Раунды похоти [КИНКТОБЕР 2025]

Эллиот рад наконец-то оказаться в компании. Видеть человеческие лица, а не кроваво-красные разводы на всей поверхности реальности. Спектра одарила его возможностью быть лекарем команды — незаменимой, яркой звёздочкой — так что ещё надо? Эллиот догадывался, для чего тут появились другие выжившие — быть зрителями абсурдного театра, страдать, чтобы заставлять страдать самого Эллиота. Но не ожидал, что изощрённые пытки будут именно такими. Прямо посреди раунда — без предпосылок, Эллиот чувствует наполненность своего мочевого пузыря. Не вовремя, как же, сука, не вовремя! Это как-то слишком сильно, и, чёрт, спрятаться некуда, чтобы отлить... — Эй, малой, — Шанс подбирается сзади неожиданно, заставляя дёрнуться. — Всё в порядке? — Да, да, всё хорошо, — Эллиота даже слегка потряхивает. — Выглядишь неважно. — Мне просто, ну... Слегка нужно уединиться. — А, ой, — Шанс прижимает руки к себе. — Понял, не мешаюсь. Фигура в шляпе спешно удаляется из виду. Уединиться, но... Где? Слева поле. Справа — поле. Есть пара обломков стен из белого кирпича, но Эллиот уверен, что они мало чем помогут. На всей «планете» ни одного кустика! За мыслями юноша пропускает момент, когда рядом появляется Кулкид, насвистывающий глупую мелодию. Приходится бежать со всех ног — маленькая «проблемка» ощущается всё острее и острее, когда Эллиот старается оторваться от убийцы. Стамина на исходе, сзади слышится «Вот ты где», и юноша позорно расслабляется, готовясь к скоропостижной смерти — но столкновения не происходит. Гость отталкивает ребёнка в последний момент. Эллиот кидает пиццу куда-то в их сторону, перед тем, как затеряться где-то среди развален. Из плюсов — стало легче. Из минусов — мерзкие хохотки Спектры, раздающиеся прямо в голове и разрядами тока бегущие по черепу. От стыда, окутавшего его, Эллиот плачет, прижимая колени к груди. — Малой? — У меня кд, уходи, Шанс... — Я не за этим, — Гемблер присаживается на корточки рядом. Успокаивающе гладит по волосам. — Всё хорошо, у всех бывает... Возьмёшь мой пиджак? Завяжешь на поясе... — Он буд-дет гряз-зным-м-ым, — Эллиот пытается говорить связно, но хныканье заставляло заикаться. — Постираем на перерыве... Давай, мелочь, идём, у тебя почти прошёл откат, ребятам нужна твоя пицца... Никто не будет на тебя смотреть. Эллиот красный, как рак — натягивает рубашку как можно ниже, пытаясь прикрыть огромное пятно. Гость и правда сильно ранен; юноша кидает тому пиццу, почти не выходя из-за спины Шанса, и спешно убегает прятаться. Раунд походит к концу, почти даже без смертей на этот раз. Эллиот первым делом бежит в реку ополаскиваться и стирать одежду. Надо ещё вернуть Шансу пиджак... Вода успокаивает, это правда. На несколько секунд вытаскивает из дурных мыслей. Ведь все они — люди, по крайней мере, когда-то — так что помешает им просто проигнорировать произошедшее? Но, сколько бы юноша не пытался откинуть свою тревогу, стоит ему выйти в вестибюль — чистым и в сухой одежде — как ему кажется, что на него смотрят абсолютно все, просто молчат.