In Pale Blood

Тейлор отстегнула свой драйвер-кол от вживлённого в ногу соединения и натянула джинсы поверх металлического крепления. Отложив тяжёлый протез в сторону, она вынула пробку из склянки с голубым эликсиром и залпом осушила её. Морг "Броктон Дженерал" не всегда был пуст. Даже с Панацеей на дежурстве новые "постояльцы" прибывали регулярно. К счастью, именно для таких ситуаций этот эликсир и был создан. Тейлор открыла дверь из Лабиринта и выкатилась в морг на инвалидном кресле. Сотрудник, заполнявший бумаги за столом в углу, не поднял головы. Сознание немного плыло от анестетика, но терпимо. К тому времени, как она доберётся до верхних этажей, действие уже пройдёт. Сотрудники, проходившие по коридорам цокольного этажа, не обращали внимания на тихую девчонку в инвалидном кресле. Просто ещё одна пациентка. То, что живые пациенты сюда обычно не заглядывали, значения не имело. Тейлор выехала из лифта и улыбнулась знакомой фигуре в красно-белом одеянии у автомата с напитками. – Так… часто сюда заходишь? – спросила Тейлор. Фраза вышла глупой, но ничего лучше на ум не пришло. Разум всё ещё был затуманен от препарата. – Господи, Тейлор! – вздрогнула Эми, уставившись на неё. Эликсир иногда работал странно: вроде бы она и могла видеть Тейлор раньше, но осознала её присутствие только сейчас. – Не делай так. И вообще, как, чёрт возьми, ты это сделала? – Я сделала эликсир с лёгким эффектом скрытника, из-за которого люди меня не замечают. Ещё он слегка притупляет мой разум. Через пару минут пройдёт, – ответила Тейлор. Эми моргнула, потом театрально закатила глаза. – Как будто тебе было мало криповых штучек, – пробормотала она. – Даже спрашивать не буду. Закончилa свой гигантский меч-монстр? – О да. Уже не терпится познакомить с ним Крюковолка, – ухмыльнулась Тейлор. – Разумеется, – сухо сказала Эми. – Только постарайся не создавать мне лишней работы. Терпеть не могу, когда меня заставляют лечить нацистов. – Я постараюсь, – невинно сказала Тейлор. В основном потому, что обычно она не оставляла выживших, если могла. – А пока… пойдём поужинаем? Я уже устала от фастфуда. – Знаешь, рано или поздно кто-то реально спросит, что ты тут делаешь, – сказала Эми, когда они направились в больничную столовую. Там было на удивление вкусно и выбор приличный. – И почему ты отвлекаешь их чудо-целительницу. Тейлор усмехнулась: – Оно того стоит. Как бы я ни любила наши разговоры на крыше, иногда приятно сменить обстановку. Да и вообще, мне нравится тебя отвлекать. Эми нахмурилась. – Когда Кэрол начнёт читать мне нотации за то, что я тусуюсь с пациенткой, я просто дам ей твой номер и предоставлю тебе возможность разобраться с её дерьмом, – буркнула она. – На спам-звонки не отвечаю, – рассмеялась Тейлор. Эми нахмурилась сильнее, и Тейлор посерьёзнела. Она, наверное, действительно переживала. – Ладно, шучу. С Брандиш я справлюсь. Её неодобрение ничего не значит, и угроза из неё никакая. К тому же, ты сама говорила, что она тебя и так ненавидит. Эми вздохнула, когда они сели за стол. Вокруг снова словно возник их привычный пузырь — отделяющий их от остального мира. Даже здесь, в наполовину заполненной больничной столовой, казалось, что всё остальное не имело значения. – Это не значит, что я с нетерпением жду этого неизбежного дерьма. Она слишком зациклена на командном имидже и всякой чепухе. Есть причина, почему я попросила Вики прикрывать нас. Если Кэрол узнает, что у меня есть таинственная подруга, которая официально не существует – будет полное дерьмо, – сказала Эми. Теперь нахмурилась Тейлор. Она об этом не подумала. Лиза, наверное, знала, как создать фальшивую личность с нуля. Может, удастся уговорить её помочь, и при этом не втягивать Выверта. — Я над этим работаю. Смысл этой штуки, — Тейлор жестом указала на инвалидную коляску, — в том, чтобы можно было видеться с людьми, не давая никому понять, кто я на самом деле. Наверное, мне стоит создать поддельную личность, иначе всё очень быстро развалится. Выражение Эми было непроницаемым. — Ты собираешься… сделать "Энн" реальной? Тейлор пожала плечами. — Не понимаю, почему бы и нет. Так мне будет проще проводить с тобой время, а Виктория уже знает меня в таком виде, так что… Эми долго смотрела на неё. — Зачем? Зачем ты тратишь столько сил, чтобы приходить сюда? — наконец спросила она ровным голосом. В голосе Тейлор уловила нервозную струну, но не поняла, что именно она скрывает. Тейлор решила, что честность — лучший вариант. Что ей было терять? Если бы Эми собиралась сбежать, она бы, вероятно, уже сделала это. Эми тоже старалась изо всех сил, чтобы увидеть её. Ей нравилось смотреть на неё и проводить с ней время в Мастерской. — Ты мне нравишься. Мне нравится проводить с тобой время. Мысли о том, что я не смогу видеть тебя каждый день... невыносимы. Раньше я переживала, что ты сдашь меня СКП, но дело было не в том, что за этим последует. Я боялась, что ты больше не захочешь со мной общаться, — сказала Тейлор. — Это… я… — Эми запнулась. — Самое худшая часть в том, что ты застряв в камере в Протекторате, это… то, что ты не сможешь меня видеть? — лицо её исказилось, как будто она пыталась сложить слова в правильный узел. — Вроде того, — ответила Тейлор. Это не совсем подходило, но она не знала, как объяснить. — Нет тюрьмы, что смогла бы удержать меня навсегда. Если ты скажешь мне "оставь меня", я уйду. — Я не скажу, — Эми ответила автоматически. Лицо у неё покраснело. Через мгновение дошло, о чём говорила Тейлор, и она удивлённо подняла брови. — Подожди, ты думаешь, что сможешь сбежать из "Птичьей Клетки"? Тейлор улыбнулась. Это было не очень приятное выражение лица, но она ничего не могла с собой поделать. Многие другие пытались это сделать, но именно она добьется успеха, если это когда-нибудь будет необходимо. — Не думаю. Я знаю, что смогу сбежать из "Птичьей Клетки". Меня больше никогда не  сковать цепями. Выражение лица Эми было довольно забавным. В тишине, пока Эми приходила в себя, Тейлор своим обостренным восприятием уловил тихие слова, доносившиеся из телевизора на другом конце комнаты. — …Кайзер, лидер незаконной парачеловеческой организации, известной как "Империя Восемьдесят Восемь", прислал следующее обращение во все ведущие телестанции… — Минуту, Эми, — сказала Тейлор. Эми встала, не моргая, а Тейлор выкатила кресло к ряду экранов в кафетерии. Голос диктора продолжал предостерегать о возможной непригодности материала для впечатлительной аудитории. На экране появилась маска Кайзера. — У меня есть послание для Охотника, для СКП и для добрых людей Броктон-Бей, — проговорил он из динамиков. Что, чёрт возьми, делает Кайзер? — Люди этого великого города: те, кому вы доверяете, лгут вам. Они скрывают правду о недавних событиях, чтобы защитить себя и своего любимого убийцу. — Неуправляемая парачеловеческая сущность под именем Охотник убила пятьдесят два человека и не несёт ответственности. СКП покрывает этого бессовестного убийцу, потому что он выбирает лишь тех, кого они считает расходным материалом. Спросите себя, готовы ли вы доверять таким людям свою безопасность? Пятьдесят два человека были убиты за то, что считались врагами Охотника. Сколько времени пройдёт, прежде чем вас или вашу семью разрешат включить в этот список? Холод прокатился по груди Тейлор. Какое право у этого нацистского говна читать ей морали о последствиях её действий? — Мы, в Империи Восемьдесят Восемь, не потерпим этой несправедливости. Если власти не выполняют свой долг, нам остаётся действовать самим. СКП и Протекторату: не мешайте нам осуществить нашу праведную расправу. Вы допустили эту трагедию. Встав на нашем пути, вы лишь подтвердите, что готовы закрывать глаза на массовые убийства в вашем городе. Не вмешивайтесь. И, наконец, я обращаюсь напрямую к Охотнику: сегодня в полночь Империя даст тебе шанс, которого ты лишила своих жертв. Мы выйдем и посмотрим тебе в глаза. В полночь мы пойдём на твою больницу. Ты выйдешь из своих жалких укрытий и будешь защищать хоть какую-то часть своей чести. Если нет — ещё пятьдесят два человека умрут. По одному за каждую жизнь, что ты забрала. Если ты так хочешь равенства, то пусть и смерть будет равной. Кайзер сделал паузу. — Не опаздывай, Охотник. Сегодня в полночь.

***

Руки и ноги Эми казались ледяными, когда она слушала новостной выпуск. Лицо Тейлор застыло, будто высечено из камня. Шрамы резко выделялись на бледной коже. Чёрт. Лёд скользнул по позвоночнику Эми. Когда Тейлор заговорила, голос её был холоден и глух от ярости. — Мне нужно идти, — сказала она. Сердце Эми подскочило. — Ты не можешь... — вырвалось у неё, но Тейлор уже крутила колёса. Нет, нет, нет, нет… Эми бросилась за ней, пытаясь поспеть. — Тейлор, не ведись, — прошептала она. — Именно этого он и хочет. — Мне всё равно, — рыкнула Тейлор. Дерьмо. Они добрались до вестибюля, и Эми пришлось замолчать — слишком много людей вокруг. Вместо того чтобы свернуть к лифту, Тейлор направилась прямо к стойке регистрации. Эми растерянно последовала за ней. — Мне нужна бумага, ручка и конверт, пожалуйста, — ровно сказала Тейлор ошеломлённой сотруднице. Эми и сама ничего не понимала, но Тейлор уже схватила бумагу и написала короткое сообщение гневными, размеренными штрихами. — Пошли, — тихо сказала она. Эми пошла следом. Лифт, два поворота — и снова они в Лабиринте. К счастью, морг был уже пуст. — Тейлор, остановись на секунду, пожалуйста, — выдохнула Эми. — Что ты собираешься делать? Тейлор зафиксировала свой протез с громким щелчком и встала. Эми снова забыла, насколько она высокая. — Кайзер, может, и думает, что переиграл меня, — голос Тейлор стал сталью. — Но я и так собиралась поохотиться на него. Теперь я знаю, где он будет. Где все они будут. И это сделает конец быстрее. Эми ощутила, как в животе сжался тяжёлый ком. — Ты не можешь… Тейлор, нет смысла умирать просто так! Он чёртов ублюдок, он убьёт их в любом случае, ему плевать! Всё это... Взгляд Тейлор пронзил её. Тёмные глаза блеснули в свете фонаря, будто сама тьма смотрела на неё. — Эми, — сказала она спокойно. — Я могу тебе доверять? Сердце колотилось в груди, отдаваясь эхом в ушах и она почти не слышала собственный ответ. — Да. Эми, возможно, и не ожидала, что ее карточный домик рухнет, но она знала, каким образом он рухнет. На меньшее она не согласилась бы. Тейлор подняла конверт. — Если я отдам это тебе, ты пообещаешь не открывать, пока я… не умру? — спросила она серьёзно. Нет. Нет, нет, нет… Тейлор не имела права. Не могла вот так просто бросить всё. Не могла снова оставить Эми одну — в этом сером мире. Как она смеет угрожать забрать у неё цвет? Она не может так со мной поступить. Несправедливо. Нельзя было появиться в её жизни из ниоткуда, перевернуть всё к чёрту и теперь уйти — потому что какой-то ублюдок по имени Кайзер решил сыграть в войну. Эми не вернётся обратно в серую пустоту. Как там сказала Тейлор? "Невыносимо"? Это очень точно описывает это чувство. Невыносимо. Невыносимо. От этой мысли в груди вспыхнул огонь. Разозлиться было проще, чем быть жалкой. Гораздо проще. Она устала быть жалкой. Она не могла поддаться своим чувствам к Виктории. Это просто не было вариантом. Сестра никогда не ответит взаимностью на её извращённые чувства, а принуждать её к этому было бы непростительным издевательством. С Тейлор всё иначе. Тейлор заботилась о ней. Тейлор… любила её, по-своему. И если единственное, что стояло между ними — это "всё остальное"… да пошло оно к чёрту. Виктория, наверное, когда-нибудь простит. Может быть. Все остальные могут идти на хрен, ей всё равно. — Ты не имеешь права умереть, — прошипела Эми, шагая вперёд в темноте, пока не оказалась всего в нескольких дюймах от Тейлор, чувствуя, как от её длинного тела волнами исходит жар. — Ты не имеешь права так со мной поступать. Ты не можешь просто так уйти и всё испортить… — Я должна, — ответила Тейлор. — Ты не понимаешь... — Да мне плевать! — взорвалась Эми. — Плевать, что говорит Кайзер, плевать, даже если он убьёт… Она прикусила губу — до крови. Боль пронзила, но не остановила. Это была правда. Простая и страшная. В этот миг Эми поняла: пусть погибнут пятьдесят невинных, сто, тысяча — лишь бы не Тейлор. Ей было всё равно. Может быть, ей никогда не суждено было стать героем. Это, блядь, несправедливо. Какое вообще значение имеют правила, если после этого ей придётся вернуться в серую пустоту? — Есть ли у меня разрешение исцелить тебя? — прошептала она. Я не могу вернуться. Никогда. Взгляд Эми впился в Тейлор, как нож в лёд. — Бери, что хочешь, — сказала она тихо. — И не извиняйся. Она не собиралась терять единственную стоящую часть своей чертовой жизни — только потому, что боялась протянуть руку и взять её. — Ты не имеешь права меня бросить, — злобно бросила Эми. — Я тебе не позволю. Часть её понимала, насколько это неправильно. Что нужно было бы спросить разрешения. Поговорить об этом вместе. Что она, вероятно, всё испортит, навсегда, самыми разными способами. Ну же. Сделай это, трусиха. Эми больше не могла ждать. Ей было плевать. Тейлор собиралась идти навстречу смерти, а значит она останется одна. Невыносимо. Протянуть руку и провести пальцами по кудрям Тейлор цвета ночи было именно так восхитительно, как она и представляла: мягкие и тёплые на её холодной коже. Грубо потянув, Эми притянула Тейлор к себе, одновременно поднимаясь на цыпочки, чтобы сократить расстояние между ними. Взрыв звезд ослепил её, как это всегда случалось, когда она прикасалась к Тейлор, но на этот раз её глаза уже были закрыты. Эми крепко поцеловала её, яростно сжимая губы, пока вокруг неё гремела спираль огня и ощущений. Она никогда раньше никого не целовала. Она понятия не имела, что делает, и это, чёрт возьми, не имело значения. Ничто не имело значения, если Тейлор оставил ее совсем одну в тумане. Тейлор ахнула от удивления и замерла на долю секунды, прежде чем поцеловать её в ответ, их губы слились в яростном пылу. Эми почувствовала, как одна из длинных рук Тейлор обхватила её поясницу и с железной силой прижала к своему худому телу. Огонь пронзил её, и губы обожгло поцелуем, когда она почувствовала, как её навязчивая потребность влилась в неё. Она тоже меня хочет. Что-то внутри Эми разрушилось, и она отказалась от последних своих заблуждений перед лицом этого неудержимого обожания и неистового безумия. Невероятная буря искр плясала в ее биочувствах, и было слишком легко ухватить ее своей силой и повернуть... Когда ее губы скользнули по губам Тейлора и их поцелуй стал глубже, Эми сдалась и изменила её. Тело Тейлор отреагировало на ее прикосновение с невольным энтузиазмом, и она ахнула, сжав губы. Под ее властью звезды перестроились. Эми переделала соединения в костях Тейлор, взяв за основу уже наделённую силой природу её потусторонних клеток и сплетя её в новые, удивительные узоры. Она создала сложную решётку из углерода, кальция и чего-то ещё, непостижимого даже для неё. Новый материал колыхался и множился, пока скелет Тейлор не стал твёрже и прочнее закалённой стали. Этого было недостаточно. Ей нужно было больше. Сила Эми пронеслась по нервам Тейлор, словно лесной пожар, переплетая сияющую сеть и укрепляя её мышцы, превращая их в переплетённые струны сверхплотного железа. Она продела неразрушимую матрицу сквозь оболочки органов Тейлор и изменила структуру её грудной клетки, закрывая недопустимые щели. Она сплела позвоночник Тейлор воедино, чтобы он не мог быть сломан, и обернула её трахею и артерии паутиной гибких углеродных трубок. Она чувствовала, как ее сила поет, наконец-то необузданная и торжествующая, когда она поддалась безумным порывам, продолжая при этом с безрассудной страстью впиваться своими губами в губы Тейлор. Дай мне еще. Глаза Тейлор были реструктурированы и улучшены, её клетки множились по мере расширения диапазона её зрения. Её уши были усовершенствованы, а нервы адаптированы, чтобы она могла слышать всё, не будучи перегруженной ощущениями. Её способности чувствовать запах, вкус и осязание значительно возросли по мере того, как её нервы были преобразованы и перестроены. У Эми мелькнуло безумное воспоминание, но она решила не давать ей когти. Хотя бы потому, что Тейлор, скорее всего, разорвала бы её тело в клочья, пока её длинные пальцы скользили по спине Эми и тянули её волосы, чтобы их губы слились крепче и… Эми застонала в губы Тейлор, прикусив её нижнюю губу, и заключила её сердце в стальную клетку. Никому не дозволено убить Тейлор. Никому не дозволено отнять её у неё. И меньше всего — самой Тейлор. Они, наконец, отстранились друг от друга, и по ее раскрасневшемуся лицу пробежали частые, прерывистые вздохи. Эми открыла глаза и уставилась в изумлённое лицо Тейлор. За всё это придётся отвечать. За те зверства, что она совершила. За то, что, наконец, взяла то, чего хотела. Это не могло остаться без наказанным. Эми было наплевать. Она снова прижалась к Тейлор, приподнялась в ее объятиях и прошептала ей на ухо: — Убей их всех и возвращайся ко мне, — прошипела Эми. — Или я выкопаю тебя и сама притащу обратно, чтобы убить ещё раз. Тейлор на долгое мгновение просто смотрела на неё в шоке, а потом улыбка растянулась по её лицу — дикая, хищная. — Думаю, с этим я справлюсь, — усмехнулась Тейлор. — Раз уж ты так мило просишь. Она снова поцеловала её, и Эми потерялась в идеальном урагане звезд и губ, а язык Тейлор проник ей в рот и... Затем Тейлор отстранилась и встала прямо, её стальные пальцы вцепились в волосы Эми и резко оттянули голову назад, заставив посмотреть прямо в глаза. Глаза Тейлор — тёмные, как обсидиан. Её разум стал странно пустым, когда Тейлор крепко обняла ее. — Я всегда найду дорогу обратно к тебе, — уверенно сказал Тейлор, прижимая скомканный конверт к груди Эми. Она взяла не задумываясь. Почему-то Эми верила ей. Хоть и знала: в это нельзя верить. Может, и правда, что "Птичья Клетка" не сможет её удержать. Может быть, и смерть не сможет. Тейлор повернулась и открыла дверь. — Иди. Они скоро заметят, что тебя нет. А мне ещё есть чем заняться, — бросила она через плечо. Эми безвольно кивнула и снова шагнула в реальный мир. Она обернулась. Тейлор стояла в дверном проёме и натягивала пальто. — Пожалуйста… не умирай, — прошептала Эми. Звук вырвался куда более надломленный и умоляющий, чем она хотела. Тейлор надела свою дурацкую шляпу. — Смерть может забрать меня, когда она того пожелает, — сказала она тихо. На мгновение её жесткая улыбка смягчилась. — А пока… я буду мечтать о тебе. Дверь исчезла. И вместе с ней — Тейлор.

***

Лабиринт мелькал с головокружительной скоростью, пока Тейлор бежала. Что бы Эми с ней ни сделала, это было чертовски круто. Она видела всё, будто среди бела дня. Слышала собственные шаги, их эхо отзывалось по коридорам, выстраивая в воображении карту бесконечных комнат. Где-то вдалеке она чувствовала запах горящих свечей своей Мастерской. Эми поцеловала меня. Улыбка Тейлор была откровенно радостной, пока она бежала. Эми хотела её. Она никогда даже не думала о таком. Не верила, что это вообще возможно. После Эммы, после шкафчика, после всего кровавого пути, по которому её утащила новая жизнь, — она похоронила любые мечты о романтическом общении. А потом Эми её поцеловала и разрушила все ее предположения. Ей хотелось кричать — от удивления, от восторга, от чистой, невозможной радости. Это было намного лучше, чем она когда-либо могла себе представить. Возможно, это было связано с нервными импульсами, но всё равно.  Сейчас всё было просто потрясающе. Кто-то другой, возможно, счёл бы перемены, которые внесла Эми, нарушением. Но Тейлор было плевать. Она доверяла ей. Если Эми считала, что так лучше, значит, она права. Да и если бы спросила — она всё равно бы не отказала. К тому же, новая сила, наполнявшая её кости, была феноменальной. Каждый шаг был взрывом силы и движения, бросающим её вперёд по бесконечным коридорам. В Мастерскую она добралась за рекордное время. Пора было сосредоточиться. Тейлор с трудом вытолкнула из головы воспоминание о поцелуе. Сколько времени? Её часы показывали 19:18. Пять часов на подготовку. Что она успеет сделать? Её взгляд упал на флакон с кровью Чистоты. Определённо — это. Но нужно было что-то, чтобы разобраться с армией обычных бандитов. Она вспомнила, насколько неэффективным было убивать обычных людей Кирхаммером. Её револьвер стрелял дважды, но мощные заряды лучше было сберечь для крупных целей. Тейлор порылась в груде металлолома и разожгла горн. Иногда — только море пламени и может вылечить.

***

Тейлор поднялась от горна, когда по коридорам её больницы снова прокатился вой. Она замерла. Рэйчел? Здесь? Она ведь специально не звала её. Не хотела втягивать в это — ни её, ни собак. Слишком опасно. Это будет не охота. Это — бой. Тейлор вышла к входу, и сердце на миг пропустило удар. — Чёрт... — выдохнула она. — Вот это пёс. Рейчел сидела верхом на огромном, даже по её меркам, монстре. Если обычно её собаки была размером с фургон, то эта была как двухэтажный автобус — добрых двадцати футов в высоту и в два раза длиннее. Его броня выглядела гораздо более изящной: симметричные переплетенные пластины и шипы были смертоносными. Три острых хвоста, будто кованые клинки, тихо шевелились в воздухе. Позади своего вожака две другие собаки сохранили свой прежний размер —  всего десять футов ростом. Тейлор быстро осмотрелась. Ни одного агента СКП поблизости. Неудивительно. После слов Кайзера о "прикрытии убийцы" Протекторат не собирался вмешиваться. Сука молчала, глядя на неё сверху вниз. — Слышала, Империя идёт за тобой, — сказала она наконец. Голос хриплый, низкий. — Будешь драться? Тейлор отвела взгляд от огромного зверя. — Буду, — тихо сказала она. — До утра никто не доживёт. Рейчел кивнула. — Хорошо. Тебе нужна помощь? Тейлор внимательно посмотрел на нее. — Я не могу обещать, что смогу защитить твоих псов. И нам придётся убивать. — Мне плевать, — отрезала Рейчел. — Ты уверена? Это усложнит жизнь тебе и Неформалам с СКП, — Тейлор приподняла брови. — Пусть подавятся, — фыркнула она. Ну, тогда. Тейлор кивнула. Она не собирался отказываться от сторожевых собак. — Ладно. Тогда останься снаружи. Если Империя появится раньше — подай знак. Рейчел свистнула. По её команде зверь, которого Тейлор принял за Брута, прыгнул на крышу больницы и расположился на одной из нижних террас, словно самая устрашающая горгулья в мире. Тейлор улыбнулась. Хоть кто-то прикрывает ей спину. Она повернулась и пошла обратно к мастерской. Ей предстояло закончить огнемёт. И выпить то, что ждало в пробирке. Впереди была ночь охоты.

***

Тейлор снова стояла в разрушенном атриуме, который она прозвала испытательной камерой. Все вокруг оставалось тем же — груда обломков после урагана, что она обрушила здесь в прошлый раз. Но это было неважно. Сегодня ночью место снова ждало бурю. Возможно, еще большую. Во флаконе Чистоты что-то звенело — обещание силы. Тейлор чувствовала, как низко висит в небе полная луна. Луна может казаться полной несколько ночей подряд, но на самом деле это мгновение длится лишь миг, в самой вершине её небесного пути. Сегодня была ночь её преображения, когда она может возродится, если умрёт. Серебряный остров звал её — хор его призрачного сияния пел в усиленном слухе и в её венах. Пришло время. Империя думала, что победит, если заставит её драться в лоб. Они ошибались. И выбрали худшую ночь, чтобы бросить ей вызов. В лунном свете Тейлор чувствовала, как сила бурлит под кожей, как внутри неё ревёт шторм из серебряной ярости. Она вонзила флакон и закричала: — Ищите бледную кровь, чтобы превзойти охоту! Сознание Тейлор расширялось, пока звёзды сияли над небом — и внутри её разума. В лунном сиянии и мягком блеске бесконечных звёзд она слышала шепот чего-то иного. Чего-то, что не могли понять те, кто не умел видеть сны. Тейлор позвала свой вихрь и поднялась, снова зависнув в пустоте — свободная, невесомая. И из бездонного неба, и из глубины себя самой — она позвала звёзды. Эми ведь говорила, что я похожа на звёзды. Мысль заставила её улыбнуться — несмотря на бездну непостижимого, что рвала её смертный разум. И в этом безумном восторге звёздный свет озарил больницу. Буря небесного пламени стихла так же внезапно, как и началась, но Тейлор всё ещё чувствовала её в себе — песню, звучавшую в лунном сиянии. На этот раз она опустилась на землю мягко. Потребовалась секунда, чтобы понять — усталости нет. Песнь хора звучала в костях, и она чувствовала обновление. Вой разорвал тишину. Улыбка Тейлор стала хищной. Пора охотиться.

***

Тейлор стояла на кромке рушащегося фасада главного корпуса больницы, и вид перед ней был освещён полной луной. С новыми усиленными чувствами от неё ничего не ускользало. На крыше её больницы Сука и её собаки стояли в ожидании грядущей резни. В ночи раздавалось тихое рычание. Армия, выстроившаяся среди разбитых машин и разрушенных зданий внизу, выглядела устрашающе. Сотни людей в боевой броне, размахивали опасным оружием, названия которого она даже не могла вспомнить. Они прятались за любыми доступными укрытиями и целились в её силуэт. Фенья и Менья — валькирии, личные парачеловеческие тараны Кайзера. В своём полном облике они достигали сорока футов ростом, затмевая низкие здания напротив разбитой улицы, ведущей от её владений. Облачённые в традиционные нордические доспехи, одна из них держала огромный клинок, по сравнению с которым меч Тейлор казался крошечным, а другая – длинное копьё. Чем они больше, тем громче падают. На крыше здания справа от неё стоял ещё один кейп в броне, и это мог быть только Крестоносец, в окружении маленькой армии призрачных копий самого себя. Эти могли стать занозой, если их оставить без присмотра. Среди бронированных солдат на лужайке в лунном свете резко выделялась призрачная фигура Алебастра. Ещё один бессмертный, пришедший поиграть. Она покажет ему, почему её собственный дар бессмертия — самый тщательно хранимый секрет. Это было проклятием не меньше чем благословением, и оно его не спасёт. И, наконец, стоя на треснувшем асфальте просторной парковки, руководство Империи готовилось к решающей битве, даже если ещё не осознавало этого. Блицкриг в чёрной военной форме. Даже сейчас пространство вокруг него странно искажалось от его силы. Позади него стояла хрупкая женщина в обтягивающем красном костюме — и это могла быть лишь Оттала. Крюковолк усмехнулся ей в человеческом облике, снова без рубашки, несмотря на холод. Их прошлые схватки были короткими и жестокими, но из этого боя он не выйдет живым. Никто из них не выйдет. А в центре, в полностью закрытой броне из усиленной стали, Кайзер поднял руки, бросая ей вызов. — Охотник! — крикнул он. Она не могла понять, есть ли у него динамик в костюме или он просто умел так громко говорить. В голосе звучала та же незыблемая уверенность, что звучала в его предыдущем выступлении: — Сегодня ночью ты ответишь за свои грехи. Раз за разом ты нарушала правила, и теперь заплатишь жизнью. Никто не придёт спасать еретичку. Тейлор позволила зверю внутри просочиться в голос — вибрации разрезали ночь и скребли по умам смертных внизу, как ногти по школьной доске. — Я не боюсь твоего суда, Кайзер, — произнесла Тейлор в темноту. — Твои отравленные слова здесь не действуют. Сегодня мы говорим только на языке насилия и смерти. Кайзер, казалось, хотел ответить, но Тейлор не дала ему этого. Вместо этого она раскинула руки и впустила свет серебряного острова в свои кости и кровь. Наши глаза ещё не открыты. Её личный ураган загрохотал вокруг, когда она поднялась в воздух, вырисовываясь силуэтом на фоне полной луны, висящей низко в бесконечной ночи. Она чувствовала, как он шепчет ей — и утешение, и месть. Тейлор открыла глаза, и хор запел вместе с ней. Сегодня вечером светит яркая луна. Солдаты Империи открыли огонь, но выстрелы заглушил неземной хор, звучавший в темноте. Сотни, затем тысячи пуль были скошены вихрем, что держал Тейлор в воздухе — они не могли достать её, пока она висела высоко над ними. Серебряный остров в бескрайней тьме. Сияющие звёзды эфемерного света начали падать с неба и закручиваться вокруг её больницы в широком урагане чуждой силы. Он зовёт меня — заблудшую, потерянную. Всё больше и больше потусторонних звёзд присоединялись к шторму Тейлор, пока башня ослепительного света не затмила даже здания в центре города, превратившись в спиральную галактику, которая озарила своим серебристым светом весь город. Колыбельная, чтобы уснуть, и видеть сны о крови. Звёзды крови и смерти обрушились на её врагов, когда Тейлор воззвала к запредельному. С нечеловеческим воплем чего-то глубоко иного она выхватила свой святой клинок и рванула к добыче.