Управляющий, но это же не КАНОН!

«Семя Света» - 20%.

В лазарете всё было как обычно. Запах лекарств, давно въевшихся в стены, крики мучеников, что лежат в этих застенках, и аромат прелой человечины. Нотки гнили, гноя и всего того, что сочится из ран очередного бедолаги, которому медицина Лоботомии неспособна помочь... Обыденное дело. На третий день «подавления ядер» персонал поредел ещё сильнее, будто бы моля о том, чтобы всё это закончилось как можно скорее... Большинство раненых было безвозвратно списано в утиль, ведь за день всех тех, кто ещё мог выполнять свои рабочие обязанности, всё-таки ставили на ноги, а вот остальные... Оставшимся инвалидам, лишившимся целых частей тела и безнадёжно лежащим на койках, оставалось только ждать смерти в надежде на то, что она будет безболезненной. Кровати стояли чуть ли не друг на друге, и запах жизнедеятельности бил в нос прямо с порога, ведь медицинских работников не хватало абсолютно всегда, и разгребать чужие портки попросту не было времени. Вопящие от боли агенты и клерки, которым выдали дозу «лекарства», лишь изнывали от ужасов и молили о скорейшей смерти, не выдерживая той боли, с которой сталкивались их неподготовленные тела. Энкефалин мог стать панацеей, но с очень большими оговорками и при чётко выверенной дозировке, а также подготовке испытуемого... И некоторые попросту не могли вынести преображения, теряя свой человеческий облик, обращаясь в аномалии. К ним применим термин «отклонения», но... Это не столь важно. Обрубки конечностей сочились гнилью, и люди разлагались на глазах своих коллег буквально за день, оставляя после себя лишь сгнившую, словно испепелённую горку плоти. Часть раненых сходила с ума, просыпаясь и видя себя в окружении бездыханных тел, которые ещё вчера ложились спать неподалёку, желая им доброго сна... Трупы, трупы, трупы... Некому было даже вынести почивших, чтобы освободить место для тех, кому оно требовалось именно сейчас, и всё, что могли сделать люди, это скинуть тело под ноги, задвинуть его под койку и занять место мертвеца в надежде на то, что помощь будет оказана вовремя... — Капитан Дакота, будьте добры... — потрепал меня стоящий рядом мужчина в медицинском халате, взывая ко мне. — Да, конечно. — Я пришёл в себя и с ещё большим усилием схватил лежащего на «операционном столе» агента за предплечья, не давая ему брыкаться слишком сильно. Помощь не всегда бывает приглядной, особенно, когда оказывается против воли... Операции проводили прямо на обычных офисных столах, а местными хирургами выступали едва понимающие в медицине агенты, которые, к сожалению, были не в силах сдержать сотрудников третьего и четвёртого уровня, которые уж очень сопротивлялись вмешательству в их внутренний мир... Никто не хотел умирать. — Сука-а-а!!! — взвыл под моими руками агент ровно в тот момент, когда ему попытались вскрыть брюхо тупым предметом. Под его напором от сопротивления стол тут же предательски треснул, но всё же не развалился, а я изо всех сил пытался сдержать его, молясь о том, чтобы всё это поскорее закончилось. Безымянному парню сильно не повезло во время подавления Йесода, и кто-то умудрился в порыве безумия засадить ему аномальный клинок между рёбер, обломав конец лезвия прямо у кожи и оставив его внутри, без возможности вытащить эту дрянь без хирургического вмешательства. Естественно, аномальное образование требовалось немедленно достать из столь деликатного места, но процесс был не самым приятным... И не гарантировал выживания пациента. Неопытный медработник, взявший на себя ответственность за операцию, орудовал не столь подходящим для этого ножом от Кровавой Ванны и с дрожащими руками пытался неуверенно проткнуть твёрдую плоть агента, словно прорезая тупым ножом дубовую палку колбасы, срок годности которой истёк как пару лет назад. — Блять, заберите у этого ублюдка нож!!! Я сам вытащу эту дрянь! — Глаза агента налились кровью, и в этот момент всё же был сделан надрез, который заставил его закусить собственную губу до крови. Кожа с изнанки слегка раздвинулась, и причина, по которой агент так паниковал, была найдена. Плоть словно отмерла вокруг небольшого застрявшего лезвия, поражённая влиянием загадочной энергии на неподготовленного человека. Энкефалин в таком концентрированном виде, в котором его используют для изготовления оборудования, может быть смертельно опасен даже для агента, который должен противостоять этим самым аномалиям... — Не шевелитесь... — прохрипел хирург, теряя дар речи от усталости и едва стоя на ногах, пытаясь не свалиться прямо в раскрытое тело. Рваное мясо словно приросло к металлу, вплавившись прямиком в него и лишь с дополнительными усилиями из раненого агента удалось вытащить осколок, вызывая обильное кровотечение и забрызгивая всё в округе кровью. Впрочем, от этого это место хуже не станет. Уж куда ещё ущербнее?.. — Всё в норме. Осталось только зашить и... — Я сам! — прикрикнул агент, не стесняясь раны в груди и вылетая со стола, тут же «ширяясь» дозой препарата на основе энкефалина. Клин клином, но его кровь сначала почти остановилась, а затем и вовсе свернулась, перестав течь под действие чудо-дряни. А небольшой хирургический порез тут же покрылся плотной коркой, закрывая рану. Крепкий парнишка... Полдня и будет как новенький. — Эх, хоть бы поблагодарил... — протянул я вслед удаляющемуся силуэту, который даже не взглянул на нас. Стараешься-стараешься, а один хрен!.. — Благодарю, капитан. — поклонился мне сотрудник лазарета, выражая свою благодарность, прежде чем в спешке побежать на истошные крики сидящего рядом агента, который живьём пытался снять с себя кожу и что-то твердил о демонах внутри себя. Работа она такая, непредсказуемая сука... Его кровоподтёки по всему телу не останавливались и медленно, но верно, продолжали выжимать из него все соки, в то время как сам агент от свёртывающих препаратов лишь покрылся кровавой коркой, которая намертво слиплась с его одеждой, от которой он фанатично пытался избавиться, уже не отдавая себе отчёта в том, что пара минут без помощи и он попросту умрёт от кровопотери. Но если быть максимально откровенным, туда этим слабакам и дорога. Если ты за короткое время не можешь пробудить в себе силу воли и найти причину для жизни в Лоботомии, то тебе здесь делать нечего. Лучше умри и не мешай другим... А таких людей здесь было не один, и даже не двое. Как минимум четверо человек находились в состоянии «мумии», где всё их тело было так или иначе уничтожено из-за ожогов и других факторов, а шанс восстановиться... Ничтожно мал. Энкефалин и, возможно, смерть или просто смерть?.. Не слишком гуманные варианты. Но, с некоей долей удачи, они, вероятно, смогут вылечиться и даже сохранить рассудок... Мечты о жизни в гнезде и чувство важности из-за присуждения соответствующего ранга... Богатство, слава и умиротворение после выслуги лет. Всего этого никто из них уже никогда не увидит, и лишь единицы из полчищ тех, кто буквально лежит друг на друге, сумеют пережить ближайшие несколько дней. Такова суровая правда корпорации, где человеческая жизнь ценится намного дешевле, чем крохи еды. — Вы в порядке, капитан? — сзади меня окликнул угрюмый, кучный человек, которого я ожидал увидеть здесь в первую очередь. Что ж, это было вполне ожидаемо... Элеон, аномальное образование, что присоединилось к нам пару дней назад. Охочий до людских судеб и жизней, он был весьма чутким человеком и казался мне куда живее большинства моих коллег с безразличными взглядами, которые словно не видели смысла в жизни. По нему наверняка можно было сказать, что он не знаком с протоколом ТТ2 и очень далёк от повседневной жизни в Крыле. Возможно, он и вправду был корректировщиком, как о нём говорили, но Лоботомия - это совершенно иной мир, где правила с поверхности не действуют, и даже сравнение с другими Крыльями не совсем корректно для этого проклятого места. Отношение к Лоботомии меняется кардинально после осознания одной простой истины и... Видя его горящие глаза и искреннюю доброту, а также бескорыстную помощь раненым, я могу смело сказать, что корпорация ещё не успела его испортить. Вырабатывать энкефалин из людских судеб, подпитываясь лишь каплей жизненной энергии агентов... Это не что-то новое, но редко, когда можно встретить поистине миролюбивую аномалию не только внешне, но ещё и внутри. Лично я бы подобное не оценил... Скорее уж моей энергией питаются эти бездарные дармоеды. Но самое жалкое зрелище, что может увидеть агент... Не смерть товарища или иные ужасы службы, нет... Самым страшным событием может быть то, как ты запечатлеешь в своей памяти духовную смерть человека. Потеря всех сил и полное отсутствие воли к жизни, что сломит не только его, но и тебя... И не важно, человек ты или аномалия... К примеру, Бабочка, даже как не для аномалии, а человека, была весьма умна, но очень цинична и не имела дел с «дураками», как она называла не самых умных людей. Спорить с ней было невозможно, ведь она была права, идиоты и просто низменные люди имели свой неповторимый шарм, и спутать их было тяжело. Просто это добавляет ещё большей аутентичности... Рука об руку идут мирская доброта и само зло во плоти, что собирает людские души без особого сожаления, видя в этом свою работу. Впрочем, как и все мы... И вот она, как достаточно древний объект Лоботомии, не питала сильной любви ко всему причастному к корпорации. Если вы не радеете за корпорацию, не зная её истинной истории – у вас нет сердца. Если вы жалеете причастных, зная их судьбы – вы безнадёжны. Отбросы общества, что загубили тысячи невинных жизней, и то ли ещё будет!.. — Извиняюсь. — прежде всего сказал я, выныривая из собственных мыслей и осматривая мужчину. Ему выдали штатную форму, и сейчас он выглядел как совершенно непримечательный агент, просто выполняющий свои обязанности. Собранные волосы, чуть мятый пиджак с брюками и патч на плече, символизирующий принадлежность к отделу. — Не спал уже двое суток... — Значит, вы не в норме. — констатировал мужчина, подавая мне свою мозолистую руку и усаживая на единственный свободный в округе стул мою безвольную тушу. Даже ноги держали меня из последних сил, и как только я немного расслабился, то буквально повалился как мешок, чуть не улетев на пол. — Присядьте и отдохните, а лучше поспите перед началом рабочего дня. Вы очень занятой молодой человек и важная личность, а ваша работа очень ценна. Вы спасёте куда больше жизней, если будете в здравии. — Как-нибудь справлюсь... — отмахнулся я, пытаясь сдержать слипающиеся глаза, которые предательски слезились и адски чесались, вызывая ещё большее раздражение из-за непрекращающегося циркового аттракциона. Дыхание участилось, и вот сейчас я почувствовал, как скакнула температура в теле и закружилась голова... Мне. Срочно. Нужен. Сон. — Вас выпускают уже и просто так? — Не хватает рук. — пожал на мои слова плечами Элеон, довольно улыбаясь сам себе. Для кого-то траур и апокалипсис, а для него повод выйти в люди и свободно погулять под надуманным или не очень предлогом. Аномалия, что с неё взять... — Управляющий лично попросил меня помочь с устранением последствий. — Ещё два ядра. — измученно произнёс я, понимая, что всё только впереди. С каждым подавлением ситуация в комплексе лишь скапливается словно снежный ком, и все эти развалины к четвёртому ядру превратятся в настоящее поле битвы из гор мусора и пыли, где сгинет столько людей... — Нужно готовиться... — Надеюсь, и мне дадут поучаствовать... — как-то отстранённо произнёс мужчина, прежде чем начать осматриваться по сторонам, выискивая новую жертву для диалога. С моей уставшей туши совершенно нечего взять, так что я ему не особо интересен... — Прошу меня простить, ещё столько дел... Был рад с вами встретиться, капитан. Выживите! Аномалия вприпрыжку поскакала к какому-то умирающему клерку, вымученно молящему о помощи, а я задумался над одной немаловажной деталью. Почему всё происходит именно так, а не иначе?.. Вероятно, в кредо Лоботомии есть что-то правдивое, чего я не смог разглядеть ещё в начале своего пути. Аномалия, что из своих корыстных побуждений имитирует человеческое поведение и втирается в доверие, кажется куда более честной и доброжелательной, нежели обычные люди. Будучи аномалией, быть человечнее большинства сотрудников... Дорогого стоит?.. Великодушие - это дар, и далеко не каждому человеку под силу совладать с подобным. Так что, если стать такой аномалией, то, возможно, это не так уж и плохо? Как-то раз мы, в кругу агентов, болтали о подобном, и идея стать женским унитазом показалась мне абсурдной. Знал ли я о том, что существует как минимум аномалия в виде алых босоножек?.. Нет. И лучше бы не знал. Надеюсь, этой аномалией стал не один из моих бывших коллег. Да и если задуматься, все эти плюшевые медведи и прочее...

***

Сегодня у нас на очереди Нецах, который, если быть честным, был для меня самым неочевидным «противником». Я не знал, чего от него ожидать, и какая боль гложет его душу, а потому и подобрать подходящие слова... Это как толкнуть речь на абсолютно чуждом празднике... Я не знаю. Что мне сказать зависимому человеку, которому абсолютно всё равно на мнение окружающих, а его единственный интерес в жизни, это выпить, «торкнуться» и поработать в меру своих сил?.. Достаточно примитивный и знакомый микс желаний, но оттого не менее непредсказуемый в характере Нецаха. У подобного человека может быть что угодно в голове... Вот я, к примеру, совершенно точно не могу сказать, что же у меня сейчас в голове. И даже если ограничиться лишь работой, мой спектр обязанностей настолько размыт, что будь я роботом и поедь у меня крыша, о чём бы я переживал в первую очередь?.. Как не хочу постоянно координировать работу комплекса и умолять работников с кретинизмом научиться различать лево и право, лишь бы их не сожрала очередная сбежавшая аномалия, которая петляет коридорами и жрёт подобных придурков?.. Может нежелание изучать аномалии и всё время делать работу за этот идиотский учёный состав, отправляя на убой очередного невинного агента, что проработал только пару дней и которому суждено стать лишь очередной папкой в одном из пыльных шкафов в глубинах комплекса, значась лишь кратким упоминанием в файле аномалии, будучи человеком, узнавшим маленькую крупицу информации... Обменять человеческую жизнь на пару малозначимых строк, в духе «не любит холодный свет» или «обожает человечину»... Или, вероятно, моя ненависть ко всему, что относится к бытовухе, может стать катализатором моего выхода из строя. Вся эта постоянная слежка за персоналом, решение обыденных проблем и подтирание жопы каждому, кто желает выпилиться раньше положенного срока. — Тяжело... — вслух констатировал я, прикидывая планы на день, лениво перебирая мысли в голове, где ни одна из них мне не нравилась. Я-то, может, и привык к работе, да обзавёлся некоторой степенью профессионального безразличья, но вот Лоботомия столь многогранна, что без пары лет опыта в самых разных ситуациях здесь обо всём заранее ну никак не позаботиться. Так что нужно выбрать что-то максимально вероятное и к тому же опасное, чтобы устранить главные риски из-за выхода Нецаха из себя. — Выслушаете мои предложение? — Анжела, сидящая за диванным столиком, что-то выписывала на бумаге после нашего завтрака, и порядка двух часов мы не тревожили друг друга, отдаваясь своим делам. Я уже восстановился, а девушка в спокойствии занималась лишь ей известными заботами, не забывая, нет-да нет, но сказать вслух пару замечаний, которые стоит учесть после подавления всех ядер верхнего уровня. — Только если это не пожелание больше работать. — улыбнулся я, растирая уставшие красные глаза, которые заслезились от чрезмерной долбёжки в одни и те же листы бумаги. Хотя, так выглядит большинство работников корпорации, и всё из-за ублюдского света, который садит твоё зрение быстрее, чем очередная аномалия выколет тебе глаза. Больше всего я думаю именно о своём здоровье, потому что или я настолько стар, или комплекс подтачивает меня так, что по ощущениям не ровен час и я развалюсь на куски. — Вы нужны мне живыми. — многозначительно сказала Анжела, для пущего эффекта сжимая губы и странно смотря на меня томным взглядом... Может, это могло бы быть забавно, но не от неё. Скорее, это сцена из фильма ужасов. А вот девушке идёт её лёгкий, формальный стиль общения, где она действительно видится собой. Именно так Анжела ощущается живой и искренней, но скорее всего, это лишь моё предубеждение... — Думаю, вам следует подготовить персонал к подавлению сефиры. В прямом смысле... — Думаешь, дело дойдёт до прямого столкновения? — спросил я, прикидывая различные варианты, и этот был самым реалистичным из всех. Я сам думал об этом, но даже так допускать подобное было очень... Нецелесообразно, ведь остановить сефиру очень тяжело. Придётся буквально завалить Нецаха сотрудниками, если я хочу заставить его хоть как-то потратить время на персонал. — Вспомните других сефир. Малхут убежала и спряталась, вопреки своему характеру... Йесод смиренно принял свою участь, доселе борясь лишь за непоколебимость. — Анжела взяла паузу, давая мне всё переварить, и я впился в неё взглядом, ища поддержки. Её слова... Слишком правдивы, чтобы не брать их во внимание. Или это своеобразная ложь?.. — И Нецах... — Боишься, что его равнодушие обернётся в комплексе полным хаосом? — не ища утверждения, спросил я. Да, это было ясно как божий день, беды не миновать и, если исходить от обратного, этот парень заставит меня попотеть. И наверняка всё так и будет... — Просто анализ и ничего более. — открестилась Анжела, не беря на себя ответственность, и лишь уклончиво улыбнулась, чуть отворачиваясь от моей персоны. Ясно. Последнее слово за мной, да?.. — Конечное решение всегда за вами. — А если я тоже не желаю отвечать за свои и чужие действия? — в пустоту высказался я, не желая отвечать за судьбы сотрудников. В конечном итоге, им всем суждено умереть... Так зачем мне брать этот грех на себя? — А что с Малхут и Йесодом, они пришли в себя? — Вы ведь говорили с ними... — начала Анжела, но я тут же её перебил, пригрозив пальцем. Пусть не делает вид, что не понимает, о чём я говорю... — Я не об этом. Их состояние... Они в строю? — попытался сформулировать свой вопрос я, не совсем понимая, как мне назвать сефир в данном положении. — Ты ведь главная среди них, а значит, у тебя наверняка есть возможность отслеживать абсолютно всё. Даже то, чем они со мной не делятся... — Вас интересует отчёт о проделанной работе? — на что я лишь просто кивнул, желая узнать о положении этих двоих чуть больше. — Малхут в соответствии с нашим планом продолжает работу над реорганизацией обучения персонала и стремится улучшить работу комплекса, а Йесод всё пытается привести департамент в порядок, дорабатывая систему обмена информацией. — Значит, у нас всё хорошо? — с надеждой в голосе спросил я, потирая свои довольные ручки, несмотря на скопившуюся усталость. Если те бонусы от подавления уже вступили в силу, то это означает, что всё делается отнюдь не зря. А помощь в продвижении мне реально нужна, ведь забуксовать здесь проще простого, и я бы с радостью скинул часть работы на сефир... — Если не брать во внимание неудовлетворительное состояние комплекса и кадровый дефицит... То да, вы правы. — с весьма скептическим выражением лица согласилась девушка, скорее из нежелания меня расстраивать. Да, проблем, честно говоря, тоже хватало... — А если учесть ещё и это? — спросил я для справки, так как Анжела куда лучше меня знает о реальном положении дел в комплексе. Да и подскажет в случае чего. — Состояние и функционирование объекта можно оценить как удовлетворительное. — весьма формально сообщила девушка, скрывая кое-что неприглядное. А что она прячет за подобными формулировками, мне, собственно, неизвестно... — На полное восстановление потребуется ещё несколько дней, без учёта последующих подавлений. Либо же при возможности безвредного подавления оставшихся сефир... — Это возможно? — не особо веря в происходящее, уточнил я, посматривая на спокойную девушку, которая всё ещё не пересекалась со мной взглядом, держа определённую дистанцию за столом через полкомнаты. — Вы разобрались с Йесодом без особых проблем, так что есть шанс, что вы сумеете договориться с Нецахом?.. — сказано это было максимально блекло, так, что даже самая оптимистичная среди знакомых мне людей, девчушка Малхут, простая до безобразия, не поверила бы в эти слова. — Исключено. — наотрез сказал я, даже не веря в подобный исход. Рациональные действия – вот ключ к стабильности в Лоботомии, и если пытаться сделать что-то наобум, то это приведёт к печальным последствиям. — Удача не должна стоять во главе всего. Ты сама понимаешь, что это лишь воля случая и... — А вы уже не раз доказали, что умеете менять свою судьбу. Не принижайте ваши таланты и способности... — на этих словах Анжела всё же удосужилась поднять взгляд со стола и пересечься со мной взглядом, одобрительно подмигивая мне своими пронзительными глазками. — Я в вас верю. — А я в себя не очень. — не согласился с ней я, пожав плечами. Выглядело это так, будто мы поменялись местами. Анжела предлагает действовать «на шару», по-людски, а я же, наоборот, не хочу излишне рисковать... — Прикажи снять ограничение на использование аномального оборудования у персонала, не обладающего достаточной квалификацией. — Вы хотите похоронить наш комплекс ещё до начала рабочего дня? — сделала мне вполне уместное замечание Анжела, понимая, что вооружение всех агентов без разбора может привести к ряду очень неприятных инцидентов ещё до подавления Нецаха. Но, если уж мы хотим пережить этот день... — Многие образцы попросту не способны ужиться с... — Я знаю. Но всё же лучше быть готовым ко всему, чем потом жалеть о неудаче. И ещё... Пусть нам предоставят экспериментальные образцы из лаборатории, которые могут помочь сотрудникам при подавлении. Анжела в протестном расположении духа учтиво поклонилась, но по её чуть хмурому, сухому лицу было ясно, что она недовольна. Мы оба с ней схожи в характере и своей цели, но метод достижения у нас очень разниться, порой настолько, что девушка готова высказать собственное «фи», даже не скрывая этого. А я ведь, между прочим, её начальник... Выступая за стабильность, Анжела зачастую предлагала идти по проверенной временем дороге, исключая риски по «незнанию», но беря во внимание недостаточную способность противостоять аномальным образованиям. Я же наоборот, в данный момент желал взять в «долг», рискнув и так дефицитным персоналом, давая сотрудникам возможность воспользоваться потенциально опасным для всего комплекса оборудованием в обмен на подавление нестабильного Нецаха, от которого не знаешь, что ожидать. «Энкефалиновые бомбы» в виде обычного снаряжения, что представляют собой копию аномалии-родителя, зачастую перенимающие принцип и поведение оригинала, но с определённым вмешательством от нашего научного персонала, который корректирует развитие образцов в необходимую сторону... И всё это требуется доверить ещё вчерашним новичкам, которые аномалий видели разве что на буклете Малхут... И вот затем, это чудо, хоть и лишённое Когито и сделанное лишь из продуктов переработки, вступает в контакт с неподготовленным носителем и... В лучшем случае, высасывает энергию настолько медленно, что даже не самый умный сотрудник поймёт первопричину проблемы. А в худшем может лишить воли, выпить всё до последней капли крови или попросту удушить незадачливого владельца бойкого аномального экземпляра амуниции. Выбор зависит лишь от воли аномалии, что может быть абсолютно глупой, как пробка, или же являться вполне развитой в интеллектуальном плане, обгоняя в уровне развития даже человека, причём на несколько порядков. Да и всё это, не беря в расчёт то, что ALEPH и некоторые WAW экземпляры могут обладать собственным самосознанием, даже будучи не аномалиями в прямом смысле этого слова, а являясь лишь частью экипировки. Всё же, энкефалин это куда более реальная вещь, используемая в качестве энергии, нежели эфемерное Когито. Но вот что такое Когито и почему аномалиям нужны человеческие эмоции, а также как они их поглощают и перерабатывают... Это уже вопрос открытый, на который пока что никто не может дать ответ. Да, разговоры с Бабочкой и Элеоном в некотором роде прояснили мне, что это их жизненная сила, но ведь даже так, аномалия неспособна умереть. Она живёт в сознании бесчисленного множества людей и нелюдей, оставаясь в их воспоминаниях о прошлом, кошмарах или же местных, никому более неизвестных сказках... И у каждой из них есть свой рацион, которым они себя подпитывают. Столько бессознательного хранит в себе аномалия, что первопричина её появления почти не может никогда не исчезнет. И даже если её забудут с течением лет, родится новое, ещё никому неизвестное существо. Бесформенное, ещё совсем юное, оно обретёт свой силуэт в этом мире и станет аномалией. Новая форма жизни, которая словно паразит цепляется за этот мир... А может, это лишь попытка очистить землю от?.. — Сэр, комплекс готов к работе. — Девушка отвлекла меня от залипания в пустой экран компьютера, и я мельком окинул её взглядом, удивляясь в очередной раз её бесшумности. Анжела успела переодеться, накраситься и даже сменить причёску?.. Ладно, скорее всего, последнее - это просто моя невнимательность. — Мы начинаем? — Ты снова уйдёшь? — Я всё же решил поднять тему о её отсутствии во время такого важного события, ведь её помощь мне была бы как раз кстати... — Увы. — скромно сказала девушка, застенчиво улыбаясь в качестве извинения. Будь её воля и я бы поверил, что она была бы со мной все двадцать четыре часа в сутки. — Без моего присутствия в сердце корпорации и вмешательства в действие протокола, невозможно будет внести коррективы в ядро сефиры. — А каков смысл от моей работы в комплексе? — задал я весьма запоздалый вопрос, который должен был прозвучать ещё в первый же день подавления. Но это всегда так, сначала делаем и лишь потом думаем. — Не то чтобы я в принципе понимал, что именно я делаю... Но «подавление ядра» для меня не более чем название какого-то действия, без понимания процесса. — Рада, что этот вопрос вас всё-таки озадачил. — улыбнулась Анжела, все эти дни выжидавшая именно этого момента. Возможно, это был тот самый вопрос, ответ на который заготовлен намного заранее и лишь ждал своего часа. Так сказать, едем по старым рельсам сюжета... — Процесс подавления это такая вещь... Сложно будет объяснить её вам простым языком. — Я настолько глуп? — без тени надежды спросил я, даже не обижаясь. Ну, что правда, то правда. — Ничуть. — деликатно ответила Анжела, вдумчиво гуляя глазами по потолку и стараясь подобрать соответствующие слова, дабы не обидеть меня... — Есть часть вещей, которые даже вам знать не положено, только и всего. — Я не обижаюсь. — пожал я плечами, ожидая какой-то схожей отмашки. Просто обыденный диалог без шансов на продолжение... — Тогда... Если выражаться очень примитивно, то система защиты объекта, которая отвечает за сбор остаточного энкефалина во время работы, переключается на ядро сефиры, отвечающее за её функционирование и... — Я понял. — не перебивая девушку, сказал я, встревая в её долгую паузу, которую она специально оставила так, чтобы я сам догадался до этого. — Когито – слишком опасная вещь, и для этого было решено использовать энкефалин?.. — Грубо, но верно, Управляющий. — утвердительно сказала девушка, одобряя мою небольшую находчивость и расплываясь в нежной улыбке. Иногда и я способен до чего-то додуматься!.. — Конечно, насыщение энкефалином это опасный и нестабильный процесс, который я беру на себя, но даже так это очень большие риски... И отсюда же возникает разница между нами. Я творение Когито, а сефиры... Оболочки, оживлённые с помощью энкефалина, лишь подражающие мне. Я – личность, они же лишь шаблоны ранее умерших людей. — Это словно повышение градуса человечности?.. — попытался подобрать я достаточно подходящую формулировку, чтобы как-то донести свою мысль. — Сломить их искусственное нутро зарождающимся разумом... — Я бы не назвала это именно так, но... Ход ваших мыслей верен. — Девушка начала методично постукивать пальцами по столу рядом со мной, выбивая ритмичную мелодию, и продолжила, ничуть не отвлекаясь. — Постепенное оживление ядер сефир... Я не знаю, насколько это верно, ведь я лишь подражаю собственной технологии... — Этот способ придумала ты? — Я... — грустно затянула девушка, сворачивая взгляд на один из экранов, который транслировал о чём-то жизнерадостно болтающую с клерком Малхут, обильно жестикулирующую и чуть ли не брызжущую слюнями... — Первое чувство, что я осознала... Это была жалость. Я чувствовала, но не понимала себя. Некоторые говорили мне, что это плохое чувство, некоторые считали это унижением и снисхождением... И чем больше я слышала об этом, тем быстрее убеждала себя в том, что мне жаль людей. Я никогда не смогу передать это словами, но для меня все сотрудники выглядели как питомцы. Когда-то у одного из управляющих была бездомная кошка, и она прожила здесь пару лет... Он заботился о ней, затем пришёл другой управляющий и так по кругу... — Чувствуешь себя хозяином? — не подбирая слов спросил я, глядя на чуть грустное лицо девушки. Она была до боли миролюбива, и потому подобные разговоры трогали её холодное сердце... Если знать, куда надавить. — Никто тебя не поймёт, никто не поддержит... Животные на то и животные. — У меня есть вы? — с прямым вопросом напала на меня девушка, сближаясь на опасную дистанцию. Пара сантиметров, и её бедро, лежащее на моём столе, переломает мне пальцы... [Внутренняя империя] — Мамочка, ты можешь сесть нам прямо на... [Сила воли] — Заткнитесь, если хотите жить. Она нас слышит!.. — А у тебя нет мысли о том, что я лишь неглупый попугай?.. Знаешь, та птица, что повторяет звуки и имитирует человеческую речь. — Я задал этот дразнящий вопрос, ожидая от девушки весьма честного ответа в попытках заглушить голос разума, который твердил о... Анжела не была сильна в чём-то двусмысленном, но зато превосходно читала мысли собеседника. Нужно быть аккуратным в собственных высказываниях... — Это мы ещё посмотрим... К тому же, выследить хищника из стаи баранов весьма просто. — улыбнулась мне Анжела, делая столь нехитрый комплимент. По части лести она была весьма на высоте... — Вы поймёте это, когда встретитесь с сефирами средних и нижних этажей. Разница во влиянии энкефалина и проявлении человечности... Она будет ясна вам с первого слова. Дети, подростки и взрослые люди, чёткая градация между ними прослеживается сразу. — Это не оскорбление моих сефир?.. — с напускным возмущением спросил я, старательно отодвигая руку поближе к краю стола, избегая приближения девушки. Я не знаю личности ни Аина, ни Бенджамина в те года, но не сомневаюсь, что кто-то из них обожал «гляделки». По-другому объяснить пристрастие Анжелы именно к подобному выражению эмоций я не могу. А ещё её желание близости... — Скорее, это степень стоящей перед вами проблемы. Но... — Анжела слезла со стола и, поправив задравшуюся до бедра юбку, слишком плотно прилегающую к её телу, прихорошилась прямо на ходу, попутно пригладив волосы за считанные секунды, и направилась к выходу. Работала бы она так же быстро, как и... — Начнём. Как только услышите сигнал тревоги от меня... Вы знаете, что делать. — Да-да... — отмахнулся я, отворачиваясь от девушки к экранам и вглядываясь в камеры по всему комплексу, проверяя, нет ли каких-либо непредвиденных проблем. Ох, блять!.. В отделе Безопасности опять потоп в уборных... — Тогда удачи, Управляющий! Надеюсь, вы не ошиблись в своих прогнозах. — улыбнулась мне на прощание девушка, отправляя совсем неуместный воздушный поцелуй. Подкол засчитан. — И, сэр, будьте аккуратнее... Звук цокающих каблуков был сигналом к тому, что девушка вышла за дверь и направилась в самые дебри нашего комплекса. С учётом того, что ходит она всегда беззвучно, при всём желании... Ладно, к чёрту. Анжелу слишком тяжело понять, и лишние десять минут, что она примерно потратит на свою прогулку, мне лучше уделить проверке сотрудников, что должны быть вооружены до зубов и готовы ко всему. Особенно к тому, чтобы задержать сефиру даже ценой своей жизни. Департаменты были набиты буквально битком, и к обычной команде добавлялась ещё и резервная, а вкупе с ещё десятком одиночных агентов на каждый из отделов, количество сотрудников, занимающихся работой с аномалиями, превышало сотню голов. Большинство клерков было заранее эвакуировано в более безопасные места, но некоторым всё же придётся рискнуть своей жизнью и... Что ж, это допустимый урон для нашего комплекса. Всё же, ценность жизни рядового сотрудника настолько мала, что переживать о подобном не стоит вовсе. Скорее уж в душевых закончится мыло, чем Анжела перестанет пополнять объект живой силой. А вот с агентами да, беда... Сидящие в обшарпанных бараках агенты, что будто рыбы в бочке, все поголовно были на взводе. Мало того, что без объяснения причин ввели чрезвычайное положение, так ещё и вооружили каждого оборванца, накаляя и без того неспокойную обстановку в комплексе. И вот в такой гнетущей тишине дрожащие от нетерпения и изнывающие от пугающей неизвестности сотрудники ждали своего звёздного часа. Выглядящие как толпа оборванцев, в самых разнообразных обносках и видавших свои лучшие дни аномальных костюмах, да вооружённые непонятно чем... Чья-то броня из неизвестно чего отчаянно пыталась краем брюк съесть стоящий рядом меч, который не желал умирать запросто, активно дрыгаясь, так ещё и активно давал отпор, продолжая разборки уже несколько минут. Ну, прям как между людьми... Даже аномальное оборудование чуяло это чем-то подсознательным... Сегодня добра не жди. — Внимание всему персоналу, обнаружен сбой в работе ядра сефиры!.. — Анжела всё же сделала мне одолжение перед началом рабочего дня и огласила предупреждение для всех, выдавая краткую выжимку самых базовых вещей в данной ситуации. Агенты засуетились и тут же разбились на четыре команды, где основную силу представляли собой капитаны с их подчинёнными, обладающие третьим и четвёртым уровнем квалификации или же упрощённо... Имели соответствующий ранг в Крыле, которым мы и я являлись. В большинстве своём, это лишь условная градация для боевых агентов, которые работают с чем-то поистине опасным. Массовкой служила вторая команда, которая обычно состояла из двух и трёхуровневых агентов. Те сотрудники, что в случае чего должны были вступить в основную команду и выполнять главную работу по содержанию аномалий. Ну а остальные желторотики низшего уровня... Им выдали оружие лишь для того, чтобы в случае необходимости выиграть пару лишних секунд и заткнуть мелкие бреши в обороне комплекса. Даже клерку под силу справиться с слабым испытанием или аномалией, так что это не беда... Наверное. — Команда отдела безопасности, проверьте сефиру!.. — Приказы сыпались один за другим, и всё внимание было уделено Нецаху, которого должна была проверить его капитан, Роза. Основные команды должны были сдержать парня в случае чего, пока менее квалифицированные кадры в максимально сжатые сроки должны были вызвать перегрев. Да, главное не забывать о Алтаре и чётко следовать заранее обговоренному плану... — Нет смысла отсрочивать собственную смерть, Управляющий. В конечном итоге, она придёт и за вами. — Нецах, всё так же спокойно, и даже слишком непринуждённо, стоял в центре департамента, спиной опираясь на дверь собственного кабинета, и о чём-то неторопливо думал, ожидая шага извне. — Вы сами бросили мне вызов. Я был спокоен и не мешал вам... Этого мало?.. Сотрудники, мельтеша друг перед другом, готовились к худшему. Все знали, на что способны сефиры верхних этажей, и этот ужас, привитый им с первых дней в корпорации, с просто колоссальной разницей в силе было невозможно побороть. Это не какая-то иллюзорная аномалия, что никому неизвестна, а вполне явная физическая угроза вашей жизни, которая ещё вчера оставила от вашего бунтарского коллеги кровавый след, размазав его ровным слоем по стеночке прямо напротив столовой... — Господин Нецах, давайте поговорим... — Роза в окружении своей команды очень осторожно обступила полукругом зелёноволосого парня и осторожно сблизилась с ним, не желая этого делать. Идти против собственного начальства это такой себе поступок, но... Выбора не было. Никто из сотрудников не вытащил оружие раньше времени, не желая накалять и без того очень неоднозначную обстановку, но каждый был готов в любую секунду ринуться в бой по моему приказу. Если вам что-то говорили в Лоботомии, то стоило это зарубить на носу... А если с первого раза не доходит, то и со второго не дойдёт. Только на том свете, и то, если повезёт. — О чём?.. — Нецах столь же безразлично, как и всегда, осматривал всех своими усталыми глазами, забывая о том, что вообще-то он должен моргать... Его характер был куда более миролюбивым в своей сути, чем у Малхут, но сам Нецах никогда этим не кичился. Если раньше девушка была агрессивной, то Нецах изначально не применял грубую силу. Достаточно закрывать глаза на все проступки и наказывать будет не за что, так что спорить с его способом решения проблем мне не приходится. — Роза. Это моё последнее предупреждение тебе, брось оружие и спрячься в комнате. Завтра всё будет в норме, а сегодня... — Я не могу. — резко высказалась девушка, делая шаг вперёд и положив руку на рукоять клинка, готовясь выдернуть его с пояса, словно предупреждая своего начальника. Побелевшие от волнения костяшки, учащённое дыхание и слегка растрёпанные, потные волосы... — Управляющий попросил вас... — И он думает, что я послушно выполню его просьбу?.. — Сефира улыбнулся вполсилы, прерывая девушку и показывая свою измученную улыбку, всем своим видом демонстрируя полную незаинтересованность во всём этом деле. Сгорбленная осанка, сжатые плечи и руки, распиханные по карманам, создающие его непринуждённый стиль. Всё было как всегда... — С меня хватит одной жертвы. Я делаю то, что должен, и не более того. Если он так хочет... Пусть придёт ко мне лично. Скинув с себя напускную тоску и безразличие, Нецах расправил плечи и встал в полный рост, заставляя напрячься всех вокруг. Никто и никогда не видел его настолько серьёзным, и ничего хорошего предвещать это не могло... Его пронзительный взгляд карих глаз, которые словно светились в чуть приглушённом помещении, вызывал во мне тревогу. Парень смотрел именно в камеру, ожидая от меня хоть каких-то действий, и сам он был явно не прочь встретиться со мной... Сомневаюсь, что разговора ради. — Если в течение пяти секунд вы не подчинитесь приказу Управляющего, я буду вынуждена... — Роза попыталась надавить на Нецаха привычными обязанностями, что обычно работало при его нежелании работать, но сейчас он был непреклонен. Ситуация совсем не та. — Это твой выбор, пускай. — махнул парень рукой, принимая вызов и начиная демонстративно разминать пальцы рук... — Я понимаю, работа такая. Нападай, Роза. Только не пожалей о своём выборе на смертном одре... Грустный, севший голос сефиры совсем не вязался с его внешним видом, и команда отдела Безопасности всё никак не могла решиться на первый шаг. Агенты стояли с оружием наголо, но так и застыли в ожидании, не в силах напасть на безоружного Нецаха. — Я заставлю вас силой! — всё же не выдержала Роза, первой кинувшись на сефиру, замахиваясь на него кулаком, надеясь решить всё относительно мирно... Ошибка. Следовало сразу же бить в полную силу. — Слабо. — произнёс Нецах, лишь лениво подняв руку, согнутую в локте и прикрывшись ей от удара без видимого ущерба. А вот девушку от отдачи отбросило в сторону, сводя на нет все её потуги. — Видимо, ты не осознаёшь серьёзность ситуации. Вот так!.. В ответ на действия своего капитана, Нецах неохотно взмахнул рукой и буквально пронёс Розу, стоящую рядом, по воздуху несколько метров, отшвырнув её с такой силой, что полёт девушки остановила лишь очередная стена на её пути. Одежда в месте удара буквально истлела, а руки, которые приняли на себя удар, были алыми от обожжённой плоти, которая горела огнём. Словно десяток ударов хлыстом, нанесённым точечно в одно единое место... — Управляющий... Вам со мной не совладать. — Сефира произнёс это с вызовом и столь же неуклюже занял выжидающую позу, будучи окружённым своей же командой. Агенты уже были на взводе, готовясь отомстить за капитана, и кто-то всё же не выдержал, выстрелив из арбалета прямиком в Нецаха... Но, вопреки ожиданиям, болт лишь увяз в его предплечье, пронзив лишь его пиджак, а затем и вовсе выпал, словно не пробив кожу. — Видимо, вас не переубедить. Сказал он не то мне, не то сотрудникам и напал первым, кидаясь на ближайшего агента, что так неудачно отвлёкся именно в этот момент. Уровень перегрева уже достиг половины, и за полчаса переминаний с ноги на ногу это вполне себе успех. Но вот теперь, когда Нецах начал действовать... Что ж, команда отдела Безопасности неплохо тянула время. Хотя, глупо думать, что у обычных людей есть шанс против этого монстра... — Опять я должен делать то, чего не желаю... — буднично сказал сефира, отправляя в полёт очередного агента, который представлял из себя грушу для битья. Весь в крови и почти потерявший сознание, но всё ещё вытягивающий крупицы времени для своих коллег. Агенты не могли уследить за движениями Нецаха, и всё, что они могли сделать, это закрыть жизненно важные точки и надеяться на то, что они выживут в этой бессмысленной стычке. — Бесполезная работа. Почему все норовят принять моё радушное поведение за слабость?.. Лоботомия полна абсолютно бессмысленной жестокости, возводя этот параметр в Абсолют, как и любые другие Крылья, но даже так, во многих аспектах ей не было равных. Не знаю, была ли это какая-то базовая установка этого мира, но в мире победивших технологий человечность была не в почёте. Впрочем, тоже самое можно отнести и к практичности, иногда приносимой в жертву нескончаемо культивируемому насилию. Везде и всегда. — Вот. Так. Не. Стоит. Делать. — Нецах, забавляясь и резвясь, повалил одного из агентов на пол своим тяжёлым ударом, за один миг лишив его одной из рук, которой тот прикрылся, и она превратилась в труху, неряшливо отлетая в сторону... А прямо сейчас он решил повторить детское веселье, отпрыгивая на своём же сотруднике ритмичный танец, вспоминая былые деньки... Выкрикивая слова с каждым прыжком на сотруднике, Нецах с всё большей улыбкой начинал показывать своё превосходство и совершенно не стеснялся издеваться над персоналом, уродуя их одного за другим. Даже после приветственного удара было ясно, что агент уже не встанет, но сефира, как умалишённый, прыгал на его коленных чашечках, уже давно превратив их в труху, и лишь доставлял своему же подчинённому ещё больше боли, не сдерживая себя ни в чём. — ПРИДИТЕ В СЕБЯ! — Роза, только-только пришедшая в себя, пошла на второй заход и в компании двух полуживых сокомандников ринулась на сефиру, на этот раз намереваясь пронзить его насквозь. Патовая затея, призванная лишь выиграть время... — СДАЙТЕСЬ, ГОСПОДИН! Девушка прорычала, и втроём они буквально зажали Нецаха в тиски, который безразлично стоял на умирающем бренном теле, пронзая его неживую плоть, которая после ранения засочилась гнилой кровью. Этот парень мёртв внутри, как и все сефиры... Лишь его едва слышимый смешок был знаком того, что Нецаху всё равно... В конце концов, он не человек. Словно буквой «Ж», его распяли на длинных клинках, и капитан с усилием выдернула лезвие максимально болезненным образом, стараясь повредить как можно больше внутренностей. Или, его начинки, если так будет корректнее... Этого абсолютно точно не хватит, чтобы убить Нецаха, но хотя бы вывести из строя это его вполне способно... Наверное?... Как только Роза собралась лишить своего же начальника головы, как и было приказано в экстренной ситуации, уровень тревоги резко подскочил из-за выброса энкефалина в ядро Нецаха, и атмосфера в департаменте изменилась, заставляя выживших жадно хватать пересохшими губами крупицы разряженного воздуха. Вместо скованности и неспешности, глаза сефиры горели ненавистью и злобой, желавшей сжечь всё на своём пути, и прямо сейчас он чувствовал себя хищником среди невинных овечек. Из команды отдела Безопасности в состоянии сражаться остались лишь трое агентов, включая капитана, а оставшиеся двое были недееспособны, представляя собой обезображенные полутрупы. Один из них лежал с вывернутыми наизнанку ногами и полностью уничтоженными коленями, а также переломанными руками от мощного удара сефиры. А второй пропустил удар прямиком в челюсть, и судя по вытекающей обильно крови из того, что раньше было его лицом... Он труп. Теперь уж точно. Никто не сможет дать спасительную капсулу с чудо-препаратом, что даст хотя бы шанс на выживание... Рискнуть и помочь коллеге означает повернуться спиной к потенциальной угрозе и умереть, даже не осознав этого. Выбор без выбора, где биться придётся до самого конца. — Разорвите его! — поздно опомнилась Роза, приказав агентам разобраться с преобразившимся Нецахом. Чуть выше, мускулистее и агрессивнее... Словно новая ступень, он лишь немного изменил свой внешний вид, но эта смердящая аномальная аура... Оружие в теле сефиры билось в агонии, аномальные образования пытались пожрать его плоть и кровь, но всё было без толку. Уровень Нецаха был на порядок выше всего того низкосортного мусора, что был в руках агентов. Возможно, что-то навроде уровня WAW и смогло бы реально оставить царапину на его теле, подавив его нечеловеческую природу, но... Не сейчас. Пытаясь словно ножницами разорвать сефиру, агенты не смогли сдвинуться с места и встали как вкопанные, не в силах сломить своего визави. Раны на теле Нецаха заживали за считанные секунды, и даже двое агентов четвёртого уровня были бессильны перед вершиной Лоботомии... Что ж, терпите, ребята. И вот здесь возникла главная проблема подавления ядра Нецаха... Биорегенераторы, которые должны поддерживать в сотрудниках комплекса жизнь, начали выходить из строя и сбоить через каждые полминуты. Да, у них и без этого есть куча ограничений, вроде того, что работают они лишь в главном зале департамента и только тогда, когда на объекте всё спокойно. Ломать безальтернативное оборудование никто не осмеливается, а подавление ядра Нецаха как раз решит эту проблему, ведь он мальчик неглупый, просто ленивый, который должен всё это дело доработать... И пока Роза с агентами панически пыталась мало-мальски завязать Нецаха боем, вынуждая его отмахиваться от них, словно от мух, которые каждый раз после удара норовили встать и жужжать с ещё большим усердием. Да, девушка-капитан понимала, на что идёт, но всё же не могла ослушаться приказа... Здесь была единственная проблема. Подавить в себе страх перед чем-то большим... Животные инстинкты, что отговаривают тебя от того, чтобы вступать в перепалку с сефирой. Дубеющие конечности, ментальное давление и неспособность трезво мыслить... В противовес безумству в отделе Безопасности, большинство сотрудников из других отделов были уже изнурены после двух-трёх работ и валялись где-то в казармах, подальше от мирской суеты, и лишь основные команды стабильно пытались закончить этот чёртов день поскорее, выжимая из себя последние крохи сил. Холлы каждого департамента дарили незабываемое ощущение безнадёги. Вместо успокаивающего, лечебного пара, который помогал расслабиться после тяжёлой работы, всех ждал только беспросветный мрак. Каждый шаг давался с трудом, агенты чуть ли не силой заставляли себя двигаться, и посещение камеры содержания было рулеткой, где ты мог попросту не проснуться, закрыв глаза навсегда. Все пытались протянуть до конца смены своими силами, перематывали друг друга, пытались осматривать видимые повреждения, успокаивать коллег, и кто-то даже дошёл до прижигания ран, одаряя своих коллег запахом горелых волос и жжёной плоти. Классика?.. — Это место проклято. — Нецах, после затяжного молчания, всё-таки взял слово и встал ровно в середине холла, окружённый обезображенными, едва живыми телами сотрудников, которые пытались его остановить, стоя на дрожащих ногах и уже не способными держать в руках оружие. — Они живы... Я же не изверг, верно?.. Так тяжело смотреть, когда твой коллега умирает у тебя на глазах... Я знаю эту боль. — Нецах, послушай... — Я тут же затянул разговор, цепляясь за эту соломинку, предлагая ему абсолютно абсурдные варианты перемирия в надежде выиграть хотя бы лишнюю минуту. Остальные команды уже были истощены, и всё, что они могли бы сделать, это разделить этот холодный пол со своими коллегами из отдела Безопасности, также безнадёжно склонив головы. — Давай просто... — Я ужасен. Весь этот мир ужасен, Управляющий. — Сефира, вопреки своим же словам, тут же пнул со злости ближайшего агента без сознания, и от приложенных усилий его голова разлетелась как гнилой арбуз, лопнув всей палитрой красок внутри. Но Нецаха это ничуть не волновало... Он лишь непоколебимо вытер испачканную обувь о бездыханное тело и продолжил свой диалог. А я же думал о том, что это уже второй безбашенный труп из команды Безопасности... — Я никогда не желал быть сефирой и управлять департаментом Безопасности. Я хотел умереть, разочаровавшись во всём... И сейчас я здесь, ЖИВ! ЗА ЧТО МНЕ ЭТО?! Правда, терзания сефиры прервал внеочередной агент, решивший послужить для Нецаха отдушиной. В Лоботомии хватает самых разнообразных фриков... Кто-то желает отличиться, кто-то просто думает о деньгах и повышении, но рано или поздно всё это приводит к смерти сотрудника. Обычно, это действительно происходит очень рано... — Эй ты, идиотина! Ты думаешь, я вас всех здесь боюсь? Ты хоть знаешь, из какой я семьи?.. — Какой-то идиот, ворвавшийся в отдел Нецаха, начал что-то ему предъявлять, чем ввёл в ступор от этой абсурдной ситуации не только меня, но и самого сефиру, который явно не ожидал подобной карикатурной наглости. — Быстро выпустите меня из этого клоповника, я увольняюсь! Мой дядя корректировщик в корпорации!.. Парень, что столь внезапно прервал нашу душещипательную беседу своим глупым требованием, тут же упал замертво, рассечённый вертикально пополам, и театрально расслоился от одного лишь взмаха Нецаха... Ну, а на что он, собственно, рассчитывал?.. Он не главный герой, да даже если бы и был им, Лоботомия подобное не прощает. Очередное молодое пёрышко попало в наши лапы и сгинуло в пучинах корпорации чудес. Занавес. — О чём это я?.. — Нецах, после данного перфоманса, оказался в замешательстве и схватился за голову, словно борясь с собственными мыслями. Правда, корректировку в наши планы внёс очередной перегрев, который лишил Нецаха очередного кусочка здравомыслия, и он перестал себя сдерживать, ломанувшись вглубь комплекса, не разбирая пути. Оставшиеся сотрудники были едва ли наполовину в изначальном состоянии, да и о чём говорить, когда он играючи, даже не всерьёз, расправился с собственной командой и даже не вспотел. Человеческие слабости машине нипочём, даже если тебе пронзили грудную клетку... Красный Полдень в очередной раз успел вылезти из какой-то дыры, и теперь не только бесящие аномалии разгуливали по комплексу, но и всеми ненавистные трупные куклы, которые были полны самого разнообразного дерьма. Что ж, надеюсь, вентиляционные фильтры спасут нас от чумы... Что же делать, что же делать?.. Агентам это чудо не подавить, да и мыслить о подобном... Я даже с Сумерками-то не совладаю, как и с любой WAW аномалией, а меня просят что-то сделать с обезумевшей сефирой, силы которой выходят за пределы ALEPH уровня... — Я закрою глаза и увижу свой давний сон... Давайте всё вернём, как прежде. — едва слышно пробормотал Нецах про себя, выламывая очередную коридорную дверь своим телом, даже не замечая, что в порыве гнева он успел раздавить нескольких сотрудников между делом, оставляя от них лишь кровавое нечто на стенах. — Элеон... Ты меня слышишь? — обратился я к нашей миролюбивой аномалии, вырывая мужчину из собственных дум. Это не последняя соломинка, вовсе нет, но... Наименее проигрышный вариант, если рассматривать соотношение вероятности благоприятного исхода с уплаченной ценой. — Есть разговор. — Да-да?.. — оторвался от очередной книги мужчина, нехотя переворачивая страницу и вставляя закладку. Книги ему заносили регулярно, и пусть обычно это была второсортная литература, но даже романы про оборотней из Библиотеки и подростковые драмы были способны разжечь в нём неподдельный интерес... Кто знает, сколько он прожил в облике обычного носителя паразита без воли, пока Лоботомия не сделала ему одолжение?.. — Я вас внимательно слушаю, Управляющий. — Ты можешь... Разобраться с Нецахом? — решил спросить я в лоб, не тая своей истинной цели, на что мужчина лишь хмыкнул в ответ. Завуалировать просьбу в мои планы не входило, да и так всё было ясно как божий день: «побудь грушей для битья». — Достаточно будет просто обезвредить его на некоторое время и... — Позвольте напомнить вам, что я согласился работать с вами на равных правах и ещё... — Хотел было продолжить наш цивилизованный диалог Элеон, но один факт портил абсолютно всё... — Ты аномалия. — грубо прервал его я, напоминая его место. Его жизнь это одно большое одолжение, и, если он не хочет лишиться моего одобрения... — Просто напоминаю. — А также сотрудник комплекса, что очень активно помогает вашему персоналу... — ничуть не смутился от моих слов мужчина, понимая своё положение, но не умаляя своей ценности. Чуть уставший, вечно сидящий за своими книгами или разговаривающий с оборванцами, что вместо работы любят потрепать языками... Такой же сотрудник, как и многие другие. — Я работаю здесь, потому что хочу жить. Жить и видеть, что движет этими людьми. А ведь знаете... — У нас мало времени. — сдерживая себя, процедил я, наблюдая за тем, как Нецах забежал в Информационный отдел и играючи бегал за сотрудниками, устроив смертельные догонялки. Ещё несколько минут и от департамента ничего не останется, а Анжеле придётся выписать мне очень и очень солидный счёт. Рассчитываться-то буду не я, но вот хотелки урезают в первую очередь именно с управляющего. — Решай быстрее! Я не собираюсь с тобой торговаться... — Что ж, поговорим после рабочего дня... Если вы, конечно, не против. — Он встал перед дверью камеры содержания, смотря прямо в камеру видеонаблюдения и ожидая моего молчаливого согласия. В прошлый раз его, при желании выйти, не сдержала даже собственная клетка, так что это был именно договор, где он ждал от меня одобрения. — Поговорим. — согласился я, наблюдая за тем, как мужчина накинул верхнюю одежду и поправил клинок на поясе. Экспрессии этим идиотам не занимать, что Бабочка, что этот охотник... — Ждите от меня хороших новостей. — кивнул в камеру мужчина и удалился за дверь, входя в длинную коридорную сеть. Думаю, собрата он как-нибудь учует... Есть же в аномалиях что-то своё, родное?.. По крайней мере, есть множество неагрессивных к собратьям видов, и они вполне себе способны ужиться друг с другом. Нецах в своём изуверстве покалечил уже порядка трёх десятков агентов и не собирался останавливаться, препятствуя собственному подавлению с подавляющей силой, не собираясь сбавлять обороты. Если не оказать помощь раненым, то у меня в комплексе останутся одни инвалиды, с которыми делать мне абсолютно нечего... Элеону срочно нужно что-то предпринять... Глаза сефиры горели огнём, выдавая его бешенство, с которым он словно зверь кидался на каждого встречного и через шаг переходил на четвереньки, бегая как дикий зверь с непропорциональными конечностями, внушая страх своим врагам. Худые, истерзанные им же самим руки превратились в хищные лапы с когтями, которые выглядели словно чужими для его немощного тела. Словно неправильно сложенный детский конструктор, он вызывал отвращение у каждого, кто хоть краем глаза замечал это нечто, что носилось по комплексу в поисках добычи. Его привычные, зелёные волосы отросли до пола и путались у него в руках?.. Нецах и сам не отдавал себе отчёт в том, а чем он собственно говоря, становится. Небрежные лохмотья, в которые превратилась его шевелюра, роилась вслед за ним туда-сюда, волочась по полу и собирая всю грязь, что была оставлена им же. Кого-то он мне напоминает... Странствующий Монах, точно... Аномалия, что представляет собой молчаливого мужчину, что вечно норовит обратиться оборотнем или ещё какой чувырлой... Нецах, конечно, выглядел не столь устрашающе, но он и по натуре своей тот ещё красавчик. Не сейчас, очевидно... Хотя, кому как. Всякие люди бывают, но я больше по классике. — У жизни один конец. — Сефира наконец-таки наткнулся на Элеона, что преградил ему путь, и вот сейчас в его глазах зародился страх и опасение касательно того, а тем ли он занимается. Возможно, на долю секунды он всё же почувствовал угрозу?.. — Почему бы вам просто не оставить меня?.. Ваши потуги тщетны. Нецах всё продолжал что-то бубнить себе под нос, а я всё молился, ну когда же уровень перегрева Клипот будет достаточным для того, чтобы вырубить эту ходячую проблему. Знал бы я, какой он вредный, подготовился бы в десяток раз лучше... Или вовсе отложил бы это дело в долгий ящик. Агенты в департаментах уже были на последнем издыхании, и даже те сотрудники, что ещё десяток минут назад могли стоять на ногах, уже падали на пол от истощения и молили о пощаде, не выдерживая нагрузки. Ни физических, ни моральных запасов сил не было, и всё, что нам оставалось, это уповать на то, что Элеон задержит Нецаха ровно настолько, чтобы оставшимся агентам хватило времени и сил с помощью самых бесполезных аномалий вызвать нужный перегрев... — Нецах, давай мы не будем... — Элеон получил удар ровно в тот момент, когда решился урегулировать конфликт мирным путём. Уж не знаю, о чём он думал, но аномалии никогда не будут ровней сефирам, и это яркий тому пример. Безжалостная правда, где есть лишь хищник и жертва. Прежде чем он успел вскинуть клинок или увернуться, удар дикого зверя настиг его, и мужчина, что мог похвастаться статусом сильнейшего в комплексе среди персонала и аномалий, улетел за десяток метров. Лишь стена, вставшая на его пути, остановила его и даровала болезненный покой от столкновения с сталью. — Чёрт!.. Я хотел решить всё мирно, но... Элеон, подобно Нецаху, начал своё преображение, заимствуя дикие черты лица и изрядно набухшие от мышц руки, которые распирали его привычную одежду. Вот теперь-то два монстра схлестнутся между собой и... Это первый раз, когда аномалия демонстрирует не только свою обыденную форму, но ещё и прибегает к силам паразита, что прочно обосновался в его теле уже долгое время. Симбионт мог даровать превосходящую воображение силу, но вот цена всегда была тяжёлой темой при обсуждении подобных возможностей... Стоит оно того или же нет? — Глупец. — именно этой фразой Нецах закончил так и не начавшееся противостояние между ними, повалив наземь Элеона настолько быстро, что я даже не заметил этого. WAW аномалия два в одном, даже с помощью симбионта, пала настолько молниеносно, что... — Что ж, это конец. Замахнувшаяся когтистая рука, нависшая над головой мужчины, в тот же миг должна была лишить его жизни, но не сделала этого, и только через несколько секунд я понял, что звуки сирен стихли и комплекс был свободен от душераздирающего шума. Ещё одно ядро подавлено. — Мне жаль... — Нецах неловко слез с мужчины и уставился на свою руку, полностью заросшую наростами и прочей дрянью... Все его изменения словно отторгались, возвращая привычный облик, и он молча смотрел на то, как его обиды и переживания уходят в небытие... Кожа отслаивалась с каждым вдохом, отросшие волосы выпадали, а его зрачки стали на мгновение пустыми, лишая его зрения. Нецах переродился?.. — Я свободен.

Мужественная стойкость. Отвага быть собой.

Элеон принял протянутую сефирой руку и улыбнулся, от всей души расплываясь в довольной улыбке, обнажая свои зубы и радуясь тому, что он всё ещё жив. Не думаю, что умирать входило в его планы... Это было подло, заведомо отправлять насмерть аномалию, которая неспособна ничего сделать сефире. Можно сравнить это с чем-то диким, первобытным... Гладиатор и раб на одной арене, где один заведомо окажется в лапах другого, более мощного зверя. Сефиры были созданы для поддержания порядка и работоспособности комплекса, они стражи этого места, которые хранят его вдали от людских взглядов и сердец существ, что не должны существовать в этом мире. Аномалии, что ждут своего часа и используются лишь ради выгоды... Скот. И люди, самые разные и несведущие в своей роли, они отправляются на убой, ради очередной капли энергии из их эмоций. Сотни и тысячи могут погибнуть в застенках этого комплекса, но если всё остаётся в рамках сценария... Все продолжат свою работу, а протокол исправит огрехи. — Анжела, выведи сотрудников из убежища и пусть начнут восстановление комплекса... И ещё, поручи Малхут и Йесоду заняться ранеными, пусть не откладывают на потом!..

***

— До вас не достучишься, Управляющий!.. — чуть громче, чем обычно, высказался Нецах, заходящий в мой кабинет в компании Элеона, который с неловким видом шёл за ним и не поднимал взгляда. — Не услышал. — честно ответил я, будучи под завязку загруженным кучей работы, которая разом свалилась на меня и требовала не столько координации, сколько моего дозволения. А Анжела... Не знаю, почему бы ей просто не взять эту мелочь в свои руки. Печать, печать, подпись, печать... Бюрократия, в рот её. — Что-то хотели? Мой вопросительный взгляд прошёлся сначала по сефире, который был куда веселее своего обычного состояния и прямо пестрил жизнью, что лилась из него через край. По его непринуждённой улыбке всё сразу ясно... Дурачок обыкновенный. Впрочем, судить его я не мог. Официальные полномочия он волен сложить хоть сейчас, и даже Анжела ему не указ. А вот наша аномалия, что вызвалась помочь мне в этом нелёгком деле, как-то зажалась и не хотела подходить ко мне, прячась за спиной Нецаха... Не то чтобы это было реально, учитывая существенную разницу в росте. Зелёноволосый парень был слишком невзрачным и скромным, чтобы спрятать за собой такую тушу. — Кхм... — кашлянул в кулачок Элеон, полный напускной серьёзности, чем заставил меня окончательно оторваться от экрана и раздвинуть стопки бумаг в стороны, ожидая чего-то поистине грандиозного. — Мне жаль, что я не смог сдержать Нецаха... — Брось. — отмахнулся я от его переживаний, не испытывая к нему никакой жалости. Он знал, на что идёт, так же, как и я знал, что меня ждёт... — Ты выполнил свою часть сделки. Я недооценил сефиру, ты недооценил себя... Мы квиты. — Я всего лишь... — Мужчина начал оправдываться, как-то застенчиво поднимая руки в примирительном жесте, так что я не мог не ответить на его провокацию. Либо ему действительно жаль, либо... — Хорошо. — согласился я, не став набивать ему цену. Пусть займётся своими делами, а меня не трогает... — Я зачту тебе это и в случае необходимости исполню твою небольшую прихоть. А сейчас... Обратись к Малхут, она найдёт тебе применение. И попрошу, оставь нас с Нецахом наедине. Нам есть о чём с тобой поговорить, но не сегодня... — Конечно, Управляющий. — Элеон учтиво склонил голову, прощаясь со мной лишь жестами и покинул кабинет в приподнятом расположении духа, улыбаясь на прощание. Уж не знаю, что было у него на уме, но не стоит разбрасываться передо мной лишними словами. Я ведь не всегда добрый... Хотя, видимо, его это не сильно расстроило, и всё шло так, как он себе это представлял. — Нецах?.. — позвал я парнишку, что опёрся спиной на стену и лениво насвистывал мелодию, не обращая внимания на наш с аномалией разговор, и лишь когда я обратился к нему, тот соизволил поднять на меня взгляд. — Ты как? — В норме. — пожал плечами парень, не придавая вопросу большого значения. В Лоботомии в принципе никто не любил праздные, обыденные фразы, и всё общение сводилось к сухим фактам. Даже фразы приветствия и те были скорее чем-то неосознанным от людского образа жизни, чем реальным желанием обменяться любезностями. — Жаль, что так вышло. — Ты о?.. — попытался разговорить я Нецаха, цепляясь за его грустное лицо. Он был красив, последователен, но абсолютно эмоционально невыразителен. С ним действительно было сложно найти общий язык, если он сам того не хотел. Редко хоть какая-то эмоция пробивалась сквозь его холодное, обезличенное выражение лица. Даже редкие прохожие в комплексе, что являлись обычными клерками, были более запоминающимися, нежели сам Нецах. Сефира, если бы не его ярко-зелёные волосы, легко бы сошёл за обычного лентяя, что толпами приходят в Крылья ради пищи и крова, без явной цели в жизни. — Роза, Элеон... Я чуть не убил их. — с дрожью в голосе произнёс Нецах, держа руки в замке и всё так же застенчиво прислоняясь к стене, словно сторонясь меня. Теперь нашему разговору никто не мешал, так что его жест явно говорил о том, что ему не очень комфортно говорить об этом. — Они живы. — А остальные?.. — снова начала загонять себя парень, кидаясь из крайности в крайность... — Скольких агентов я убил?.. Пять, десять?.. — Это необходимая жертва. — бездушно ответил я, стараясь свести тему в другое русло. Пусть лучше думает о том, что это вина Анжелы и непосредственно меня, а мы уж переживём... Быть гнидой это призвание. Я смирился с этим поневоле, а Анжеле и вовсе нравится. Ну, мне так кажется. — Я знал, на что иду. Ты знал, что так будет. — Вам их не жаль?.. — грустное лицо парня всё так же смотрело в пол, как и прежде, где он тоскливо посматривал на обувь, из которой торчали его грязные пальцы. Вся одежда сефиры представляла собой лоскуты ткани, порванные в ходе его безумства... Изредка он всё же поднимал взгляд, но вновь утыкался в пол, балансируя между виной передо мной и своими грустными, дырявыми ботинками. — Если бы я был таким же миролюбивым, как Малхут... Я бы здесь не работал. — с иронией сказал я, чуть больше проникаясь не только к себе, но и к сефирам. За мои поступки меня ждёт не то что АД, а... Даже не знаю. [Драма] — Пять ночей с Анжелой. [Внутренняя империя] — Блять, это ужас! Как можно так дерьмово шутить в нашей же голове?! — Вы не такой уж плохой человек, Управляющий. — Нецах отстранился от стены и присел рядом со мной на стул, глядя на меня своим уставшим взглядом, словно передавая весь свой негатив мне... Ему и мне так будет лучше. — Я слышу это из каждого утюга. — буднично принял я его поздравления, нагло ухмыльнувшись, смакуя очередной успех. Да, мне так говорит каждый, как только речь заходит о моих поступках, но слышать это всё равно не менее приятно... А сейчас настроение ничего так, бодрячком. Комплекс цел, агенты живы, но в предсмертном состоянии... Успех, причём какой!.. — Хочешь рассказать мне свою слезливую историю? — Нет. — замедленно открестился от моего предложения Нецах, чуть пятясь назад и виновато улыбаясь, приподнимая брови в лёгком состоянии шока. Ну, моё дело предложить... — Я как-нибудь сам переживу ошибки своего прошлого. Мне нечего стесняться, я чист перед корпорацией. — Как знаешь. — только и сказал я, прежде чем с головой вернуться в наблюдение за комплексом. Завалы там-сям, тут Нецах выломал дверь, здесь побушевало испытание, и раскурочило пару комнат, а вот тут одного из зазевавшихся клерков размазало по потолку не вовремя покинувшей камеру содержания аномалией. Дел хватает... — Слушай, по поводу... Нас ждал ещё долгий разговор... Решить, что делать с его департаментом, и ещё разработать план по реализации проекта с биорегенераторами, которые как раз должны будут заработать по всему комплексу, да и их переразмещение позволит не контролировать их на постоянной основе. Включил, да и пусть работают. Доза энкефалина в содержании препарата всё равно слишком мала для того, чтобы дать аномалиям хоть сколь-нибудь видимое преимущество. А ещё Анжела... Чем больше проходит времени, тем сложнее с ней становится. И то ли я грубый и неотёсанный идиот, то ли она слишком умная, чтобы водить ей вокруг пальца. Уж не знаю... Я не питаю каких-то несбыточных мечт, но... Ладно, пусть всё идёт своим чередом. Трое сефир на моей стороне, все в полном здравии, и комплекс даже не норовит развалиться в ближайшие дни, но... Всё это фактор удачи. Я не могу знать, что меня ждёт на следующий день, и беспомощность перед неизвестностью... Она пугает.