Ключи от сердца 2: Чужое счастье

Полина вышла из лифта на своём этаже и тут же столкнулась со Стасом, который наоборот, шёл к нему. Прямо как в старые добрые соседские времена, когда они друг друга ещё не знали. — О, привет, — как ни в чëм не бывало поприветствовал он её, но та прошла мимо него, будто там было пустое место. Она очень устала и хотелось скорее домой. И не было абсолютно никакого настроения с ним вести беседы. — Не понял, а ты теперь не дома живёшь? — поинтересовался он, заметив, как Полина открывает ключом дверь своей квартиры. Он подошёл ближе в надежде, что девушка ему что-то ответит, но Полина продолжила его игнорировать. Она уже зашла внутрь, но Стас тут же подставил руку, не давая двери закрыться. — Полина, нам надо поговорить, — уверенно проговорил он, глядя ей в глаза, — пусти меня. — Стас, уйди, мне некогда с тобой болтать, мне надо работать! — наконец, заговорила она, толкая дверь, чтобы та закрылась, тем самым сдавливая руку Стаса. Но тот даже не поморщился. — Да, а может, объяснишь мне, что происходит? Почему твоя подруга с ребёнком у нас дома? Он надавил на дверь посильнее, чтобы открыть и хватка Полины тут же ослабла и он моментально попал в квартиру. Полина в растерянности уставилась на него. — Нам надо поговорить, — повторил Стас. — О чём? — Хотя бы о том, почему ты не хочешь со мной разговаривать? Почему сбегаешь? Почему вещи перенесла? Ты собираешься меня один на один оставить со своей подругой? — А не то что, не устоишь? — съязвила Полина. — Я помимо этого ещё вопросы задал. Я хочу знать. — А я тоже вопрос задала! — Полина, перестань. У нас с Айсель ничего не было, нет и не будет. Можешь у Лизы спросить. Мы сегодня с ней разговаривали. — Так ты ещё и подругу мою уже успел подговорить, — горько усмехнулась девушка, сложив руки на груди, — удобно устроился. Воспользовался тем, что мы поссорились и… — А вот и не угадала, — перебил её Стас, — она сама мне позвонила и мы встретились, побеседовали и пришли к выводу, что надо перед тобой извиниться. Но я смотрю, тебе это не нужно, ты даже не хочешь меня выслушать. — Ты мне ещё и одолжение делаешь? — нервно смеялась девушка, — интересно… — Нет, я пытаюсь до тебя достучаться. Полин, нельзя быть такой категоричной. — Нельзя быть категоричной? — вскипела она, — я должна была обрадоваться, когда моему мужику какая-то баба голые фотки кидает с подписью «я жду тебя, мой сладкий»? — Вот это я и имею в виду. И с Айсель я сегодня тоже поговорил… — Да? Вау! И что же она сказала? Надеюсь, она тебя послала? — Полина заметно начала терять контроль, вновь услышав её имя. — Наоборот, это я её культурно послал. — Да что ты? Ух ты! Какой ты молодец! Так я должна была отреагировать? — кривлялась Полина, — ты вообще не должен был с ней разговаривать! Вообще никак! — еë голос срывался на плач, — ты знаешь, каких мне усилий стоило, чтобы я прямо там ей всё не высказала! У неё лицо ещё такое довольное, как будто рыбку съела и на хуй села… Как вспомню, так… Полина больше не могла говорить, потому что боялась разрыдаться. Она отвела взгляд чтобы слëзы закатились обратно и это сыграло на руку Стасу, ведь на какое-то бдительность Полины была усыплена. Он обнял её и прижал к себе. — Ну чего ты психуешь, скажи мне, — ласково проговорил он, гладя её по волосам. Та стояла, не шевелясь и не дыша, а слëзы предательски текли ручьём. Капли добрались и до плеча Стаса, намочив его футболку. Она не ожидала, что такое вообще может быть. Она орёт на него, а он обниматься лезет. И он как будто бы знал, в чëм она сейчас остро нуждается. Она вспомнила, почему она его любит. И так хотелось уже сдаться и перестать обижаться. — Я люблю тебя, — сорвалось с её губ и она зажмурила глаза, чтобы сморгнуть очередную порцию слëз. Она старалась делать это бесшумно, но всё выдал шумный и судорожный вздох. — Так и я тебя люблю, именно поэтому я тут, — он отодвинул от себя девушку, заглядывая ей в заплаканное лицо, и большим пальцем вытирая слëзы, — ну-ну, всё, тише, успокойся. Какая может быть Ася в моей жизни, когда ты и есть моя жизнь. Ты так много для меня сделала, что я не понимаю, как ты могла подумать, что мне нужен кто-то другой. Ну в школьные годы она мне нравилась, да, не отрицаю. А она, видимо, думает, что я до сих пор по ней страдаю. — А ты такой воспитанный, что не мог сразу её послать… — Ты же знаешь, какой у меня характер. Я не привык грубить сходу и в лоб. Сначала я по-хорошему. Ну а потом уже по ситуации. — А это плохо. Иногда людей нужно сразу слать. — Ну, у тебя в этом больше опыта, — тихонько смеялся Стас и снова обнял Полину, целуя её в висок, — пошли домой… После сытного ужина Стас решил взять с собой Артёма, чтобы погулять с ним на детской площадке, пока солнце ещё не село окончательно, а девушки остались наедине, чтобы отдохнуть от шума. Да и чтобы у Вали хоть немного развязались руки. — Какой Стас молодец, что бы мы без него делали, — призналась Валя, подперев голову ладонями. Перед ней стояла полупустая кружка из-под чая. — Ага, — зевала Полина, чувствуя, что за день пережила слишком много эмоций, а теперь у неё, что называется, села батарейка. — Я так боялась, что он нас выгонит, а он вообще ничего не сказал… — Да с чего бы ему вас выгонять, он монстр какой-то что ли… Валь, ну ты такая интересная. Стас вернулся вместе с Артёмом, который без умолку трещал от самой входной двери. К этому моменту Полина уже успела навести порядок и постелить на диване Вале с Тëмой. — А это ещё что такое? — ужаснулась Валя, увидев у своего сына огромное облако сладкой ваты на палочке в руках, — на ночь сладкое? Артём! — Да не ругай его, это я ему купил, — отмахнулся Стас, — пусть хоть дядька побалует, да, Тëмыч? Он легонько потрепал его за ухо. — Да! — воскликнул он. — Да его завтра высыпет! У вас есть антигистаминные дома? — Нет, — почесал затылок Стас, — сейчас схожу куплю… И он тут же покинул квартиру. Артём тем временем сел перед телевизором за стол на кухне и начал смотреть мультики, поедая вату. А Полина и Валя плюхнулись на диван. — Когда голова не работает, работают ноги, — констатировала Полина. — А мне кажется, он так старается… — вздыхала Валя, доставая из пакета свои вещи, — ему бы уже своих детей нянчить, а он чужих таскает. Полин, ты не думала ему родить? Полина покачала головой. — Никогда не понимала фразы «родить ЕМУ ребёнка». Кому «ему»? То есть, тебе самой это не надо? Странно звучит очень. А что, если «ему» тоже не нужно, а ты почему-то решила, что нужно? Чтобы потом вот так, как ты? Прости, но… И мы ещё не женаты. Нам ещё нужно притереться друг до друга, поэтому дети сейчас вообще не в тему. — Ты права, тебе не хочется жизни, как у меня и это нормально. Тянуть ребёнка одной — очень тяжело. Бабушка рядом — это хорошо, но так хочется сильного плеча рядом. А кому я нужна такая с «прицепом»? — Не буду лукавить, но да, это так и есть. Мало кому нужны чужие дети. Некоторым и свои даже не нужны, чего уж говорить. Но это не значит, что все такие. Люди привыкли стигматизировать девушек вроде тебя, но никто не задумывался, почему так произошло. Может, тебя тоже просили родить «ему», а в итоге бросили. Куда теперь ребёнка деть? Обратно засунуть? Да и вроде молодая ещё, хочется любви, не старуха же, которой уже всё равно, лишь бы век дожить. — Каждый раз, когда мы с тобой общаемся, я поражаюсь, насколько ты классная и как ты умеешь поддерживать. Не просто гладить по голове и хвалить, а говорить всё, как есть. Ты настоящий друг! — Да уж, друг… — пробормотала Полина, вспомнив про Лизу, с которой они некрасиво разошлись в последний раз. И что-то она не пишет больше, хотя даже после самых крупных ссор она всегда писала первая. Полина уже даже написала ей сама, но та не прочитала её сообщения. Настолько обиделась? Вернулся Стас из аптеки с целым пакетом лекарств. — Я не знал, какое брать, поэтому взял всякие разные, — объявил он, вручая пакет Вале. — Ого! Спасибо… — растерянно сказала она, заглядывая внутрь и пытаясь в уме посчитать, во сколько обошлось всё это удовольствие. Стало даже неловко как-то… Но Стасу, кажется, вообще было всё равно. Купил и купил. Наконец-то бесконечно длинный день закончился и все легли спать. В квартире погасла последняя лампочка, и Полина, наконец, выдохнула. Они со Стасом лежали в кровати. Девушка хоть и повернулась к нему спиной, при этом лëжа с самого края, но она чувствовала на себе его взгляд. Он тоже не спал. Минуту погодя, он всё же не выдержал и придвинулся к ней и, просунув руку к её животу, прижал к себе. Полина тут же почувствовала прикосновение его губ к своему плечу. Она лежала, не двигаясь некоторое время, пока неожиданно для себя не поняла, что засыпает.

***

Лиза плакала. Долго. Она не могла в это поверить. Всё шло через одно место. С Максимом они разошлись, с подругой поссорились, телефон сломала. Да, она с горем пополам нашла свой старый глючный андроид, но какой в этом был толк, если та самая аудиозапись их разговора со Стасом была утеряна. Её, конечно, можно было восстановить, всего лишь нужно было вспомнить пароль от своей учётной записи облачного хранилища, но на устаревшем и тормозящем телефоне этого сделать было нельзя. Она поздно вечером сидела на кухне у мамы дома и плакала. Та пыталась её поддержать, как могла, но безуспешно. Лиза была подавлена. — Такова жизнь, моя дорогая, всё бывает, как навалится разом, а ты хоть стой, хоть падай. Но надо помнить, что чем тучи на небе чернее, тем лучше всё смоет вода, — тихо рассуждала стройная и светловолосая женщина чуть за пятьдесят лет. Лиза была её вылитая копия, кроме губ. У Лизы они были чуть объëмнее и пухлее, чем у мамы. А глаза такие же небесно-голубые. — Так обидно, я столько на этот телефон зарабатывала, а сломала в одну секунду… Макса я люблю, но я не смогу жить в деревне, даже периодически. Это ваше моих сил. А Полина… Это моя, наверное, самая главная боль. Как я могла подумать, что она может изменять мне с моим парнем. Она не такая. Да и Максим ей неинтересен совершенно. — Утро вечера мудренее. Давай спать ложиться, папа уже давно спит. — Ага, — судорожно вздыхала девушка, вытирая глаза. Знала бы только Лиза, что Полина уже давно её простила и даже со Стасом успела помириться. И на следующее утро Лиза перед началом рабочего дня приехала к ней домой. И каково же было удивление, когда Полина открыла ей почти сразу и по её виду можно было сказать, что она давно на ногах. С пучком на голове, в шортах, майке и фартуке сверху. По звуку работающего миксера она сразу поняла, в чём же дело. — Привет, — робко улыбнулась Лиза, не решаясь подойти ближе. — Привет, — отвечала та, — что-то случилось? У тебя вид потерянный. — Я это… — Заходи, — махнула рукой девушка, приглашая в квартиру. Как только дверь закрылась, Лиза начала: — Полина, прости меня, что я подумала, что ты с Максом, ну… Я со Стасом разговаривала, он меня убедил, что это невозможно. И у них с Айсель ничего не было! Ты бы видела его глаза, когда он про тебя говорил. Он тебя любит, а не Айсель эту, неизвестно откуда взявшуюся. — Да я всё знаю уже, — улыбалась Поля, — мы вчера со Стасом поговорили. — Да? Я так рада! — воскликнула она, но всё ещё стеснялась как-то проявить себя. — Ну иди сюда, обнимемся хоть! Лиза сразу радостно подбежала к подруге и прижала к себе. — А я телефон свой раздавила на кране, — призналась Лиза. — Как? — отстранилась от неё Полина. — А вот так. По своей рукожопости. Знаешь, как обидно? — Понятно теперь, почему ты не отвечала мне на сообщения. Я думала, что уже всё, конец. — Угу, — вздыхала Лиза, — ладно, мне на работу пора, я поехала. — Да, и мне тоже, заказов много сегодня… Девушки попрощались и Полина вернулась к работе. Вроде бы всё наладилось, но её не покидало чувство, что что-то происходит. Как будто всё было какое-то не такое. Или, может, это просто паранойя. Ей очень хотелось, чтобы это было действительно так. Она уже собиралась вернуться к работе, как тут ей неожиданно позвонила Аня, бывший хореограф. Это стало большим удивлением для Полины. Но ещë большее удивление ждало впереди. — Поль, прости, что не ответила на сообщения, танец просто отвал всего, ты вообще секс-бомба, — голос девушки был каким-то измученным, — ну а я… Я в роддоме. — Как в роддоме, — та опешила, — в смысле? — Меня прокесерили, я родила, Поль, в самом прямом смысле, — устало смеялась Аня, — раньше срока, да, но зато моей малышке сейчас ничего не угрожает. — Да ладно, — растрогалась Полина, — та моя ж ты кошечка, поздравляю! — Спасибо, моя хорошая. Мой муж, мне кажется, даже поседел, проведя сутки без сна со мной в роддоме. Он даже на работе отгул взял по такому случаю. Зато сейчас отсыпаться поехал домой. Я его еле выгнала… — Я считаю, это правильно, когда мужья рядом в такие моменты, — заявила Полина, — чтобы знали, как достаются дети и башкой думали, прежде чем пиздéть что-то. — Это точно, — смеялась Аня, — он особо не верил во всё это, думал, что мы чуть-чуть преувеличиваем. После того, как он побыл со мной, его будто подменили. — Угу… А как назвали малышку хоть? — Софьей. Вот она лежит сейчас в кювезе, отдыхает… Да, моя шладкая? — Где? — В кювезе, ну, в инкубаторе для недоношенных детей. — А-а-а… А ты фото пришлëшь? — Вообще я никому её не хочу показывать пока, но для тебя сделаю исключение… Сейчас… И буквально через секунду Полине пришла фотография, где была виден палец Ани, дотрагивающийся до крохотной ручки через окошко кювеза и чуть-чуть было видно лицо. — Какая маленькая, господи, неужели реально они такие маленькие? Прямо как игрушечная! — Да… Ну и она же на седьмом месяце родилась, два с половиной килограмма всего. — Обалдеть просто… Ладно, Ань, мне пора работать, давайте, отдыхайте, растите здоровенькими, поздравляю ещё раз! Полина принялась за работу. Нужно было поторопиться, чтобы всё успеть. Прошёл ещё один день, в течение которого она толком не присела. С утра она пекла торты и пирожные, потом развозила и раздавала их, а вечером у неё были танцы. Когда она вернулась домой, то уже был готов ужин и везде был порядок. Валя, которая накрывала на стол, где уже собрались её сын и её парень, поприветствовала Полину. Возникло странное ощущение, будто она зашла в чужую квартиру, нарушив семейную идиллию своим присутствием. Но говорить об этом вслух она сочла некультурным и вряд ли бы кто-то понял это, даже в шутку. Тем более, у Вали сейчас был непростой период. А ещё она устала за день. В процессе ужина она почти не участвовала в разговорах, поковырявшись в переваренных спагетти, она отправилась в душ, а после него сразу в кровать. Она уже почти провалилась в сон, как тут: — Ты чего такая грустная? Что-то случилось? — услышала она над собой голос Стаса. — Я просто очень устала, — с трудом разлепив губы, ответила Поля, но глаза оставались закрытыми. — Спагетти Валины так себе, да? — прошептал он, — их почти никто не ел. Пока она не видела, я их выбросил… Когда у неё трудности кончатся уже? Я всё понимаю, но никакой личной жизни… Полина уже ничего не ответила, она окончательно провалилась в сон. Завтра предстоял очередной тяжёлый день.