Душа ребенка

***

Феликс не знает, что ведёт его туда. Ноги сами ведут его по знакомой дороге. Замок от куртки бьется об металлическую пуговицу джинс, раздавая противный звон. Снег хрустит под массивными ботинками, а чёрные волосы развиваются на ветру. Ну или от скорости, с который парень несётся в клинику. Лишь на секунду в его голову пришла мысль о том, что ему хочется не кому-то въебать от злости и раздражения на самого себя, а высказаться. Наверняка, Ким охуеет, когда узнает о произошедшем, если ему отшибло память. А если бошка на плечах, то, скорее всего, очень отчается в лучшем друге, с которым они чуть ли не срали вместе с самого детства. По крайней мере, Феликс бы так и сделал. А потом бы харкнул самому себе в лицо, чтобы в следующий раз контролировал хоть немного свои эмоции, а потом уже и руки. На улице холодрыга, но парня это мало ебет, когда он буквально залетает в многоэтажное здание и вызывает лифт. Всё жутко бесит, в особенности железная кабина, которая едет, как назло, очень медленно. Но Ли всё же заходит в неё, нажимая нужный этаж. Сейчас всё будет заебись, думает Феликс. Он войдёт в всё тот же кабинет, встретит все то же, раздражительное для него, лицо, и нажалуется на всё, что волновало его эти пару часов. Может и Хвану въебет для морального расслабления. Лифт пищит, объявляя о приезде, а затем, двери открываются. Парень быстрым нервным шагом выходит из него, по дороге бросая взаимно-унизительный взгляд «любимой» в регистратуре, и заворачивает в коридор. Странно, но людей здесь много. Странно, ведь сейчас уже вечер. Но не придав этому сильного значения, и дойдя до кабинета, Феликс громко стучит в дверь, а после открывает её. Ли уже настраивается, чтобы заорать своё коронное «здоров, педик», как перед его носом появляется уборщица, на бейдже которой написано «Ынче». Девушка чуть ли не подскальзывается на, только что вымытом полу, когда нахмуренный парень входит в кабинет. Немного отмерев от испуга, Ынче говорит первой: - Напугали! Вам кого? - хмурится она. - Хуя в пальто. Где этот пидорас? - язвит Феликс, заглядывая в белоснежный кабинет. Но увидев полнейшее непонимание в лице напротив, закатывает глаза и говорит очевидное. - Хван где? Это ж его кабинет? - Его. - Ну, а чё тогда за вопросы тупые? - Мало ли, откуда я знаю, что здесь нужно человеку, пришедшему почти в десять вечера? - фыркнула девушка, разворачиваясь к нему спиной и продолжая мыть пол. - А ты мне в первую встречу дружелюбней казалась, - усмехается Ли, характеру Ынче, и опирается плечом в дверной косяк. - А вы мне сразу показались хамлом и гопотой, - ответила с той же интонацией девушка. Вот сучка, думает Ликс, улыбаясь во все зубы. Ему всегда симпатизировали девушки, которые вместо того, чтобы строить глазки и вилять задом перед парнями, язвили, огрызались и не подпускали к себе ни на шаг - даже словесно. Заметив на себе взгляд, она обернулась, сразу видя перед собой протянутую ладонь, с грязью под ногтями и сухой обветренной кожей. Девушка выгнула бровь, а парень лишь сказал: - Феликс, - он вновь ухмыльнулся, как бы намекая, мол «хорош из себя тут строить, понял я, что ты крутая». Девушка увидела эти слова в его глазах, мягко улыбнулась и все же протянула ладонь в ответ. - Ынче. -Да ну нахуй. Я думал Хван Хенджин. - Вот язва! - цокнула Ынче. - У тебя на жопе, - усмехнулся Феликс и спрятал руку обратно в карман куртки. - Так где он? - Всё тебе скажи, - оба почувствовали друг в друге «своего», потому не было проблемой перейти на «ты». Да и Ликс особо не церемонился никогда, сразу на ты. - Да ты угораешь… - закатил глаза Ли. - Не строй из себя недотрогу. Хуй я клал на таких. - Ну, тогда вперёд и с песней, Феликс, - посмеялась Ынче, явно не собираясь ничего говорить. - Пиздуй и сам ищи своего Хвана. - Ты… - а вот это Лиама разозлило. С какого хуя это теперь его. Спасибо, но идите нахуй. - Следи за языком, а то я не посмотрю, что ты девка и въебу по роже. - Покасики, Феликс! - помахала рукой Ынче, прогоняя парня. - Дура… - буркнул он, и всё же вышел в коридор. Было ясно только одно. Хван явно не на работе. Думать и гадать где он, Ли не горел желанием. Вы скажите: хули тут думать, он же дома. Но Феликс думал иначе. Он взрослый человек, потому может быть где угодно. К тому же, холостой, да и семьи нету. В баре, в рестике, в том же стрипушнике. При упоминании о последнем варианте, губы Феликса предательски зачесались, будто напоминая о том роковом вечере, где Ли хотел себя застрелить. Да и Хвана тоже. Во-первых, он блять был в костюме бабы. Во-вторых, это ебаный стыд, сосаться с собственным мозгоправом на столе. Даже если бы тот им не был, то Хван, в первую очередь - мужик. Ну или был им до того момента, как не поцеловал девственные губы Феликса. Девственные в плане любви, а не отсосов собственному отцу. _____________________________/\____

flashback

Колени больно трутся об шершавый ковёр в собственной спальне. Пот стекает со лба парня ручьями, впитываясь в домашнюю дырявую футболку, бесформенно висящей на худом теле. Тёмные волосы сжаты в чужой кулак, который фиксирует голову. Руки Феликса держатся за бёдра мужчины, хотя хочется просто продырявить их отросшими ногтями или воткнуть в ногу нож, чтобы доставить отцу хотя бы часть той боли, которую Ли вновь испытывает. Некрупная мерзкая головка члена мужчины противно толкается в стенку горла парня, заставляя давиться. Нестоящий орган заполнил весь рот, блокируя Феликсу доступ к кислороду. Толчки продолжаются, как и слёзы, что льются нескончаемым потоком из детских глаз. А ведь хочется правда зареветь. От беспомощности и злости на судьбу, что «подарила» ему такого отца. Но ведь, семью не выбирают, так? Пальцы сильнее сжимают волосы у корней. Рука начинает двигать голову вперёд-назад, чтобы увеличить стимуляцию перед разрядкой. Мужчина над ним гортанно, но не громко стонет, шепча себе под нос грязные слова, которые растворяются в воздухе. Хочется проветрить комнату, а лучше заменить весь воздух, чтобы эта гадость не осталась здесь навечно, впитываясь в стены, пол и потолок. Феликс чувствует тошноту, стремительно подступающую к горлу, когда белая жидкость по каплям наполняет горло. А через пару секунд, Ли захлебывается, не понимая от чего: то от от собственной слабости вперемешку с беспомощностью, то от от семени того, кто зовётся отцом. Ли рухает на пол, плача и не в силах встать. Мужчина наклоняется к нему, смотря прямо в глаза. - Ты хорошо поработал своим ротиком, сынок. Отдыхай пока. Феликс бы встал и ударил его со всей силы по лицу. Но желание и месть перекрывает страх. Страх что-то сделать наперекор. Страх, однажды не выдержать и умереть в лапах отца. Парень уверен, тот даже не заметит, продолжая трахать сына, как игрушку. Лучше Феликс умрет в одиночестве. Где-нибудь на рассвете, лёжа в кровати под одеялом, которое давно не греет тело, покрытое шрамами и свежими кровоточившими порезами. Но сейчас парень молча молится. Господи, пусть это всё закончится.

end of flashback

_____________________________/\____ Феликс идёт обратно по коридору. Ему впервые за всю жизнь нужно высказаться кому-то, кроме того же Сынмина, ведь он в душе не ебет, что делать. Идя наперекор своим же принципам, Ли нужна помощь. Попросить помощи, хотя бы раз в жизни, ведь пацаны сейчас, наверное, видеть его не хотят. Но обдумывая это, в гениальной голове парня рождается идея. Да, та самая, которая сидит на жопе ровно в регистратуре. Нехотя, но уверенно, Феликс доходит до главного холла. Женщина сидит за стойкой. Сегодня на ее лице очки, с прямоугольными стеклами и утолщённой оправой, а в руках она держит какую-то книгу. Волосы с просветами седины аккуратно собраны в пучок, губы накрашены ярко розовой помадой и на руках Ли замечает маникюр, выполненный в фиолетово-пыльном цвете. Усмехнувшись про себя, парень настраивается серьезно, чтобы подойти и спросить, где же этот ненаглядный психолог Хван Хенджин. Она, наверняка, должна знать. И сейчас его либо пошлют нахуй, либо просто пошлют со словами «мальчик, не отвлекай меня от работы, и все равно, иди нахуй». Конечно, когда тебя хуисосит какой-то пиздюк - по сравнению с этой старушкой - тут и не так заговоришь, оправдывает ее Ли. Как только парень подошел к стойке, то моментально поймал на себе осуждающий взгляд, который говорил все за себя, потому Феликс посмотрел на неё напуганными глазами. - Ой, здрасьте… - неловко улыбнулся парень, пытаясь выдавить из себя хоть каплю дружелюбия. Женщина скорчила такое лицо, будто ей больше хочется срать, а не говорить с этой шпаной. - Чего вам, молодой человек? - женщина сняла очки, приподняла брови и сомкнула губы. - А вы, случайно, не знаете, где сейчас Хв… Ее глаза закатились так, что видели собственный мозг, Ли матерью клянётся. Она не дала договорить парню, перебивая и негромко, но раздраженно ругаясь. - Мальчик, не мешай мне работать! Если есть какие-то вопросы, то это явно не ко мне! На выход, - как и ожидалось: нахуй не послали, но подразумевали. Поняв, что от этой дамы ему точно нихуя не добиться, Феликс лишь кивнул, развернулся на пятках и побрёл к лифту. И чё, нахуй, делать, думает Ли, когда ждёт уже вызванный лифт. Все эти пару секунд, пока двери перед ним не открылись, Феликс оборачивался на женщину, в надежде на то, что та поймёт и простит. А потом скажет, где этот урод сейчас, пока у Ликса потеет очко от страха. Но Ли то, не пальцем делан! Потому не составило труда, чтобы открыть поисковик и вбить в строку «Что подарить старух… девушке?» Не трудно догадаться, что путь к сердцу женщины лежит через подарки. Даже если эта женщина - ваш страшный сон. Браузер сразу выдал что и миллион ответов на этот вопрос. И Феликс прихуел с запросов современных дам. Фен «Дайсон», сумка «Дизель» и какая-то шняга с заячьими ушами и страшными зубами. Тут обосрешься, если ночью увидишь, епта. Да и цены у всей этой бесполезной поеботины - нехуевые такие. Ликс вышел на улицу, посильнее запахивая куртку от холода. Ему точно нужно было найти Хенджина, любой ценой, блять. Бредя вдоль дороги, где изредка проезжали машины, Феликс любовался прилавками вокруг. Все уже были украшены по новогоднему: гирлянды, постеры, искусственные елочки внутри заведений. Не хватает только Гринча запустить в этот райончик. И рассматривая очередной ларёчик, Ли натыкается на цветочный магазин «24/7», и думает, что цветы - отличный вариант для подлиза. Наличка в кармане заранее прощается с хозяином, когда Феликс заходит туда. При входе в магазинчик, с Ликсом нехотя, но сразу же здоровается девушка с короткими выбеленными волосами и пирсингом в носу, жуя жвачку, чавкая. На ее глазах были смоки, на губы нанесена фиолетовая помада, а помимо носа были проколоты уши. Причём не пару лишних дырок, а на них не было, буквально, не одного живого места. - Добрый вечер… - она отложила в сторону букет с лилиями, который уже собиралась перевязывать атласной лентой, и повернулась лицом к парню. - Вам чё надо? - Газонокосилку, чё не видно? - таким же тоном ответил Феликс. Каким бы дешманским и угашенным заведение не было, а субординацию соблюдать нужно, думает парень, когда видит ахреневшее лицо продавщицы. - Цветы. Желательно самые дешёвые. - А потом жалуются, почему в мире столько лесбух, - цокнула девушка, но всё же вышла из-за прилавка, подходя к холодильной комнате, где стоят различного рода букеты. - Астры, розы, фиалки есть, бабка какая-то вчера подогнала, - усмехнулся она, а затем повернулась на прилавок, - лилии, вот. Ниче такие, свеженькие. Феликс вообще в душе не ебал, какие цветы нравятся девушкам. Да он впервые в жизни цветы покупал. И если так подумать, то у каждой бабы разные любимые цветы. Он чё, гадалка, чтобы узнать, что эта мразь старая любит? Но классика - есть классика. Именно потому Ли пялился на розы в вазе за стеклом. - Розы по чём? - спросил он у девушки, суя руки в карманы куртки. - Шесть тысяч . - Сколько, блять?! За эту хуйню, которая завянет через два дня? - удивился Ликс. Конечно, не запредельная цена, но и расставаться с деньгами максимально не хотелось. Даже если зарплата в день была восемьдесят тысяч . - А ты чё хотел? - Подешевле нет? - Можешь к бабкам на рынок сходить в шесть утра. Они как раз свежак в это время продают. Сама хз, где берут их, - девушка опёрлась бёдрами о прилавок, скрещивая руки на груди. - Так чё берёшь то? - Блять… - в магазинчике никого кроме них не было, так что Ли позволил себе по-сквернословить. Да и когда его останавливали люди? Выбора особо у него не было: либо он умерает от собственной совести, не поговорив с психологом, прости, господи, либо всё-таки раскошеливается на цветы для своей «любимой» мымры. - Ну, дай розу. Одну. - Вот ублюдок. Желаю тебе расстаться со своей девкой, - цокнула и окинула, осуждающим взглядом Феликса, девушка и пошла за красной розой. - Как вас, таких хуил, Земля носит, понять не могу. - Ты можешь ебальник вырубить и молча работать? - не выдержал Ли. Он ей тут бабки платит, а она выёбывается, ебланка. - Может тебе ещё посососать, мачо? - посмеялась над ним девушка, заворачивая розу в целлофан. - Себе очко полижи, - вновь заткнул ее Феликс, параллельно доставая наличку из кармана. Отсчитав ровно шесть тысяч, Ли протянул их продавщице и забрал цветок. - По карте можно? - пренебрежительные тоном, спросила она. - Так пожрёшь. Чао, блять. Парень вышел из магазина, не держа дверь, от чего та громко хлопнула. Он очень злился на ту девушку. Очень уж Ли не любил, когда люди совали нос не в своё дело. Особенно, когда дело касалось именно его самого. В школе Феликс всегда прогуливал физкультуру из-за своих вечных травм в виде боли в пояснице, коленях и заднице. Причём из-за последней он не приходил, иногда, вообще в школу. А глупые дети лишь издевались над ним, шуча, типо «была жаркая ночка?» или «фу, ты чё, заднеприводный?». А Ли не был заднеприводным. У него просто не было выбора. Никогда. Вспоминая о прошлом, парень не заметил, как дошёл обратно до клиники. В этот раз лифт ехал значительно быстрее, заставляя Феликса думать реще, что сказать и как подарить. Просто кинуть цветок в ебало было бы шикарно, но увы. Двери открылись, а рука с цветком оказалась за спиной. Сердце билось с белённой скоростью, будто тот шёл на свидание с самой красивой девушкой школы, ебать. Ли сделал вдох-выдох, и пошёл в нужную сторону. Знакомая голова в очках всё так же торчала из-за столешницы. Феликс усмехнулся этому, но как только суровый взгляд поднялся на него, то парень занервничал. Но всё же подошел к ней. - И снова здрасьте! - приветливо улыбнулся Ликс. - Опять ты? Я тебя плохо прогнала в прошлый раз?! - сразу же нахмурилась женщина. - Шибануть бы тебя чём-то тяжёлым! - Стойте-стойте! Убить вы меня всегда успеете, - посмеялся Феликс в тишину. - У меня к вам предложение, - начал Ли, шурша цветочной обвёрткой за спиной, - Вы мне говорите, где Хван Хенджин, а я… Женщина вновь не дала договорить, резко подрываясь с кресла, которое скрипело от каждого вздоха, и идя на парня. - Не, ну вы посмотрите на него, а! Я тебе сейчас… - А я вам цветочек, от сердца и почек! - выкрикнул Феликс, когда женщина была уже почти у цели, с тяжёлой книгой в руках. Ли зажмурился, сворачиваясь в рогалик от страха, и вытянул руку с цветком перед собой. Через пару секунд открыв глаза, Ликс увидел, что женщина застыла, смотря на небольшой «презент» перед собой. Ее лицо сменилось на самое доброе и светлое, когда парень добавил: - Вы самая прекрасная дама на свете, просто я вам этого никогда не говорил. Примите это от меня. - Как неожиданно и приятно, молодой человек, - она улыбнулась, очаровательно втянув шею в плечи и вернулась на своё место, нюхая розу по дороге. - Всё для вас, миледи! - вжился в роль джентельмена Феликс. - О чем ты там говорил? - что и требовалось ожидать - цветы - это всё-таки вещь. - Чего тебе сказать? - Можете сказать, где Хван Хенджин сейчас? - Феликс сделал максимально дружелюбное лицо, мысленно молясь, чтобы она вправду сказала, а не посмотрела на него, как на идиота, пожимая плечами. - Я, конечно, не очень помню, но вроде бы он говорил, что едет домой, - хмурясь сказала женщина. - А вы не можете сказать его адрес? - ещё сильнее улыбнулся парень. - Это ещё зачем? - нахмурилась она, - ты чего, сталкеришь его? - Не в коем случае! Что вы?! - наигранно удивился Феликс. - Просто… - и опять нужно спасать свою жопу, - просто он пригласил меня к себе, а адрес не сказал, представьте? - Странно… Но тем не менее, это конфиденциально, молодой человек! Идите домой, уже поздно! Ну нет. Не такого финала ожидал Ликс. Потому у него всегда есть план «Б». - А если так? - Ли ухмыльнулся и достал из под куртки коробку конфет, которые прихватил, на всякий случай, по дороге сюда. - Ну… - протянула женщина, смотря сверху вниз на коробку с шоколадными сферами, - хорошо-хорошо! Записывай! - Приятно иметь с вами дело! - ответил Ликс, доставая из кармана телефон с заметками. - Диктуйте.

***

В неизвестном заведении на самом конце города царила по-настоящему тёплая атмосфера. Кафе было заполнено посетителями: кто-то без умолку болтал друг с другом, пара у входа, о чём-то тихо шепталась, а за соседним столиком сидела счастливая семья, которая отмечала день рождения. Вот только счастья за столиком «заводских» не было. Над ними будто застыло облако, что забирало в себя все положительные мысли, давая шести парням, сидящим на диванчиках, гадать лишь о плохом. На столе были расставлены различные напитки: от полупустого стакана с водой до крепкого бокала коньяка, который себе заказал Чимин. Он особо любил по праздникам, но причина сегодняшней попойки - сильнейший нервяк. По поверхности стола и в воздухе витал дым, исходящий от кальяна, который заказал Юнги. Сигареты и прочие курилки всегда успокаивали его, параллельно позволяя отрезвить и так уставший и забитый мозг. Он сидел, скрестив ноги под столом и выдыхая очередную затяжку дыма. Тэхен, сидящий напротив, рядом с Джином, постукивал незамысловатый ритм по столу, что очень бесило Хосока. Все молчали, пока не заговорил младший. - Ну… и чего так отчаиваться? - поднял он на хёна свои глаза-бусинки. - Ищут и ищут. Не факт же, что найдут. Остальные посмотрели на него то ли как на дебила, то ли как на самого наивного человека в мире, с усмешкой. Хотя, именно последним Чонгук частенько им казался. И без того нервный и поникший Юнги поднял на Чона суровый взгляд, как бы намекая, что тот снес какой-то бред. - Что значит «не найдут»? Ты плохо знаешь Сана? - бровь поднялась вверх. - Даже если ты сдохнешь, Чхве тебя найдёт. Старший никогда не позволял себе выражаться так к младшим, в особенности к Чону. Но сегодня был день исключений, ибо Юнги все время фыркал на парней, кроме Чимина. Ещё со времён старшей школы Пак запал ему в душу. Со стороны они неоднократно выглядели, как второсортные педики, если цитировать слова Чанбина. Но остальным не понять. У них была особая связь: любовью не назовёшь, но тянет друг к другу как самым мощнейшим магнитом, чесслово. Такая же хуйня была и у Тэ с младшим. - Но, по сути, у него же пацаны есть. Помогут ему найти Гука, - встал на сторону Чонгука Тэхён. - Хуйню не неси. Они никогда бы так не поступили. Это слишком грязно для них, - фыркнул Мин. - Даже если бы они захотели, то зариться на мелкого у них бы очко поджалось, зная нас. - А ты не подумал, что у Чхве много ещё таких же чёрных лошадок? - выгнул бровь Хосок. - Да взять тех же шестерых, которые шарят по всему городу, блять. - Чё? Какие? - Да я, бля, чёто шёл на сменку в ларёк, а там шпана какая-то паренька зажала, - начал свой рассказ Хоби, - я, конечно, не услышал, чё они там базарили, но ебала у них сильно выёбистые были, как у Сана прям. Чон ожидал услышать всё, что угодно, но не недовольный возглас Мина. - И хули ты молчал, сука?! Блять! Дохулион раз обсуждали, что если ты чёто там видел, то приходишь, блять, и говоришь мне! Юн не на шутку злился. И парни понимают его, ведь старший всегда переживал и заботился о них, как родная мать. Позвони, как дойдёшь, двери никому не открывай, а в случае чего - сразу звони мне, говорил Юнги каждый чёртов раз. На пацаны ненавидели, когда Мин начинает гнать на них, а то и ругать, как маленький детей. - А ты хули срываешься на нас сегодня? - заговорил Джин, что до этого просто молчал, сидя в уголке. - Если ты тут дохуя главный и замещаешь, пока что, Джуна, то будь добр, не будь мразотой. - А ты мне тут не указывай, - в глазах промелькнул огонёк, - я им тут жопы подтираю и с ложки кормлю, а вы меня мразотой называете. Пиздец, парни. - Не обобщай, хён, - положил тому руку на плечо Чимин, - и успокойся. Сейчас и так суеты много. - Внатуре, дед. Не кипишуй, - поддакнул Хосок. - Нам сейчас надо Гука беречь, как зеница око. Шаг право, шаг влево - расстрел. - Хоть одна годная мысль за сегодняшний день, Хоб, - усмехнулся Тэхен, за что сразу получил по шее от сидящего рядом парня. - Ай! - Полай. - Помычи, - показал язык Ким. - В ебало получи! Рты захлопните, - рявкнул Мин, после чего парни замолчали, а Юнги перевел свой взгляд на Чонгука. Он понятия не имел, что делать. Сан шерстит буквально весь город, всех «районных». Хотя, нетрудно догадаться, что те парни, про которых говорил Хосок, явно искали Чонгука. Будь бы ими Чхве, то страшно представить, где бы сейчас был младший, ведь в тот день Чон поколотил «западного» знатно. Ему как два пальца обоссать - кинуть иск на Гука. Пока Юнги размышлял о «светлом будущем», Чонгук спросил у него: - Может, мне уехать из города? - Исключено! Ебнулся? - моментально отреагировал Мин. - Он так тебя за сутки отыщет. - Сам? - Не сам, но найдёт кого-то поопытнее, чтобы знали тебя в лицо. У Чхве яйца мелкие, чтобы самому за тобой бегать. Да и руки марать не будет. - Нихуя себе, марать, - удивился Тэ, - он золотой у нас. Это Гука замарают скорее. - Так внатуре, - хмыкнул Джин. - И чё делать то нам? - спросил Хосок. Знал бы Юнги сам, то ответил бы, но пока что - нихуя в голове нету. И труднее всего это признать не самому себе, а парням, которые, несмотря на все психи и ругань, искренне верят и надеятся на Мина. Верят, что тот обязательно что-нибудь придумает и Чонгук будет жить спокойно. Трубка кальяна опустилась на деревянную поверхность стола, курить сегодня Юнги больше не будет. Он поднял взгляд на парней, которые с небольшим отчаянием смотрели в ответ. - Пацаны, я… - долбоеб, который не может защитить свою семью, думает Мин, пока в его светлую головушку не прилетает мысль, - блять, Чимин, за мной. Тут сидите. Тэхен за главного! - Чего нах… Четверо парней нихера не поняли, а лишь смотрели на две удивляющиеся спины. Юнги нёсся со всех ног на улицу, параллельно слева таща за собой Пака, а правой рукой хватаюсь за подик в заднем кармане джинс. Окей, курить он все-таки продолжит. Парни вышли на улицу, сразу обходя ресторанчик. Они подошли к заднему двору, где располагались мусорные баки и пожарная лестница на крышу, что находилась на чуть левее задней двери. - Залезай, - скомандовал Юн. - Ебать, чё ты удумал… - вопрос риторический. Чимин первым оказался на крыше трёхэтажного небольшого здания, куда открывался «ахуенный» вид на заправку и, рядом стоящую, парковку. Вслед за ним забрался и Юнги. Оба парня сели друг с другом на холодный бетон. Мин прикурил сигарету и сделал первую затяжку. - Ох, кайфарики… - Ахренеть тут романтик, блять, - усмехнулся Чимин. - Чё устроил то, папань? - Придумал я, - коротко бросил Юнги. - Ну и? Мин повернул голову на младшего. Его волосы были покрашены в рыжий тоник, который уже немного вымылся со временем, давая тёмным корням показаться наружу. Все запястья парня усеяны металлическими браслетами, уши проколоты в некоторых местах, а его повседневной одеждой - и единственной, кажется, - были рубашки в клетку. Сегодня, к слову, зелёная, что безумно ему шла к лицу с пухлыми губами. Он из целовал пару раз по пьяни. Потом ещё разок, просто так. И ещё немного разочков, для профилактики, так скажем. Но передружбой тут и не пахло. Парни просто немного заигрались в подростков с пубертатом, хотя обоим было уже за двадцать. Любуясь лицом напротив, Мин протрезвел, вспоминая, что Пак ждёт его ответа. - А, да короче… - прочесал затылок парень, - смотри. Либо мы инсценируем его смерть, либо… - Блять, вот первое - стопудов нет! Я мелкого в гроб не засуну. - Да не будет его никто никуда… - Я сказал, нет. Мне похуй, в чем ты там его еще хоронить собрался, - пригрозил ему Чимин. - Другие варианты? - Либо… - звучит как полнейший бред и обсурд, думает Мин, - я переодеваюсь каждый день в его шмотки, и хожу вместо него. Лицо парня напротив говорило всё само за себя, вот честно. Он скривился, будто ему в рот кусок дерьма запихали, заставляя глотать, хотя Юнги никакой проблемы не видел. - Ты еблан, хён? Чё за бред? - Ой, сам ты бред! - затушил бычок об пол Юн и выкинул с крыши. - Тут вообще хуйня идея. В первом случае Чхве найдёт другую цель среди нас, а во втором ты сдохнешь вместо Гука. Чё хорошего? Да, сейчас на кону стояла жизнь младшего, и его будущее. Даже если источники не напиздели и Сан реально собирается подать на них, то парни любой ценой будут защищать Чонгука, борясь до последнего. Их наркоторговля всегда была под прекрытием. Даже если Чхве захочет, очень сильно захочет спалить из полиции - чего он навряд ли сделает, ведь с ментами в ладах только Чанбин из всех «районных» - то мужики со значками на груди и серьёзным выражением лица нихуя на найдут. Слишком всё продумано. Слишком уж мало опыта у Сана. - А чё плохого? - Да всё плохо! - сердился Чимин. - Хён, ну есть же другой вариант? - Есть конечно, - спокойным тоном ответил старший, а когда увидел улыбку на лице парня, сказал, - не делать ничего, чтобы Чон за всех отдувался. Устраивает? - Долбоёб, нет… - моментально потух Пак. И опять эти непонятки. Что делать? В таком случае легче грохнуть Сана. От него и так пользы, как от свиньи молока. Верно, нихуя, так ещё и хрюкает громко, пиздец просто. Парни продолжали сидеть на крыше в тишине, пока сверху падали хлопья снега. Честно, Юнги очень хотел, чтобы весь начинающийся ужас закончился, как страшный сон и наступило лето. Желательно, каким оно было года так три назад. Тогда и Джун был с ними, и трава зеленее была. Да и у Юнги, детство в заднице играло, не собираясь вылазить никогда. Но пришлось же, сука. _____________________________/\____

flashback

На улице стоял поздний вечер, а солнце не переставало греть. Оно будто впиталось в асфальт, по которому сейчас шли семеро подростков, громко смеясь, толкаясь, а иногда и рыгая, от только что выпитой газировки. Намжун шёл впереди под руку с Джином, что-то увлечённо рассказывая, как его каждый день ебут в школе с расспросами, куда он планирует поступать. - Блять, ма ещё приебалась, типо хули я поступлю в колледж, а не в национальный. - Она вообще твои оценки видала? - задал риторический вопрос Тэхен, которы шёл за руку с младшим. Чонгуку сильно приспичило идти именно по бордюру. - Десять раз, блять. Стопудов думает, что Джун ебаный математик-физик-ядерщик, - подстебнул того Хоби. Его чёрные волосы со светлыми прядями развивались на ветру, как и широкие джинсы с дырками. Кастом, ебать. Сам делал. - Сам то. Эйнштейн хуев-тутуев! - У меня хотя бы по физике не два за полугодие, - показал ему язык Чон. - А у меня, в отличие от некоторых, рот хотя бы иногда закрывается! - Ебись конём, хён… - в шутку надулся Хоб. Парни любили гулять по вечерам. Когда людей нет на улице, когда сидя на лавочке они встречают закат, и когда мама Чонгука постоянно названивает Чимину, чтобы спросить, как там ее сынуля. - Да, всё чики-пуки. Да-да, ещё немножко погуляем. Спокойной ночи! - быстро сказал в трубку Пак и сбросил. - Гук, ты в следующий раз не забудь ее телефон спрятать перед уходом. Ее не переговоришь. Парни сидели на своей любимой скамейке, которая была небольшой, но очень вместительной. Намджун и Джин сидели плечом к плечу, рядом расселся Тэхен, сверху на нем - Чонгук, а с самого края сидели Юнги и Чимин. Хоби же, как всегда, где-то поодаль от них болтал по телефону со своей девушкой - с ней он, кстати, расстанется уже завтра. - Обязательно. Сейчас шнурки завяжу и побегу, блин! - нахмурился младший. Парни посмеялись, и начали что о бурно обсуждать, пока Юнги и Чимин сидели в тишине. Они слышали стуки сердец друг друга. Мин медленно повернулся к другу и улыбнулся. Пак же улыбнулся в ответ, без слов понимая чувства парня, сквозь нарастающий смех парней позади и милые воркования Хоби по телефону. А Юнги просто мечтал, чтобы это лето никогда не заканчивалось, ведь лучше, чем с шестью парнями, ему не было нигде и никогда.

end of flashback

_____________________________/\____ Звёзды освещали небо, позволяя рассмотреть ночное время в полной красе. Чимин продолжал молча смотреть вверх, как и сидящий слева парень. Он думал, что же всё-таки может сделать, чтобы спасти младшего. - Я попробую, - внезапно сказал Мин, смотря на Чимина. - Юнги… Может, ну его? Давай ментам сдадим? - не на шутку разволновался парень. Просто сегодня он сидит тут, а завтра его заберёт к себе Чхве. И хрен знает, что там будет с ним происходить. - Я лучше попробую, чем сдамся. Именно по такому принципу всегда шёл Юнги. И когда он говорил себе эти слова, то это означало одно - никто его не остановит. И никто не посмеет касаться хоть пальцем его семьи.

***

Звуки вздохов раздавались по всей квартире. От входной двери до самой дальней комнаты простиралась дорожка из одежды пары. Блузка, рубашка, по центру коридора лежала юбка, а у самой двери в комнату - джинсы вместе с ремнём. В самой комнате уже не хватало кислорода, заставляя Юну чуть ли не задыхаться так же, как от бешеного темпа, какой задал парень. - Чонин…ах… - девушка прогнулась в спине, пока парень несдержанно вбивался в ее нутро. - Блять, как хорошо… Чонин положил руки на талию Юны, ускоряя темп. Голова с тёмными намокшими от пота волосами закинулась наверх, а губа закусилась. Ян всё больше ускорялся, чувствуя, что скоро достигнет разрядки, как и девушка под ним. Ее стоны становились еще выше и жалобнее. Она будто умоляла парня не останавливаться, хотя, так и было. Ладонь с аккуратным маникюром легла на слабо выраженный пресс парня, отчего Чонин втянул живот. Следом, рука поползла выше, накрывая грудь с аккуратными тёмными горошинами, то и дело, пощипывая. А затем Ян почувствовал руку Юны на своей щеке. Пришлось опустить голову обратно, чтобы в то же мгновение изящные ладони зацепились за спину парня, а нежные губы грязно поцеловали его. - Остановись… - прошептала девушка, на что Чонин сразу же прекратил толчки. - Поменяемся местами? Моя очередь. - Что… Ян не успел ничего сказать, как оказался по Юной. Она соскочила с члена, отчего Чонин зашипел, но моментально замолчал, когда его рот вновь заткнули поцелуем. Языки сплетались воедино, пробегали по рядам зубов, пока Юна медленно, будто дразня, опускала руку по телу парня всё ниже и ниже. Оторвавшись от манящих губ, между которыми образовалась ниточка слюны, девушка посмотрела парню прямо в глаза, а затем сказала: - Позволь мне сделать тебе хорошо, Нини. Чонин подорвался с кровати после ее слов, но ежесекундно лёг обратно, закатывая глаза, кладя руку на затылок Юны и громко простонав. Девушка одним движением взяла всю длину достаточно большого члена себе в рот, начиная двигать головой. Головка члена начала упираться в горло, вызывая рвотный рефлекс, но поглаживающая ее, рука сверху быстро оттолкнула его. Йен громко стонал, не сдерживая себя. А нахуя, собственно, если тебе настолько приятно от теплого рта любимой девушки? Юна была очень хорошо, в чем и убедился сегодня парень. - Господи…детка… - заломив от удовольствия брови, говорил Ян. Его рука с выпирающими венами гладила голову девушки, намекая, что если той не нравится, то она может остановится в любой момент. Но Юна лишь продолжала двигать головой, пропуская член себе в горло. - Я скоро… блять… ах! Ян опустил взгляд вниз, и как понял, очень-очень зря. Девушка с нежным взглядом и размазанной тушью смотрела на него в ответ снизу вверх. Ее губы идеально окольцевали венистый член парня, что был уже на пределе. Чонин подумал, что это самое идеальное, что он видел в своей жизни. Но он ошибся, ведь Юна оторвалась от органа, быстро сменяя положение. Девушка забралась на него сверху, сразу чувствуя большие ладони на своих ягодицах. А когда опустила взгляд, то встретила потное и запыхавшееся, но такое счастливое лицо своего парня. Розовая прядь выбилась из-за уха, отчего Чонин отлепил руку от мягкой кожи и заправил её. - Малышка, всё хорошо? - обеспокоенно поинтересовался Ян, а после нежно поцеловал девушку. - Да, Нини, - улыбнулась она в ответ. - Не устала? Если больше не хочешь или не можешь то… блять, - вновь не успел договорить парень, как его член внаглую взяли в руку и одним рывком сели сверху на него, - зайка, чё за фетиш у тебя, ах! Дай мне договорить сначала, а потом…сука…ах! Чонин сжал, кажется до синяков, ягодицы девушки, когда та начала быстро двигаться на нем. Теперь громкие стоны разносились из ее рта, ведь члена попадал по самому уязвимому месту каждый раз. - Боже, Нини… Как хорошо…мх, - простонала Юна. Ян притянул ее к себе за шею и коротко, но чувственно поцеловал. Руки девушки оперлись на крепкую грудь парня, чтобы не свалиться от постепенно настигающего оргазма, а Йен, словно почувствовав ее слабость, начал придерживать Юну за спину. - Нини, я сейчас… уже… - сквозь вздохи пыталась говорить девушка. - Давай, детка… Ее рука оторвалась от груди Яна. Юна начала двигаться интенсивнее, а ее пальцы легли на клитор, начиная массировать в такт толчкам. Девушка поменяла положение, поствив другую руку позади себя. Угол проникновения сменился, обостряя ощущения. Юна громко простонала, а через пару минут сек накрыл яркий оргазм, как и Чонина, который с громким гортанным стоном кончил в презерватив. Девушка упала на его грудь. Поцелуи сразу начали появляться на ее макушке. - Это был самый прекрасный секс в моей жизни, - без преувеличения сказал Йен. - Дурачок, тебе всего шестнадцать. И ты девственник, - посмеялась она, легонько шлепая его по плечу. - Ну, вообще-то, уже нет. - Что «нет»? Девушка приподнялась на локтях, слезая с члена. Она перекатилась на левый бок, устраиваясь на руке парня, а голову но его груди. Чонин же сразу накрыл их одеялом, чтобы, не дай бог, не застудить Юну. Отопление в квартире так и не дали. - Не девственник больше. - Ой, типо не нравится, - показательно закатила глаза Юна. - Нравится. И ты мне нравишься, малышка, - низким голосом ответил Ян, целуя девушку в губы. - Да, ну. Врешь, - усмехнулась она. - Неа. Люблю всем сердцем. - Ну ладно, так уж и быть. Поверю тебе на первый раз, - посмеялась Юна и снова поцеловала парня. - Ей, я тебе не первый раз это говорю! - Да знаю я, знаю. Романтик фигов… - улыбнулась, - я тоже тебя люблю, Нини. - Сильно-сильно? - как ребёнок выпучил глаза Чонин и выпятил губу. - Сильно-сильно. Ян радостно улыбнулся и чмокнул девушку в макушку. Пара пролежала так почти что час, ведь парней дома не должно было быть минимум до вечера. Чанбин на работе, Сынмина тоже вызвали, а Феликс… а где ещё один хён, Чонин в душе не ебет. - Йен, случилось что? - спросила Юна, обеспокоенная долгим молчанием парня. - Да, так. - Детка, ты можешь мне доверять. Но если это слишком личное, то конечно, решать тебе, - положила свою ладонь на щеку Яну девушка. - Блять, ну… - с одной стороны, не хотелось говорить об этом происшествии. Это, так сказать, личное непубличное. Но с другой стороны, Чонин не может держать всё в себе, ведь правда сильно беспокоится за парней, хоть он и самый младший, - вчера Феликс опять какую-то хуйню словил… - Не матерись! Сапожник, блин, - нахмурилась и дала ему по губам рукой Юна. - Прости… Ну так вот. Я выхожу в коридор, а там просто месиво ебан… короче они с Сынмином начали драться. - Афигеть… - Вот. Я типо разнимать их пытался, но сам по ебалу получил, поэтому не лез больше, - при упоминании неудачной попытки разнять парней, синяк на щеке начал болеть. - Ну, Феликс, конечно, творит, - девушка села на кровати, прикрывая одеялом голую грудь. Честно, Чонин не хотел гнать на Ликса, ведь Сынмин тоже не святой был. Нахуя-то начал говорить про психоз и всё такое, прекрасно зная, как Феликс может отреагировать. Вот и получил. Но и Ли набросился на Кима с нихуя. Паничка, конечно, нихера не оправдывает, ведь ее можно как-то переждать, думал про себя Ян. Хотя, трое уже привыкли, что без агрессии ничего не проходит. Вывод один: оба долбоебы, а ещё и этот психолог, которому давно бы следовало выписать Феликсу таблетки от агрессии. - Да там оба хороши. Тупой, ещё тупее. - Надеюсь, все наладится, - погладила его руку девушка. - Ага. Так ещё знаешь прикол? - Какой? - Ликс чуть Сынмина не задушил нахуй. Там, слава господу богу, Бин пришел, - вздохнул парень, - с того света достал. Там хён осознал, что натворил, когда паничка отъехала и скорую вызвал, но тогда Сынмин уже воскрес. - Это вообще ненормально уже. Он же ходит к психологу? - спросила Юна. - Ага, а толку нихуя. Чонин, честно, не знает, почему приёмы с психологом не идут на пользу. Вроде Феликс уже столько раз ходил к нему, а ничего не меняется. А то и хуже становится, что ну вообще не радует. Юна легла обратно на грудь парня и вздохнув, сказала: - Надеюсь, Феликс выздоровит и все будет хорошо. - Я тоже надеюсь. Мы без него никуда.

***

Первое, что видит Чанбин, когда впервые за весь день берет в руки телефон, это пару пропущенных от неизвестного номера. Со хмурится, не понимая, кто ему может звонить, ведь самые важные люди у него всегда подписаны. Парень не очень горит желанием перезванивать, но мало ли, что случилось. Разблокировав телефон с большой трещиной на весь экран, Чанбин жмёт на иконку телефона. В разделе пропущенных на первом месте этот номер, на который Со, не долго думая, звонит. Гудки длятся не долго, а после пары секунд на той стороне телефона, парень слышит голос. - Ало, это Со Чанбин? - Чё, кто это? Голос был вообще незнакомым. Бин первые слышит его, даже так сказать. Отец с детства учил, что брать трубки от незнакомцев опасно и нежелательно, ведь на другом конце может быть кто угодно. От троюродной сестры, которую Со в жизни не видел, до каких-то хуил. Но Чанбин всегда был не самым послушным ребёнком, потому сейчас и собирается не кидать трубку, а поговорить. В любом случае, красная кнопка завершения звонка - бесплатная. Хоть сто раз нажимай. - Послушайте, не бросайте трубку, - сказал голос, - это Хонджун. Из «западных». - Блять… Ты откуда мой номер отрыл, пидрила? - честно, Со, после раскрытия тайной личности, даже держать телефон в руке не хотел, не то, что слушать или даже говорить. Хоть в прошлый раз Ликса засадил и Сан, но и остальные парни, что состоят с ним в группировке, были частью всего этого. Бин уже не помнит, каким образом, но хуевый осадочек остался. Конкретно к их главному - вопросов не было и нет, но кто знает. За два года много чего изменилось. - Об этом позже. Вы сейчас свободны? - Ну… - Чанбин встал из-за стойки с кассой, взглянул на, пустующий целый день, зал и ответил, - не особо. Так чё надо то? - Можем встретиться? Я не займу много вашего времени, - в чуть ли не умоляющем тоне произнёс Хонджун. - А ещё чё тебе сделать, урод? - что, что, а довериться и встретиться напрямую с ним максимально не хотелось. В «районных» кругах они заслужили подгоняло «пиздаболы», и явно не просто так. - Я прошу, это вам же во благо… Господин Со, - а тут Чанбин выпал, услышав обращение. - У меня есть информация. Она в ваших интересах. - По телефону сказать, блять, нельзя? - Это слишком рискованно, - чуть ли не шепотом произнёс Хонджун. - А встречаться, по-твоему, безопасно? Ахуеть ты придумал. - Если вы беспокоитесь о безопасности, то можете сами назначить место и время встречи. Вот он - первый признак мошенничества. Манипуляция чистой воды, нахуй. Можете сами, сделайте сами, можете даже номер карты сами ввести, ну это так, на всякий случай. - Не, не надо мне тут мозги ебать. Говори сейчас, - усмехнулся Со. - Хорошо. Через пол часа под мостом. Я буду с ещё двумя парнями. Просто разговор, - он че, не понял, подумал Чанбин, но мысленно оценил настойчивость парня, - хотя нет, монолог. Встретимся, я вам скажу всё, что нужно, и мы разойдёмся. Идёт? Со подумал-подумал, и решил, что ладно. Сделает одолжение пару раз. Но парней тревожить он не будет, пускай дома отдыхают. И заодно Феликса выжидают, а то Ким скоро на стену полезет от чувства вины перед другом. Осознал, что нужно порой язык за зубами держать. - Замётано. Один приходи. - Благодарю, это правда важно, - и бросил трубку. Со нихера не понял, но точно знал, что в этот раз и вправду что-то серьезное. Главное, чтобы его поездка не закончилась пребыванием в тюряге, зная «западных». Чанбин начал понемногу собираться: закрыл ангар, забрал сумку из «служебного домика», как тот его называл, и пошёл прогревать машину. Пока та грелась, Со разговаривал с Сынмином по телефону. Парень бы рассказал о том, куда сейчас поедет другу, но Бин слишком привык, что на этом месте Феликс. Конечно, доверяет он всем парням одинаково, но к Ли относится как к равному и старшему, если сравнивать с двумя другими. - Как относишься к доставке на ужин? - спросил его Ким. - Я люто хочу пиццу. - Делай. Закажи пепперони. - Фу, как ты это дерьмо жрешь, свинотень? - фыркнул Сынмин, а Бин усмехнулся, ведь представил, с каким лицом младший сейчас говорил это. - Дерьмо у тебя в трусах, Ким. Нормальная пицца. И я, хотя бы, не жру эту гавайскую помойку. - Ой, всё! Пока, пенсия. - Шат ап, Мин. Чанбин выключил телефон, завёл машину и поехал на место встречи. Хонджун скинул ему геолокацию, которую Со моментально перекинул Феликсу. Какими бы сейчас трудными не были их отношения, но забота друг о друге на первом месте. По дороге Чанбин размышлял, где же сейчас находится Ли. Поел ли он, что делает и собирается ли вообще домой? А потом парень возмущается, хули троп младших его курицей-наседкой обзывают. Понемногу темнело и город превращался в сплошной мрак с кучками маленьких звёздочек-огоньков. Парень попал в небольшую пробку, во время которой заженная сигарета оказалась в его руках. Дым изо рта выходил в сторону приоткрытого окна, чтобы салон не проверялся табаком. Через пару минут пробка рассосалась и Чанбин спокойно доехали до моста. Как и было обещано: под мостом стоял парень, руки которого грелись в карманах олимпийки, а голова была опущена вниз. Поцарапанными ботинками Хонджун пинал камушек, что валялся на асфальтной дороге: под ней находились трубы, что помогли снегу на поверхности растаять. Со припарковался около кустов и вышел из машины, взяв собой лишь пачку сигарет, зажигалку и телефон, если разговор будет долгим. Как только Бир подошел к Хонджуну, то парень сразу же поклонился. - Здравствуйте, извините, что так внезапно. Это вправду важно. - Говори. У меня нет времени. Было видно, что парень боялся сказать. Будто, если расскажет, то его найдут и закопают, такие были чувства, когда Со смотрел на смятения в его лице. Но вделав вдох-выдох, Хонджун заговорил. - Мне кажется, что Сан будет идти против вас. - Чего, нахуй, - нахмурился Чанбин, - во-первых, ты выдернул меня с работы, чтобы сказать это? В-вторых, с какого переёбу? А в-третьих, блять, тебе кажется или точно? Со готов был рвать и метать, ведь такое можно было сказать и по телефону. И что значит это «кажется»? - Ну… недавно на хате у «больничных» он сказал мне, что засалит сначала Чонгука, а потом пойдёт дальше. Я так понял «дальше» - это про вас. - Ты… - сука, ну слов нет. Челу просто показалось, что его дружок-ебанат говорил про «бродячих», - совсем конченный, скажи мне? - Почему… - По качену, блять! Просто с нихуя решил, что этот уебок на нас полезет снова?! - Чанбин выкинул сигарету, вытащил руки из карманов и подошел вплотную к Хонджуну. А со следующими словами, Со и вовсе схватил парня за ворот олимпийки, почти поднимая в воздух. - И кто же следующий, м?! Я, Сынмин? Или у Чхве фетиш на малолеток? Сразу Йенчика засадит? Только вот за что, мне интересно? - Я не это… - Нет, ты это имел, блять, ввиду! - Чанбин отпустил парня. В глазах напротив был страх, и не капли правды, судя по всему. Потому Бин решил закончить этот никому не нужный цирк. - Заебали со своим Саном! Пусть сдохнет уже нахуй и отстанет от всех. А ты, - ткнул ему пальцем в грудь, - больше не звони мне ни-ког-да. Просто забудь про мое существование, - парень зашагал к машине, - и запомни, что если ты главарь этих уродов, то это не значит, что можешь просто так говорить со мной на равных, и вырывать с работы, когда тебе вздумается! И ещё, - невесело усмехнулся Бин, - не забывай о косяке своего «воспитанника». Он нарушил слишком много правил. И пытается снова это сделать. - Да, блять… Ну нет же - вздохнул парень. - Да. Просто смерись, что Сан - конченный уёбок, который тянет вас на дно. Разберись со своим цирком, а то снова тебе что-нибудь «покажется». В ступор человека введёшь почем зря. - Со открыл водительскую дверь машины, залезая в неё. - Стойте, но… - Хонджун уже было хотел что-то сказать, как послышался визг шин о снег. Теперь парень правда не знал, как предупредить «бродячих» о нашествии Сана. Рано или поздно, оно все равно случится. Вот только в этот раз Чхве будет действовать в разы грязнее, чем тогда. Будет копать под каждого, хвататься за каждую пылинку и взбираться по лестнице власти все выше и выше, пока не наестся досыта своим величием. Слишком долго он сидел в тени. Слишком долго терпел успех «бродячих»

***