In Pale Blood

Колин нервно постукивал пальцами по столу, перечитывая результаты последней серии тестов. Биотехнологии явно не были его специализацией. И всё же он оставался одним из самых опытных технарей в Протекторате — за исключением, разумеется, Дракон, которая сейчас была здесь же. И ни один из них не продвинулся хоть на шаг. – Я просто не понимаю, как это вообще может быть стабильно! – раздражённо сказала Дракон. Её голос звучал резче, чем обычно, видно, часы безрезультатных попыток давили даже на неё. – Клеточная структура имитирует человеческую кровь, но показатели больше похожи на что-то из уравнений профессора Хейвайра. Колин устало провёл рукой по лицу. – Думаю, пора оставить надежды на воспроизведение образца и перейти к определению его пригодности, – пробормотал он. – Некоторый тинкертех всегда будет непостижим для всех, кроме его создателя. – Я бы поняла это, если бы речь шла о квантовой механике или сложной технике, – вздохнула Дракон. – Но это ведь просто... кровь! Кровь, в которой, по сути, плавают микроскопические межпространственные порталы! Все мои расчёты говорят, что она должна разорвать ткань реальности сотней разных способов — но нет. Она ведёт себя спокойно. Это как если бы кто-то использовал плутоний для изготовления ибупрофена! Это и было главной причиной, по которой они даже не пытались воспроизвести состав. Не то чтобы у них получилось. Тем не менее, было приятно осознавать, что даже у Дракон дела обстояли не лучше, чем у него, в попытках разобраться с этой чертовой субстанцией. То есть — никак. – Охотник сказала, что вводит себе этот состав регулярно, и мы видели результаты его эффективности, если она, конечно, не лгала, – сказал Оружейник. Он уже прогнал её раздражающе фривольный разговор с Наручником через свою программу анализа речи. С высокой вероятностью она говорила правду — но стопроцентной уверенности не было. Колин не хотел этого признавать, но метод Итана оказался... эффективным, хоть и крайне неосторожным. Дракон вздохнула, её голос стал мягче. – По всем логическим расчётам, если ввести это в организм, человек должен вывернуться наизнанку, исчезнуть из существования, а потом его атомы разлетелись бы на сотню метров, – сказала она устало. – Очевидно, этого не происходит. Но я всё ещё не уверена, что мы можем одобрить это для испытаний на людях. – Можно начать с животных, – предложил Колин, хотя сам от этой мысли передёрнулся. Аватар Дракон задумчиво прикусила губу. – Это вещество либо действует ровно так, как утверждает Охотник, либо убивает всё живое поблизости в момент введения. Промежуточных вариантов нет. Так что неважно, на ком мы это испытаем. – Может, на неизлечимом пациенте, который вне зоны компетенции Панацеи? – осторожно предложил он. – Под кучей защитных экранов, на всякий случай? – Неплохая идея... хоть несколько бестактно и прагматично. Но пациент, возможно, оценит такую возможность – задумчиво произнесла Дракон. – Кстати, ты уже отправил запрос, чтобы Панацея проанализировала образец? – Ещё нет, – покачал головой Колин. – Хотел убедиться, что это не ловушка. Не хочу рисковать безопасностью Панацеи из-за неизвестного технарского раствора. – Я... более или менее уверена, что он не потеряет стабильность сам по себе, – сказала Дракон. – Понятия не имею, как Охотник вообще достигла такого, но сейчас субстанция выглядит странно... спокойно, учитывая её состав. – Согласен. Но, как ты сама сказала, я иногда бываю... излишне прагматичен. Так что лучше перестраховаться, – усмехнулся Колин. – Спасибо за помощь и время, Дракон. Она улыбнулась в ответ. Отлично. – Всегда пожалуйста, Колин.

***

Томас снова ощущал раздражение. Это становилось слишком частым явлением в последнее время. Плотник или Охотник, как, по всей видимости, предпочитала называться Тейлор Эберт, становилась всё сильнее. Для технарей это было не редкостью, что, собственно, и делало их такими ценными, но всё равно — досадно. Ему так и не удалось найти надёжный способ удерживать её под контролем. А в последней попытке захватить Дэниела этот чертов человек каким-то образом успел позвонить ей, запершись в своём офисе профсоюза докеров. Охотник появилась буквально из ниоткуда всего через несколько минут и перебила его людей — хотя, согласно отчётам, она должна была находиться в своём проклятой больнице, под наблюдением СКП, на другом конце города. Если Эмили думала, что Охотник взята под контроль, её ожидало весьма горькое разочарование. Надеюсь, в самый неподходящий момент. Но всё же он чего-то не понимал. Чего-то важного. И у него не было средств, чтобы выяснить, чего именно. Необычное ощущение — и, мягко говоря, неприятное. Ему не нравилась сама мысль об этом, но, похоже, придётся признать поражение и попытаться извлечь выгоду из независимого существования или гибели Охотника. Возможно, приручить её напрямую просто невозможно. У Неформалов всё ещё оставался шанс, по крайней мере, благодаря связям. Каким-то образом Рейчел Линдт сумела завоевать расположение Охотника — настолько, что та убивала ради её защиты и даже предупредила СКП, чтобы те держались подальше от неё. В той ветви событий, где он открыто выступал против Рейчел, Охотник находила его и убивала. Как и следовало ожидать. И потому, наступив на горло собственному самолюбию, Томас снова разделил временную линию и отправил закодированные инструкции одному из своих осведомителей, внедрённых в Империю. Если враги собирались рвать друг друга в клочья и одновременно подрывать репутацию Эмили — пусть так. Он будет рядом, чтобы собрать обломки.

***

Вики почти подпрыгивала от восторга, когда спикировала вниз, чтобы встретить Эми на парковке у больницы. Она, наверное, и правда бы подпрыгивала, если бы не летела. Эми выглядела куда… спокойнее, чем обычно. Что бы там ни происходило с Энн, это явно пошло ей на пользу. Виктория с трудом сдержала крик восторга — её сестра вела себя как настоящий бунтующий подросток! Это было самое захватывающее событие за весь месяц! Эми отправилась к Энн домой без разрешения матери и теперь строила из себя загадочную личность, отшучиваясь о том, чем они занимались! Это было, без иронии, круто. Эми так долго медленно угасала, а ничто из того, что делала Виктория, не помогало. А теперь, пусть отношения с Энн и были странными, даже напряжёнными, всё это явно помогало. Наверное, дело как раз в том самом чём-то, чего Вики не стала бы делать. Это могло означать многое... ну, она-то гетеро, но всё же! Намёки были интригующими! Может, Эми последовала её совету и поговорила с Энн о своих чувствах? И, может быть, всё прошло удачно? Она должна это узнать — иначе просто умрёт. – Привет, Вики, – Эми улыбнулась. Улыбнулась! Без издёвки, без тени усталости! – Давай выкладывай, я умираю от любопытства, – сказала Виктория, приземляясь перед ней. Эми не имела права улететь домой на "воздушном такси", пока не расскажет всё. – О чём? – невинно спросила Эми. Вот и ехидство подъехало, по расписанию. – Ты прекрасно знаешь, о чём! – Виктория прищурилась. – Ты ходила к Энн домой! Что вы там… делали? Улыбка Эми стала уж слишком самодовольной. – Вики, ты же знаешь — я никогда не рассказываю о поцелуях, – сказала Эми. Эми была, без сомнения, злом во плоти. Других объяснений не существовало.

***

– Нет, нет, это даже не самое лучшее, – сказал Деннис, едва сдерживая смех. – Он не украл её из отдела имиджа — он оформил все нужные бумаги и официально запросил её как "критически важный элемент экипировки"! Дин Стэнсфилд, более известный как Рыцарь, вышел из своей комнаты и посмотрел на компанию, развалившуюся на диване в общей зоне Стражей. Деннис и Мисси смеялись так, что едва дышали, а Карлос просто покачал головой. – Что, я что-то интересное пропустил? – спросил Дин, подходя ближе. Он не выходил на патруль с воскресенья. Все снова разразились смехом, но Карлос откинулся на спинку дивана и глянул на него. – Ты почту не проверял? – сказал он. – Скорость нашёл логово Плотника, и по какой-то причине туда отправили Наручника, чтобы он с ней связался. Ну и… сам понимаешь, это же Наручник. Он выбрал… нетипичный подход. Это обещало быть интересным. – И что он на этот раз выкинул? – Дин усмехнулся вместе с остальными. Эмоции у ребят были искренне весёлые — значит, скорее всего, Плотник не убила никого из героев. – Он подарил ей пиратскую шляпу, сказав, что это критически важный элемент экипировки, – выдохнул Деннис, едва сдерживая смех. Дин не понял, в чём шутка. – У неё одна нога, – пояснила Мисси. – Вторую ей отгрыз Крюковолк. А. Вот оно что. Хотя… всё же не самый уместный юмор. Как-то… неуважительно? Или даже немного оскорбительно. – И самое лучшее, – продолжал Деннис, – это то, что это сработало! Она согласилась "играть по-хорошему" и ограничиться бандами. Пообещала не трогать наших и даже не убивать наблюдателей, что следят за её больницей. И предупредила, чтобы туда не лезли, потому что можно “заблудиться”? Неясно — имелось в виду “умереть” или буквально “заблудиться”. Сказала, что попробует нас найти и вытащить, если что, но звучало это не особо обнадёживающе. – Это… странно, – сказал Дин. – Почему её просто не арестуют? Она же убийца. – Она сказала Наручнику, что убивает только “монстров”, как она их называет. Но я не уверен. – ответил Карлос, пожав плечами. – А Оружейник сейчас изучает образец её тинкертеха, который она передала Наручнику. Предположительно это какой-то кровавый раствор, который, вроде как, лечит. – Подожди. Я думал, она просто делает странное старомодное оружие? — спросил Дин. – По её словам, она кровавый технарь, – сказал Деннис. – Так что у нас теперь есть собственная одноногая версия Ампутации. Или, ну… прыгающая версия. Наручник даже пытался позвать её в Стражи, но она отказалась — сказала, что ей не дадут убивать. Дин чуть не поперхнулся. – Они всё ещё пытаются её завербовать? Это же безумие. – А я бы не отказалась — сказала Мисси. – Было бы неплохо, если бы здесь был кто-то, кто, блядь, действительно что-то делал. Особенно если она не будет такой сучкой, как София. Она ругалась всё чаще. Дин решил, что это просто способ справиться со стрессом. – Может быть, – сказал он. – Но менять Софию на охотницу за нацистами, которая купается в крови… не уверен, что это будет лучше. – Ах да, – вставил Карлос, – Ещё она сказала, что её зовут Охотник. Это не сулило ничего хорошего. Жестокие мстители порой бывали не лучше настоящих злодеев — а иногда и хуже. Моральное рвение — сильный мотиватор. Но дорога в ад, как известно, вымощена именно такими вещами. – Думаешь, с ней играют в доброго копа из-за этой штуки с исцелением? – спросил Деннис, бросив взгляд на Карлоса. – Обычно Пиггот уже бы навалилась на неё, как тонна кирпичей. – Думаю, ей просто велели подождать, – ответил Карлос. – Если мы ударим первыми, Охотник может решить, что договор с Наручником больше не в силе, и начнёт убивать наших. Трудно оправдать риск, когда она пока не трогает ни нас, ни гражданских. Враг моего врага, верно? – Главное, чтобы Империя не взбесилась, – пробурчала Мисси. – Не то чтобы они позволят нам сражаться с ними. – И ещё, – Деннис снова засмеялся, – она всё время машет наблюдателям. Не выходит из здания, просто иногда высовывается, машет рукой – и обратно. Ей уже повысили рейтинг до умника четыре. Говорят, у неё чутьё или что-то вроде того. Первая команда попалась ей за пару секунд, хотя она никак не могла знать, где они. Это тоже было пугающе. Людей с ментальными силами всегда сложнее остановить, чем просто с физическими. – А эта её лечебная штука работает? – спросил Дин. – Пока не проверяли, – пожал плечами Карлос. – Думают позвать Панацею. Дин внутренне скривился. Эми наверняка найдёт, что сказать по этому поводу. Может, стоило поговорить с Викторией. Та недавно упоминала, что сестра ведёт себя странно, но сам он её давно не видел, чтобы оценить её эмоциональное состояние. Хотя, если честно, любые перемены в случае с Эми — уже были шагом вперёд.

***

Макс Андерс снова стоял перед своей Империей и говорил от имени Кайзера. Тон, правда, был иной, чем на встрече в начале недели — жестче, холоднее. — Я не буду вам врать, верные солдаты нашего дела — начал он. — Мы ранены. Нам угрожали. Наша безопасность и наша честь были оплеваны теми, кто стремится уничтожить всё, что нам дорого. Толпа тихо гудела, без привычного ликующего одобрения. Макс знал, как вызвать нужный накал. — Нас атаковали, — продолжил он. — Не достойный противник, что встретится с нами лицом к лицу, а нож в темноте, прячущийся за плотной завесой анонимности. Трус, что и сейчас сидит в своей норе и ждёт следующего шанса нанести удар. Охотник считала, что она может вести себя благородно, совершая злодеяния. Он покажет ей, как играть в эту игру и каковы последствия нарушения правил. — Пятьдесят два человека должны были сидеть в этом зале сегодня и не сидят, — сказал он, и голос его стал резче. — Я уверен, многие из вас знали хотя бы одного из тех, кто был с нами: друзей, коллег, матерей и отцов, сыновей и дочерей. Они погибли ради нашего дела, но их лишили элементарного права на честную схватку. Их зарезал зверь, охотившаяся в ночи, пока они работали или веселились с братьями и сестрами. Если правила для неё не действуют, то и он мог их нарушить. — Сегодня ночью мы докажем павшим и себе, что их смерть не была напрасной. Пятьдесят два человека, хорошие люди, а власти ничего не делают! — голос Макса нарастал, втягивая слушателей в поток ярости. — Они смеют очернять наше великое дело и закрывают глаза на зверя у их порога. Мы не будем слепцами. Мы не позволим этим зверствам остаться безнаказанными! В зале закипало. Макс чувствовал это — злость, ненависть, легко вызываемые эмоции, легко направляемые в нужное русло. Всё было направлено на монстра, что отнял у него Кейден. — Мы пойдём к воротам нашего врага и заставим еë дать бой. Мы встанем и дадим ей тот бой, которого она лишила наших братьев. Мы покажем этому городу, что нас не заставят молчать! Макс знал, где её искать. СКП тёк как сито, и ему не потребовалось много времени, чтобы достать отчёт за вторник, включая предупреждение Охотника. Он не был глуп настолько, чтобы лезть в логово кровавого технаря. Он заставит её выйти и ответить. Её варварство дало ему шанс — сохранить вид морального превосходства и одновременно перейти границы приличий. Открылись новые пути атаки, которые раньше подорвали бы их публичный образ, но теперь она сама предоставила шанс. Он докажет, что мощь Империи всё ещё достаточна, чтобы постоять за себя. Охотник может быть сильной, но она не пуленепробиваемая. Она может быть быстрой, но против них всех она не выстоит. — Сегодня ночью Охотник умрёт! Толпа взревела одобрением.

***

Эмили Пиггот просматривала недавно обновлённый, строго засекреченный отчёт. Банды были не единственными, у кого имелись шпионы. Просто в СКП их называли "информаторами". Кайзер наконец двинулся в путь. Кейпы Империи всё это время держались в тени, а Лунг, похоже, был готов сидеть сложа руки, пока обычные бандиты устраивали разборки друг с другом. Для них это была игра. Но не теперь. Не после того, как Охотник перевернула доску. План Кайзера — вынудить Охотника к открытому столкновению — был прямым нарушением правил ведения боевых действий, но она сама это на себя навлекла. Именно ради того, чтобы избегать подобных ситуаций — вот зачем СКП вообще придерживалось этих правил, даже если они чаще играли на руку злодеям. Она выбрала этот путь — теперь пусть ложится в постель, которую сама застелила. Главный директор дал чёткое указание: курс не менять. Если приказано держаться от Охотника подальше, значит, они будут держаться подальше. У Империи оставалось восемь кейпов, если не прибыло подкрепление от Гезельшафта. Плюс несколько сотен рассерженных обычных людей с автоматами — серьёзная сила для любого противника. А Охотник была всего одним кейпом. Подростком. Репутационные потери СКП будут неизбежны, но они того стоили. Если победит Империя — статус-кво восстановится, только с меньшим числом паралюдей под контролем Кайзера. Мир можно будет удерживать, пока они не восстановятся… или не расколются. Если же победит Охотник — Империи больше не будет. Баланс сил сместится: Охотник с одной стороны, Лунг — с другой. Две неудержимые силы. Два незыблемых объекта. Они либо уничтожат город, либо установят шаткое равновесие взаимного сдерживания. Если, конечно, Охотник выиграет. Эмили сомневалась в этом. Новые триггеры всегда слишком самоуверенны, уверены, что мир прогнётся под них. Охотник не первая, кто думает, будто проблему кейпов можно решить оружием, и уж точно не последняя. Вот и славное избавление.