Мой

ДжейТи

- Ну, и как оно? - спрашивает Реджи. - Если подойдёшь ближе к моему лицу - почувствуешь запах его спермы, - шучу я, и он театрально закатывает глаза и драматически делает вид, что его тошнит. Я падаю рядом с ним на диван, всё ещё ощущая себя на эмоциональном и физическом подъеме после сегодняшнего. - Это было охуенно. Я ползал для него на коленях. - Это не моё, но за тебя - вау! - Ещё он отшлёпал меня. - Разве это не больно? - Больно, но мне это нравится. Он знает, сколько я могу вынести, и даёт ровно столько. - Я всё ещё не уверен, что мне такое по душе. - Ещё я отсосал у него, и он кончил мне на лицо. - О, ну вот это, наконец - то, одно из моего самого любимого. Кому ж не нравится страстный залп в лицо? Я усмехаюсь, потому что некоторые вещи универсальны, будь это сессия или обычный трах - Это было так горячо. Потом он отшлепал меня во второй раз, а я трахал его ноги, пока не обкончал его. Затем он оделся сам, а мне не позволил, и я голый сидел на кухне, пока он готовил для меня ужин. А ещё я стоял на коленях перед ним, а он кормил меня с вилки, и…. - Подожди. Он тебя кормил? На лице Реджи сражаются интерес и замешательство. - Да! Раньше я об этом вообще не думал, но, блин, это было почти так же хорошо, как и секс. Господи, не могу дождаться, когда мы встретимся снова. Я кладу голову на плечо Реджи, и он не возражает и не отстраняется, несмотря на то что я сам признался, что косметическую маску для лица мне сегодня заменяла сперма Маршалла. - А было странно? Ну, типа... из-за того, кто он для тебя? - Не могу сказать, что это совсем не странно. Мы говорили о моем отце – и, скажем так, это не тот опыт, который хочется повторять, будучи голым. И по Какой-то причине называть его Маршем - не получается. Мы решили, что если я буду звать его по имени, то только - Маршалл. Я всю жизнь звал его Марш, так что это помогает... Будто он стал кем-то другим сейчас или, точнее... не совсем другим, а просто это подчеркивает, что наши отношения изменились. Марш - это лучший друг моего отца. Маршалл - это мужчина, с которым я сплю. - Ещё он сказал, что мне нельзя трахаться ни с кем, разве что, может быть, с тобой. Но даже в этом случае я должен спросить разрешения, потому что мои оргазмы принадлежат ему. - Ох, блин... а мои оргазмы принадлежат мне, и пусть только кто-нибудь осмелится это оспорить, – хохочет Реджи. – Подожди, ты даже дрочить, что ли, не можешь? - Нет! Ох, не знаю, как это вынести, это ж смерти подобно. Но сам факт, что я не могу, если он не разрешит - это как хождение по краю пропасти с невозможностью прыгнуть. И, черт возьми, мне кажется, это всё же больше заводит, чем огорчает. Реджи похлопывает меня по бедру. - Ну как скажешь, дружище, я рад, что ты оторвался по полной, и очень надеюсь, что единственное, что прилетит тебе в лицо – это залп от Маршалла. Мы вместе хохочем, а потом устраиваемся на диване, обнявшись, и смотрим Какое-то вечернее шоу. Когда я ложусь спать, я пишу Сэру «Спокойной ночи!» и снова сплю, как убитый. *.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*.*. Я: Итак... Маршалл... Сэр... Мой Дом... Когда, по - вашему, вы, наконец, меня трахнете? Я нажимаю «Отправить», прежде чем успеваю передумать. В этом сообщении есть что-то дерзкое, но это абсолютно честный вопрос. Мы оба сдали тесты, обменялись результатами, договорились, что когда это случится - всё будет по - настоящему, без резинки. С тех пор мы виделись еще дважды, оба раза были похожи на первый. И это были, без сомнения, самые насыщенные сексуальные... Нет. Не только сексуальные. Эмоциональные? Ментальные? В общем, это были лучшие переживания в моей жизни. Но я чувствую, что он всё равно сдерживается. - ДжейТи! Заказ готов! - кричит один из официантов. Я запихиваю телефон в карман и иду за заказом. Несу два блюда к столику и ставлю их перед посетителями - мужчиной и женщиной. - Вам это точно понравится. Они позволили мне немного поимпровизировать с заказом, и шеф - повар оформил блюдо так, как нравится мне. Я всегда кайфую, когда посетители доверяют мне что-то по - своему изменить в заказе. - Выглядит очень аппетитно. Дама пробует курицу прямо у меня на глазах, и я вижу, как она закатывает глаза от удовольствия. - Святые угодники. Это просто божественно. Попробуй! – обращается она к своему спутнику. Он тоже берет кусочек, пробует, и говорит, что ему тоже очень нравится, и это, как ни смешно, вызывает у меня глупую, гордую улыбку. В конце концов, ведь не я это готовил. - Очень рад, что вам понравилось. Желаете ещё что-нибудь? Когда они отвечают, что больше ничего не нужно, я обхожу другие столики, проверяя, всё ли в порядке у клиентов, а потом иду в подсобку. Достаю телефон - Маршалл так ещё и не ответил. С тех пор, как у нас была наша первая сессия, я стал каким - то… одержимым. Сконцентрированным на нём до абсурда. Мы много переписываемся, и временами это кажется даже страннее того факта, что я теперь «грелка для члена» лучшего друга моего отца. Даже вне секса - это новая грань отношений с человеком, которого я знал всю свою жизнь. Это сбивает с толку, но в то же время - идеально. Мне это нравится больше, чем следует. Проходит еще несколько минут, я кое - что доделываю в зале – и не выдерживаю, проверяю телефон снова. Сэр: Джей... Засранец... мой Саб...мы трахнемся, когда я решу, что пора. Разве ты не знаешь, что, если просишь - я буду специально тянуть еще дольше? Мой ответ - наполовину стон, потому что он собирается мучить меня ожиданием, и наполовину – радостный трепет, потому что обожаю такие переписки с ним. Обожаю, что он шутит и что назвал меня меня сабом просто так, ради прикола. Маршаллу явно нужно больше беспечности и веселья в жизни. Я: А когда я снова смогу проглотить вашу сперму? Сэр: Я работаю. Оставь меня в покое. Я: Тогда перестаньте улыбаться. Я даже не сомневаюсь, что он действительно улыбается. И, конечно, я тоже усмехаюсь, когда прячу телефон обратно в карман. Ему совершенно точно тоже нравится общение со мной. Я как раз заканчиваю смену, когда мне звонит мама. - Мне надо в торговый центр, а ты же знаешь, как я ненавижу бродить там одна. Хочешь встретимся и погуляем вместе? С мамой мне всегда проще общаться. Да, она, как и папа, считает, что я не реализую свой потенциал, что я мог бы добиться гораздо большего, но у меня есть чувство, что с ней мы всё же хоть немного понимаем друг друга. Ну, или, во всяком случае, она лучше, чем папа, умеет скрывать свое разочарование. Иметь родителей – «супергероев по достижениям» сложнее, чем многим кажется. Они учились в колледже и мединституте уже с ребенком на руках, когда были в моем возрасте. Иногда мне кажется, что они думают, что пожертвовали всем, чтобы дать мне идеальную жизнь, а в итоге – всё зря. Но мне действительно нравится проводить время с ней, поэтому я соглашаюсь на встречу. Мы паркуемся у входа в фуд - корт, как обычно, и встречаемся там. Стоит мне зайти внутрь, как я сразу вижу маму с широкой улыбкой. Она крепко обнимает меня, и я задерживаюсь в этих объятиях, втайне задаваясь вопросом, а что бы она почувствовала, если бы узнала про меня... и про меня с Маршаллом. - Ты хорошо выглядишь, - говорит она, разглядывая меня так, как может только мама. - Правда? Вроде ничего особенного не делал. Мама пожимает плечами. - Не знаю, что именно. Ты как будто весь светишься. Или я глупости говорю. Пошли. Давай пошопимся. Ей нужно платье для званого ужина, на который приглашены они с отцом. Удивительно, но у стоматологов вечеринки случаются чаще, чем можно было бы подумать. А с учетом того, как много мои родители занимаются благотворительностью – они почти всегда чем-то заняты в свободное время. - Что думаешь об этом? - она показывает на длинное синее платье. - Ни за что. Ты молодая и горячая. Не надевай ничего, что похоже на бабушкин наряд. Мы хихикаем, пока я помогаю ей просматривать одежду на стойках. Ничего интересного не попадается, так что мы идём в другой магазин, где она сразу же выбирает черное и розовое платье – и они оба под вопросом. Я жду снаружи примерочной, пока она переодевается. Сэр: Я не улыбался. Я: Как скажете. Сэр: Кажется, кто-то у нас напрашивается на порку... и не самую приятную. Ты снова слишком дерзкий. Я: Да, Сэр. Моя задница к вашим услугам, и готова ко всему, что вы захотите с ней сделать... трах... намёк, намёк, намёк. - Ну как тебе? - спрашивает мама. От неожиданности я роняю телефон, пытаюсь спрятать его и молюсь, чтобы у нее внезапно не появилось супер - рентген - зрение или способность читать мысли. Поднимаю с пола мобильник и смотрю на нее. Она выбрала розовое платье. - Под вопросом. Папе, думаю, оно очень понравится, но я не до конца уверен в цвете. - Ладно, тогда примерю черное. Она снова исчезает в примерочной, а я тут же достаю телефон. Сэр: Но мне так нравится твой рот. Когда он занят моим членом, ты не можешь говорить. Такая приятная тишина. Я фыркаю в голос. Я: Жестокий, жестокий Дом. Звук моего голоса вообще - то очень умиротворяющий... Сэр. На этот раз я переворачиваю телефон экраном вниз, опасаясь, что мама снова может меня застукать. Через мгновение она появляется в черном платье, и, хотя оно определенно доказывает, что мама всё ещё в шикарной форме, я не поддаюсь. - О, нет. Не это. Давай искать дальше. - Вот почему я и попросила прийти тебя, а не кого-то из подруг. Ты мне никогда не врёшь. Чувство вины сжимает мою грудь. Я вру ей. О Маршалле. Что она скажет, когда узнает? Папа разозлится, это ясно, а вот мама... она будет разбита, ранена и сбита с толку. - Я тебя люблю, - говорю я, и тут же думаю, а когда вообще в последний раз я ей это говорил? Она улыбается. - Я тоже тебя люблю. Я знаю, что мы иногда бываем слишком строги, но это только потому, что мы тебя любим и хотим для тебя всего самого лучшего. - Но ты ведь не считаешь, что кто-то может понимать это лучше меня самого? Мама тяжело вздыхает. Если бы это был отец, он бы продолжал спор, поэтому я совсем не удивлён, когда она говорит: - Давай не сегодня. Я просто хочу хорошо провести время с тобой. И знаешь… твой отец любит тебя больше всего на свете. Я смотрю вниз. - Я знаю. И правда знаю. Мне во многом повезло, но из-за того, что он меня так любит, ещё труднее принять то, что он хочет, чтобы я был другим. - Пойду переоденусь. А потом мы купим те большие пироженки, которые ты любишь, и продолжим искать мне платье. Я натягиваю улыбку. - Звучит идеально. Мы идем в нашу любимую кондитерскую, и я, как всегда, беру два пирожных - с шоколадной крошкой и «красный бархат». Одного мне всегда недостаточно. Мы с мамой болтаем, просто наслаждаясь нашей встречей. Периодически я поглядываю на телефон, спрятав его под столом, и отвечаю какой - нибудь дерзкой, игривой фразой на очередное сообщение от Маршалла. Когда мы заходим в третий магазин, мой взгляд тут же цепляется за легкое короткое красное платье, и я направляюсь к нему без раздумий. - О Боже. Оно шикарное! Одежда - не совсем моя тема, но я не отрицаю, что иногда мне нравится ходить по магазинам и особенно помогать маме в таких ситуациях. Это, скорее, просто время, проведённое с ней, а не шоппинг как таковой. - Вау. Мне нравится. Ты уверен, что оно не слишком вызывающее? - Вообще не вызывающее, но давай не будем заранее радоваться. Сначала нужно примерить. Мы находим нужный размер, и она исчезает в примерочной. А я, конечно же, не удерживаюсь - достаю телефон, чтобы проверить, не ответил ли Маршалл. Потому что мне ужасно нравится так с ним общаться. Когда я открываю его последнее сообщение, появляется снимок его члена внутри флешлайта. ** Сэр: Эта дырка хотя бы не болтает без толку. Кровь приливает к паху мгновенно, потому что у него офигенный член, и это фото напоминает, каково это – чувствовать его во рту. Я разрываюсь между тем, чтобы рассмеяться от его дерзости и устроить истерику, потому что он трахает это, а не меня. ** Fleshlight (флешлайт) - это мужская мастурбационная игрушка, одна из самых популярных и узнаваемых. Название произошло от сочетания слов flesh (плоть) и light (фонарик), потому что изначально её корпус реально напоминал ручной фонарик. 💡 Внутри игрушки - мягкая вставка из силикона или другого эластичного материала, которая по форме и текстуре имитирует влагалище, анус или рот. – прим. переводчика Я: О, Боже. У меня встаёт прямо посреди торгового центра, Сэр. Пожалуйста, в следующий раз воспользуйтесь моей дыркой. Обещаю быть паинькой. Я улыбаюсь, глядя на экран, хочу дождаться его ответа и, если уж по - честному, просто не могу оторваться от фотки его члена. Но заставляю себя спрятать телефон обратно в карман. И как только я это делаю, то замечаю, что мама стоит у выхода из примерочной и смотрит прямо на меня. Я нервничаю, но то, под каким углом я держал телефон, и с такого расстояния - она точно не могла увидеть, что именно прислал мне Маршалл. - Ты выглядишь шикарно. Это лучшее из всех вариантов, и если ты не выберешь его - я тебе этого не прощу. - Крутое, да? Я чувствую себя горячей штучкой. Я смеюсь. - Ты и есть красотка. - Черт подери, ещё бы, - она оглядывает себя в зеркале. - Берём. Пока она переодевается и расплачивается, я запрещаю себе смотреть в телефон. Мы находимся в противоположном от парковки конце торгового центра, и я несу её пакет, пока мы идём обратно к нашим тачкам. - Слушай, - начинает она неуверенно. - Я не пытаюсь быть... ну, навязчивой, но ты сегодня подозрительно часто улыбаешься в экран телефона. Ты, случайно, не завёл себе мальчика? Я спотыкаюсь, а сердце подскакивает в груди. Я ведь не просто « кого-то» завёл, ещё и точно не «мальчика», но мои родители, конечно, всё ещё видят во мне ребёнка. - Я.…познакомился, но ничего серьезного. И стоило мне это сказать - я тут же хочу провалиться сквозь землю. Какого чёрта я так ответил? Надо было просто сказать «нет». Или, на худой конец, что это просто был Реджи. - Я узнаю этот взгляд. И ты мне кажешься очень даже влюбленным. Странное ощущение, когда сердце одновременно где - то в горле и при этом колотит изнутри по рёбрам. Я никогда раньше такого не чувствовал, и, честно, кажется, что я сейчас упаду в обморок. - Я не влюблён. Вообще ничего особенного. Просто кто-то, с кем я виделся пару раз, и не знаю, увижу ли когда-нибудь снова. Ложь, ложь, ложь. Она уже начинает накапливаться. Потому что правда не только в том, что я встречаюсь с Маршаллом. А ещё и в том, что, как бы преждевременно это ни было, я, возможно… возможно, уже чуть - чуть влюблён в него. Это огромная ошибка. Я и сам, наверное, не осознавал этого до маминых слов, но Какая-то часть меня сейчас очень хочет рассказать ей, что у меня кто-то есть. Что этот человек заставляет меня светиться и вибрировать изнутри, даже если это совершенно нелогично. - Твоё лицо выдает тебя, когда ты о нём говоришь. Надеюсь, мы скоро познакомимся с этим мальчиком. - Мам, ну хватит. Это не то, что ты думаешь, ладно? - Ладно, - отвечает она с улыбкой, которая говорит мне, что она мне не верит. И дело в том, что я сам себе тоже не верю.