Злой Дозор

В Заледеевском Ночном официально значилось всего двенадцать служащих. В Дневном, кстати, почти в три раза больше. Но это с учётом, что там даже обслуживающий персонал - поголовно иные. Михей, глава Ночного, по возрасту был в два раза старше Филиппа. Уровень имел официально четвёртый. Но при настоящем знакомстве Филипп оценил бы как третий. Говорил он мягко, спокойно, без обычных светлых высокомерных ужимок, что Филиппу пришлось насмотреться ещё в детстве. И кажется, был искренне заинтересован в расследовании. Просто удивительно адекватен, в сравнении с главой Дневного. И эта разница внушала к светлому нечто вроде уважения. А чем ещё объяснить то, что Филипп попросту вежливо не послал его сразу, а стал пояснять за своё присутствие в городе. Они неторопливо прошлись вдоль набережной. Пришлось разложить свои полномочия по полочкам. Да, направлен Инквизицией, по рекомендации Дневного и Ночного Дозоров Москвы. Нет, среди скупой, выданной в дорогу информации не было ничего о замешанных в деле иных, и даже о пропавшем артефакте. Инквизиция почему-то посчитала это излишним. Но что поделать, с этой организацией не спорят. - Туда вот, - вдруг указал Михей, сворачивая с узенького пешеходного моста к безлико-серой стене десятиэтажек. - Что? - посмотрел на него Филипп. - Ну, вы же захотите место осмотреть? Это здесь. Оказывается, гостя продуманно вели в нужном направлении во время всего разговора. Неприятно. Вообще-то Филипп намеревался осмотреть место убийства завтра. Скоро совсем вечер, и вообще хочется как следует отдохнуть после долгой дороги. Но не сообщать же об этом светлому? Михей привёл его во двор, где два жилых дома стояли так близко друг к другу, что было непонятно, зачем вообще оставили этот проход. Чтобы там алкаши отливали? Ну, или чтобы один иной попытался уйти от преследования, а второй... Что же тут на самом деле произошло? Светлый озадаченно хмыкнул, и Филипп вгляделся в колодезно-сырой полумрак двора, куда солнце, небось, и в ясный день не доставало, а не то чтобы в хмурый весенний вечер. Ясно. Место преступления прежде было огорожено маленькими маячками, без сомнения наполненными светлой магией. Стало быть, про своё деятельное вмешательство Алексей Гаев наврал? И очень вряд ли главе местного Ночного оказалось бы по силам самостоятельно создать нечто подобное. Несколько маленьких камешков, с виду почти обычных, какие валяются, в количестве, по берегам водоёмов, размещены были даже в самом проходе, вдоль стен. Очевидно, чтобы никто не смог войти на защищённую территорию, через сумрак, из соседствующей квартиры. Филипп видел в сумраке сияние созданного неровного купола. Проблема в том, что один из камешков, лежавший прежде в паре шагов от входа, оказался разрушенным в пыль, открывая доступ. Люди-то, конечно, по-прежнему обходили защищённую территорию, вряд ли задумываясь о такой странности, а вот любому иному доступ был вполне открыт. - Ваши? - недоверчиво поинтересовался Филипп. Михей присел рядом с пустующим местом, провёл ладонью над останками маячка. Что скажет? Сам Филипп бы бодро ушёл от ответа, но не признался, что слабоват для такого. - В Москве заказал, - Михей оказался честнее, - Мне прислали оперативно. Я подумал, что место преступления всё же... Было сообщено, что этим будет заниматься кто-то с верхов. Я и подумал... Кажется, Филипп местного главу не впечатлил. Не очень-то подходил он в глазах этого светлого под определение "с верхов". Что ж, самому Филиппу на это мнение очень даже плевать. А на что не плевать, так это на то, что ограждением занимались светлые. Тёмные же вообще не озаботились даже минимумом сбора информации. Ладно, запомним. И припомним. А сейчас... - Спасибо за предоставленную помощь. Я упомяну в отчёте. Уверен, вам возместят расходы, и справедливо отблагодарят за проявленное усердие. Далее я займусь делом сам. Михей сумрачно глянул на него снизу и медленно встал, как из-под земли вырос своей мощной фигурой. Но вопреки ожиданию какой-нибудь грубости в ответ, произнёс только: - Как скажете. Если понадобится содействие, звоните. Уверен, мой номер у вас есть. С тем развернулся и ушёл. Глупые инстинкты, которые Филипп считал наследственными недостатками, этакими атавизмами, иногда ухудшающими качество жизни, звенели в уши, что он, кажется, обидел светлого. И похоже, напрасно его так опрометчиво отфутболил. Но эти непозволительные чувства были быстро задавлены привычной рукой. Он привык действовать один. И сколько себя помнил, не имел друзей, это если не считать школьных приятелей. Какое-то время он считал отца своим другом... Но отец обманул его, предал, а потом и вовсе... Стоп, хватит об этом. Филипп закинул болезненные воспоминания в пыльную кладовку самого дальнего закоулка собственного сознания и надёжно запер дверь. Уж конечно, ему совсем не нужен светлый в помощниках. Ему светлые вообще не нужны. Никакие. Филипп вынул из внутреннего нагрудного кармана куртки один из выданных в дорогу артефактов. Потрясающие запасы у Завулона. Даже предположить страшно, что ещё там есть. Или вытряс из Инквизиторских запасов, пользуясь ситуацией? Вещица походила на антикварный лорнет, только с одним непрозрачным стеклом. Отогнув ручку, Филипп посмотрел сквозь стекло правым глазом. Странно. Удивительно. Левый его глаз видел перед собой грязный проулок (если через сумрак, то - проулок, накрытый прозрачной плёнкой защиты), а вот правый - ясно показывал ему следы магии по второй слой включительно. И ничего хорошего сказать по этим следам было нельзя. Почти растаявшую, даже на вид горчащую безысходностью, серебряную пыль следов ныне покойного иного, следующих через весь двор, к тёмной утробе прохода, пропадающих буквально на глазах, ещё можно было считать. Всё-таки неделя прошла. След обрывался мрачной, охряной вспышкой страшной смерти. А вот следов преследователя было не разобрать. Почему? Филипп прошёлся до выхода по ту сторону и обнаружил густую чернь применённого заклятья, неровной кляксой плавающую в воздухе. Получается, убил беглого инквизитора тёмный. И вовсе не тот, что преследовал. Этот поджидал его здесь, зная, что это - единственный выход, кроме широкой арки, ведущей с улицы. Именно отсюда заклятье пролетело по всему коридору прохода и обрушилось на беглеца. Он вернулся к месту смерти. Предварительные выкладки подтвердились. Если доверять в заключении врачу (как его там звали-то?), то беглец понимал, что его сейчас убьют, и пошёл на опережение, применив что-то магическое, чтобы избежать страданий. К тому же... Завулон обмолвился, кажется, что преследовавший сотрудника-отщепенца инквизитор был светлым. А магия здесь применена тёмная. (Если кто-то думает, что светлые не способны на такое, и в их арсенале не имеется подобных зверских методов, то очень ошибается. Филипп имел довольно плотное представление о той стороне, и наивных иллюзий не питал.) Итак, пропали последние сомнения, что в деле замешан кто-то ещё.. А артефакт? Где он теперь? Окинув последним долгим взглядом закопчённые стены по обеим сторонам, Филипп вышел во двор. Осмотрелся заново. Кто-то разрушил охранный камень, разомкнув периметр защиты. Некто достаточно сильный, чтобы провернуть такое. Тот самый светлый инквизитор? И он же подчистил собственные следы? Тогда почему не провёл осмотр места официально? И не доложил о результатах начальству? Почему пропал? Думай, Завулоныч, думай... Если бы ты был инквизитором, прихватившим из доступного тебе схрона опасную вещицу, то куда бы ты её дел?.. Тебя преследует зомбированный должностью собрат, который не станет слушать объяснений и оправданий. Бежать некуда. Тебе отрезает путь какой-то другой, иной, уже тёмный. А вещь... По какой-то причине она тебе дороже жизни, и ты изо всех сил не желаешь её возвращения в схрон... Взгляд Филиппа пытливо шарил по двору через магическое стекло. Единственный выход - сбросить вещь где-то на пути, уводя от неё преследователей за собой, как птица-мать от гнезда... Есть! Урна неподалёку, чуть подсвеченная остаточной магией. Филипп, морщась, приблизился. Ну почему нельзя было сделать это в зелёном поле, посреди пахучей травы, тёплым летом? Почему обязательно в урну с раскисшим мусором? Он, конечно, знал ответ: здесь бесценный артефакт станут искать в последнюю очередь. Стоп! Искать? Кто? Значит беглец надеялся вернуться за ним, или... Или ожидал, что вещь заберёт... сообщник? Филипп поморщился. Правый висок заломило от напряжения. Список заинтересованных в находке рос, и все они из разряда неизвестных. Кажется, дело грозит выйти очень непростым.