Сто тысяч дорог к тебе

Теперь у нас был транспорт — оставшийся после убитых отморозков красный пикап. Это странно, но меня совсем не волновало, что мы едем на угнанной машине, владельцы которой сейчас остывают в заброшенной деревне под Припятью. Мы просто погрузились в пикап, предварительно выбросив большую часть оружия. Слишком опасно таскать целый арсенал. Хватит с меня и Пашкиного пистолета. Но Лешка настоял оставить одно ружьё — и свой резон в его словах был – мы все таки не в парке развлечений. И, как показали последние события, иногда оружие совсем не лишнее. Настя обработала Лёхину рану с такой уверенностью, будто всю жизнь латала раненых в полевых условиях: антисептик, тугая повязка, антибиотики из ампул. Чудо, а не девушка – всё умеет!  К счастью, Лёхино ранение оказалось не сквозным, а касательным. Не хватало нам еще чего то более серьезного. Тогда я точно послала бы всех к чёрту с этой Припятью — пришлось бы тащить Горелова в больницу, хрен с ней, с Аней. Но мы поехали, конечно же, обратно в Припять — искать ее. Хотя лично я ехала искать свою машину. На Аню мне было абсолютно наплевать — эта девица уже столько проблем нам создала. Но брат упорствовал, и я видела в его глазах что-то странное. Он явно знал про нее больше, чем рассказывал нам. Сидела рядом с ним на пассажирском сидении, смотрела в окно на снова приближающийся мертвый город. И думала о том, что не давало мне покоя. Мужчина на «Тахо». Он не покидал мои мысли с тех пор, как спас меня от насильника. Я ломала голову, кто он такой и откуда меня знает, но не находила ответов. Это просто взрывало мне мозг. Сегодня он спас всех нас, убив тех, кто хотел причинить нам вред. Но почему он помог? Я не верила в доброго ангела-хранителя — слишком спонтанным было наше путешествие, никто не мог знать о наших планах заранее. Опять же — когда мы почти догнали подкастера, этот незнакомец нам помешал. Помешал нарочно. Я прижала руки к вискам, словно пытаясь затолкать разбегающиеся мысли обратно в голову. Ничего не сходилось. Как будто я видела только часть большой картины, а всю ее не улавливала. Я снова вспомнила его лицо, когда мы столкнулись с ним в магазине на заправке пару дней назад. Волевое, мужественное лицо с резкими чертами. Холодные серые глаза, которые смотрели на меня. Очень короткая стрижка, почти бритая голова. Лет сорок пять на вид, может, чуть больше. Широкие плечи, крепкое телосложение. Снова порылась в памяти, мысленно перебирая лица знакомых, коллег, клиентов — но нет. Этот человек был мне совершенно не знаком. Тогда в магазине я видела его впервые. А вот он меня явно знал. Тут в мои мысли вторгся голос Гоши. — Помимо абсолютного внешнего сходства, фантом обладает полной информацией, которой обладал человек на момент смерти... Слово «фантом» зацепило слух, и я невольно прислушалась, отвлекаясь от своих мыслей. Гоша сидел сзади с планшетом Николая и вслух читал какие-то записи, похоже, научные исследования тех самых ученых, о которых рассказывал наш попутчик. Но не успела я понять что-то конкретное, как Пашка резко оборвал Гошу. — Ясно, — он сжал руль, я видела, как напряглись его пальцы. — Это нам никак не поможет ее найти. Ну понятно! У него все мысли были только про Аню. Больше же у нас проблем не было! Я с раздражением отвернулась к окну. Уже смеркалось, фонари, естественно, не работали. — Паш, — устало сказала Настя, — меня вырубает уже. Я, конечно, волнуюсь за Аньку, но... — Да, Настюха, — напряженным, полным разочарования голосом ответил брат. — Ты права, ее тут нет... Надо валить... Ну наконец-то первая разумная мысль за весь день! Я обрадовано посмотрела на него, чувствуя, как внутри появилась надежда на то, что мы, наконец, покинем это проклятое место. Паша слишком резким движением выкрутил руль, разворачивая пикап на узкой дороге. Колеса заскрипели по асфальту, машина качнулась. Я вцепилась в ручку двери. Ещё пара часов, и это всё останется позади. Слава богу. Краем глаза я заметила светлое пятно среди серых развалин — что-то знакомое, родное. Присмотрелась... Сердце ёкнуло. Мой внедорожник!Я крикнула, хватая брата за руку: — Паша! Стой!  Там моя машина! *** Мы подъехали к многоэтажному дому, рядом с которым, стоял моя машина. Это была та самая высотка, с крыши которой мы вчера видели подкастера и мотоцикл. Сейчас здесь было тихо и пусто — ни души вокруг, только мотор пикапа нарушал мертвую тишину. Пашка заглушил двигатель и молча смотрел на внедорожник, прищурившись в сумерках. Фары пикапа освещали родной бампер, знакомые номера, небольшую царапину на двери, которую я получила на парковке месяц назад. — Вроде пустая, — сказал он, всматриваясь в темные окна автомобиля. — Может, она спит там? — неуверенно предположил Гоша, поднимая голову и глядя на черные окна высотки. Кто? Аня? Ну да, конечно! Отъехала подальше поспать, — усмехнулась я про себя и потянулась к ручке двери, намереваясь выйти и наконец-то добраться до своей машины. — Сиди здесь, — остановил меня Паша, доставая ружье и проверяя, заряжено ли оно. — А это зачем? — испугался Гоша, отодвигаясь подальше. — Знаешь, — назидательно ответил мой брат, вскидывая ружье на плечо, — лучше иметь оружие и не нуждаться в нем, чем нуждаться и не иметь. Философ, блин! — я закатила глаза. Паша медленно вышел из машины, оглядываясь по сторонам. Я видела, как он настороженно приближается к белеющему в сумраке моему внедорожнику, держа ружье наготове. — Никого, — сказал он через пару минут, опустив ружье и расслабив плечи. Он подошел к водительской двери и заглянул внутрь, проверил заднее сиденье. — Ключи в замке оставила, — крикнул он, поднимая руку с брелоком. Я вышла из пикапа, чувствуя, как под ногами хрустит битое стекло. Паша стоял рядом с машиной и осматривал высотку, задрав голову к темным окнам. — Она в этом доме, походу, — сказал он, считая этажи. Ребята тоже подтянулись — Леша медленно, придерживая забинтованный бок, Настя с ним, как всегда. — Давайте сейчас просто позвоним в полицию и просто уедем, — предложила я, на мой взгляд, очень здравую мысль. — На хрен она нам нужна? Паша бросил на меня злой взгляд. — Пошли, — резко сказал он, кивая в сторону подъезда с выбитой дверью. — Не пойду я никуда, — я уперлась, скрестив руки на груди. Меня все это достало донельзя. Моя машина была со мной, цела и невредима. И единственное, что я хотела — сесть за руль, уехать домой, принять горячую ванну, поспать в своей мягкой кровати и забыть весь этот ужас как страшный сон. И не разговаривать с Пашкой как минимум месяц. — Лера! — брат повысил голос, делая шаг ко мне. — Если она вернулась, значит, была причина! — А что ты на меня орешь? — я легко перекричала его, чувствуя, как во мне поднимается знакомая злость. Совсем он страх потерял, решил, что я всегда буду молча его поддерживать. — Ты забыл, похоже, что это я тебе помогла, когда ты накосячил с деньгами! На моей машине ты сюда приехал! Из-за тебя меня чуть не изнасиловали, а сегодня вообще чуть не убили! Я не хочу знать, что еще со мной тут может случиться. Я хочу домой! Голос сорвался на крик. Все эмоции, которые я копила в себе последние дни, выплеснулись наружу. — Ладно, Лер, прости, — брат сразу сбавил тон, поняв, что перегнул палку. — Я психанул. Но я прошу тебя, давай поищем ее здесь. И если не найдем, я обещаю — мы без звука поедем домой. Пожалуйста, Лер, сделай это для меня. Я молча смотрела на него. Проклятье, опять этот его просящий взгляд — широко раскрытые глаза, слегка наклоненная голова. Перед этим взглядом я никогда не могла устоять, и он это прекрасно знал. — Лер, ну ты же не злая, — продолжил давить Пашка, делая еще шаг. — Ты же сама понимаешь, что нельзя ее тут оставлять. Аргумент, конечно, так себе, — усмехнулась я про себя. Я бы оставила эту Аню здесь, не моргнув глазом, и не шевельнулось бы у меня ничего нигде. Но Пашку было жалко — он выглядел таким потерянным, таким отчаявшимся. — Хорошо, — согласилась я, скрипнув зубами так громко, что он точно услышал. — У тебя есть двадцать минут на все. Ни минуты больше. Я видела, как расслабились Пашкины плечи, как с его лица сошло напряжение. Так  мало ему надо было для счастья. - Всё, Вершинины? — насмешливо подал голос Леша, опираясь на косяк подъезда. — Поистерили? Пойдем проверим дом? Я бросила на него уничтожающий взгляд, но он уже заходил в темный подъезд, осторожно держа в руках ружье и морщась от боли в боку. Мы бродили по темному дому, поднимаясь этаж за этажом. Я уже устала, как собака, но Пашка все еще не сдавался, время от времени останавливаясь и выкрикивая Анино имя. Его голос эхом отражался от пустых стен, звучал глухо и безнадежно в мертвой тишине дома. Никто не отвечал. По моему было очевидно, что Ани тут нет, в противном случае – чего она молчит? Но я ничего не комментировала. Просто посматривала на часы. Отпущенные Пашке 20 минут на поиски истекали. Поднялись еще на один этаж. Я уже начала надеяться, что мы наконец уедем, когда Паша внезапно остановился перед одной из квартир. — Вот квартира, в которую она заходила, — сказал он, разглядывая обшарпанную дверь. — Я дверь помню. Ну, хоть что-то. Я толкнула приоткрытую дверь, зашла и огляделась — стандартная советская трешка с длинным коридором. Обои висели лохмотьями, пол был усыпан битым стеклом. В комнатах валялись обломки мебели, покрытые толстым слоем пыли — кто-то когда-то жил здесь, а потом просто ушел, оставив все как есть. — Аня, ты здесь? — позвал Пашка, заглядывая в комнаты. Но вокруг царила мертвая тишина. — Здесь никого нет, — мрачно сказала я, обходя гостиную с провалившимся диваном и перевернутым столом. — Это вообще очень странно. Зачем она в этот дом вернулась? Паша помолчал, потом тихо выдал: — Это ее семьи квартира. Они жили здесь когда-то давно. — Что?! — я обалдела от такой информации, развернувшись к нему всем телом. — И ты молчал??? — Аня просила не говорить, — оправдывался он, не встречаясь со мной взглядом. — Зашибись! — с яростью прошипела я, чувствуя, как во мне снова поднимается злость. — Чего мы еще не знаем??? Паша вздохнул и провел рукой по волосам. — Ей перед самым отъездом прислали фотку ее сестры, сзади надпись «спаси». Когда мы вчера тут были, то нашли вторую половину этой фотки. — И поэтому она подписалась ехать с нами? Бред какой –то! Мы вышли из подъезда в сгущающиеся сумерки. Всё, наши поиски наконец закончились. Больше тратить время на эту девицу я не собиралась. Я села в свою машину — такую родную, знакомую — и завела двигатель. Как же хорошо было снова ощутить руль в руках, почувствовать вибрацию мотора! — Заглуши! — вдруг резко сказала Настя, хватая меня за руку. — Заглуши, я что-то слышала! Да твою же мать! Только не это! — мысленно взвыла я. Я прислушалась, но не услышала ничего, кроме работы двигателя. Но машину все-таки заглушила — может, Настя не зря насторожилась. И в наступившей тишине, когда смолк шум мотора, я услышала слабый, но отчетливый крик. Доносился он откуда-то сверху, из окон высотки. — Паша! Мы все подняли головы. В одном из окон, этажом выше того, где мы были, виднелась светлая фигура. Аня размахивала руками, привлекая внимание. — Паша! Помогите! Брат рванул к подъезду, как ошпаренный. Леха, матерясь сквозь зубы и придерживая перевязанный бок, поспешил за ним. Я никуда не побежала. С меня хватит! Пусть побыстрее вытаскивают ее из дома, и мы наконец сможем ехать домой. В глубине души, если честно, я была рада, что она нашлась. Не из-за Пашки... просто... не хотелось оставлять человека в этом проклятом месте, даже если этот человек мне крайне не нравился. Мы с Настей и Гошей стояли около дома, задрав головы к окнам. Ани больше не было видно — наверное, отошла от окна, встречая спасителей. Пашку с Лехой тоже не было видно — они где-то поднимались по лестницам внутри дома. — Блин! — вслух подумала я, нервно поглядывая на часы. — Чего они так долго? - Лера! Настюха! – вдруг услышала я Аню снова. Задрала голову. Аня стояла на крыше дома, - Я здесь, наверху! Поднимайтесь! - Что ты на крыше делаешь? – заорала я, - Ребята за тобой на пятый пошли! Спускайся давай! - Я не могу! – ответила Аня. – Вы должны подняться и помочь мне! Час от часу не легче! С чего она решила, что ей тут кто-то что-то должен? Настя посмотрела на меня тревожно, потом решительно побежала к подъезду. Гоша за ней. - Да чтоб вас… - выругалась я и рванула за ними. - Когда же это все закончится? Мы побежали по разбитым ступенькам вверх, на крышу. Где брат? И Лешка? Почему мы их не встретили? У меня вдруг между лопаток прошел холодок, и появилось странное, пугающее предчувствие. Втроем, почти одновремено, выскочили на крышу через проржавевшую металлическую дверь. Ветер тут же ударил в лицо, волосы разметались во все стороны. Аня стояла у самого края крыши, опасно близко к парапету. — Может, объяснишь, что происходит? — зло сказала я, тяжело дыша после подъема. — Я вам все объясню! Только давайте дождемся Пашу и Лешу. — Сдурела? — заорала я, делая шаг к ней. — Никого мы ждать не будем! Пошли вниз! Быстро! — Я вам все объясню, только давайте дождемся их здесь, — почему-то упорствовала Аня, не двигаясь с места. — Ты че? С ума сошла? Настя, Гоша, давайте, под руки ее и вниз, — сказала я, делая еще шаг вперед. — Не подходите! — Аня вдруг схватила кусок сломанной железной антенны, валявшийся на крыше, и отскочила с ним в сторону, угрожающе размахивая импровизированным оружием. — Ты чего? — опешила Настя, останавливаясь как вкопанная. — Это же мы... — Я знаю, кто вы, — резко сказала Аня, снова махнув антенной. — Не приближайтесь! "Эта идиотка окончательно долбанулась головой?" — мелькнула у меня мысль. — Мы вернулись за тобой, — попыталась я воззвать к голосу разума. — Паша вернулся за тобой, ты это понимаешь? — Вы — фантомы! — выкрикнула Аня. Охренеть! Точно долбанулась. Зона что ли так действует, что у всех кукуха отлетает? Сначала подкастер, теперь она. — Слышь сюда, я не знаю, что ты там принимала, и что творилось у тебя в голове, когда ты угнала мою машину и кинула нас в лесу... — Вы не они! — выкрикнула Аня, перебив меня. Внезапно весь дом содрогнулся. Под ногами качнулась бетонная плита крыши, я едва устояла, размахивая руками для равновесия. Аня говорила о каких-то фантомах, но я не слушала. С домом было явно что-то не то — он трещал и скрипел, словно готов был рухнуть. Всё! С меня хватить! — Ребят, бежим, она чокнулась, — крикнула я, поворачиваясь к лестнице. Но в этот момент на крышу выскочил Пашка, за ним Горелов. Оба были бледными и встревоженными. — Я тебя хотел трахнуть на вечеринке? — напряженным голосом внезапно спросил брат у Насти. Они что, с ума все посходили? Что тут происходит? — Дебил что ли, Вершинин? — отшатнулась от Пашки Настя, глядя на него как на сумасшедшего. — Ребята, уходим! — сказал Горелов, оглядываясь на трещины в бетоне. — Дом рушится, внизу разберемся. — Не приближайся! — снова крикнула Аня, еще больше отступая к краю. — Она говорит, что здесь какие-то фантомы, которые принимают облик людей, — пояснила я, — по-моему, у нее с головой что-то. — Лер, это прозвучит странно, но это правда. Мы их тоже видели, — глядя на Аню, сказал Паша. Я чувствовала, что моих нервов на все это больше не хватает. Дом под ногами шатался и трещал, Аня не подпускала к себе, размахивая обломком антенны, но и нам с крыши уйти не давала. Что-то во всем этом было странное — она как будто специально удерживала нас здесь. - Аня, пойдем, - Паша шагнул к ней, протянув руку. Она резко вскочила на узкий парапет, балансируя на краю пропасти, не выпуская из рук антенну. — Не подходи, — закричала она, — иначе я прыгну! «Да прыгай побыстрее!» — хотелось заорать мне и самой ее столкнуть вниз. Так она меня достала своими тайнами и выходками. Вдруг Леша, стоящий рядом со мной с ружьем в руках, резко вскинул оружие и выстрелил в Аню. Я вздрогнула от грохота, и с изумлением увидела, как пуля прошла сквозь нее, словно сквозь воздух, и срикошетила от бетонного парапета, высекая искры. — Чтоб я сдох! — ошарашенно сказал Паша, вытаращив глаза. Плохая идея, — подумала я, а вслух крикнула: — Бежим отсюда! Дом тряхнуло снова, еще сильнее. Мы толпой сбежали по ступенькам вниз, спотыкаясь в темноте и хватаясь за перила. За спиной слышался нарастающий треск разрушающегося здания. Выскочили из подъезда на улицу. — В машину, быстро! — крикнула я, прыгая за руль и поворачивая ключ в замке зажигания. Машина послушно заурчала — родной, надежный звук мотора был как музыка после всего пережитого ужаса. Как только захлопнулись двери, я рванула с места, нажав газ в пол. И почти сразу же дом, на крыше которого мы стояли минуту назад, с оглушительным грохотом начал обрушиваться. Машину обволакивал густой клуб цементной пыли, по лобовому стеклу застучали мелкие камни. Видимости не было никакой — только серая пелена, но я упрямо ехала вперед, просто зная, что дорога там есть. Включила фары, но они только подсвечивали пылевое облако. Постепенно пыль рассеялась, оседая на капот и стекла. Я смогла различить очертания зданий в наступившей темноте. Мы спаслись — живые, целые, наконец-то покидающие это проклятое место. В салоне стояла тишина, нарушаемая только мерным гулом двигателя. Каждый переваривал то, что только что произошло. — Всё! — сказала я твердо, ведя машину по темным улицам Припяти. — Даже не говори мне ничего! Мы едем домой! Фары освещали заброшенные дома и кустарник, которым поросло все вокруг. А меня все еще слегка трясло от пережитого. — Лер, я молчу, — смиренно ответил Пашка и отвернулся от меня к окну. Я видела его отражение в стекле — напряженное, растерянное лицо. Но сейчас мне было все равно на его чувства. — Как ты понял, что она фантом? — спросил Гоша, нарушив тишину. — А я думал, она настоящая, — усмехнулся Леша, поправляя повязку на боку. — Просто достала меня жутко, я ее пристрелить решил. Я невольно усмехнулась. Горелов озвучил мое желание в тот момент — тоже хотелось избавиться от этой Ани раз и навсегда. Павел неодобрительно покосился на меня, но ничего не сказал. — У нее обломок антенны в руке был, — становясь серьезным, пояснил Леша. — А там, на крыше точно такой же валялся. Прямо один в один. Не похожий, а именно такой же, как ксерокопия. Паша вдруг напрягся, вглядываясь в темноту перед нами. — Смотрите, что это? — сказал он, указывая рукой на колесо обозрения, возвышавшееся недалеко темной громадиной. — Свет мигает, — ответил Гоша, присмотревшись. — На такой высоте? Действительно, на самом верху колеса мигал слабый огонек — то ли фонарик, то ли что-то еще. Паша вопросительно уставился на меня: — Поехали посмотрим? Я дернула бровями и промолчала. Не хватало еще лезть в новые приключения. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, — начал Паша, поворачиваясь ко мне всем телом. — После того, что с нами случилось, самое разумное — это бежать отсюда без оглядки. Я качнула головой. Еще одна здравая мысль, которая снова пролетит мимо его глупой башки. — Но... — продолжил брат, — мы сюда приехали вшестером... короче... — Короче, было бы проще, если бы мы сейчас поехали домой, и ты себе там новую телку нашел, — заржал с заднего сиденья Леха. — Но... после всего, что с нами случилось, это нереально, так что... поехали, Лерка, сама видишь какой расклад... Горелов снова озвучил мои мысли. С одной стороны, здравый смысл кричал — валить отсюда как можно быстрее. С другой... блин, нельзя же бросать человека. — Надеюсь, что это она, а не фантом, — мрачно сказала я, крутя руль и разворачивая машину в сторону колеса обозрения. — Поехали, черт с ней. Оставлять ее нехорошо. Когда мы подъехали ближе, свет, мигающий на самой высоте, стал отчетливее. Кто-то определенно находился в верхней кабинке и подавал сигналы. — Паша! Ребята! — донесся сверху Анин голос. — Помогите! "Дежавю", — подумала я, вспомнив, как совсем недавно мы так же слушали все это около рухнувшего дома. Только тогда нас в ловушку заманивал фантом. Что сейчас? — Там Аня! — воскликнула Настя, задирая голову вверх и щуря глаза в темноте. — Вы уверены, что это она, а не фантом? — спросила я, глушя двигатель. — Это она, — уверенно бросил Паша, выходя из машины и открывая багажник. — Аня, подожди, мы сейчас тебя снимем! — крикнул он вверх, снимая куртку. Он явно намеревался лезть по металлической конструкции колеса обозрения — высота метров сорок, если не больше. — Э, Паш, ты куда? — спросил Леша, тоже выбираясь из машины. — Давай... это... попробуем сдвинуть колесо... Но брат не слушал и уже, подтянувшись на руках, начал карабкаться по ржавым балкам конструкции. — Пашка, стой, Леша дело говорит! — попыталась я его остановить, но куда там... Он же снова надел рыцарские доспехи... идиот. — Не, ну конечно же, так романтичнее, не вопрос... — усмехнулся рядом Леша, наблюдая, как Паша упорно карабкается вверх. — Как у Пашки крепко шалаш сдуло, да, Лерка? Я мрачно посмотрела на него и процедила сквозь зубы: — Очень смешно. Но в глубине души я понимала — Леша прав. Брат действительно потерял голову из-за этой девицы. И снова, с замиранием сердца, уставилась на темную фигуру брата, карабкающегося по металлическим конструкциям колеса обозрения. В свете фар он казался крохотным муравьем на огромной ржавой паутине. Довольно прытко он добрался до середины — видно, спорт в детстве не прошел даром. — Паша! — вдруг крикнула Аня сверху. И тут ржавая балка под его рукой заскрипела и подломилась. Паша качнулся, едва удержавшись на одной руке. "Блин! Овца! Сидела бы тихо там", — выругалась я про себя, чувствуя, что поседела на полголовы разом. Сердце бухнуло так сильно, что в висках зазвенело. Черт бы побрал Пашку с его дурацкой любовью! — Ребят, все нормально! — крикнул он сверху, перехватываясь за другую балку. Я сглотнула комок в горле. Сердце готово было выскочить из груди от страха за этого идиота. — Подожди, Ань, я сейчас! — крикнул брат и начал осторожно скользить вниз по металлической балке. "Неужели хватило мозгов послушать Лешу?" — промелькнула надежда. — Веревку давай! — крикнул Пашка. "А нет, мозги по-прежнему не работают," — со злостью подумала я. Этот влюбленный идиот еще и веревку не взял сразу! Лешка, матерясь под нос, взял моток веревки из багажника и начал карабкаться к брату. Еще один герой! Я уже не могла на это смотреть — два дебила рискуют головами из-за какой-то чокнутой девицы. — Паша! Мне страшно! — снова заголосила Аня. «Да заткнешься ты там?» — очень хотелось мне крикнуть, но я сдержалась, боясь, что мой вопль может отвлечь ребят и они сорвутся. — Не волнуйся! Я сейчас! — отозвался Паша. "Айвенго, блин!" С замиранием сердца я увидела, как брат с веревкой добрался до верхней кабинки и влез к Ане. Минут десять они там возились — привязывали веревку, что-то обсуждали. Потом медленно, очень медленно начали спускаться. К счастью, пашкин рыцарский порыв закончился благополучно, и Аню он с карусели снял вполне успешно. И даже заслужил поцелуй — долгий, страстный, на который я смотреть не могла без тошноты. А потом мы почти всю ночь сидели у костра, который развел Гоша, и слушали Анин бред. Она рассказывала про какие-то сны, путешествие во времени и какую-то сестру, и даже про собаку, которую она якобы убила. Полная чушь, но Пашка слушал, развесив уши. — Почему ты от нас уехала? — мягко спросил он, держа ее за руку. Сдохну от умиления сейчас. — В ту ночь мне снова приснился этот сон... — начала Аня очередную байку. Ну, все! С меня хватит! Я встала и пошла спать в машину, не в силах больше слушать ее поток сознания. Откинула водительское сиденье, укрылась курткой и попыталась заснуть под монотонное бормотание у костра. Может, она правда сошла с ума? Или всегда такая была — живущая в своих фантазиях? Под влиянием своих каких-то видений она угнала мою машину, совершенно не подумав, как мы будем выбираться оттуда. Курица безмозглая! Из-за нее нас чуть не расстреляли, как зайцев на охоте. Если бы не она, мы бы уже к дому подъезжали, а не торчали тут, в этом кошмарном месте, слушая бредни сумасшедшей. Но засыпая, я все-таки испытывала облегчение. Какая бы Аня ни была — сумасшедшая, лгунья или просто очень странная девочка — она была живая, настоящая, не фантом. И мы все были живы. После того ужаса, который мы пережили сегодня, это было уже немало.