Управляющий, но это же не КАНОН!

— Уже завтракаете? — Анжела вломилась ко мне в комнату бесцеремонно и очень запоздало, так как я успел встать сам и даже сделать некоторые «дела». Ну, вы знаете, эта рутина управляющего... — Не ожидала от вас подобного. Обычно без меня вы и шага сделать не можете. — Ну так... Будешь? — Я протянул ей оставшуюся печеньку, которую она же мне вчера и притащила. Вкусно, жалко, но почему бы не поделиться? Я уже позавтракал, в кружке с чаем остался последний глоток, а работать совсем не хотелось... — С удовольствием. Но только при одном условии: если вы окажете мне услугу и нальёте стакан чая. А ещё... — Да, без проблем. — Прервал её я, не давая ей сказать больше положенного. Я не собираюсь бегать за ней попятам и угождать ей во всём. Так что ограничимся кружечкой чая... — Не ожидал, что на шестой день меня разжалуют в обычную прислугу. — Не утрируйте. Я считаю, что мы с вами достаточно близки, чтобы общаться неформально. Простая просьба вас так обидела? — Нет, просто это нетипично для тебя. И именно поэтому ты общаешься со мной на «вы»? — Есть вещи, на которые я не в силах повлиять. Моя модель поведения напрямую зависит от протокола работы с управляющим, заданным задолго до вашего появления. — Анжела медленно прошлась взглядом по внутреннему убранству комнаты, грустно посмотрела на чашку чая и за один укус съела огромное лакомство... В её глазах читалась неподдельная радость вперемешку с усталостью, а я внутренне надеялся на то, что смогу приучить её приносить мне сладости. Любой ценой, но бесплатно. — Благодарю... — Есть ли хоть один повод для грусти? Я думал, ты достаточно сильная женщина, которой не страшны жизненные трудности. — На это утверждение она только усмехнулась, посматривая куда-то вдаль, за меня. — Мне очень приятна такая оценка, но вы сами понимаете, вся корпорация в данный момент держится на мне и... Порой это бывает слишком тяжело для одной меня. — Нужно ли мне сказать пару слов поддержки...? — Не стоит. — Девушка улыбнулась мне в ответ, понимая, что я мог бы сказать ей пару ласковых слов. И это вовсе не сарказм... — Ваши поступки и эмоции на лице говорят о вас многое. Возможно, так много, что даже вы не в силах понять этого до конца. — Вот как...? — Я действительно не задумывался над тем, как без всяких прикрас Анжела воспринимает меня как управляющего... — Не является ли это очередной попыткой отложить наш разговор ещё на неопределённый срок? — Отнюдь. Сегодня вечером, после работы, я обязательно зайду к вам вновь. А сейчас прошу меня простить, но я вынуждена буду отлучиться. — Анжела начала вскрывать какие-то ящики в моём столе и копаться в бумагах, выбирая различные документы и собирая огромную стопку в своих руках. — Я вызвала Йесода, сефиру Информационного отдела, к вам в кабинет. Так что, как только вы познакомитесь, приступайте к работе. — Вопросов нет. — Отмахнулся я и откинулся на стул, ожидая прибытия гостя. Не впервой мне сидеть и ничего не делать. Так и привыкну быть начальством... — Прошу вас, не покидайте рабочее место и не вступайте в нежелательные контакты. — Взгляд девушки пожурил меня, но затем она вернулась к своим делам. Не то чтобы она переживала, верно...? — Как ваше здоровье? — На удивление, отлично! Кажется, что даже намного лучше, чем прежде. — Я рада за вас. — Анжела встала передо мной и слегка замешкалась, но всё же продолжила разговор. — Ещё раз спасибо вам за всё. До вечера! Дверь за её спиной закрылась, чашка чая осталась недопитой на столе, а я с лёгким послевкусием недопонимания остался в своём кабинете. Что это всё значит? Куда-то уходит, странно себя ведёт и оставляет наедине. Проверка, что ли...? План действий максимально прост. Познакомиться с Йесодом, небольшой классический разговор по душам... Затем выбор аномалии, быстрая отработка дневной нормы и вечерний досуг с Анжелой. Вроде бы ничего не забыл... Час, другой, а его всё нет... Я и так встал достаточно поздно, успел поваляться и подумать о своём, а также самолично позавтракал. В худшем случае, сейчас около обеденного времени, или я что-то не понимаю? — Кхм-кхм. Разрешите войти? — Голос донёсся из динамика, и за дверью виднелась фигура среднего роста. Сине-фиолетовые растрёпанные волосы, высоко поднятый воротник и суровый взгляд... Самый настоящий гот. Казалось, он отчётливо ощутил мой взгляд даже через камеру и уставился ровно в тот прибор, из которого я сейчас наблюдал за ним. Из интереса я переключил камеру ещё и ещё раз, но каждый раз он крутил головой, как сова, и не собирался оставлять меня в покое. Страшный тип... — Управляющий. Вы. Не. Собираетесь. Меня. Впускать? — Каждое слово было произнесено с таким нажимом, но при этом максимально нейтрально, что мне стало не по себе. Вот про Йесода уж точно не скажешь, что он человек. Двери открылись сами по себе, я встал с рабочего места и сместился в спальную-гостиную, встречать своего гостя. Небольшой диванчик и гостевой столик послужат нам хорошую службу, а дальше будет видно... Надеюсь, разговор будет непринуждённым и лёгким. Взгляд у него хоть и был твёрдым, но с его мягким, карим цветом зрачков совершенно не вязался. Казалось, будто глаза совсем не принадлежали ему. Форма одежды полностью закрытая, однотонный деловой костюм болотно-серого цвета и кожаные перчатки. Настоящий бандит, что тут сказать... — Видимо, я был слишком добр к вам. — Вежливый, стерильный тон, который я слышал несколько секунд назад, тут же испарился, и ему на смену пришёл уже более дерзкий, присущий Анжеле говор. Именно так она и общалась со мной поначалу, хладнокровно и очень резко. — Ваша форма одежды выглядит неподобающей, вдобавок ко всему, на вас даже нет опознавательных знаков... — Это необходимо? — Перебил его я, выхватывая нить разговора и пресекая одностороннее избиение моей персоны. — Мне кажется, именно я здесь самый главный... Разве не так? — Это символ власти. — Потеребив нашивку, или скорее даже повязку с наименованием отдела и должностью, он вновь вернулся ко мне, желая видимо запытать меня своими формальными мелочами. — Пусть я и не в праве вас осудить, так как вы стоите выше меня, но очень важно сохранять субординацию. — И именно поэтому ты при первом же знакомстве решил нагрубить мне? — С наглой улыбкой уточнил у него я. — Считайте это жестом доброй воли. — Он снял перчатку и демонстративно протянул мне бледную, худую и истыканную иглами руку. Было видно, как она дрожит словно на холодном ветру, а у запястья имеется множество характерных покраснений. Мания безопасности сводит его с ума даже в форме сефиры... — Йесод. Сефира Информационного отдела. Мой отдел занимается обработкой и хранением информации, всё это проходит через меня и моих подчинённых. Я лично знаю каждую мелочь в этом комплексе... — Приятно познакомиться. — Я протянул ему руку в знак уважения, и мы скрепили это дело рукопожатием, что было совершенно нехарактерно для закрытого Йесода, который был очень пренебрежительным в тактильном плане. Он не ждал, что я представлюсь, видимо, понимая гораздо больше меня. — Надеюсь, вы осознаёте, как важна моя работа и... — Ты бы хотел попросить оказать тебе поддержку, верно? Анжела предупредила меня о твоём прибытии. И в этом я вижу лишь одну цель... — Сначала я бы хотел сказать, что достоверность информации очень важна. — Перебил меня Йесод, не обращая внимания на вопрос в лоб. — Она напрямую влияет на работу комплекса, и в наших же интересах, чтобы всё было в рамках разумных рисков... Я ведь прав? — Всенепременно. — Я был с ним полностью согласен, ведь осознанный риск куда лучше слепой надежды. По крайней мере, оценивать свои шансы на успех хотелось бы максимально здраво. — Тогда я бы не стал задерживать вас больше необходимого. Здесь изложены все мои пожелания и личный подарок для вас. Анжела сказала, что я могу выбрать первую аномалию для вас лично, так что... — «Всё в ваших руках. Вы же удачливый человек, верно...?», вот что гласила надпись на папке с файлом аномалии. — Прошу вас, как самого благоразумного человека в этом комплексе... Не мешайте моей работе. Наше взаимодействие необходимость, а не привилегия. Учтите это к нашей следующей встрече. Двери закрылись, и суммарно встреча не продлилась и пары минут. Ощущение было такое, будто ко мне забежал дворовый кот и нассал прямо на мою святыню... Словно в лицо плюнули, честное слово. Где задушевные разговоры и стеснение, может какое-никакое чувство такта? Да это же копия Анжелы, если не хуже... В самом низу, едва виднеясь под кучей бюрократических бумажек, лежал бланк для назначения агентов в Информационный отдел. Пять отборных бойцов должны будут защищать честь этого департамента и отстаивать моё достоинство. Без лишних раздумий я раздал случайные имена, но вот капитанская позиция... Это должен быть человек, чьё имя вызывает страх и уважение. «Дакота», выцарапал я своим корявым почерком и мысленно улыбнулся. Агенты, конечно, на экране выглядят забавно, но увидеть вживую машину для убийств и насилия с множеством «подарков» от аномалий было бы жутко. Разгребать множественные замечания Йесода не хотелось, так что я взглядом прошёлся по комплексу и искал хоть что-то забавное... Кто-то закрашивает стены, другая пара клерков вешает сушиться свои носки в общем зале, а оставшиеся просто валяются в департаменте на различных элементах мебели. Потрёпанные диваны, тусклый свет и не работающее радио, которое просто стоит на столе. Точно, когда там починят систему оповещения...? А желательно ещё и музыкальное сопровождение бы добавить. А то орать каждый раз отнюдь не хочется. — Системы биологического распознавания... — Зачитывал я вслух очередное «предложение» сефиры, которое звучало заумно, но представляло мне возможность следить за состоянием каждого в комплексе. Безумно приятная и нужная вещь, которая позволит избежать ненужных смертей. — Руководство по противодействию аномалиям... Очередная бесполезная туфта, которая едва ли имеет что-то общее с практикой. Сколь много журналов для обычного сотрудника не выпусти, ему никогда не понять весь тот страх перед аномалией, что испытывают агенты при работе в камере содержания. Словно сказать зайцу, чтобы он не боялся охотничьей собаки и залезал к ней в пасть. Клерки для корпорации лишь разменная монета, коих в день помирает от нескольких десятков людей... — Ты уродливый. Хочешь быть красивым, как Брюс Уиллис? — Мой взгляд на мгновение задержался на камере с «Лысиной», но она совершенно точно обратилась ко мне. Никого в округе не было, и я мог быть единственным, кто мог бы услышать аномалию. — Ты станешь лысым. Лысым-лысым-лысым... Аномалия твердила это без умолку, и я тут же выключил камеру, не желая иметь никакого контакта с «Лысиной». Голова трещала, а изнутри меня согревало нечто такое... Я конечно знал, что агенты способны слышать аномалий и улавливать их эмоции, но чтобы она сама учуяла меня... Дерьмово, вот что я скажу. — Мама дала тебе силу, а ты продолжаешь сидеть и потакать этим идиотам... Уверуй, и, быть может, твоя грешная душа будет спасена. — Теперь и «Череп» заговорил со мной, хотя он абсолютно точно был безвреден. Неужели они чувствуют моё внимание и...? — Слаб. Ты слаб душой и телом. Рука, едва шевелясь от испуга и неохотно сгибаясь, выключила все камеры в камерах содержания, а я смог выдохнуть. Детский испуг от такой неожиданности и неясной опасности. Кармен... Что она хочет этим сказать? Сначала эта проклятая «Ванна», которая заставила задуматься над многими вещами, дав при этом мизерное количество информации... А теперь каждая аномалия может сидеть у меня в голове по своему желанию? — Я в столе. — Тут я уже натурально испугался. Вокруг никого, на камерах пусто, и за спиной предательски мелькнул свет... Пусто. Я здесь совершенно точно один. Клерк, который забрал подписанные мной документы ушёл и я был представлен сам себе. — Брось. Брось. Вытащив несколько ящиков из-под стола и перебирая различный хлам, я стал искать то нечто, что так манило меня. Кипы бумаг, разного мусора и канцелярских принадлежностей. Но это определённо не то. Небольшая деревянная коробочка, которая выглядит слишком инородно и цветасто, а внутри... Кубик, который таковым даже и не являлся, тут же резанул своей миниатюрной гранью мне палец, слегка вскрыв кожу. Словно лезвие, он был остро наточен и при малейшем усилии мог бы лишить меня целой фаланги. Красивый, выполненный из белого камня очень искусным мастером... Игровой кубик. Что он забыл у меня в столе? Вот мой самый главный вопрос, на который нет ответа. — Брось меня. — Голос вновь поманил меня, и рука боялась даже сделать лишнее движение, чтобы не испытать этой боли вновь. На нём же даже не видно чисел, настолько он мелкий. Несчётное количество граней... — Девятьсот девяносто девять вариантов развития событий на каждый день. Море удовольствия и веселья для каждого! Бросок. Бесконечное множество перекатов с одной крохотной грани на другую, которые оставляли небольшие царапины на столе и... «Куб» останавливается, но на нём совершенно ничего не видно. Аномалия молчит, а я в полном недоумении от того, что же должно было произойти. Мгновение, в которое я моргнул, и мой стол оказывается абсолютно пуст. Лишь небольшие отметины на столе говорят мне о том, что я точно не сошёл с ума. — Двести пятнадцать. — Прозвучал голос из ранее пустой камеры содержания, которая должна была использоваться лишь сегодня. Что за...? Камера аномалии представляла собой обычную будку 2 на 2 метра, посреди которой стоял небольшой барный столик с лежащим на нём кубиком, который теперь был зелёного цвета. И как мне это назвать? «Призматическая игральная кость с 999-ю гранями»? Просто замечательно, первая аномалия в департаменте — это бесполезная инструментальная хрень, которая непонятно что делает. Кроме названного числа, абсолютно ничего не происходило, и я уже натурально подумал, что схожу с ума. Аномалия вроде как есть, Анжела вернётся фиг знает когда... Время работы управляющего...? Работа с «Черепом» на отвали, посещение «Ванны» и «Паучьей Матки» капитаном департамента Контроля... А также принудительное использование клерков при работе с «Лысиной», которая практически не может навредить сотрудникам. Каждый счастливчик отработает по одному разу, и, по моим наблюдениям, лишиться волос лишь в 30% случаев. Всё равно завтра отрастут... Дневная норма постепенно заполнялась, и шкала, примерно показывающая прогнозируемую выработку энергии, почти заполнена. Небольшой сигнальный писк и датчики, сигнализирующие о перегреве счётчика Клипота у аномалии, начали мигать. «Кубик», являющийся игральной костью, тоже оповестил меня о необходимости уделить ему внимание и подал сигнал. Честно, я даже не хочу знать о том, что может сыграть со мной более злую шутку. То, что я брошу жребий сейчас или же если узнаю, что произойдёт при перегреве... Быть может, это просто какой-то подвид мимика, скрывающийся за безобидной игральной костью? И вот, Дакота, капитан только что открытого Информационного отдела, входит в камеру содержания и осторожно приближается к столу. Если бы я знал, что конкретно нужно делать, я бы подсказал, но... — Что мне делать? — Голос отдавал некоторым страхом и дрожью в тембре, но агент всё же подошёл к столу и уставился в камеру наблюдения, ожидая моего приказа, подавляя в себе внутренний страх. — Просто толкни его. — Единственное, что пришло мне в голову, это сделать самую примитивную вещь. Палец агента лишь слегка коснулся «Кубика», а тот, вопреки всякой логике, начал крутиться на столе так, будто его запустили со всей силы. Обычно аномалии являлись хоть сколь-нибудь живыми существами, по которым можно было предположить, что они хотят. Да и большинство инструментальных аномалий были интуитивно понятны. Посмотри в зеркало, используй игрушку, брось кубик... — Один. — Огласил голос в камере содержания, как только «Кубик» закончил крутиться порядка двух минут и неподвижно замер на столе, абсолютно без причины потеряв всю инерцию. Хотя несколько секунд назад он, казалось, готов был улететь в стратосферу, о чём свидетельствуют царапины на столе от его острых граней и запах гари от стёртого покрытия. Капитан команды ждала моего приказа и стояла неподвижно, боясь пошевелиться и ожидая последствий вместе со мной. Мы оба затаили дыхание, а спустя мгновение головы моих клерков и агентов в Информационном департаменте начали взрываться, как спелые арбузы под натиском резинок. Фестиваль красок озарил весь отдел, заливая главный зал яркими цветами внутреннего мира несчастных работников. — Весь департамент мёртв. Отличная работа. — Безучастно отрапортовал мне голос Йесода, который сочился недовольством. — А нет, капитан команды в сохранности... Малхут, высылайте мешки для трупов. Краем глаза я уже видел, что норма энергии собрана и никаких проблем в дальнейшем не будет, но... Нет слов. Вдох-выдох, вдох-выдох. Предстоит тяжёлая ночка всем тем, кому придётся убирать этот бардак. — Можешь вернуться в расположение. — Передал я капитану, прежде чем переключить камеру. В отделе Контроля всё было чинно и спокойно, все работали без особых проблем и эксцессов, совершенно не подозревая, что было в соседнем департаменте. Вот уж замечательный первый рабочий день отдела, где единственный выживший, это капитан. Это, конечно, не редкость, но не на шестой же день. И что мне сказать Анжеле, которая вернётся совсем скоро...? — Веселитесь? — Холодная рука легла мне на шею, а пронзительный взгляд сразу же поймал мой, как только я попытался вглядеться в отражение одного из погасших мониторов. Анжела смотрела мне прямо в глаза, и по её лицу было совершенно не ясно, о чём она думает в данный момент. Зла, расстроена...? Всё что угодно могло быть в её голове. — Поговорим за столом. И уберите руку от протокола ТТ2. Это бессмысленная трата вашего времени. Как только я обернулся в своём рабочем кресле, Анжела уже вальяжно сидела за столом и вызывающе закинула ногу на ногу, покачивая ей в такт и смотря на то, как распускается бутон в заварнике. Искреннее желание нажать на «рестарт» отступило на второй план, и интерес перед очередной беседой с Анжелой оказался куда выше. — Никогда раньше не видели связанный чай? — Интерпретируя мой взгляд по-своему, она, видимо, решила, что меня больше интересует заварник, а не её чрезмерно открытые ноги... Ну, так даже проще. — Хоть это и редкость в наши дни, но я подумала, что человек, стоящий во главе корпорации, достоин самого лучшего. — Я всего лишь управляющий, менеджер... Бесполезное и очень легкозаменяемое звено в этой цепи. — Вы слишком мало о себе знаете. — Тонко намекнула девушка, да так, что я чуть не улыбнулся. — Управление главным штабом это то, что делает вас особенным. — Шестой день, а я уже... — У вас всё ещё отлично получается. Не сбавляйте темп, и вы станете лучшим! — Перехватила инициативу Анжела, не дав мне начать самобичевание. — Комплекс работает в штатном режиме, а норма энкефалина собрана. Вас волнуют человеческие жизни...? Мы с вами говорили об этом уже не один раз и вновь вернулись к этой теме, человеческие жизни... — Лишь инструмент в руках корпорации. — Продолжил я известную в Городе фразу. — Я прекрасно знаком с идеологией Крыльев. — Тогда просто примите это как данность. Даже мне, умнейшему существу в этой вселенной, не под силу изменить этот мир в одиночку. — Предлагаешь просто сидеть сложа руки? — Ваша работа заключается в минимизации рисков, разве нет...? — Ну так-то да, но... Моя задача это получить норму энергии и не дать взлететь комплексу на воздух. А уж сохранение агентов и улучшение условий в комплексе вовсе не моя обязанность. — Просто вам нужна цель, только и всего. Прямо как мне. А всё остальное отойдёт на второй план... — И в чём же цель твоего существования? — Довести проект «Семя Света» до его логического завершения. Вы же читали всю прикладную документацию и... — Да-да-да. — Отмахнулся я от Анжелы, которая готова была по четвёртому кругу рассказать мне о необходимости самому со всем ознакомиться. Я прекрасно помню детали контракта. — Возможно, я ещё не дорос до того, чтобы быть настолько равнодушным. — Называйте это как хотите. Суть останется одна, и вам придётся это принять, а иначе... — Устранишь меня? — Задиристо поддел её я, хмыкнув и нагло улыбнувшись. А ей хоть бы хны, невозмутимо потягивает свой чай и даже не смотрит на меня... — Вы обо мне слишком плохого мнения. Просто чем раньше вы приспособитесь, тем будет лучше для всех нас. — Анжела нежно улыбнулась и сделала такое невинное лицо, что могла обмануть абсолютно любого. Любого, кто не был знаком с ней длительное время. — Я думала, сегодня нас ждёт более занимательная беседа...? — Ты решилась рассказать мне о корпорации? Я уж думал, ты сказала это просто для того, чтобы я отстал... — Необоснованное недоверие к моей персоне. — Отмахнулась Анжела от этого утверждения, не став со мной спорить. — Знаете, эта история... Скорее, это лишь очередной исторический факт. В нём практически нет пользы или жизненного урока, просто суровая реальность. Может, вы сможете удивить какого-нибудь незаурядного знакомого своими знаниями. — И тем не менее, я узнаю что-то действительно полезное? Это прошлое теперь уже моей корпорации и мне было бы интересно узнать о ней как можно больше. — Всенепременно. С какой главы мне начать? Быть может... — С самого начала. — Перебил я Анжелу, желая узнать её версию событий полностью. Быть может, Аин мог что-то утаить от девушки в момент её создания или сознательно ограничить её знания касательно некоторых моментов... — Что же... Устраивайтесь поудобнее. — Анжела сместилась на диван и вальяжно разлеглась на одной половине, поставив недопитую кружку чая на столик неподалеку, и вызывающе похлопала по свободному месту, приглашая меня. Ну, я уж не девочка, чего меня так зазывать... — Тогда я хочу обозначить то, что старая корпорация Лоботомия не имеет ничего общего с текущим её состоянием. — То есть... — Задумчиво протянул я, не совсем понимая, о чём говорит Анжела. — Я абсолютно точно уверен, что корпорация «L» занималась производством энергии. — Всему своё время. Двое наших основателей, Аин и Бенджамин, остались ни с чем после того, как ими заинтересовался Глава. Являясь безымянными учёными, их труды было принято стереть дочиста... Не оставить и крупицы упоминаний. — У них были какие-то проблемы с законом? — Нет. Но вам, как далёкому от подобных интриг человеку, следует понимать разницу. Глава Города не вмешивается в дела Крыльев, но вот все Синдикаты и различные свободные группировки находятся под его чутким надзором. Внутри системы слежку осуществляют одни люди, а за границами его официальной власти, совершенно другие. — Ты права, будучи «рядовым» работником своей корпорации, я не задумывался о подобном. — Показав кавычки пальцами и демонстративно вздохнув, я выразил всё своё отношение к этим карьерным перипетиям. Если ты не на вершине пищевой цепи, то ты в жопе. Применяемо абсолютно к каждому жителю Города. И даже менеджер крупной корпорации зачастую не более чем разменная монета. — Не то чтобы у кого-то были силы противостоять Когтям... Это игра в одни ворота. — Верно мыслите. Так что практически всё, что было на руках основателей, превратилось в ничто. С другой стороны, мне доподлинно известно, что во время конфликта погибло несколько Когтей и даже Арбитр. Это очень серьёзные потери, после которых Глава оставил основателей в покое и дал им карт-бланш. — Он оказывал им поддержку? — Нет, он попросту не стал «добивать» их. — Сделала она кавычки пальцами, показывая, насколько это формальный жест. Всё было потеряно, и никчёмная жизнь двух учёных без ресурсов не стоила и гроша. Они никому неизвестны и абсолютно раздавлены, что может пойти не так...? — Перебиваясь на окраинах, в голову основателям приходит безумный по своей дерзости план. Занять место Крыла и получить власть, которая была им так необходима для проекта «Семени Света». Это то, что пришло вам на ум, когда я заговорила про корпорацию. Первые предпосылки к «Туманной войне». — Получается, именно основатели текущей Лоботомии развязали войну со своей старой версией? — Можно сказать и так. Выброшенные на окраине Города, практически без ресурсов... У них не было особого выбора, и нужно было действовать как можно скорее. Опуская детали, которые связаны с политическими дебрями того времени, можно констатировать тот факт, что Бенджамин нашёл достойного и влиятельного союзника, в обмен предоставив свой научный гений. — Он был настолько влиятелен? — Поинтересовался я, не сильно знакомый с этой графой в истории корпорации. — При всём моём уважении к каждому из основателей, вряд ли. Есть вещи, которые мы уже никогда не узнаем. В итоге, жертвой была выбрана корпорация «L», которая была достаточно своеобразной даже по меркам Крыльев. — Грязное производство и отвратительная репутация... Их ненавидел почти каждый, и не без причины. — Это лишь поверхностное мнение горожан и жителей 12 района. Война стала решающей точкой в давнем конфликте, ведь туда присоединились многие Крылья и тысячи Корректировщиков со всего города. — Я слышал о Лоботомии много нелестных вещей в то время... — И это вполне логично. Сингулярность корпорации была весьма... Специфичной, основываясь на не самом экологическом производстве. Можно сказать, они травили людей за их же деньги. А учитывая то, какими непреклонными были люди, стоящие во главе Крыла, конфликт был вопросом времени. — На всеобщее счастье, пришёл Бенджамин и... — Устроил настоящую бойню. — Подхватила мою фразу Анжела, открыто улыбаясь и одобряя подобный шаг. Бескомпромиссная женщина. — Было очень много недовольных политикой Лоботомии, которая отказывалась идти на уступки... Это сыграло с ними злую шутку. — Если учитывать то, что я слышал, то там было не так много сторон конфликта... — Многие предпочли не вмешиваться, по крайней мере, демонстративно. Важно лишь то, что на стороне корпорации «L» выступили лишь они сами, да их дочерняя военная корпорация «G», а также совсем мелкие Крылья. В противовес им выступили множественные Корректировщики и наёмники, которые были представлены нейтральной силой. А спонсировались они абсолютно неравными силами других Крыльев, который давно точили на Лоботомию зуб. — И все в выигрыше... Лоботомия повержена, виновных нет... Идеальное преступление. — Весь 12 район был огромной пустыней с горами мусора после войны... Это была очень тяжёлая победа для Нас. — Выделила это слово Анжела, причисляя себя к новой корпорации. — Основатели быстро заняли с помощью поддержки союзных Крыльев свободное место и набрали долгов... Таких огромных, что смогли отстроить не только полуразрушенную ими же корпорацию, но и весь район. — За свой счёт? — Это немыслимо, но так и есть. Нужно было срочно приступать к добыче энкефалина и его сбыту, а также к исправлению положения корпорации Лоботомия, не давая проекту ждать ещё дольше. Подобный жест доброй воли открыл нам все пути, и мы смогли получить то, о чём так долго мечтали. Работа отлажена, экологически чистая энергия доступна всем и каждому... Мечта. — Улыбчиво протянула Анжела, испытывая явную гордость. Это было дерзко и рискованно, но победителей не судят. — И что же было дальше...? — С интересом протянул я, ожидая какой-нибудь неожиданной развязки. — Бенджамин покинул корпорацию и отправился по своим делам, закрывать розданные обязательства, оставив Аина завершать работу над проектом. На тот момент казалось, что вся работа практически сделана и до успеха можно дотянуться рукой... — Что же пошло не так? — А об этом вам ещё слишком рано знать. — С ухмылкой протянула Анжела, вставая с дивана и потягиваясь прямо передо мной. — Должна же быть небольшая интрига...? — Но при этом ты рассказала мне столько всего. Это действительно то, что я могу знать? — Просто никто этим не интересовался, хотя информация и не несёт в себе никакой пользы. Быть может, когда мы в очередной раз встретимся с представителем вашей корпорации, разговор будет столь же занимательным. — Вся эта история выглядит как большой снежный ком, который я уже никогда не смогу раскатать обратно. — Интересная аналогия... Я живу так долго, что и сама порой начинаю путать события. — Ну конечно, сколько она уже здесь...? Десятки, сотни тысяч лет? Одинаковые дни с обыденными делами. Бесконечная пытка. — Но это уже не более чем старая байка. Обязательств у корпорации ни перед кем нет, так что вам не о чем беспокоиться. Пусть всё плохое останется не на нашей совести. — Не думал, что услышу рассуждения о подобном от тебя. Хотя, это логично. Человеческий разум живёт и здравствует лишь благодаря тому, что вечно пребывает в активности и одновременно забывает информацию. Противоречиво, но такова природа нашего тела... — Я выгляжу как плохой... Человек? — Взяла Анжела паузу, но всё же назвала себя именно так. По-детски склонив голову на плечо, она уставилась на меня и буквально перестала моргать, забыв о такой необходимости. Выглядело жутко... — Нисколько. А сейчас я бы уединился и... — Вы не меняетесь. — Хмыкнула Анжела и запустила в меня кухонное полотенце, висевшее на стуле. Гордой походкой она стремительно покидала мою комнатушку и даже не обернулась... — Мойте посуду сами. Я просто хотел попросить её оставить меня одного, но не таким же способом... Это очередная техника, которая позволяет ей уйти из разговора, когда захочет? А мнение управляющего здесь вообще что-то значит...? — Ваше бельё уже в шкафу. — Крикнула мне издали Анжела, а затем скрылась за дверью. Ну и ладно, что я, маленький ребёнок...? Сам справлюсь.