Путешествие в мир кошмаров

      По мнению некоторых у нее были сверхспособности. Потому что написать везде, где только можно, во все надзорные инстанции, и прекрасно ходить, не переживая, и улыбаться — это и было сверхспособностью. А когда она еще и в суд подала — и вовсе полагали, что у Ритки не нервы, а арматура.       Кто-то просто ей восхищался — надо же, какой целеустремленный человек, говорил, что с таких стоит брать пример, кто-то пошел дальше и уверенно подбадривал:       — Дави их до последнего, отомсти за всех, отомсти за меня.       Ритка слушала Степку, которого лет пять назад числанули за то же самое, за что должны были вскоре числануть и ее — за якобы «академическую неуспеваемость», улыбалась и вспоминала обширнейший пласт русского творчества на эту же тему, который знала.       «А если что случится, то красные отряды отплатят за меня», — чуть исковерканные слова из песни из «Кортика».       «Конармейская» — тоже не аутентичная музыка, тридцать пятый год, но хотя бы не Окуджава и не семьдесят третий год.       «Там вдали, за рекой» — аутентично, двадцать четвертый год — но зато слегка не тот настрой.       Ну а дореволюционный период — хоть ложкой жуй. Особый шик, конечно, это предложение по тексту песни спасать «рідну Країну», но кто виноват, что именно украинский текст красивее всего был исполнен на аудиозаписи? Но и предложения «спасать Родину-мать» тоже, конечно, вдохновляли на благое дело. Под названием «нас заставляют работать правильно — я и вас научу работать нормально». Ну а на мотиве «все равно меня отчисляют — так надо напоследок все сделать, помочь другим», все делалось легко и непринужденно.       Она была уверена, что ее вот-вот отчислят. Однако шло время — ее до сих пор не отчисляли. И эта мысль, что эти страдания не окончены, напоминала цитату из одной из книг про эсеров. Как молодые девушки и женщины были нацелены на яркую вспышку и скорый конец в виде казни, а не «ужас без конца» в виде медленной социальной смерти на каторге.       А жизнь текла дальше. На одних парах они отрабатывали все манипуляции друг на друге, на других появлялись два раза в неделю на час-полтора.       — Ритка, может, как-то примиришься, пойдешь навстречу? — предложила ей однажды Катя.       — Примиряться надо было тогда, когда мы с этой обезьяной перебрасывались жалобами через деканат, — ответила Ритка. — А здесь или победа, или поражение. Худого мира не будет.       «Самое дорогое у человека — это жизнь. Она дается ему один раз, и прожить ее надо так, чтобы не была мучительно больно за бесцельно прожитые годы, чтобы не жег позор за подленькое и мелочное прошлое, чтобы, умирая, смог сказать: вся жизнь и все силы были отданы самому прекрасному в мире — борьбе за освобождение человечества. И надо спешить жить. Ведь нелепая болезнь или какая-нибудь трагическая случайность могут прервать ее».       Островского Ритка не читала, хотя в общих чертах знала, о чем это произведение. И, вспомнив однажды достаточно популярную цитату, говорила себе, что нужно окончить учебу так, чтобы было потом не стыдно за проведенные в меде месяцы или годы. А пока что решила просто плыть по течению, ходить на пары, когда получается, и даже посетить ночной клуб вместе со всеми.       В ночном клубе последний раз она была достаточно давно. Наверное, на выпускном из университета. Поэтому с каким-то полузабыто-радостным чувством и танцевала, и пила, хоть и снова отмечала, как и раньше, что цены безобразно дороги, и вспоминала прошлое.       В предпоследний раз, когда она была в клубе, все было совершенно не так. Для начала они с одногруппницами напились за пару минут до входа. Чтобы и не развезло, пока будут проходить фейс-контроль, и не тратить деньги внутри заведения. Потом Ирка умудрилась пронести водку в маленькой бутылочке, спрятанной в сумке, поэтому они умудрились долить ее в купленную в клубе колу. Потом, когда они уже решили раскошелиться на коктейльчики — что, практически бесплатно поразвлекались в клубе, какая-то компания парней передала им в качестве комплимента бутылку шампанского. Ну а потом, часа в четыре ночи, они пешком шли на квартиру Светки, которая ее снимала не очень далеко от клуба. Чтобы не тратиться на такси или не переться домой в такую даль. Да и, как могла предположить Ритка, родители могли быть не слишком счастливы, увидев, что дочь возвращается домой, конечно, не на четвереньках, но тоже не в самом лучшем виде. Уже позже, спустя годы, читая в интернете всякие страшилки, Ритка никак не могла решить, что это: чьи-то фантазии, примитивные пугалки или что-то еще. Однако, видя обзоры на всякую хрень, вроде закрывашки на стакан, в который якобы непременно должны были что-то подлить или подсыпать, девушка приходила к выводу, что подобные штуки только привлекут к себе ненужное внимание, ведь даже ей, приличной девушке, видя такое, пусть и в интернете, сразу же начинало хотеться чуть отодвинуть завязку и плюнуть в этот стакан, чтобы его не закрывали, что уж говорить о других, менее культурных людях.       — Смотри, что за хрень народ понапридумывал, — однако все же сказала Ритка, показывая картинку одногруппнице.       — Да ну, дольше мараться, да и защиты никакой — тут же дырки, да и снять можно, — ответила Лина. — Как говорится, не надо оставлять стакан без внимания, вот и вся проблема.       Другой ее сверхспособностью было «ни хрена не учить и получать пятерки». Ну или необязательно пятерки, но другие, не менее пристойные оценки. Потому что иногда, слушая ее ответы, особенно, на зачете, некоторые не верили тому, что Ритка ничего не учила.       — Она врет, — сказала Аля. — Она нам не доверяет и врет. Невозможно ничего не учить, как она говорит, и так прекрасно отвечать.       — Но ведь она не все ответила, — произнесла Надюха. — Значит, недоучила.       — Недоучила — это я, это ты, это Нина, — удивилась Аля. — Мы недоучили, мы с четверками. А она, которая с пятеркой — да она врет. Потому что все помнят ее слова про попугаев и про то, что она не будет опускаться с уровня человека до уровня «попки-дурака». Она передумала, но не хочет в этом признаваться.       — Может, списала? — задумалась Нина. — Хотя, как? Где? И когда?       — Вряд ли списала, — сказала Надюха. — Видать, ей попалось то, что она знала. Повезло, в общем.       На самом деле Ритке попался вопрос, который она не то, чтобы прочитала — вскользь пробежалась глазами прямо перед зачетом. Одногруппники обсуждали соседний вопрос, а она вспомнила про этот и, увидев чей-то конспект, вернее, распечатку, на окне, проскользила глазами по нескольким абзацам. Потом отвлеклась, переключилась на что-то другое, а потом и пришла ее очередь заходить в кабинет…       Однако пятерка и похвала от преподавателя — по мнению Людмилы Никифоровны, это был очень достойный ответ — приятно грели душу Ритки. Хоть она и понимала, что осталось ей здесь учиться считанные недели, а то и дни.