Тень Лисицы

      Солнце стояло в зените, когда они вышли на последний отрезок пути — широкую, утоптанную дорогу, ведущую прямо к Главным Воротам Конохи. Воздух звенел от напряжения, такого густого, что его можно было почти порезать кунаем. Ворота были не просто открыты. Они были... приготовлены. По обе стороны от них выстроился почетный караул из шиноби, одетых в парадную униформу. Их лица были бесстрастны, но глаза с жадным любопытством впивались в приближающуюся группу. На стенах, на крышах ближайших зданий, толпились люди — шиноби низших рангов, гражданские, торговцы. Шепот, подобный раскату грома перед бурей, катился перед ними. Новость опередила их. Какаши шел во главе, его поза была расслабленной, но его единственный видимый глаз внимательно сканировал толпу, выискивая потенциальные угрозы. За ним, плечом к плечу, шли Итачи и Саске. Итачи — с невозмутимым спокойствием человека, готового принять любую участь. Саске — с высоко поднятой головой и привычной маской холодного безразличия, но его сжатые кулаки выдавали внутреннее напряжение. Сай и Сакура шли следом. Сакура пыталась улыбаться знакомым, но ее улыбка выходила напряженной. Сай был, как всегда, бесстрастен, но его глаза фиксировали каждую деталь, каждый взгляд, каждую эмоцию на лицах толпы. И замыкал шествие Наруто. Он шел, отстраненный и незыблемый, как скала. Его темная униформа Анбу резко контрастировала с яркими цветами деревни. Его взгляд был пуст и направлен куда-то в пространство перед собой, не фокусируясь ни на ком. Он был воплощением протокола. Живым щитом. Любая слабость, любая эмоция сейчас могли быть использованы против них. Против Саске. Когда они поравнялись с воротами, из толпы вышли первые знакомые лица. Рок Ли и Тентен пробились вперед. Ли, его лицо сияло от радости и волнения, сделал резкий шаг навстречу. — Саске! Друг моей юности! Ты вернулся! Это великолепно! Сила юности всегда побеждает! Он устремился к Саске с распростертыми объятиями, но его остановил острый взгляд Какаши и почти незаметный жест руки Наруто, чье тело на мгновение напряглось, готовое встать между ними. Ли замер, его энтузиазм слегка поугас, и он с удивлением посмотрел на Наруто. — Наруто? Это ты? Ты выглядишь... очень серьезно! Наруто не ответил. Он лишь слегка кивнул, его взгляд скользнул по Ли и Тентен, оценивая их как потенциальные, пусть и маловероятные, угрозы. Тентен, более проницательная, потянула Ли за рукав. — Не сейчас, Ли. Видишь, у них официальная миссия. Затем появились Ино и Шикамару. Ино, с глазами, полными слез, смотрела на Саске, потом на Итачи, ее губы дрожали. — Боже мой... Я не могу поверить... — она прошептала. Шикамару стоял рядом, его руки были засунуты в карманы, а лицо выражало глубокую, утомленную озабоченность. Его взгляд скользнул по братьям Учиха, затем задержался на Наруто. И в его глазах, обычно таких ленивых, промелькнула вспышка чего-то острого — тревоги, понимания, даже легкого шока. Он видел перемену. Видел пустоту в глазах его старого друга. И это явно его беспокоило гораздо больше, чем возвращение Саске. — Наруто, — кивнул он, его голос был ровным, но в нем слышалось напряжение. — Все в порядке? — Миссия выполняется согласно протоколу, — безжизненно ответил Наруто. — Пожалуйста, не мешайте процессии. Ино и Шикамару переглянулись. Это был не их Наруто. Это был кто-то другой. Кто-то пугающий. Шепот в толпе нарастал. Имена «Итачи Учиха» и «Саске Учиха» повторялись с примесью страха, ненависти, любопытства и недоверия. Но также слышалось и имя «Наруто», сопровождаемое недоуменными вопросами: «Что с ним?», «Почему он такой?», «Это правда он?». Саске чувствовал каждый этот взгляд, как физический укол. Он видел страх на лицах тех, кто когда-то был его одноклассниками. Видел ненависть в глазах тех, кто помнил резню клана Учиха. И он видел, как Наруто принимает на себя часть этого тяжелого внимания, становясь бесстрастным громоотводом для их эмоций. Именно в этот момент из толпы вырвалась еще одна фигура. Маленькая, но стремительная. Это была Хината Хьюга. Ее бледные глаза были полны решимости и чего-то еще... боли? Она шла прямо к Наруто. — Наруто-кун, — сказала она тихо, но твердо, останавливаясь перед ним и заставляя всю процессию замереть. Наруто остановился. Его взгляд на секунду сфокусировался на ней. В его глазах что-то дрогнуло — слабый, далекий огонек узнавания, тут же погашенный. — Хината-сан. Пожалуйста, освободите путь. — Нет, — выдохнула она, и ее голос дрогнул, но она не отступила. Она смотрела на его униформу Анбу, на его пустые глаза, на всю эту ледяную стену, которой он себя окружил. — Я... я не позволю тебе делать это с собой. Я вижу... я вижу, как ты страдаешь. Наруто замер. Его маска на мгновение дала трещину. Он видел искреннюю заботу в ее глазах. Заботу, которую он когда-то ценил. Но сейчас это было слабостью. Уязвимостью. — Вы ничего не видите, — его голос прозвучал резче, чем он планировал. — Выполняется миссия. Ваши личные чувства не имеют к этому отношения. Отойдите. Хината вздрогнула, словно от пощечины. Ее глаза наполнились слезами, но она не сломалась. Она посмотрела на Саске, потом снова на Наруто, и в ее взгляде читалось внезапное, болезненное понимание. — Это из-за него, да? — прошептала она. — Ты снова... ты снова надеваешь маску ради него. Это была правда. Горькая, неудобная правда, висящая в воздухе. Наруто почувствовал, как Саске напрягся рядом с ним. — Хината-сан, — вмешался Какаши, его голос был мягким, но не допускающим возражений. — Пожалуйста. Позже. Хината послушалась, отступив на шаг, но ее взгляд, полный боли и разочарования, не отрывался от Наруто. Процессия снова тронулась в путь, но атмосфера стала еще тяжелее. Приветствие превратилось в нечто иное — в суд. В публичную проверку. И Наруто, добровольно ставший козлом отпущения, принимал на себя основной удар. Они шли по знакомым улицам, и с каждым шагом Наруто чувствовал, как его старые мечты и надежды, когда-то жившие на этих улицах, смотрят на него с упреком. Он видел лавку Ичираку Рамена, и его желудок болезненно сжался от воспоминаний. Он видел тренировочные поля, и в памяти всплыли образы их с Саске детских драк. Он видел здание Академии, и ему почудился смех. Но все это было призраками. Реальностью была толпа, смотрящая на него с опаской. Реальностью были глаза Хинаты, полные слез. Реальностью была холодная, тяжелая броня Анбу на его плечах и еще более холодная маска на его лице. Саске шел рядом, и его собственная маска трещала по швам. Он видел цену, которую Наруто платил за его защиту. Он видел, как тот отталкивал тех, кто о нем заботился. Он видел, как его свет снова гаснет, поглощаемый тенью, которую он сам же и создал. Он хотел что-то сказать. Сделать что-то. Но любое его действие, любое слово только ухудшило бы положение. Они были в центре политической арены, и каждый их жест был под прицелом. Итак, они молча шли вперед, к башне Хокаге, оставляя за собой море шепчущихся, осуждающих, сочувствующих и непонимающих взглядов. Возвращение домой оказалось не триумфом, а испытанием. И самым тяжелым в этом испытании было не столкнуться с ненавистью или страхом, а увидеть боль в глазах тех, кого ты любил, и знать, что ты — ее причина. И для Наруто это была самая трудная часть пути — жертвовать своими узами здесь и сейчас, чтобы, возможно, сохранить самую важную связь в будущем. Он украдкой взглянул на Саске, идущего рядом, и в его глазах, на долю секунды, вспыхнула та самая, знакомая, упрямая решимость. Та самая, что когда-то поклялась вернуть его любой ценой. Теперь цена стала ясна. И он был готов ее заплатить.