Тень Лисицы

      Они двигались уже третий день. Пейзаж сменился на более пересеченный — невысокие, но крутые холмы, изрезанные сухими руслами рек и заросшие колючим кустарником. Идеальная местность для засады. Какаши приказал удвоить бдительность. Наруто, как всегда, шел последним. Его восприятие, отточенное в Анбу, было настроено на малейшие аномалии — неестественную тишину птиц, колебания воздуха, невидимые глазу следы на земле. Он чувствовал незримое давление, нарастающее с каждым часом. Они были не одни. Саске тоже это чувствовал. Он шел, внешне спокойный, но каждый его нерв был напряжен. Его шариган, хотя и не активированный, улавливал скрытые всплески чакры впереди. Он несколько раз обменивался взглядами с Итачи, и тот почти незаметно кивал. Они оба знали. Сай, шедший на фланге, бесшумно достал один из своих свитков. «Звериная Мимикрия» была готова к призыву в любой момент. Сакура сжимала и разжимала кулаки, чувствуя липкий, холодный пот на спине. Ее медицинский набор был открыт для быстрого доступа. Какаши замедлил шаг, его рука небрежно легла на рукоять куная. — Боевая готовность, — тихо бросил он через плечо, и этого было достаточно. Они вошли в узкое ущелье, стены которого поднимались на добрых пятнадцать метров. Это было классическое место для засады, и избежать его было нельзя — иначе пришлось бы делать крюк в несколько часов. Именно здесь их и ждали. Атака была беззвучной и молниеносной. Не было боевых кличей, не было предупреждений. Сверху, со стен ущелья, сорвалась дюжина черных теней. Их одежда была без опознавательных знаков, маски скрывали лица. Но стиль боя, быстрый и безжалостный, кричал об одном — наемники из Скрытого Дождя, специализирующиеся на диверсиях и ликвидациях. Цель была очевидна. Половина нападавших устремилась на Какаши и Сая, пытаясь отсечь голову и фланг. Вторая половина, самая сильная, пошла прямо на центр — на братьев Учиха. — Защищайте цели! — крикнул Какаши, уже скрестив клинки с двумя наемниками. Его шариган предвосхищал их движения, но противники были сильны и работали в безупречном согласовании. Сай выпустил из свитка двух гигантских львов-загогулин, которые врезались в группу, атакующую Какаши, давая тому пространство для маневра. Сакура, не теряя времени, вскрыла землю ударом кулака, создав импровизированный барьер между братьями Учиха и первой волной наемников. Но их было слишком много. Итачи и Саске встали спиной к спине. Учиха не нуждались в защите. Вспыхнули шаринганы. Итачи, не двигаясь с места, метнул веер сюрикенов с такой точностью, что они, сталкиваясь друг с другом, меняли траекторию и находили слабые места в броне трех противников одновременно. Саске, с мечом в руке, парировал атаки двух других, его движения были быстрыми и смертоносными. Но они были скованы. Они не могли использовать масштабные техники, не рискуя задеть своих. Именно в этот момент главная угроза материализовалась позади них. Еще один наемник, до этого безупречно маскировавший свою чакру, возник из тени самой скалы. В его руках был короткий, изогнутый клинок, покрытый липким, темным ядом. Его цель — незащищенная спина Итачи. Саске, занятый своими противниками, почувствовал опасность, но было уже поздно развернуться. — АНИКИ! — крикнул он. Но помощь пришла не от него. Перед тем как клинок вонзился в спину Итачи, с ним случилось нечто странное. Его рука с оружием вдруг беспомощно повисла в воздухе, будто он забыл, как ей управлять. Глаза наемника за стеклом маски расширились от шока и боли. Из его горла, сбоку, торчала рукоять стандартного куная Анбу. Удар был нанесен с хирургической точностью — перерезано горло, задет спинной мозг. Смерть мгновенная. За спиной падающего тела стоял Наруто. Он появился там бесшумно, как призрак. Ни всплеска чакры, ни звука шагов. Он не кричал, не предупреждал. Он просто устранил угрозу. И он не остановился. Его тело растворилось в движении. Это не был его старый стиль Теней с сотнями клонов. Это было нечто иное. Он использовал «Технику телесного мерцания», но на микроуровне — короткие, почти мгновенные перемещения на несколько метров, создававшие иллюзию, что он находится в нескольких местах одновременно. Он не тратил силы на громкие техники. Каждое его движение было экономичным и смертоносным. Один наемник попытался ударить его сзади. Наруто, не оборачиваясь, поймал его руку, провернул ее, сломал запястье с глухим хрустом, и тут же, используя тело противника как щит, принял на себя удар другого. Затем, вырвав кунай из руки первого, метнул его в глазную щель маски второго. Два движения — два трупа. Он видел все. Предвосхищал все. Когда один из наемников, сражавшихся с Саем, попытался ударить того в спину, Наруто, находясь в десяти метрах, метнул сюрикен. Но не в наемника. Он попал в камень у ног Сая. Отрикошетивший камень заставил Сая инстинктивно отпрыгнуть в сторону, как раз уворачиваясь от удара. Это была не атака, это была... коррекция союзника, выполненная с пугающей расчетливостью. Сакура, прикрывавшая Итачи, увидела, как на Наруто с разбегу идет огромный наемник с боевым молотом. Ее сердце упало. — НАРУТО, ОСТОРОЖНО! Наруто не стал уворачиваться. Он принял атаку. Но в последний момент его тело сместилось на сантиметр, и молот пролетел в миллиметре от его плеча. Пока инерция врага несла его вперед, Наруто подставил ему ножку, одной рукой провел по его руке, выводя из строя нервный узел, и второй рукой, с зажатым кунаем, нанес короткий, тычковый удар в основание черепа. Гигант рухнул как подкошенный, даже не поняв, что произошло. Это был не бой. Это была демонстрация. Демонстрация абсолютного контроля, абсолютной эффективности и абсолютной безжалостности. Он не сражался. Он проводил зачистку. Саске, прикончив своего противника, замер и смотрел на это. Его собственный стиль был мощным, прямолинейным, разрушительным. Стиль Наруто был... пугающим. Он был тихим, быстрым и не оставляющим шансов. В нем не было ни капли того, что делало Наруто... Наруто. Не было ярости, не было азарта, не было огня. Был только холодный, смертоносный расчет. Через две минуты все было кончено. Двенадцать тел лежали в ущелье. Выживших не было. Наруто позаботился об этом, бесшумно и методично добив раненых, которые пытались отползти. Он делал это без выражения на лице, как садовник, пропалывающий сорняки. Тишина, наступившая после боя, была звенящей. Было слышно только тяжелое дыхание Сакуры и шелест ветра в ущелье. Наруто стоял в центре бойни, его темная униформа была забрызгана кровью, не его. Он медленно вытер лезвие своего куная о штаны одного из мертвых наемников и убрал его в ножны. Его движения были спокойными и точными. Он поднял голову и встретился взглядом с Саске. Тот смотрел на него с широко открытыми глазами. В них читался не ужас, а... шок. Шок от осознания. Осознания того, во что превратился его бывший друг. — Ты... — начал Саске, и его голос сорвался. — Ты убиваешь без колебаний. Наруто посмотрел на трупы вокруг, затем снова на Саске. — Это стандартный протокол при столкновении с вооруженными неизвестными, проявляющими враждебные намерения. Ликвидация угрозы. Никаких колебаний не предусмотрено. — Но они... они были людьми! — вырвалось у Сакуры, все еще не могшей прийти в себя от увиденной холодной жестокости. Наруто повернул к ней голову. — Нет, Сакура. Они были целью. Как и мы для них. Разница в том, что мы оказались эффективнее. Он подошел к одному из тел, наклонился и быстрым движением снял маску. Под ней оказалось лицо мужчины с шрамом через глаз. — Наемник. Из Деревни Скрытого Дождя. Судя по татуировке, группа «Кровавая Роса». Интересно, кто их нанял. Он говорил об этом так, будто обсуждал погоду. Какаши подошел к нему, его взгляд был тяжелым. — Ты мог бы взять одного для допроса. — Риск превышал потенциальную пользу, — немедленно ответил Наруто. — Они были подготовлены к захвату и, вероятно, имели яды в зубах. Стандартная практика для «Росы». Обеспечить безопасность основных целей было приоритетом. Он посмотрел на Итачи и Саске. — Вы не ранены? Итачи, все так же спокойный, покачал головой. — Благодаря твоему вмешательству. Признателен. Саске ничего не сказал. Он просто смотрел на Наруто. Смотрел на кровь на его руках, на бесстрастное лицо, на холодные глаза. И впервые за эти три дня гнев в нем начал уступать место чему-то иному. Холодному и тяжелому, как свинец. Осознанию. Он всегда считал себя тем, кто ушел во тьму. Кто заплатил за силу одиночеством и частью своей души. Он смотрел на Наруто как на того, кто остался в свете. Наивного, глупого, но чистого. Теперь он видел, что ошибался. Наруто не остался в свете. Он не ушел во тьму. Он стал самой тьмой. Не хаотичной и разрушительной, как у Орочимару, а организованной, систематизированной и потому в тысячу раз более страшной. Он стал машиной, созданной деревней, чтобы защищать ее самыми эффективными способами. И эта машина больше не видела разницы между другом и врагом. Она видела только цели и угрозы. И в этот момент Саске почувствовал нечто, чего не ожидал. Не отвращение. Не гнев. А леденящий душу страх. И странную, извращенную жалость. Наруто закончил осмотр тел и подошел к Какаши. — Угрозы нет. Можно двигаться дальше. Рекомендую сменить маршрут. Возможно, утечка информации. Какаши кивнул, его взгляд скользнул по лицу Наруто, пытаясь найти в нем хоть что-то знакомое. Но нашел только пустоту. Отряд снова тронулся в путь, обходя ущелье. Наруто шел сзади, как ни в чем не бывало. Но теперь его молчаливое присутствие давило на всех с новой, невыносимой силой. Они видели не шиноби. Они видели олицетворение смерти. И самое ужасное было в том, что это олицетворение когда-то было самым живым человеком из всех них. А Саске, идя впереди, впервые за долгие годы почувствовал себя абсолютно, пронзительно одиноким. Он вернулся, чтобы найти искупление. Но глядя в ледяные глаза того, кто когда-то был его якорем, он понимал — того, к кому он возвращался, больше не существовало. И вина за это лежала в том числе и на нем.