Злой Дозор

Весна швыряла воробьёв ледяным ветром, окуная их в вездесущие лужи. Весна прожигала проплешинами сугробы, не добитые реагентом. Весна задувала долгосрочную простуду под воротники опрометчиво обрадовавшихся ей людей. Весна терзала Москву своими противоречивыми когтями, даруя то плюсовое тепло, то метель. А Филипп шёл следом за ней и любовался результатом. Да, Филипп был романтиком. Немного. Но знали об этом считанные единицы. И уж конечно, в это число не входили его "дорогие" родственники. И тем более, не поверил бы в это, ничуть, ни один из дозорных, хоть светлых возьми, хоть тёмных. Мало того, о его прагматичной жёсткости наслышаны были все иные Москвы. Поэтому, завидев высокую, стройную фигуру в не по сезону лёгком пальто, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, они вжимали головы в плечи, прятали лица за воротниками, либо вообще переходили на другую сторону улицы. Чтобы даже не попасться под острый, как ледяное сумеречное лезвие, взгляд серо-голубых глаз. Филипп криво усмехался этому. Он привык. Он был позором светлых, неудачей Гесера, закономерной ошибкой, уже второй после "неистового Джея". Хоть и рос без отца. Почти. Один... можно сказать - приёмный отец, от него всё же не отказался. На проходной Дневного было пусто и гулко. Прибежавшие на работу дозорные сразу спешили скрыться в своих кабинетах, чтобы отогреться об кружки с горячим кофе и чаем. Потому что магия - магией, но живое тепло ничем не заменишь. Только Равиль, старый, опытный оборотень, подскочил со стула и вытянулся в струнку. - Доброго утра, - тут же ласково залебезил охранник, - Погодка-то какая, а? С утра, вон, метель свистала. А ты, что же, не на машине? Пешком? - Сломалась, - сухо ответил он, почти не притормаживая рядом с оборотнем. - В ремонте, значит? Филипп поморщился и фыркнул: - Ещё не хватало. Новую куплю. Сегодня. Шагнул в кабину лифта и коротким импульсом поторопил дверь закрыться. Он очень не любил пустой болтовни. Лифт довёз его до нужного этажа. Здесь уже было более людно (или как это назвать в среде иных?). Служащие Дневного, те, кто успел оттаять и коротко пересплетничать друг с другом, спешили выполнять свою работу. Просто так, из жалости, как это принято у светлых, тут никого не держали. Каждый встречный и встречная здоровались с ним, низко склоняя головы, а за его спиной шуршало, как колючим ветром за окнами, давно привычное прозвище: "Завулоныч... Завулоныч..." - О, здарова! - из-за какой-то кабинетной двери вынырнул Шагрон, в своём любимом безбожно-зелёном пиджаке, с большой, дымящейся кружкой кофе в левой руке, правую он протянул для пожатия. Сообщил многозначительно указывая взглядом в потолок, - Искал уже. Где тебя носило? - По делу, - коротко бросил Филипп, отвечая на рукопожатие, и спросил, - Где он сам-то? - В аналитике крутится. Ему с утра Гесер звонил чё-то. Тебе, поди, расскажет. Бывай. И Шагрон махнул рукой, уныривая в сторону другого кабинета. Филипп на ходу расстегнул пальто, развязал шарф на шее. Что-то там Завулон ещё придумал? Впрочем, его придумки хотя бы вносили немного интересности в размеренную обыденность жизни. И если Всетемнейший реально искал Филиппа, то его это коснётся непосредственно. Отдел аналитики напоминал работающий на пределе сил трансформатор - равномерным гулом и искрящим напряжением. На Филиппа никто из местных "пчёлок" даже не обратил внимания под влиянием захватившей всех некой задачи. Завулон, по-свойски зависнув над одним из парней, едва не в обнимку, что-то шёпотом пояснял ему, прямо на ушко. Парень (имени Филипп не помнил. что ему, всех в этом хомячьем сообществе в голове держать?) терзал клавиатуру и таращился в экран, изо всех сил желая выслужиться. - Добрый день, - негромко произнёс Филипп. Завулон приподнял голову и расплылся в широчайшей из своих улыбок, а потом выпрямился весь. Распахнул объятья, двинув навстречу: - Филиппушка, сынок! А я тебя ждал. Есть одно неотложное дело. Филипп рассматривал сутулую худую фигуру. Коротко стриженный, как гопник из подворотни. Одет в светло-серый спортивный костюм. А поверх костюма - короткая коричневая дублёнка. Из кармана дублёнки торчал край его любимой чёрной шапочки. Добивал влёт - болтающийся на открытой худой шее коричнево-прозрачный раухтопаз размером с грецкий орех в мощной оправе и на толстой золотой цепи. С этой его прихотью Филипп устал бороться: "Мальчик мой, если я не смогу на этой должности хотя бы одеваться так, как я хочу, то зачем мне вообще эта должность?" Служащие Дневного воспринимали эту странность всемогущего начальства как разрешение и самим забыть о дресс-коде. А светлые смотрели на такие вольности главы Дневного Дозора с презрением. Но тайком, исключительно тайком! Никому, даже самому отбитому борцу за справедливость не хотелось быть располовиненным плетью Шааба, да ещё под не сходящую с губ благожелательную улыбочку. А Филипп знал не по наслышке, и на своей шкуре испытал не раз на тренировках, что при желании, тебя и без плети располовинят запросто. И даже без магии. Одним ребром ладони. На первом же развороте вроде бы ленивого броска. - Какие новости? - спросил он. Завулон обнял его за плечи, так же любовно, как недавно компьютерщика, и повёл к дверям: - По пути расскажу, Филиппушка. Но тебе понравится. - А едем куда? - В "Охотный Ряд". - Я вчера машину разбил, - признался Филипп. - Да знаю, слышал, - Завулон небрежно махнул рукой, - На моей поедем. - И что там? - Филипп почувствовал в себе даже некий подъем, пытаясь угадать, какую игрушку припас ему тёмный "папа". - В "Охотном Ряду"? - Завулон приподнял брови, выгнул бледные губы дугой, уголками вниз, пожал плечами, будто такие простые вещи совсем бессмысленно пояснять, - Так весна же. Хочу прикупить что-нибудь новенькое, - он дёрнул свою дублёнку за полу, - Тебе тоже что-нибудь присмотрим, а? Филипп страдальчески возвёл глаза к высокому потолку коридора. Завулону ли не знать, что практически весь его гардероб пошит на заказ. Либо приобретён в специализированных элитных магазинах. Ещё бы в секонд хенд позвал. Ага. Уже за рулём серебристого "Бентли" Завулона Филипп не удержался: - Когда ты это барахло сменишь? Сколько ему лет? Или ждёшь, когда перейдёт в разряд раритетных? Так я боюсь, что он до этого счастливого момента попросту развалится. - Много ты понимаешь, - Завулон вольготно сполз по спинке на пассажирском рядом и широко расставил коленки, - Это у тебя ни одна тачка дольше недели не живёт. - Прошу тебя, давно никто не говорит "тачка". Филипп не наглел и не забывался, просто его самого давно попросил отмечать такие вещи сам тысячелетний тёмный маг, которому хотелось быть "на волне". Эпизодически. - Да? - Всетемнейший поднял на него светлую бровь, - Но представь, эта машина мне дорога как память. Чтобы ты знал, в девяностые она стоила ого-го! - В девяностые... - убито повторил Филипп. И что тут докажешь? Предложишь поднять со дна моря и отреставрировать драккар, на котором эксцентричный учитель, без сомнения, успел походить по морям? - Ты вот свою где вчера убил? - вспомнил Завулон, - Мне доложили, что примерно в это время попал в аварию и был доставлен в больницу в тяжёлом состоянии один мажор... Сейчас ещё говорят "мажор"? Словом, отпрыск одной зажиточной семьи. Это совпадение? Филипп криво оскалился в улыбке: - Случайная авария, ничего больше. Но где-то через полгода у нас будет неплохой дозорный. И серьёзные материальные вливания в бюджет от его отца. - Как только он на ноги встанет? - ответил точно такой же улыбкой Завулон, - У светлых перехватил, да? Он потянулся пальцами в золотых перстнях и поощрительно потрепал Филиппа за шею под волосами. Вспомнил, будто желал вознаградить этим: - У наших ведьмочек подошла лицензия на жертвоприношение. Хочешь поучаствовать? Когда ещё такой случай будет, попрактиковаться? А я за тебя словечко замолвлю. Филипп постарался не кривиться слишком явно. Впрочем, галочку себе в памяти поставил: узнать, на что пойдёт нынешняя жертва. Ведь не просто так о ней сказано? - Спасибо, конечно, но думаю, для практики мне одного раза вполне достаточно, - и поспешил сменить тему, - А у тебя что? Ты сказал, что-то занятное есть. - Инквизиция потеряла одну важную вещь, - сообщил Завулон. - Потеряла, как же. Украли из схрона? - догадался Филипп, - Так, мы каким боком? Хотя, мелочь, а приятно. - Не такая уж и мелочь, - одёрнули его тут же, - Штучку эту увёл инквизитор. Преследовал вора другой инквизитор. В результате: инквизитор-вор погиб, а инквизитор-сыщик пропал в неизвестном направлении, как в воду канул. А вещь серьёзная. - Подробнее? - не на шутку заинтересовался Филипп. Глаза Завулона стали узкими, как щёлочки, острыми, налились серым оловом. С таким главой Дневного даже Филипп, со всеми его привилегиями, не отважился бы сцепиться. - Для "подробнее" ты ещё мелковат. Но, впрочем, я выбил тебе место поисковика от Инквизиции. Со всеми правами и обязанностями. Даже Гесер согласился. А это, поверь, было непросто. Так что, вся информация, что добудешь самостоятельно - твоя. - А почему именно я? - ещё сильнее озадачился Филипп. - Тебе двадцать семь лет, - наставительно стал разъяснять Завулон, - Пора занимать и отстаивать своё место в жизни. Нарабатывать репутацию, заводить полезные знакомства в серьёзных структурах. Когда Всетемнейший говорил так, таким тоном, Филиппу хотелось проморгаться, потому что вместо дурацких, с цветочками рубашек и дешёвых штанов, виделся на нём в такие моменты тёмно-серый брючный костюм, элегантный, слишком хорошо сидящий для серийной вещи, и светлая рубашка, безупречно застёгнутая до последней пуговки. Словом, Завулон - будто из какой-то другой вселенной. - И напрасно ты, мальчик мой, так чураешься светлых, - продолжал доносить до воспитанника тёмный маг, - Твоей родословной не следует разбрасываться. Что худого, если Гесер будет доверять тебе? Филипп сделал вид, что всецело увлечён дорогой. "- Папа, я тебя не брошу! - Беги, Филипок, со мной всё будет в порядке..." Тогда отец впервые соврал ему. И эта ложь, вкупе с абсолютным осознанием, что никто, никакие светлые не смогут тебя защитить в случае настоящей опасности - вот что привело его тогда, в двенадцать лет, на тёмную сторону. Когда мама вышла замуж за Егора, выжившего только чудом, и только с помощью отца - это стало лишь ещё одним мелким камешком в уже солидно набравшейся горке аргументов в пользу выбранного пути. А ещё, Гесер, слишком легко, равнодушно отнёсшийся к такому повороту - от сына Джея иного и не ждали. Ещё одна ложь догнала его многим позже, и ударила в разы больнее. Так, что, кажется он и вовсе перестал что-либо чувствовать. И если бы Завулон не оказался рядом... Пожалуй, пресловутой бабушкиной "воронкой" не обошлось бы. И поэтому - нет. Филиппу совсем не хотелось общаться ни с кем из них, так быстро и безвозвратно отказавшихся от него. Только вот, если учитель будет настаивать... То придётся. Но до этого, кажется, ещё далеко. Ведь это всего лишь предложение, да? * * * Внутри бурлящего броуновским движением подземного пространства торгового центра Завулон чувствовал себя как рыба в воде. Упоённо шнырял по всем ярусам, трепался с продавцами, пробовал торговаться, примерял какие-то шмотки, одна другой страньше. Пытался вовлечь в выбор Филиппа, но тот предпочитал усесться на какой-нибудь диванчик и нырнуть через смартфон в недра интернета. Филипп только усмехался про себя, подмечая, как ненавязчиво и легко, почти незаметно, его учитель стягивает почти с каждого встречного понемногу энергии, питаясь и откладывая на будущее. Филипп был уверен, случись прямо вот тут, под боком, светлые дозорные, даже они бы не засекли такое искусное нелицензированное воровство. После более трёх часов скитаний по различным бутикам, Завулон переоделся в нечто вроде черных галифе, бежевую худи и короткую красную куртку с мордой тигра на правой стороне груди. Старые вещи, упакованные в пакет, тут же улетели в ближайшую урну. Даже шапочку не пощадил. Её место уже заняла другая, серая, больше похожая на свисающий с затылка мешок. Завершили преображение чёрные солнцезащитные очки, которые он со щегольским щелчком раскрыл и нацепил на нос. - Пойдём-ка, кофейку выпьем, - предложил Всетемнейший, - утягивая воспитанника в сторону ближайшей забегаловки. По правде сказать, кофе здесь оказался неожиданно неплох. Филипп раздражённо огляделся и повёл пальцами, накрывая их столик от начавшего уже подбешивать вездесущего шума. - Я и тебе подарочек прикупил, - весело сообщил Завулон. На стол перед Филиппом опустилась простенькая подвеска в виде клыка какого-то зверя на кожаном шнурке. По костяной поверхности вились знаки, вроде рун. - Спасибо, - сказал Филипп, отлично понимая, что ТАКИМИ подарками не стоит пренебрегать. Накинул шнурок на шею, и тут же понял, куда откладывал накопленное за сегодняшний шопинг заботливый "папа". Но было и ещё что-то. Этакое, настолько специфическое, что Филиппу не удалось распознать. Неужели Всетемнейший считает его предстоящую поездку такой опасной? - Что это? - всё-таки рискнул спросить Филипп. - Навигатор, - увлечённо жуя какую-то булку, наспех разогретую в микроволновке, небрежно пояснил Завулон, - Из любого места сможешь найти дорогу домой. Удобно, правда? Уточнять Филипп не решился. За годы своего очень! непростого ученичества он отлично усвоил, когда можно проявить дотошное любопытство, а когда лучше найти ответы самому, чтобы не заслужить разочарованный взгляд учителя. А разочаровывать он не любил больше всего. - Так, - заговорил о другом Филипп, - Куда мне следует поехать? - В Заледеевск, - ответил Завулон.