Управляющий, но это же не КАНОН!

— Никогда не задумывались, сколько всего человек работает в нашем Крыле? — Анжела вальяжно сидела на моём диване и равнодушным взглядом смотрела на то, как я разгребаю последствия своих действий. Вся ответственность лежит на мне, а ей-то чего переживать...? Утренний обход и утверждение предложений Йесода были переданы всем, кому только возможно в комплексе. После я посетил лабораторию и получил неприятное известие... Придётся что-то пустить под нож, и это, очевидно, будет подготовка клерков. Обойдутся. А если среди них всё-таки есть истинный талант, его совсем скоро повысят в полноправные агенты. Сефиры нацелены именно на отбор выдающихся сотрудников, так что никто не пропустит подобное «усиление» своего отдела. Лучше подготовлены агенты, следовательно, меньше ЧП и работы для всех в комплексе. Идеальная цепочка. — Нет. Да и, если честно, не думаю, что это несёт хоть какой-то практический смысл... — Я отложил бумаги в сторону и потянулся в кресле, пытаясь собрать волю в кулак и не уснуть после обеда. После интенсивной утренней работы, делать совершенно ничего не хотелось... — Лучше скажи, моё утро может начаться не с работы или очередного философского диалога с тобой? — Вероятность крайне мала. Я бы даже сказала, это статистически невозможно за ваш короткий срок жизни. Но если бы вы позволили корпорации... — Не позволю. — Демонстративно прикрыв себя руками, я как-то даже запаниковал. Вскроют, и не спросят разрешения. — Я уважаю ваш выбор. Так вот... — Закрутив карандаш между пальцев, Анжела играючи запустила его в мой органайзер на столе, даже не удостоив того взглядом. Я бы и с открытыми глазами за сотню попыток не смог... — Вас не интересует, почему все так хотят сблизиться с вами? — Меня никогда не интересовало лизоблюдство, если ты об этом. Я не ищу себе друзей или прислугу, моё дело это работать и работать. У меня нет иллюзий по поводу того, что я невъе... — Попрошу не выражаться. — Анжела цокнула и угрожающе покрутила пальцем, на что я лишь по-детски закатил глаза к потолку. Не ей меня поучать. — Я уже поняла, что вы реалист. — Я утверждал это с самого первого разговора. По мне не видно? — Я оглянул себя с ног до головы, и мои потрёпанные штаны да застиранные рубашки не выдавали во мне особого педанта, любящего помечтать о далёком. Даже не близко. Впрочем, скорее, это заслуга общей расхлябанности Аина. — Ладно, что-то я погорячился... Прости. — Не говорите глупостей... Устали? — Подхватила Анжела в тот же миг, и я уже услышал, как включился чайник. Главный бездельник и по совместительству бездельница корпорации только и делает, что бесконечно пьёт чай в моём кабинете. Вот она, работа мечты. Время идёт, а офисная работа остаётся неизменной. — И вы меня простите. Я не хотела нарушать ваши личные границы... — Ерунда. — Отмахнулся я от этих слов, даже не придав им значения. Я не слишком обидчивый человек, чтобы тратить свои нервы на подобное. — Так что у тебя на уме? — Как и всегда, вы прекрасно знаете, о чём я думаю... Неужели именно я всегда должна выступать инициатором беседы? — У тебя на лице написано, что что-то тебя беспокоит... — Она тут же слегка опустила брови, приняла более нейтральное и спокойное выражение лица. Хотя я-то видел, как её распирало на очередной диалог о житие управляющего. — Ну так...? Я же вижу, что ты хотела мне что-то сказать. — Просто мне кажется максимально забавным то, что существует такая лицемерная система. И я даже не о нашей корпорации, а в целом о всём человечестве. Оба человека осознают, что врут друг другу, но продолжают общаться... Разве это не глупо? — Глупо. Но жажда к жизни и стремление быть в тепле для них такой же инстинкт, как и для самых примитивных животных. Бесконечное множество вещей не имеет смысла для тебя. Ты никогда не сможешь их понять, если не будешь мыслить как они.... — Предлагаете вжиться в роль? — Хотя бы дать шанс этим людям. Понять их мотивацию и цели. — Я развёл руками, показывая, как велик этот пласт людей. — Каждый из них обладает своей уникальной чертой характера, своей биографией... — Я видела столько подобных историй за всю свою жизнь, что боюсь, даже если встречу Бога лично, не смогу удивиться... — По её невозмутимому лицу было неясно, шутит она или нет, но я ей верил. — Люди ограничены. Возьмём, к примеру, наших сотрудников... Большинство из них верят, что если смогут узнать вас поближе, то в их жизни что-то изменится. Они делают первые шаги вам на встречу, дарят подарки, заводят светские беседы и пытаются заинтриговать вас... Но всё тщетно. Никакого продвижения нет, всё это лишь иллюзия. — Всех нас ждёт один бесславный конец. И лишь единицы понимают, что впереди нас ждёт ещё более непроглядная тьма. Но есть ли в этом проблема, если я дам таким людям хотя бы крупицу надежды? — Нет. Просто это цель, которой они никогда не достигнут. — Анжела посмотрела в работающие камеры, и я перевёл взгляд за ней, разглядывая гуляющих по комплексу клерков. Все эти работники обречены, и это будет настоящим чудом, если хоть кто-то доживёт до тридцатого дня. — Управляющий, с вами всегда приятно общаться... Ощущение, будто мы с вами родственные души. — Ты о том, что мы мыслим одинаково? — И не только. — Анжела на секунду загадочно улыбнулась и готов был поклясться, что она слегка подмигнула мне. — Но вернёмся к тому, о чём я хочу вас предупредить. Будьте аккуратнее с подобными... Индивидами. — Я не настолько глуп, чтобы попасться на подобные дешёвые манипуляции. — И тем не менее... Вам никто не запрещает общаться с персоналом, но помните о том, что в их головах есть лишь корысть. — Равно как и в моей, твоей и даже голове Малхут... Боюсь даже представить, о чём она думает, глядя на меня. — Мурашки, казалось, пробежали по спине не только у меня, но и у Анжелы, которая тоже на мгновение тряхнула плечами. Малхут бывает пугающе пунктуальной и придирчивой... Да и Йесод от неё не отстаёт. — Глупо отрицать то, что каждый из нас ищет лишь выгоду. — Не будем о плохом. Выстраивать отношения очень важно, так вы поддерживаете достаточный стимул для работы сотрудников. Но не переусердствуйте. Ваша... Открытость, назовём её так, может принести вам немало бед. — А сефиры...? — Можно ли как-то избаловать консерву с мозгами? Сильно сомневаюсь... — Не потакайте никому из них. Работа стоит на первом месте. Ваше желание подать им руку помощи может утянуть вас на дно. А я не могу этого допустить... — Взгляд девушки прошёлся по мне, как холодный ветер, и я экстренно ретировался от неё подальше. Пусть сама допивает свой чай и не сворачивает мне кровь. — Я слышала от одного из старых капитанов отдела Контроля такую интересную фразу... Аппетит приходит во время еды. — Думаю, я понял твой намёк. — Немного неловко ответил я и забился в своё рабочее кресло, отвернувшись от Анжелы и стараясь не смотреть на неё. Лучше отвлечься и дать себе немного свободы... Лучше просто позалипаю в камеры и понаблюдаю за сотрудниками. Бедолага Сэм, капитан департамента Контроля, выглядел как какой-то уголовник. Стрёмноватый костюм, полученный от «Паучьей Матки» и пестрящий множественными глазами, появляющимися то тут, то там на его теле. Не «мимикрия», но тоже выглядит стильно. На поясе покоился нож, полученный от «Кровавой Ванны» и наносящий приличный урон хотя бы на начальной стадии. В целом, приемлемый уровень для седьмого рабочего дня. А ещё его тело, полностью увешанное религиозной атрибутикой, вызывало двоякие чувства. Чем больше работаешь с тем или иным объектом, тем ближе становится ваша связь. А подобные отметки на агенте явный знак того, что следует быть настороже. И то, что выдавало в нём какого-то сидельца, так это не прекращающие ни на минуту движение в его руках чётки, которые он постоянно крутил. Чуи, мы дома... — Может, лучше расскажешь мне о «дарах»? Было бы интересно послушать.... — Отвлёк я Анжелу от прочтения какой-то книги, которая, скорее всего, служила обычной декорацией. Хватило моего ничего неделания на минут тридцать, а после я сдался... Наверняка она знает здесь всё вдоль и поперёк, и уж точно какая-то незаурядная книжка из местной библиотеки интересует её не сильнее её управляющего. А поговорить со мной она всегда горазда... Перекинув ногу на ногу, она несколько ослабила пуговицы на своём пиджаке и вывалила полный багаж аргументов на всеобщее обозрение. Вроде бы спора то и не было, к чему такие телодвижения...? Но после того, как в сторону были поставлены туфли, а она улеглась на диван полежать, всё стало ясно. Просто решила отдохнуть, ничего такого... Мыслю я в последнее время всё больше и больше, но явно не в том направлении, куда следовало бы направить мои умственные способности. — На всё ваша воля. Просто не желаю перегружать вас излишней информацией. — Сказала Анжела, закинув руки за голову и вызывая опасное натяжение рубашки в районе груди. Боюсь, если она потянется ещё чуть-чуть, меня может прибить шальной пуговицей и в действие пойдёт протокол ТТ2. — Что-то не так? — Просто задумался о своём... Рассказывай, я внимательно тебя слушаю. — Я тоже решил не отставать и вальяжно откинулся на кресле, упираясь взглядом в потолок и не желая искушать себя телом Анжелы. Только почует слабость, которой я пахну перманентно, и мне несдобровать. Терпим. — В общем и целом, здесь нет никаких секретов. Э.П.О.С. дары, или же просто дары, являются небольшим отклонением при работе с аномалией. Можно предположить, что это особый знак внимания аномалии и результат побочного выработанного энкефалина, который остаётся в камере содержания. — То есть это просто обычное обмундирование? — Не совсем. Дар от аномалии невозможно получить принудительно, и лишь в редких случаях у него есть особая последовательность действий, ведущая к получению данного «приза». — Показав своё отношение к данным отклонениям в сотрудниках, она слегка выдохнула и задумалась. — Считайте, что это часть тела сотрудника. Обмен кусочка своего я, взамен на силу аномалии, сотворённой из Когито. — Это смертельно? — Первая мысль при упоминании обобществлённого сознания была именно такой, ведь это не могло закончиться чем-то хорошим. — Доподлинно неизвестно... Ещё не было зафиксировано ни одного случая, когда личность агента находилась бы под угрозой из-за воздействия аномалии. Но есть риск частичной утраты контроля над телом в критические моменты, всё из-за изменения инстинктов. Обостряются чувства и так далее... Логика предельно проста. — Я так понимаю, слияние происходит не только на физиологическом уровне? — Вы правы. Меняется образ мышления, поведение может измениться на прямо противоположное, и даже некоторые характерные черты аномалии вполне могут проявиться на агенте. Но стоит учесть, что дары не зависят от класса опасности аномалии. Так что их польза может быть совершенна непропорциональна риску агента, работающему с аномалиями повышенного класса опасности. — И всё же, лучше не заигрываться с дарами...? — Спросил я, поглядывая в потолок и представляя себе агента с ALEPH подарком вместо мозгов, который бы с дуру разнёс мне весь отдел. — Верно. И ещё один совет, не верьте клеркам... Как только обнаружите что-то подозрительное на их теле, отдайте приказ на подавление и устройте полную чистку обслуживающего персонала. Обычный человек не в силах выдержать подобную мутацию и со стопроцентной вероятностью принесёт вам проблемы. Действуйте на опережение! — Хоть мы и не пересекались взглядами, я абсолютно уверен, что сейчас она раскрыла глаза и убедительно посмотрела на меня... Я и так всё понял, так что не сильно хочу оглядываться. Каждая дуэль взглядами вызывала во мне дискомфорт, который я не хотел вспоминать. — Не доверяйте аномалиям. Только сила может быть достаточным аргументом в разговоре с ними. — Я запомню. — Моветон, но я говорю это практически на всё. А ещё у меня есть мания того, что я постепенно забываю, что было пару дней назад... Страх того, что я задаю одни и те же вопросы, не отпускал меня даже сейчас. Вдруг это уже не первый мой «сегодняшний» день? — Как прошло ваше знакомство с Йесодом? — Анжела решила разрядить обстановку и уйти с неоднозначной темы куда-нибудь в сторону. Я, если честно, до сих пор не могу себе ответить, как бы я поступил в том или ином случае... Не управляющий я, хоть убей... — Тебе ли не знать? — С грустной улыбкой на устах спросил я, зная, что Анжела следит за всем в этом проклятом комплексе. — Я уважаю ваши личные границы и не использую камеры в кабинете управляющего. А также стараюсь не отслеживать ваши перемещения. Это не в моей компетенции. — Невинно произнесла девушка. Так я и поверил, ну и бредятина... — Но при этом мои носки пропадают с завидной периодичностью, а я никогда не вижу, кто их забирает. — Возможно, вы в очередной раз разминулись с уборщиком...? — На её лице наверняка прямо сейчас была улыбка превосходства, но я сдержался и не опустил взгляд. Не стоит. — Возможно... — Растянул я, думая, что сказать о Йесоде. Сефира Информационного отдела был очень своеобразным, и я был не вправе его осуждать. Тут все такие, так что ничего странного здесь и нет... — Наше знакомство было паршивым. Чувство превосходства, разящее от него, и запах пренебрежения... Я почувствовал себя самым низшим работником в корпорации прямо перед ним. А сегодня утром он был ещё более грубым, чем во время нашего первого знакомства. — Я поговорю с ним об этом. — Анжела встала и начала приводить себя в более приличный вид, настраиваясь на рабочий лад. — Прошу прощения за его бестактность. — Глупо ли ругать того, кто даже не понимает своих ошибок? — Не знаю. Это одна из тех вещей, которые мне неподвластны и над чем я не задумываюсь. Сефиры должны подчиняться управляющему, а если в их поведении замечены сбои... — Ликвидация. — Верно! — Подхватила девушка и усмехнулась в ответ. — Рада, что вы с каждым днём всё ближе к Лоботомии. — Звучит неоднозначно. — Поправил я Анжелу, которая сказала это ну очень сомнительным тоном. Обойдёмся без лоботомии, я ещё пожить хочу... — В этом вся суть наших разговоров? Развеять скуку, узнать что-то новое... Какой в общении смысл, если всё, что остаётся после пары слов, это абсолютная пустота внутри? Хотя даже это можно считать эмоцией... — Хочешь сказать, что самое главное, это получение удовольствия от общения? — Верно. Я постоянно общаюсь со всеми в комплексе, и это даёт мне необходимый багаж знаний. Каждый прожитый миг важен для меня, ведь он даёт мне то, чего лишены все прочие существа. Я становлюсь сильнее с каждым полученным знанием, приобретаю жизненный опыт. — Хорошо, если так. — Безучастно согласился я, откидываясь обратно с кресла и фиксируя спинку. Залежался я, пора и честь знать. Работать, то есть... — Что там с отчётами за вчерашний день? — Совсем забыла. — Анжела принесла мне небольшой сборник сказок на ночь и выложила его на стол. Опять перебирать кучу ненужных документов. — Новая аномалия, отчёты за вчерашний день и различная информация по мелочи. Если понадоблюсь, зовите! Махнув рукой на прощание, девушка скрылась с моих глаз и оставила меня наедине с самим собой. Рутина поглотит меня со дня на день, а я даже и четверти пути не прошёл... Тя-же-ло. Этот замкнутый офис управляющего сводит меня с ума, равно как и весь этот комплекс. Даже прогулки не спасают меня от начинающей сжирать мой мозг скуки. — Отдел Контроля... — Раздавая самые примитивные команды, я уже даже допустил одну предательскую мысль. Может, стоило взять что-то повеселее? Что-то, что хотя бы требует хоть какого-нибудь навыка обращения с аномалией... — Бред какой-то. Сказал я сам себе, наблюдая за тем, как бравые клерки из отдела Малхут лысеют с каждым днём. Начав перебирать документы, в голове всплывали различные не очень весёлые мысли, но я их тут же прогонял... Наверняка клерки уже ждут не дождутся очередного рабочего дня, чтобы проверить свои волосы на прочность в этой лотерее. Всё равно всё вернётся на круги своя уже завтра, если, конечно, они сумеют выжить. Я бы и сам с радостью сделал ставку на того, кто сегодня сохранит свою шевелюру, но... Не положено. Из кипы документов я вынул наугад файл аномалии и не стал откладывать его в долгий ящик. «Но что действительно ужасно, так это такие, как ты, умирающие в руках таких, как я». Гласило описание на лицевой стороне небольшого файла, и я улыбнулся. То, что я хотел. Аномалия, не имеющая никаких особых требований, но позволяющая лупить её до потери пульса. Буквально ходячие статы на ножках для моих горе новичков. Конечно, есть нюансы в виде клерков, попадающих под горячую руку аномалии или моих агентов, тут уже без разницы... А также некоторые другие аномалии, которые уж очень не любят когда кто-то кроме них свободно гуляет по комплексу или департаменту. Но, честно говоря, это мелочи по сравнению с относительной пользой прямо сейчас. «Брошенный Убийца», и ещё множество наименований этого несчастного... За несколько минут его уже доставили в камеру содержания Информационного отдела, и я слышал, как он дышит мне прямо в ухо. Не знаю, была ли это моя больная голова или он реально так громко дышал, но это несколько раздражало. Аномалия, которую «любит» абсолютно каждый. Абсолютно безобидная и очень полезная ввиду своего неплохого снаряжения для первых десяти дней игры. А учитывая её слабый уровень опасности, TETH, она всегда является неплохой затычкой для пустого места в комплексе. — Я всегда вам говорила, что вы связаны с корпорацией... Хороший выбор. Это один из древнейших экспериментов Лоботомии по тестированию препаратов. От него хотели избавиться, но он выжил. — Голос Анжелы раздался из динамика на панели управления, лишь на мгновение смутив меня. Ну да, она следит за мной. Чего я ожидал? — Мы вытащили его из старой Городской тюрьмы на окраинах, с целью изучения его мутаций. Как видите, с помощью бессознательных манипуляций с Когито он всё ещё жив. Ох, прошу прощения, мне пора идти... Так же беспардонно уйдя, как и заявившись, Анжела замолкла и оставила меня с наедине с аномалией. Я всматривался в его изображение на камерах со всех сторон, а также слушал его похотливое дыхание прямиком в мои нежные уши. Что-то в этом есть...? Аномалия представляла собой «живого» человека средних лет, который облысел от природы, судя по небольшим оставшимся завиткам на голове, и являлся завсегдатаем психбольницы. Сковывающий его движения халат, состоящий из отдельной секции ремней для рубашки и штанов, которые должны были ограничить его подвижность, выглядел очень старо и ненадёжно. Крепления болтались по всему его телу, а он периодически безмолвно ползал по камере содержания, как червяк, извиваясь на полу. Отличительной чертой было то, что, даже имея полностью раздробленные кости, бледную от бескровия кожу и перебитые шейные позвонки, он всё ещё был полон сил. Пусть он был психически сломлен и физически уничтожен, он всё ещё держался на той самой силе извне, которая питала его ненависть. — Дакота, подойди к новой камере содержания... — Я едва ли помнил о нём что-то ещё, но каждый раз, когда я думал об аномалиях, в голове всплывали какие-то бессознательные знания. И сложно было сказать, какой части личности они принадлежат. «Мне» Аину или же «Мне», попаданцу, угодившему в эту ужасную игру. Работы перебирались по принципу наименьшего сопротивления, а может, это был просто некий ритуал, к которому я привык. Привязанность, понимание, инстинкт и подавление. В этом не было особой логики, ведь я примерно помнил, как стоит работать с каждой аномалией, но некоторый инстинкт при выполнении работ у меня всё же был. А может, это даже статистически неверно. В любом случае, на ошибках учатся. А иначе никак... И пока происходил обычный рабочий процесс на фоне, я решил уделить файлу аномалии чуть больше времени. Различные виды описания аномалии, её повадок и характерные черты меня мало интересовали, честно то говоря. Сам «Убийца» практически не реагировал на попытки контакта и безвольно вырабатывал энергию в камере, безостановочно что-то нашёптывая. В общем, скука... Но потрёпанная тетрадь, заботливо вложенная в центр файла определённо сумела меня заинтриговать, маняще выпав прямиком из подклеенной характеристики в конце документа. «Объект №11», гласила надпись на титульной стороне тетради, и я стал вчитываться. «Эксперименты сходят на нет, но я всё ещё выступаю за активную эксплуатацию объекта №11. Было подтверждено опытным путём наличие возможности взаимодействия объекта с другими аномалиями. В частности, зафиксированы контакты с аномалией «Тереза» и «Корректировщик поведения». Психическое состояние объекта ухудшается, но не столь критично, как у испытуемых агентов. К сожалению, мы вынуждены перевести объект №11 в стационарный режим, все дальнейшие опыты прекращены». На этом хоть сколько-нибудь разборчивая часть небольших заметок в тетради закончилась, и я задумался над тем, что вообще произошло с этой аномалией. Судя по всему, кто-то взял весьма экстравагантного человека в качестве подопытной мышки и пытался выжать максимум из ситуации, используя «Убийцу» для изучения аномалий. В результате манипуляций с его телом, они получили весьма нестабильный объект, который решено было задействовать в программе изучения инструментальных аномалий. И вот так вот, будучи с уничтоженной психикой, «Убийца» оказался выброшен на задворки Города, с полной уверенностью руководителя проекта в том, что он не проживёт и пары дней. Вопреки всему, аномалия выжила и даже была задержана, содержась до лучших времён в федеральной тюрьме, откуда её позже вновь забрали в родные казематы. «Ни в коем случае не пытайтесь подавить волю объекта. При попытке физического или психологического агрессивного воздействия, объект незамедлительно впадает в ярость и начинает атаковать всех вокруг.» Гласила небольшая заметка на подкорке тетради, которая была написана в самом конце... — Забыла вас предупредить, с этого дня в комплексе исправно работает сигнализация. Руководство прилагается, наслаждайтесь! — Резко высказала мне Анжела, а через секунду завопила тема первого уровня опасности. Рай для ушей, если бы не одно но... Это не учебная тревога! — Аномалия «Покинутый Убийца» сбежала, советую вам лучше следить за ситуацией в моём отделе. — Тут же поддакнул Йесод, предупреждая меня о побеге аномалии. Спасибо, я и сам вижу... Стоп, не вижу! Камера содержания уже была пуста, все ближайшие коридоры были полны мельтешивших клерков, агенты были живы и здоровы, находясь в главном помещении департамента. И куда сбежал этот уродец...? Нашлась пропажа в одном из отдалённых коридоров, где располагались технические комнаты с различным хламом. «Убийца», совершенно противоестественно для своего положения, при котором он фактически должен был быть обездвижен и мёртв, сейчас абсолютно спокойно ползал, как дождевой червяк, по полу, задавив своим извивающимся телом уже нескольких клерков, размазав их внутренности по стенам коридора, заливая всё реками крови. — Команда Информационного отдела, всем агентам отправиться на подавление сбежавшей аномалии. Клерков, просьба эвакуироваться в главный зал! Повторяю... — Родной звук первой тревоги согревал моё тело, а бегающие в панике клерки были мне как родные. Мы дома... Убийца не продержался и минуты, падая под натиском пяти агентов на пол и получая порцию воспитательных ударов, после которых его в безвольном состоянии вернут в камеру содержания. Максимум, на что способна подобная аномалия, это противостоять одному-двум сотрудникам второго уровня, но никак не полноценной команде, которая вооружена не стартовым снаряжением каждого сотрудника Лоботомии. Жалкая дубинка, которой можно только друга ударить, да никчёмный пистолет, в котором наверняка резиновые пули, судя по его бесполезности. — Аномалия подавлена. Ситуация стабилизирована. — Передал мне Йесод, который тщательно следил за обстановкой. Сейчас в этом нет особого смысла, но когда отделов станет ещё на пару больше, тогда мои глаза разойдутся в разные стороны... — Алый рассвет. Не время расслабляться, управляющий! Сирена стихла всего на мгновение, а затем заорала с ещё большей силой, заставляя меня судорожно искать красное испытание. Чёртовы клоуны, которые символизируют собой красный свет, занимаются тем, что выводят каждого управляющего из себя. Фактического вреда нанести они не могут, игнорируя сотрудников, но вот их способность вскрывать двери в камеры содержания и подрывать незадачливых клерков... Это дорогого стоит в начале карьеры управляющего. Быстро подавить этих мелких клоунов нечем, а значит понижение уровня клипот у аномалии практически гарантированно. Моя удача, что пока что, у меня нет множества сбегающих аномалий. Возможно, это было даже проще, чем могло показаться в самых далёких мечтах... Дакота, только что угомонившая сбежавшую аномалию, с двух ног пронеслась по коридору и превратила незадачливые коробочки с клоунами в кровавые лужи. К счастью, агенту третьего уровня побочный эффект непочем, и максимум ущерба, полученного от испытания, это необходимая новая партия носков и обуви для капитана Информационного отдела. И, на счастье самих же клерков, никого не задело взрывной волной. — Задача выполнена. — Услышал я от капитана спустя минуту небольшой суеты, и сирена стихла. В этот раз насовсем. Кроме нескольких совсем неудачных работников, попавших под горячую руку или, скорее, тело аномалии, всё было в норме, так что я решил заняться более насущными делами. Норма по энергии была практически закрыта, комплекс всё ещё функционирует, а сотрудники живы. Это ли не мечта...? Испытаний наверняка больше не предвидится, так что на проводящиеся работы я смотрел вполглаза, не сильно вникая в принцип работы. «Убийцу» не подавлять, работать на инстинкт, робу не снимать... Вроде всё? TETH уровень не слишком требователен, да и опасности особой не представляет. Бумажки на столе перебирались мной с куда большим усердием, в надежде найти то самое пояснение к сигнализации. Я примерно ориентируюсь, когда наступает полный пиз... Но, если бы эти документы содержали ещё и небольшой кусочек информации, было бы вполне неплохо. Стандартные выписки из руководства, и ничего особо путного... «Уровень тревоги зависит от происходящих на объекте событий. Это происходит, когда одна или несколько аномалий сбегают из камеры содержания, а также когда некоторое количество агентов умирает или паникует. Уровень тревоги помогает определить уровень угрозы, с которой сталкивается управляющий, и показывает текущее состояние объекта». Ничего сверхинтересного, кроме расположения тревожных кнопок в комплексе, не нашлось, так что я попросту сложил небольшое пособие в угол. Всё было примерно так же, как и в игре. Разве что теперь это моя скудная реальность с пошлой куклой и сходящими с ума сефирами, а не какие-то выдуманные факты вселенной. Небольшая мысль о том, что там может быть что-то интересное, не оправдалась. — Опять читаете бесполезную документацию, Управляющий? — Анжела бесшумно подошла ко мне вплотную и сдвинула бумаги ещё дальше со стола, оперевшись пятой точкой на стол. — Вы же понимаете, что это просто формальность? Никто из управляющих в действительности не читал все эти... — Мне просто интересно. Что плохого в том, чтобы знать даже на самую малость больше, чем другие? — Оборвал я её, заводя в очередной раз тему о знаниях. Вот кто, а Анжела стабильно сядет на этот крючок сама хоть сто раз, да ещё и порадуется очередному разговору. — Может, ты мне расскажешь про уровни тревоги? Боюсь, устаревшие документы и невзрачные записки прошлых менеджеров не слишком интересное чтиво. Мы бы могли провести время наедине... — У вас как всегда подвешен язык. Хотя, я и сама не смогу отказать себе в удовольствии перекинуться с вами парой слов. — Анжела улыбнулась мне, показывая доброжелательный настрой, и начала копошиться в кармане, доставая оттуда небольшую упаковку сладостей. — Мармеладные червяки...? Если на это у тебя ушло полдня, то следующим подарком будут... Крекеры? — Вы что-то имеете против крекеров? А может, вам не нравится мой подарок? — Ничего. Просто дружеская шутка... — Поднял я руки в примиряющем жесте и пошёл ставить чайник, дабы скрасить наш досуг. — Прошу прощения, что неправильно вас поняла. — Врёт, конечно, и даже не краснеет. Обмануть её невозможно, так что это просто акт жалости ко мне. Небольшая подачка, чтобы пустить пыль в глаза. — Тогда, прежде чем мы начнём, хочу внести немного ясности. Уровни тревоги используются для каждого Крыла и имеют немного разные значения, но конечный результат у них один. Градация опасности ситуации от одного до семи. — Есть ли в этом какой-то символизм...? — Возможно, это связано с некоторыми верованиями, но я не берусь утверждать. Грани некоторых уровней так размыты, что я бы сказала, что это определённо лишнее. Но это лишь моё мнение. — Не вижу поводов тебе не доверять. — Мне лестно слышать такое от вас. — Анжела покорно склонила голову в знак признательности и продолжила разговор. — Первый уровень опасности подразумевает незначительные последствия для персонала корпорации. Можно сказать, что это обычное предупреждение о плохой погоде... Дождь может быть, а может и не быть. Кто знает, сколько в этом утверждении правды? — И всё же это определённый риск для низкоквалифицированных агентов, который я успел прочувствовать на себе. — Ерунда. Не хочу вас обидеть, но это ещё даже не начало... Класс опасности практически минимальный, максимум TETH уровня. Конечно, при подаче сигнала тревоги я учитываю общее количество персонала, уровень навыков и ещё множество факторов... Но, думаю, для вас не проблемой будет избавиться от аномалии класса WAW, имея несколько агентов пятого уровня. — Вполне. Не звучит, как непосильная задача. — Мы друг друга поняли. Считайте, что всё зависит от того, с чем мы сравниваем эту опасность. Так что наша корпорация использует несколько изменённые стандарты, о которых вы уже успели прочитать. — Тогда я был бы рад послушать о стандартах Города. Если быть честным, в этом плане я полный профан. — К этому всё и шло, так что просто слушайте... — Анжела разлила чай, мы неторопливо сделали по обжигающему глотку и выдержали небольшую паузу. Было в этих разговорах что-то такое... Что позволяло абстрагироваться от реальности. — Второй уровень опасности характеризуется как HE, если переводить это на стандарты нашей корпорации. Небольшая опасность, которая требует подготовки и тщательного наблюдения. — Звучит не слишком сложно. Первый уровень тревоги не кажется мне таким уж безнадёжным... — Анжела как-то странно хмыкнула, по-видимому, улыбнувшись моей наивности. — Третий и четвёртый уровни характеризуют WAW класс, подобные угрозы способны привести к разрушению целые районы Города. На наш манер, это второй класс опасности корпорации. — Лоботомия настолько уверена в себе? — Спросил сам себя я, не очень уверенный в этой информации. — Боюсь, если что-то будет способно покинуть стены комплекса самовольно, всему Городу придётся несладко. Некоторые образцы, полученные нами путём вылова в других районах, были весьма смертоносными и... Непредсказуемыми. Когито весьма опасная вещь, неконтролируемая и безжалостная... Даже одна аномалия способна стереть множество людей с лица земли. — Но мы всё ещё работаем с ними, как ни в чём не бывало. — Сдерживающий фактор. Если этим не займёмся мы, то аномалии просто опустошат Город. Никому не под силу сдержать их ярость и безудержное желание делать то, что им вздумается. — Значит ли это, что наши сотрудники лучшие из лучших? — Сложно это отрицать. Считайте, что это сила противодействия. Мы контролируем аномалий их же оружием. Обоюдно острый меч, если вам нравится такая аналогия. — Звучит достаточно лаконично. Я так понимаю, «наш» третий уровень соответствует пятому городскому? — Примерно так. Просто повторюсь, что это весьма абстрактная оценка опасности. Этот уровень опасности означает, что несколько Крыльев втянуты в это дело и вынуждены задействовать все свои силы. — А если на наш лад? — Для Лоботомии это означает частичное уничтожение филиалов или полный бардак в головном офисе. Побег нескольких аномалий класса WAW и ALEPH, потеря части сотрудников и утрата контроля над некоторыми департаментами. Предкраховое состояние, когда нужно быть готовым в любую минуту принять важное решение. — Протокол ТТ2...? — Это не панацея против всех. Запомните это, Управляющий. Шестой уровень, или же наш, четвёртый, последний, класс тревоги. Подразумевает патовое состояние Крыла, когда допустимо использование любых средств. В случае неудачи, здесь корпорации складывают полномочия, и в дело вынуждены вмешаться Когти и Арбитры. Хотите, я расскажу вам одну небольшую деталь? По большому-большому секрету... — И что же это? — Выгнув бровь, я посмотрел на неё сомнительным взглядом. Вряд ли есть что-то такое, что я мог не знать. — Лоботомия уже не раз сталкивалась с подобными вызовами, и, как видите, всё ещё успешно функционирует. Пусть мы и являемся молодым Крылом низшего звена, наша реальная мощь намного превосходит некоторые военные корпорации. — Но мы всё ещё сотрудничаем с другими корпорациями? — Нет смысла ловить зайца на медвежий капкан. У каждого в Городе есть своя работа, и как только вы почувствуете полноту всей мощи в ваших руках, вы меня поймёте. Сила аномалий и «отклонений» очень велика. Настолько, что позволяет противостоять Арбитрам. И мы это доказали в первую очередь самим себе. — Тогда что скрывается за седьмым уровнем опасности? — Всё гораздо проще, чем кажется. Крылья повержены, Арбитры бессильны, а в живых не осталось никого, кто мог бы услышать сигнал последней тревоги. Всё это означает, что Глава вынужден лично вмешаться в дело. — Это... Звучит безнадёжно? — Вполне отражает возможную реальность. Анжела сказала это беспристрастно, но учитывая, что представляет из себя одна из концовок игры, это вполне реальный сценарий. Пусть Глава и в силах подавить подобный наплыв армии аномалий, это не сильно «позитивно» выглядит. Буквально никто не выживет, чтобы увидеть результат этой бойни. — Если вам интересно, я бы могла ещё чуть-чуть рассказать вам об аномалиях. Но уже в следующий раз. — Тебя это не затруднит? — Наоборот, я буду только рада поделиться своим знанием с вами. Редко кто из управляющих действительно проявлял ко мне интерес, так что большую часть времени я была предоставлена сама себе. И, о ужас, мне даже не с кем было выпить чаю... Представляете? — Действительно страшно... — Рада, что вы меня понимаете. Как проходят ваши рабочие будни, нет ли каких-то проблем? — Всё в норме, но... — Кинув взгляд на камеру содержания «Кубика», который покорно лежал на столе и не двигался, меня слегка дёрнуло. Кто знает, что эта вещь может вытворить... — Одна из головных болей каждого управляющего. Мой вам совет, не зацикливайтесь на мелочах. Есть вещи более важные, чем переживания по пустякам. — Тяжело быть перфекционистом... — Бросьте его снова. Раз, два, три... Ничего не произойдёт и страх уйдёт. Вы мне верите? — Но судя по тому, как мы нервно переглянулись взглядами, не только я выдавал в себе панические настроения. Уверен, с этой костью определённо что-то не так. — В этом нет никакой честности, как и во всех наших поступках. Эта аномалия абсолютно несправедлива. У неё нет центра тяжести, а результат броска не зависит от вас. Все это лишь воля судьбы, и, если быть честной, даже я не смогла понять тайну этой безделушки. Логика не применима при работе с аномалиями. — Не хочу врать. Пусть даже и самому себе... — Тогда не будем об этом. — Анжела с радостью соскользнула с темы, и мы оба несколько выдохнули, сбавив напряжение между нами. — Лоботомия довольна вашими успехами, и наш глава с радостью бы встретился с вами. Аин... Страшен не только сам путь, но и то, что я увижу в конце. Встречусь ли я сам с собой или же увижу все те облики Аина, дошедшие до крайности в свой последний цикл? Всё это кажется таким далёким и нереалистичным. Но вдруг, мы всё же встретимся... — Не хотите, как хотите... — Махнула Анжела рукой и собрала всё со стола, быстро унося грязную посуду. — Хотела предложить ещё по чашечке, но вы опять ушли в себя. — Извини... — Должно быть, вы устали. Тогда увидимся завтра, Управляющий. И не забудьте принять душ! — Встрепенувшиеся волосы в дверном проёме мелькнули в последний момент, и я остался предоставлен сам себе. И, как обычно бывает, с некоторой неловкостью после последней фразы Анжелы. Она на что-то намекает...? Не то чтобы я комплексовал, но... К чёрту! Лучше лениво развалиться на диване, взять в руку стопочку документов и как следует занять себя вульгарным чтивом. Каракули в дневниках агентов по работе с аномалиями несли в себе мало полезного, как и большинство руководств, но пояснение по уровням тревоги всё равно хотелось проштудировать ещё раз, на предмет того, что могло быть спрятано между строк. Лично я никогда не сталкивался с четвёртым классом опасности в Лоботомии, и, если честно, не горел бы желанием получить подобный опыт. Но думаю, к таким ситуациям стоит отнести полное вымирание комплекса, а также появление «Птицы Апокалипсиса» или «Белой Ночи». Это точно не та угроза, которую было бы возможно победить в чистом поле, а не в небольших казематах, сдерживающих буйство аномалий. И если даже Арбитр слёг в стенах нашего комплекса, то... Меня никто отсюда не спасёт. Как и бедолагу, чьи немногочисленные записи покоились в моём отчёте. Анжела будто специально подсовывает мне эти крючки... Чтобы что? «Это конец. Я последний выживший из Дисциплинарного отдела, а также, скорее всего, единственный на среднем уровне комплекса. Прямо сейчас я забился в одну из открывшихся камер содержания и закрыл за собой дверь в надежде на то, что меня не найдут. Капитан, агент пятого уровня... Я и забыл, когда присоединился к корпорации. Я работаю здесь так давно, что мой блокнот уже потерял весь свой приглядный вид, Э.П.О.С. снаряжение приросло к телу, а дары покрыли большую часть моей кожи. Столько управляющих прошло через меня, что на пятый раз я перестал запоминать их лица. Всё кажется одинаковым и нечленораздельным в этом потоке времени. Никакой связи от моей команды, уже несколько часов в комплексе играет мелодия третьей тревоги, и все клерки давно мертвы, разбросав свои внутренности по коридорам. Я абсолютно один в пустом комплексе. Воздух такой пресный, что тяжело дышать, и голова идёт кругом, не давая возможности мыслить адекватно. Управляющий молчит, сефиры давно перестали передавать информацию, и только ужасающий вой аномалий заполняет пустоту в моей душе, раздаваясь раз в несколько минут из отдалённых уголков комплекса. По крайней мере, я знаю, что я здесь не один. Руки предательски дрожат, а я боюсь выйти из собственной клетки... Тревожная мелодия сирены стихает, и на её место приходит более спокойная и проникновенная... Доселе незнакомая мне мелодия. Сердце предательски останавливается, а холодные капли пота текут со лба. Я пытаюсь хоть как-то отвлечься записями в дневнике, но сейчас мне тяжело даже дышать. Четвёртая тревога. То, чего никто и никогда из ныне живущих не слышал. Слёзы непроизвольно выступили на моём лице, а воля к жизни пропала совсем. Парализующий заряд пронзил моё тело, а мурашки покрыли всю кожу. Ноги подкашиваются, а тело немеет... Я не знаю, сколько ещё мне осталось жить...». «Сотрудник с полной решимостью вышел из камеры содержания, держа в руке белую косу, а на его теле была броня, напоминающая человеческую кожу. Глаза, несколько ртов, и других отличительных черт лица, гуляли по его телу на безумной скорости и казались, будто что-то искали. Уши вслушивались в любой звук, рты безостановочно дышали... В камеру незаметно была подана стимулирующая доза Когито, вызывающая повышенную активность у всех аномальных объектов. После тройной дозы стимуляции, агент утратил над собой контроль и добровольно отправился на выполнение поставленной задачи. Воздух в комплексе был переполнен частицами энкефалина, а аномалии во всём комплексе сошли с ума от пьянящей свободы и безграничного пира на своём пути. Управляющий эвакуирован, а протокол ТТ2 скоро будет приведён в действие. Дары на теле сотрудника гуляют словно в бешенстве и переливаются между собой, пытаясь поглотить друг друга. Вряд ли внутри этой оболочки осталось хоть что-то человеческое... Желание жить, инстинктивное для аномалий, взяло над ним верх, и сейчас это будет его заключительный жизненный этап. Шаг за шагом он рвал и метал всё на своём пути, буквально голыми руками разрывая аномальные преобразования на куски, вычищая каждый метр комплекса за собой. Множественные повреждения тела агента мгновенно заживали, и даже лишившись руки, он не дрогнул. Чужая плоть стала ему как родная, сливаясь с ним воедино и давая ему время для жизни ещё на краткий миг. Становилось сложно понять, как выглядит агент и что вообще происходит на его теле... Рябь в глазах от множества преобразований возникала даже у меня, человека, видевшего множество подобных вещей. В один момент он просто остановился посреди очередного коридора, встав столбом и не сделал больше ни шага, застыв прямо перед очередной аномалией, которая через мгновение сожрала его за один присест, огромной пастью откусив кусок его туловища. Ноги завалились на пол, а торчавшая в стороне ладошка, державшая оружие, так и осталась непоколебимой. Коса торчала из пола, а ладонь мёртвой хваткой вцепилась в неё до последнего вздоха владельца. Конец. Нервная система была уничтожена в ожесточённой борьбе, но даже те полчаса, что он боролся на пределе своих возможностей, были очень интересными. Подавить практически весь комплекс в одиночку, вернуть в камеры содержания множество аномалий различных классов опасности... Это определённо интересный и продуктивный результат. Вариантов того, кто оставил здесь кусочек дневника агента и ещё одну непонятную записку, было не слишком много. Сначала я грешил на управляющего, затем на Анжелу... Но, скорее всего, это был Бенджамин. У него был период, когда он пытался помочь Аину с проектом «Семени Света» и находился в комплексе, что косвенно подтверждает этот небольшой клочок бумаги. Видимо, это было уже после некоторых сподвижек в Лоботомии, раз со-основатель успел вернуться в родную гавань. Мурашки прошли уже по моему телу от подобных жутких описаний, которые я постарался тут же забыть. Были приложены снимки самого процесса и даже подробные описания, но я тут же убрал это подальше. Какие там ALEPH угрозы, мне бы с первыми испытаниями совладать... Есть только одна дельная мысль. Послать всё к чёрту и делать то, что в моих силах, не думая о будущем. Это настолько размытое понятие, что даже путь длиной в пять дней может растянуться на неопределённый срок. И я всеми силами хочу игнорировать протокол ТТ2 до самого конца...