже проснулся. Как ни странно, от съеденной сладкой ваты его не высыпало ни вчера, ни сегодня. Стас уехал, а Полина с Валей и Артёмом остались одни. Пока мальчик смотрел мультики, Полина закладывала посуду в посудомоечную машину, а Валя сидела рядом с сыном на диване, залипнув в телефоне. — Так, — строго обратилась Полина к Вале, — я ухожу к себе в цех, ничего тут не делай, я приду сама приготовлю обед. Перекусить в холодильнике есть что. Если хочешь чем-то заняться, лучше приберись. Судя по выражению лица Вали, та была недовольна. Полине было как-то по барабану. Её присутствие в их квартире начало немного напрягать. Она понимала, что у девушки проблемы, но наглеть тоже не надо было. — Да я видела, что вы мои макароны выбросили, чего уж там, — буркнула она. — Учись готовить, — парировала Поля и тут же добавила: — но только не на моей кухне, пожалуйста. Прошло уже больше часа, Полина уже разрезала коржи для торта, как тут вспомнила, что забыла забрать съедобные краски и сахарную бумагу из квартиры Стаса, в принтере они уже заканчивались. А сегодня как раз нужно было распечатать картинки для украшения торта и чтобы не запороть изделие, нужно было заправить картридж. Только она зашла в квартиру Стаса, она сразу почувствовала что-то неладное. От самого порога по коридору полу были какие-то красные пятна, которые уходили на кухню. Из их со Стасом спальни почему-то была слышна музыка. Окончательно сбитая с толку, Полина тихонько прошла на кухню и ужаснулась: весь пол на кухне был залит той самой пищевой красной краской, за которой и пришла Полина. Помимо пола красные пятна были и на светло-серой обивке дивана и на такого же цвета коврике под столом. На кухне никого не было, но стало ясно, что это было дело рук ребёнка. Открыв рот от шока и хватая ртом воздух, она тут же побежала в спальню, где её ждал ещё больший ужас: Валя, стоя в одном белье, в котором Поля узнала своё, крутилась у зеркала и пританцовывала. — Это что, блять, такое? — заорала она, что есть мочи. Валя аж передëрнулась. Она точно не ожидала, что Полина вернётся так быстро. — Ой, эм, а-а… — начала заикаться та. — Вы вообще охренели? — продолжала кричать Поля, тяжело дыша, — где Артём? Ты в курсе, что он на кухне устроил? В подтверждение её слов в спальню прибежал мальчик, весь перемазанный в красном красителе. Выглядело это довольно жутковато. — Не иди сюда! И тут щас всё перемажешь! — крикнула на мальчика Поля, что тот аж вздрогнул, — марш в ванную! А ты, — она ткнула пальцем в Валю, — живо снимай моё бельё и я даю вам фору в полчаса, чтобы вы свалили отсюда. После этих слов она покинула спальню. Её всю трясло от злости. Может, она была слишком грубой, но это было уже чересчур. Что-то не была Валя похожа на несчастную женщину, которую достали органы опеки и которую сталкерит бывший. Теперь стало понятно, как мальчик мог обжечься кипятком из чайника. Она просто за ним не смотрела, занимаясь какой-то ерундой. Поэтому она не услышала, как её сын каким-то образом смог достать краски из дальнего ящика на кухне. Следующие минут пятнадцать из ванной были слышны звуки воды вперемешку с плачем ребёнка. Валя, уже переодевшись обратно в свою одежду, пыталась отмыть сына. Полина тем временем стояла посреди кухни и гуглила, чем отмыть пищевой краситель с мебели, ковров и ламината. Где-то писали, про перекись, где-то про уксус, где-то про нашатырь. А где-то вообще нужно было всё смешать. Ничего из этого дома не было в нужном количестве, понятное дело. Нужно было идти в магазин. Но прежде всего — дождаться, когда Валя с сыном покинут квартиру. Приготовление торта, само собой, затянулось и серьёзно задержалось. Полина поняла, что не успевает и ей пришлось звонить клиентке и говорить, что вышла небольшая заминка. Проклиная последними словами Валю, она бросила трубку, до этого выслушав недовольства. Когда она уже заканчивала украшение, в дверь позвонили. Она сразу же пошла открывать, готовясь стать в защиту, если вдруг это недовольный клиент приехал за заказом. Но каково же было удивление, когда это оказался Максим. — Привет, а ты что… — начала девушка. — Я за тортом и приехал! — улыбался он, — это моя двоюродная сестра заказывала своей маме, то есть моей тёте, — объяснил он, — это я им тебя посоветовал! — Так он ещё не готов… Просто тут такое произошло… — Так я подожду, мне не трудно! Это сестра из мухи слона раздула. Торт на вечер аж нужен будет. Его просто надо в ресторан отвезти заранее. И Полина его впустила. И пока она продолжала украшать свой двухярусный торт, Макс разглядывал квартиру, которая уже больше походила на кондитерский цех. Тут и там стояли стеллажи, коробки, холодильники и прочее. — Так что у тебя произошло? — наконец, спросил Макс, у Полины, что склонилась над тортом, вращая тортовницу и доделывая последние штрихи. — Это долго объяснять. Мне лучше тебе показать. Не знаю, права ли я была или нет, но я просто в таком шоке, что не описать, — вздыхала она. Когда Макс увидел это «кровавое» побоище у Стаса в квартире, он, мягко говоря, обомлел. Полина вкратце рассказала ему предысторию. — А это вообще можно как-то отмыть? — Не знаю, но я буду стараться. — Представляю, в каком ты ауте была. Ещё и цвет такой у краски, будто тут были съëмки «Декстера». — Так это ещё не всё! — продолжала злиться Поля, — она моё бельё нижнее мерила, танцуя у зеркала. Это она так переживает из-за органов опеки и бывшего? Я её взяла и выгнала. Не знаю, правильно ли я поступила, но у меня уже кончилось терпение. Мне хватило переваренных спагетти и горелых оладий с головой. — А почему она у вас вообще жила? — задумался Макс, — больше не к кому пойти было? — Не знаю… — вздыхала Полина, — мне просто стало её жалко и я без раздумий её впустила. Тем более, когда она уже с вещами пришла прям к порогу. — Ну, некоторые люди не умеют быть благодарными и даже наглеют, — подытожил Макс, — к сожалению, так было всегда. Обидно, что ты к ним со всей душой, а они думают, что ты слабак бесхребетный. — Это точно… Они вернулись в квартиру Полины, где она доделала торт. Макс, поблагодарив девушку, отдал деньги, забрал его и уехал. Следующие часы, вместо того, чтобы отдохнуть перед тренировкой, она ползала на четвереньках и пыталась отмыть квартиру от краски, смешав всё, что было дома. Поначалу краска вообще не хотела поддаваться, оставляя за тряпкой уродливые розовые разводы, но потом, чуть размокнув, всё же начала бледнеть, пока не исчезла. У Полины уже начали болеть руки. Неизвестно, сколько прошло времени, но она опомнилась, только когда услышала звук открывающейся двери. Вернулся Стас. Увидев девушку, которая старательно затирала красные пятна, он аж остановился и шутливо спросил: — Ты кого-то убила? Мне лучше не попадаться тебе на глаза? Полина, которая, откровенно говоря, уже заебалась тереть эту краску, с психу бросила тряпку и резко поднялась. — Честно, лучше бы убила. Кровь и то легче убрать! — ругалась она, — это просто… У меня уже сил нет! — А где Валя с Артёмом? — поинтересовался Стас, заметив, что в квартире тишина. — Я их попросила съехать. Экстренно. Потому что это дело рук Тëмочки! — Полина нарочито противным голосом произнесла имя мальчика, — за которым не уследила его собственная мать! А знаешь, почему? Она в это время в спальне рылась в наших вещах! Это хорошо, что я пришла сюда, потому что у меня краски закончились в принтере. Тут был бы ещё больший пиздец! — Ты выгнала ребёнка? — округлил глаза Стас, проигнорировав всё остальное, о чëм говорила Поля. — Я не выгоняла ребёнка! Я выгнала его безмозглую мать! Стас! Она рылась в наших вещах! Она мерила мои трусы без разрешения! Тебя это не смущает? — Нет, Поль, я от тебя такого не ожидал… — В смысле «не ожидал?» — опешила девушка, — ты меня слышишь вообще? Я тут пидóрю хату, думаю, как бы отмыть эту чëртову краску с мебели и пола, а я ещё виновата? — Ты своего ребёнка так же бы ненавидела за испорченные вещи? Это всё ерунда, всё можно купить и отмыть. Это же дети! — А, да? — задрала брови девушка, — ну тогда вперёд! — она махнула руками, приглашая к ведру и тряпке, — пожалуйста! После этих слов она рваным движением сорвала с рук перчатки, швырнула их на пол и собралась уходить, но тут же ей путь преградил Стас. — Ну, чего тебе ещё? — хрипло спросила она. — Тебя не поймёшь, — спокойно проговорил Стас, — как вино за десять тысяч брать и трясти задницей перед сотнями людей, — это нормально, а как ребёнок немного пошалил — это трагедия. Ты сама ещё ребёнок, Поль. Причём эгоистичный. От услышанного у девушки будто землю выбило из-под ног. Он реально так считает? — Ха-ха! — истерически, почти ведьминским смехом захохотала девушка, — это говорит мне лудоман, которого чуть не убили по его же тупости? Из-за которого меня чуть заживо не сожгли? Стас молчал. — Что? Неприятно? — язвила Полина, — корчишь из себя тут идеального. — Мы с тобой ещё на берегу договорились, что больше об этом мы не вспомним, — наконец, ответил Стас. — Да ты что?! А я думала, мы сейчас собрались вспомнить все наши косяки! — Ну, как-то странно, что ты ещё Айсель забыла упомянуть. Она же номер один в твоём списке. Тон Стаса был спокойным, но ехидным. Это больше всего и злило девушку. Он постоянно, чëрт возьми, был спокоен. Даже когда ругался. Может, надо его ударить, чтобы он хоть немного голос повысил? А то кричать в одно горло было странно. Складывалось ощущение, что она какая-то неадекватная, орёт на беззащитного человека, хотя по факту это было далеко не так. Это была какая-то манипуляция? — Да у меня впечатление, что там не только Айсель, но и Валечка, да? А то ты слишком уж за них впрягся. — А у меня впечатление, что ты просто ревнивая истеричка, вот и всё. И тут девушка поняла, что доказывать что-то бесполезно. Он так равнодушно отнёсся к тому, что Полина пытается держать порядок в квартире, создавать уют, а он заладил про ребёнка, который ему никто. Ему плевать, что его квартира стала общественным местом, где каждый мог делать, что угодно. Главное ребёнок! Чужой. Да и они же не бездомные, у них есть жильё. А он перевернул всё так, будто она выгнала их на улицу. — Хорошо, — ответила девушка, собрав волю в кулак, — пусть будет так. А теперь дай мне пройти. Стас медленно отошёл и Полина пулей вылетела из квартиры. Наступил вечер. Нужно было собираться на репетицию. Полина, которая до этого спала с десяти утра, еле заставила себя сползти с кровати. Она чувствовала, что если сейчас не встанет, то сегодня уже не встанет больше точно. Чтобы освежиться, она сразу же отправилась в душ. Уже после него она вспомнила, что ей надо переодеться и накраситься, а все её вещи не в этой квартире! А не сделать этого ей было нельзя. Она открыла дверь ключом, думая, что Стаса всё ещё нет дома. Но она ошиблась: судя по ароматам еды и шорохам на кухне, он что-то готовил. — Полина! — окликнул он её, не выходя из кухни. Но та его проигнорировала, отправившись в спальню. И чтобы никто ей не мешал, она заперла дверь. Она решила сегодня сразу надеть лосины и кроптоп с рукавами. Волосы она заплела в причёску «мальвинка» собрав пряди в небольшую гульку, а остальные просто расчесала. Стас в это время пытался достучаться до Полины, но та делала вид, что его не существует. Он что-то говорил, но его слова она воспринимала как белый шум. Да и всё то время после ссоры она даже не плакала. Она пришла домой и сразу легла спать. Как ни странно. Быстро освежив лицо консилером, румянами и тушью, она уже скидывала всю косметику обратно в косметическу, как тут она услышала звук уведомления, но не своего телефона, а Стаса, что лежал на кровати. Она замерла. Она обычно не заглядывала к нему в телефон, но вспомнив, что было в последний раз, когда она это сделала, то какая-то сила сама повела её. Она взяла айфон Стаса и то, что она увидела на экране, будто бы уже даже не ранило её: сообщение от Айсель, которое интриговало своим «Ну, придумаешь что-нибудь!» Айфон Стаса подразумевал разблокировку по лицу, но для Полины на данный момент это не было проблемой. Она тут же открыла на своём телефоне его селфи, которое он когда-то сделал на её телефон и поставил на заставку. Да, было дело, она тогда очень долго смеялась с его «серьёзных щей», но так и не убрала с заставки его фото. Айфон поначалу немного сопротивлялся, но потом открыть переписку всё же удалось. То, что было в ней, заставило бы глаза вытечь, если бы была такая возможность от прочтения сообщений. На тот момент стало всё предельно ясно. Комплименты, намëки, исходящие от него. Как он писал ей, что нахлынули воспоминания, как он мечтает о ней по ночам... Она не стала дальше углубляться в суть, но ей хватило того, что она успела прочесть. И главным инициатором был именно Стас, который предлагал встретиться Айсель после тренировки, где Стас собирался что-то придумать, чтобы Полина не задавала вопросы, когда он куда-то бы решил вдруг ехать. Эти ехидные фразочки от Айсель, типа «ой, а что скажет твоя истеричка? Она тебя не убьёт?» Надо. Надо сохранять лицо и делать вид, что всё заебись. И кто его знает, что было бы, если бы Полина чисто случайно не нашла эту переписку. Возможно, обман длился бы всю жизнь. Так что лучше сейчас, чем через тридцать лет совместной жизни. Ни один мускул ни дрогнул на лице девушки. Она снова взглянула на себя в зеркало. Её взгляд был таким стеклянным, что даже любая кукла позавидовала бы её безэмоциональности. Она собрала остатки воли в кулак и вышла из комнаты. — Полина! Ты почему ты не отвечаешь, когда я тебя зову? — Стас был явно недоволен. — Хм, — ехидно улыбнулась Полина, — ты ещё спрашиваешь… — с этими словами она сунула ему под нос ту самую переписку, ради которой она даже не блокировала телефон. Тот даже не успел ничего понять, но Полина чётко и ясно произнесла, наблюдая за его реакцией : — Всё кончено, Стас. Даже не пытайся сейчас себя оправдать. Она всунула ему телефон и со скоростью молнии скрылась за пределами квартиры. Всё, что происходило дальше, она уже плохо помнила. Вот она забежала к себе в квартиру, заперла дверь, оставив ключ в замочной скважине, на непослушных ногах забежала в ванную, где плюхнулась прямо на холодный кафель, подперев спиной дверь. Она даже свет не стала включать. Да и зачем он ей. Поплакать можно было и в темноте. Плакала она почти бесшумно. Макияж, который она старательно выводила, наверняка уже весь потëк от слëз. Как найти в себе силы выйти отсюда и начать жить? В дверь настойчиво звонили, но Полина не реагировала. OST: DAKOOKA, АИГЕЛ - Без настроения В голове начали всплывать воспоминания с самого начала. Будто бы перед глазами проносилась вся жизнь: вот они впервые встретились ещё зимой в лифте, вот Стас приютил её у себя, когда она потеряла ключи. Как они встретили новый год вместе на улице, потому что машина у Макса сломалась. Как они шли вместе к тому, что у них есть сейчас. Через все трудности… Как следующие полгода они жили как в сказке: любовь, забота, свидания, поездка на море, где они не могли оторваться друг от друга. Никаких нервов. Что происходило после? А после появилась Айсель и всё начало рушиться. Всё стало каким-то не таким. Пока не рухнуло окончательно. И теперь Полина сидела, схватившись за голову и пыталась заставить себя встать и пойти на репетицию. Ведь ни один Стас и ни одна Айсель не стоила того, чтобы бросать свою мечту. Она поднялась, включила свет, чтобы посмотреться в зеркало и поправить макияж, который, к слову, почти не пострадал. — Да похуй… — прошептала она, пытаясь улыбнуться сквозь слëзы, хотя внутри была зияющая дыра. Каждую секунду, когда она представляла Стаса и довольное личико Айсель рядом с ним, чëрная дыра разрасталась за пределы грудной клетки. Раздражающая трель звонка прекратилась. Стас, видимо, понял, что это бесполезно. А открыть дверь он мог, так как торчащий ключ в двери не давал открыть дверь снаружи. И вот она уже крутилась на шесте в танцзале и её движения были механическими, доведёнными до автоматизма, а лицо не выражало никаких эмоций. Она так увлеклась танцем, даже не с первого раза услышала, что её зовёт Айсель и что музыка уже давно не играла. — Полин, ты меня слышишь? Та спрыгнула с шеста и удивилась: в зале никого уже не было. Вот это она увлеклась, получается. Солнце начало уже садиться и его оранжевые лучи из последних сил пробивались через панорамные окна и останавливались у противоположной стены. — Я понимаю, что хочется быть лучше всех, но я сегодня вас отпускаю пораньше, мне нужно… — Со Стасом встретиться? — не выдержала Полина. Глаза Полины горели огнём от ярости. Айсель довольно улыбнулась. Это неимоверно злило Полину. — Он сам мне написал. Он же без ума от меня был в школьные годы, бегал за мной. Он тебе уже, видишь, сказал, — с сочувствием произнесла Ася, разглядывая свой маникюр. — Какого чёрта ты вообще появилась? — обессиленно спрашивала Поля. — Ну, никто не заставляет тебя сюда приходить и видеть меня. Айсель была слишком спокойна. Поэтому не нужно было ударять в грязь лицом и поддаться эмоциям. Поэтому она набралась храбрости и отчеканила: — Не дождёшься. Я ходила и буду ходить. И мы ещё посмотрим, кто кого. И я тебе клянусь: ты ещё плакать будешь. Айсель рассмеялась звонким, словно колокольчик, смехом. — Какая ж ты жалкая. Ничего у тебя не получится. Просто смирись. — А вот это мы ещё посмотрим. Каких же титанических усилий стоило Полине держать лицо и не сорваться. Она в последнее время ловила себя на мысли, что ей слишком много приходится сдерживать себя, пересиливать. Исключением была ситуация с Валей. Тогда у неё случился срыв. Благодаря этой ситуации она поняла, что мало кому интересны её личные переживания и нужно вести себя так, будто бы ей всё равно. Тогда можно выглядеть в глазах людей в более выгодном для себя свете. Чтобы, если вдруг что, никто не заподозрил тебя в массовом убийстве, например. Шутка, конечно, но суть примерно та же. Полина решила, что, во что бы то ни стало, как бы ни было больно и мерзко на душе, она будет пахать на износ и ей будет плевать на чьë-либо мнение.