Синеглазая сестра

Примечание: Курсив речь и мысли драконов. Яркая вспышка осветила арену, клубы дыма взвились вверх, а Ужасное Чудовище отвлеклось на нового противника. Ночная Фурия впилась зубами и когтями в алую чешую зверя. Иккинг, тяжело дыша, прислонился к стене и медленно начал подниматься на ноги. Как только дым развеялся, драконы кубарем покатились по арене и все увидели её. — Ночная Фурия… — тихо пробормотали викинги, стоявшие на трибунах. Беззубик расправил крылья, зарычал на Чудовище, и то в ответ огрызнувшись, испуганно перебирая лапами, убежало в свою клетку. Иккинг подбежал к своему крылатому другу, приподняв его голову, чтобы тот обратил внимание своим зелёным глазом. — Друг, зачем? Тебе надо убираться отсюда! — крикнул парень, но рептилия не послушалась, она защищала его. В этот момент металлические прутья арены со скрежетом поднялись, и на арену начали спрыгивать воины с щитами, мечами и сетями. В сторону дракона полетела сеть, но тот смог увернуться. Иккинг встал перед ближайшим викингом и закричал:— Не трогайте его! Дайте ему уйти! Он никого не тронет! Но его слова не возымели содействия. Рогатые сородичи, словно под гипнозом, кинулись на Фурию. Та ловко уворачивалась и отбивалась от мечей и топоров, которые летели на неё. Как только перед драконом показалось свободное пространство, то сразу перед его носом вырос мощный викинг — Стоик. Беззубик попытался обойти его, чтобы добраться до выхода, но вождь схватил его за шею там где находилось седло и они вместе, покатились в сторону. Дракон смог всё таки прижать Вождя к полу, раскрыв свою пасть, хотел покончить с врагом, но голос Иккинга прервал его:— Беззубик, нет! Дракон отвлёкся, повернув голову к нему уркнув, и в этот момент Стоик ударил его в грудь. Беззубик вскрикнул от неожиданности, не заметив при этом летящей сети и верёвки с двух концов камнями, которые обвились вокруг его пасти, не давая ей раскрыться. На него набросили ещё четыре сети, поверх сетей навалились викинги, дракон жалобно проскулил, чувствуя тяжесть, что на валилась на него. Стоик подошёл к зверю, другие викинги схватились за веревки и потянули их в разные стороны, тем самым сети сжали зверя не давая тому пошевелиться. Закрылась клетка Ужасного чудовища, которое просто забившись в угол — наблюдало за происходящим. Тяжёлый ботинок наступил на голову дракона, зверь просто смотрел своими изумрудными глазами на викинга, который хмыкнув жестом указал затянуть того в клетку. За столько лет теперь Стоик будет первым викингом в истории Олуха, который поймал порождение молнии и самой смерти. Смерть сама пришла в руки викингам, но она хотела спасти друга. Астрид подбежала к одному викингу который тащил с остальными Фурию. Схватившись за руку и принялась оттягивать, кричать, чтобы отпустили дракона, но её откинули в стену. Больно ударившись спиной об камень, та лишь взглядом смогла проследить, как закрываются деревянные двери драконьей тюрьмы. Её мама подбежала, прижала свою дочь, тем самым спрашивая как она. — Мама...– тихо сказала, девушка запнувшись,– поговори с Вождём, пусть отпустит его. Но мать лишь сильнее обняла дочь, спустя пару минут отстранившись, женщина встала и протянула свою руку. Астрид взялась за руку, поднялась с тёплого пола. Взгляд мамы был таков: волнующим и непонимающим, девушка это понимала и чувствовала, её мама не понимает о чём говорит родная дочь. Постепенно викинги начали расходиться, параллельно шепча между собой о "спятившем" сыне Вождя. В Большой зал ворвался Стоик вместе с Иккингом, который всю дорогу не умолкал, пытаясь донести на верх в голову отца свою правду. — Папа ты не понимаешь, он защищал меня! Его заставляют! Он такой же как и мы! Мы их не понимаем! – тревожна кричал парень, но его слова прервало громкое слово отца. — Хватит!– рявкнул Вождь, смотря тому в глаза. Злоба и отвращение пряталась за густой бородой, и самое главное — недоверие к сыну. Сын который променял людей на рептилий. — Значит всё твои "успехи", были всего лишь спектаклем? Ты врал нам всем! Ты врал мне, отцу и Вождю! – прокричал вождь в его глазах можно было заметить огонёк, который воспламенился ещё сильнее от взгляда на сына. Иккинг поднял взгляд, его глаза горели упрямством, несмотря на боль. — Я защищал друга, папа. Беззубик не враг. Если бы ты только дал мне объяснить… — Объяснить? — Стоик шагнул вперёд, его кулак с грохотом опустился на деревянный стол, заставив того задребезжать. — Семь поколений, мы сражаемся с драконами! Они жгут наши дома, убивают наших людей! А ты хочешь, чтобы я поверил, что один из них — твой друг? Ты сошёл с ума, Иккинг! Иккинг стиснул зубы, чувствуя, как гнев и отчаяние борются внутри него. — Беззубик не такой, как другие! Он показал мне, что драконы не простые звери. Они нападают, потому что их заставляют! В гнезде… — он осёкся, осознав, что сказал лишнее. Стоик замер, его глаза сузились. — Гнездо? Какое ещё гнездо? Иккинг сглотнул, понимая, что отступать уже поздно. — Гнездо драконов. Там… там есть нечто, что управляет ими. Оно заставляет их нападать, чтобы добывать еду. Беззубик привёл меня туда, он хотел показать… — Ты был в гнезде драконов? — голос Стоика стал ледяным, каждое слово падало, как удар молота. — И ты молчал об этом? Ты скрывал это от своего народа? От меня? — Я пытался рассказать! — Иккинг шагнул вперёд, его голос дрожал от эмоций, но всё таки продолжил. — Но это слишком опасно, папа! Ты никогда не сталкивался с этим не что! Схватившись за мощную руку Вождя, сын пытался достучаться, но словил только гневный взгляд и как его откинули на пол. Стоик взглянул на Иккинга, и в его взгляде не было ни капли тепла. Только разочарование и гнев. — Ты больше не мой сын, — тихо, но твёрдо сказал он. — Ты предал Олух. Ты предал меня. Иккинг почувствовал, как его сердце сжалось, словно в тисках. Он хотел возразить, но слова застряли в горле. Стоик повернулся к двери и крикнул, призывая ближайших воинов: — Взять дракона! Мы отправляемся в это гнездо. Если там действительно есть чудовище, которое управляет драконами, мы уничтожим его!– сказал Вождь Хулиганов, и через плечо посмотрел на наследника и произнёс: — А ты, Иккинг, останешься здесь! И молись, чтобы твоя ошибка не стоила нам всем жизни! Двери зала распахнулись, и викинги ворвались внутрь, их шаги гремели по каменному полу. Иккинг попытался броситься за отцом, но стражники схватили его не давая тому побежать за отцом. В лесу Ночная Фурия фурия приземлилась в овраг, параллельно своим ухом вслушиваясь в звуки. Беззубика не было не на камне где тот проводил большую часть времени, не в озере. Из её пасти выпали пять крупных рыбёшек, которые с характерным звуком упали на землю. — Малыш, выходи! – прокричала Фурия, она любила немного побесить его, называя малышом. Братец?– позвала она, подходя к лианам пещеры. Осторожно просунув голову, она никого не обнаружила. — Всё перестань прятаться, выходи! В ответ пение птиц и шелест листвы и вой ветра. Куда этот мелкий делся ?– подумала она, двигаясь вдоль озера. Посмотрев в небо та ничего не увидела, кроме облаков и голубого неба. Подойдя к корням, которые свисали с выступа, Фурия расправив крылья подлетела к обрыву и заметила на камне, свежие отпечатки когтей. — Кто-то напал? Либо...– её зрачки сузились, с десен вышли клыки. Она уловила запах — свежий запах. Приземлившись в лесу среди вековых деревьев и кустов, она пошла по нему. Он был напуган, но чем? Что произошло во время моего отсутствия? Почему он сбежал? Хотя что здесь удивительного, он ещё ребёнок.– думала дракониха, двигаясь осторожно, вслушиваясь в звуки которые её окружали, спустя каких-то сорок минут, она вышла к деревне. — Так значит,– прошипела тихо Буря. Драконица начала постепенно отходить назад в лес смотря на деревню, заметив свободное пространство, она расправив крылья взлетела, стараясь лететь бесшумно. На смотровой площадке Иккинг стоял и молча смотрел, как корабли медленно начинают отплывать от пристани, унося Беззубика и отца в синие море. Он сглотнул, видя как на самый главный корабль погрузили связанного дракона, и теперь он боялся, что подумает про него Буря? Как он объяснит ей, что её брат в плену из-за него. Она его кажись прикончит. Зеленоглазый лишь присел на деревянный пол смотря на водную гладь, которую рассекали кораблей так пятнадцать. В деревне остался молодняк и старейшина Готти, ну и один дед. Он услышал хлопот крыльев, обернувшись перед ним села Фурия, она явно не была рада его видеть. В синих глазах читалось злость, недоверие и вопросы к нему. Буря резко прыгнула на него словно кошка и повалила его лицом в небо. Когти драконессы начали медленно давить на грудь и ноги. С помощью своих крыльев, она сделала что-то вроде укрытия с обеих сторон, только голова викинга была видна из черного купола. Её уши были прижаты к голове, а из пасти несся аромат рыбы и чего-то металлического, клыки были высунуты на максимум. Парень чувствовал как она дышит, как её тело вздрагивает и как её хвост нервно бьётся об деревянный пол. — Где он?– прошипела Фурия, не отрывая взгляда от зелёных глаз шатена. Ему было тяжело говорить, пошевелить конечностями, одно неверное движение и её когти войдут в его тело, он лишь глазами смог указать в сторону моря. Были видны силуэты кораблей которые отдалялись от острова. Буря вошла немного глубже своими когтями которые постепенно как маленькие иглы царапали кожу. Наверняка будут шрамы, как минимум на ногах и груди, что-то теплое потекло по груди и постепенно шло вниз к животу, по рёбрам под одеждой. Сзади послышались медленные, тихие шаги. Фурия высунув голову повернула её, одним своим глазом увидела девушку — Астрид. Та лишь остановилась в нескольких метрах от хвоста. Хватка ослабла, Буря встала развернулась и попятившись назад, не отрывая взгляда с девушки на которой позади был топор. Своими когтистыми лапами, она прошлась по Иккингу, благо не задела тому шею и голову. Драконесса отошла от парня, сев на безопасное для неё расстояние, расправила свои темные крылья, из её пасти вышел угрожающий рык. Парень аккуратно начал разворачиваться, уперевшись локтями начал постепенно отползать к Астрид. Девушка не отрывая взгляда от драконихи, подбежала и помогла тому подняться, положив его левую руку себе на плечи. Парень тяжело дыша перевёл взгляд на Фурию, которая не имела малейшего сожаления в сделанном. Зелёная туника викинга покрывалась маленькими тёмными пятнами, а сам он подрагивал от боли. Нависла тишина. Только ветер, волны и птицы пытались заполнить тишину, которая нависла над ними. Эту тишину прервала Астрид. — Твой брат сам пришёл,– спокойно сказала та, – Иккинг хотел доказать племени, что вы не такие, не враги. Но Вождь не дал это ему сделать. Беззубик хотел защитить его от Ужасного чудовища, но сам попал в руки викингам. Я пробовала, – сказала тихо , но её голос повысился,– мы пробовали! Нас отшвырнули, не дали и слова сказать! Он сам пришёл на выручку Иккингу, но не знал что это будет опасно для него самого! И сейчас...– голос стал тише.– они плывут в гнездо и Беззубик жив. Девушка опустила свою голову её взгляд устремился на лапы. Иккинг взглянул на Фурию, та лишь опустив свои уши, смотрела на них, зрачки её стали чуть больше. В глазах читались боль, страх и вина за всё это. Драконесса не знала что делать. В одиночку, сама ничего не сможет против вооруженных людей. — Мы справимся,– сказал Иккинг, но нам нужна помощь. — Что ты задумал?– спросила Астрид. — По дороге ко мне, расскажу. Бурь, лети там где круглое строение там и жди нас.– жестами показал шатен. Буря ничего не ответила, расправив свои крылья взлетела. Оставляя детей позади.

***

Она приземлилась в пещере, откуда открывался вид на драконобойню. Сняв маскировку, дракониха улеглась у входа, наблюдая за птицами, беззаботно кружащими в небе. Но мысли её были далеки от покоя. Сожаление и боль от потери близкого чешуйчатого терзали сердце, а вместе с тем, и вина за поступок, совершённый против человека. Эмоции всегда были её слабостью. Неспособность сдерживать чувства приносила беды — ей самой и брату. Из-за вспыльчивости и гордости в гнезде у неё было больше врагов, чем друзей. Вся жизнь драконихи крутилась вокруг защиты брата — любопытного, беспокойного, но бесконечно дорогого ей существа. Теперь, лёжа в холодной пещере, она терзалась мыслями. Зачем набросилась на человека, не разобравшись? Ведь он, кажется, всё это время заботился о них, не желая зла. Он даже не был готов к бою, был безоружен... Почему она ответила на доброту — яростью? Глухо зарычав, дракониха вонзила когти в каменный пол. Почему она такая строгая, гордая, яростная? Может, потому что мир вокруг слишком жесток? Жизнь не щадит никого... — тяжело вздохнула она. Постоянные драки с другими драконами, побеги от людей — и теперь страх неизвестного. Что сделают с Беззубиком люди? В одиночку ей не справиться, это и глупому понятно. А в гнезде помощи ждать было неоткуда. Та девчонка, к удивлению драконихи, смогла убедить её, она говорила слишком откровенно, прямо, без страха. Но теперь... как смотреть Иккингу в глаза? После всего этого? Он ведь протянул руку помощи. Как попросить прощения? — этот вопрос не давал покоя. Заметив движение по деревянному мосту, дракониха поднялась, расправила крылья и бесшумно взмыла в сторону арены. В её глазах вспыхнула решимость — спасти Беззубика и попытаться искупить вину перед Иккингом.

***

По деревянному мостику шли шесть человек. Четверо из которых задавали Иккингу вопросы. Тот просто ответил им: вы всё поймёте, когда придём. — Иккинг если ты хочешь чтобы, мы убирали за тобой на арене , то я пас,– сказал Сморкала. И вообще зачем ты нас всех собрал? Но того прервал Задирака. — Иккинг запомни, если ты планируешь что-то безумное, то я всеми руками и ногами за! — И я! – сказала Забияка. — Ну можно и так сказать, это безумие для вас, но этот шаг изменит ваше мировидение.– спокойно сказал шатен, подходя к решёткам на арену. Астрид подошла к рычагу и металлические ворота поднялись вверх, внутри царил бардак. Топоры, молоты, мечи всё это было разбросанно, а в воздухе стоял запах сажи и дыма. Парень подбежал к клеткам и начал открывать их выпуская рептилий. Всё были в шоке, от того что драконы не бросились на него, а спокойно следовали за его рукой, словно под гипнозом. Последние было Ужасное чудище. Иккинг шёл задом наперед к группе, но Сморкала запаниковал. – И-иккинг.. т- ты, что творишь?– но толчок в плечо, от Астрид дал викингу небольшое облегчение. Но терпение кончилось, когда Иккинг молча взял того за руку, начав тянуть к носу дракона, приговаривая, чтобы тот успокоился. Он медленно положил руку Йогерсона к носу чудища, а оно почувствовав новый запах пустило со своих ноздрей – дымок. – Ну теперь ваша очередь – указал сын Вождя на Престиголова, Громмеля со Змеивиком. Но на арену со стороны ворот вошла Фурия. Она осторожно просунула голову, оценив обстановку своими сапфировыми глазами, затем зашла внутрь. Всё трое спрятались за Рыбьеногом высунув головы, но какое удивление было у них когда навстречу дракону пошла Астрид. Без оружия. Фурия оказалась в нескольких метрах от девушки, которая стала перед порождением самой смерти. — Астрид, т-ты что т-творишь? – испугано глядя на вот это всё, спросил Рыбьеног. Но Иккинг поднял левую руку, чтобы те замолчали, драконы тоже притихли. — Ты все таки пришла...Я не знаю веришь ты нам или нет, но мы хотим загладить вину,– сказала девушка глядя в синие драконьи глаза. – И это его план?– указала Фурия, на драконов и людей. Астрид не знала, что сказать и как поняла её вопрос, просто кивнула. — Надо показать племени, что вы можете быть друзьями, а чем больше людей тем лучше. — Они не внушают доверия, он настолько уверен в своём плане? – прорычала Ночная, оценивая людей позади девушки. — Он знает что делает, доверься и мы спасём Беззубика, – девушка медленно протянула правую руку ладонью к ней. Дракониха только вздохнула, и хвостом опутала руку Астрид, что вызвало удивление у многих. Затем драконесса встала на четыре конечности, указала себе на спину, чтобы та села. Девушка подошла смотря в её глаза, затем взобралась на спину дракона. Буря немного пошевелила телом проверяя не мешает той ничего, Астрид аккуратно погладила ту по шее. Драконесса медленно начала подходить к группе, параллельно следя за происходящим. Испуганные были сначала в шоке, но всё же успокоились насколько это возможно, видя как Астрид спокойно сидит на драконе. Приручение заняло немного времени у Рыбьенога, а вот у близнецов заняло чуть больше времени, но после залпа от Фурии от которого убежала Змеивица к себе в клетку, и разговора с Престиголовым, наконец-то Забияка и Задирака сели на шеи двухголовому зверю. Дракониха подошла к Иккингу, и ткнулась мордой в его плечо, так она просила прощения. Шатен просто положил на её руку и погладил сказав: что всё будет хорошо. Та уркнула и направилась к выходу, но всё таки чувствовала тяжесть в глубине души.

***

И вот вся группа летела в сторону гнезда. На Ночной Фурии Иккинг с Астрид, Рыбьеног на Громмеле, Сморкала на Ужасном чудище, ну и близнецы Торстоны на Престиголове. Змеевик остался на арене. Иккинг смог смастерить, что-то на подобии сёдел из кожи и верёвок. Не самая надёжная конструкция, но времени в них толком не было. Конечно в полёте не без проблем, эти викинги первый раз в своей жизни сели на драконов, но кроме Астрид с Иккингом. Приходилось тому объяснять всё им. Благодаря советам парня новые всадники, могли более менее управлять крылатыми созданиями. Буре тоже пришлось объяснять драконам, что да как вести себя с людьми на шее. И вот показался туман, те влетели в него, Фурия дала сигнал другим драконам, чтобы те следовали за ней. С непроглядной серой тучи послышался рёв. — Это плохо,– сказал Иккинг. На горизонте появился огромный силуэт, это была она — Королева. Дракониха была размером с туже гору с которой она и выбралась. Длинные когти на лапах, рог как у носорога, крылья и серовато-голубая чешуя, зубы которые были непропорционально виднелись из её пасти. Внизу бегали викинги пытаясь убежать из под её лап и огня, часть флота горела и там среди дракаров должен был находиться Беззубик. — И какой план?– спросила Астрид. Иккинг нахмурился, его мозг лихорадочно искал решение. Он знал, что Королева не так проста, и прямой бой с ней — самоубийство. Но Беззубик… его надо спасти, а дальше по ситуации, была не была. — Нам нужно отвлечь её, — наконец сказал он, оглядываясь на остальных. — Если мы сможем вывести Королеву подальше от воды, мы сможем вытащить Беззубика. — Отвлечь её? — скептически сказал Сморкала, пытаясь удержать Ужасное Чудище, которое нервно рычало. — Это как пытаться отвлечь гору! Ты реально спятивший!– но его прервал крик Иккинга, который сумел придумать план и стал давать указания. — Близнецы вы отвлекаете, Рыбьеног ищи слепую зону, Сморкала ты атакуешь, мы за Беззубиком. Они направили зверей по своим маршрутам. Никто так и не возразил. Ужасное чудище приблизившись пустило пламя в дракона, близнецы летали около её глаз. Дразня зверя. Рыбьеног пробовал найти слепую зону, ударяя по щиту молотом, которые он прихватил с собой, но безрезультатно. Внизу викинги были в недоумении, дети на драконах так ещё и на Ночной Фурии! Буря спикировала на корабль и сразу принялась когтями и зубами пробовать освободить брата, но безрезультатно не смогла найти способ. Вдруг те услышали крики и обернувшись поняли, что ситуация выходит из под контроля. Красная Смерть взяла власть над драконами и всадники потеряли контроль над рептилиями. Драконы лихорадочно начали пытаться сбросить с себя всадников. Сморкала выпал первый и зацепился за отросток на голове Королевы. Высота была приличная, но Йогерсон сумел забраться выше где его спасли близнецы. Дракониха взревела и пустила струю огня по остатку флота. Ночная сразу спохватилась и схватила детей прижав их лапами к себе, укрыв их крыльями в кокон. Струя огня ударила по кораблю, и тот начал постепенно тонуть. А затем огромная волна накрыла их, и они погрузились под воду.

***

Выбор был очевиден. Она бросилась вперёд, оттолкнув других к поверхности, а сама вновь нырнула обратно. Когти вонзились в решётку клетки, но лишний вес тянул их вниз. Брат уже смирился со своей судьбой — в его взгляде не осталось надежды. Казалось, что всё кончено. Но вдруг она нащупала что-то в конструкции, когтями поддела скрытый замок — и клетка распахнулась. Схватив брата лапами, прижала к себе и, работая крыльями, рванулась к поверхности. Огонь обжёг кожу, боль была нестерпимой, но она не остановилась. Добравшись до берега, осторожно опустила брата на землю. К ним тут же подбежал Иккинг, заключив дракона в объятия. Беззубик что-то пытался сказать, твердил о вине, но мальчишка лишь крепче прижимался к нему. Тогда она поняла, насколько он дорог ему. К ним приближался массивный мужчина. Беззубик оскалился, показывая зубы, но тот лишь опустил молот и, забыв о страхе, кинулся обнимать сына. — Иккинг! — выдохнул он, прижимая его к себе. Но взгляд главаря племени Хулиганов уже был направлен на драконов. Мужчина подошёл ближе, опустив голову. — Простите... Я был слеп и глуп. Видел в вас врагов. Не знаю, поймёте ли вы или простите ли... — в его голосе звучали раскаяние и боль. Однако момент примирения прервал мощный рёв, сотрясший воздух. Она взметнулась в небо. Астрид хотела последовать за ней, но та лишь качнула головой — нет, не сейчас. Иккинг вскочил на Беззубика, и они взлетели следом. — Сестра, какой план? — крикнул брат, догоняя её. — Вы атакуете, я отвлекаю! Только не смей погибнуть! — ответила она, бросив на него короткий взгляд. Тот усмехнулся, хотя в глазах мелькнуло беспокойство. Она ринулась вниз, выпустив поток огня прямо в глаза Королевы, привлекая её внимание. Затем стремительно приземлилась на левую щеку чудовища, вонзив когти в толстую чешую. Королева завыла от боли и ярости. — Ну что, смотришь? Получай, тварь! За всё! — проревела она и ударила когтями по глазу. Раздался влажный треск, и чудовище дико завопило. Беззубик ударил плазмой сбоку, усиливая натиск. Но внезапно в её сознании зазвучал чужой, зловещий голос: — Ты погибнешь, как и всё. Наивная дура. Тело перестало слушаться, силы покинули её. Крылья сложились, и она сорвалась вниз. Сквозь мутнеющее зрение успела заметить, как Королева переключила внимание на Беззубика, взмыла за ним, расправив исполинские крылья. Острая боль пронзила голову, и всё погрузилось во тьму.

***

ннг

Астрид, не раздумывая, бросилась вперёд — к упавшей Фурии. Сердце бешено колотилось, но она не обращала внимания на страх. Дракониха лежала неподвижно. Астрид опустилась рядом, осторожно обняла её за шею и прижалась ухом к телу. Дыхание было тяжёлым, но ровным, сердце билось часто, неровно, но всё ещё билось. — Давай, девочка... — прошептала Астрид, с трудом сдерживая дрожь в голосе. — Ты сможешь... Открой глаза... Ты сильная... Ты нужна Беззубику и... мне... Позади послышались шаги. К ним приближались викинги — с опущенными мечами, усталые и молчаливые. Астрид подняла взгляд: перед ней стоял Вождь, а позади — её мать. Тишину пронзал лишь далёкий рёв чудовища и гул битвы в небе. Всё вокруг было покрыто пеплом и копотью — мёртвое поле после великого сражения. Вдруг дракониха слабо шевельнулась. Её веки дрогнули, и огромный глаз медленно открылся. Квадратный зрачок метнулся от Астрид к собравшимся викингам, полным настороженности. Вождь шагнул ближе, опустился на одно колено и положил руку на морду Бури. В его взгляде читалось уважение и глубокое сострадание. Мать Астрид, всё это время стоявшая позади, опустилась на колени рядом, не находя слов. Высоко над ними небо вновь разорвал рев. Сквозь тучи промелькнула вспышка — Беззубик! Он пикировал вниз, а за ним с яростью мчалась Красная Смерть. Раскрыв чудовищную пасть, она готовилась к смертельному удару, но Беззубик оказался быстрее: развернувшись, он выстрелил прямо ей в глотку. Раздался грохот, от которого содрогнулась земля. Поняв, что сейчас грянет взрыв, Буря рывком подскочила и прикрыла собой Астрид и её мать. Ударная волна накрыла всё вокруг, воздух наполнился пеплом и пылью. Несколько минут никто не двигался. Затем дракониха осторожно поднялась и позволила им выбраться. Стоик, не теряя ни секунды, рванул в туман, выкрикивая имя сына. За ним последовали другие викинги. Спустя некоторое время они нашли лишь Беззубика. Дракон лежал неподвижно, но вскоре застонал и открыл глаза. Стоик опустился на колени рядом, в его лице застыло отчаяние. Буря, прихрамывая, подошла ближе и нежно тёрлась о голову Беззубика, издавая тихое утробное урчание. — Иккинг... сынок... прости меня... — прошептал Вождь, голос дрогнул. У Астрид заслезились глаза. Позади раздавался глухой топот, подошли другие викинги. Они остановились, сняли шлемы и склонили головы. Всё застыло в скорбной тишине. Беззубик поднял взгляд потускневший, усталый. Затем тихо раскрыл крылья, и под ними показалось прижатое лапами тело Иккинга. Стоик мгновенно подхватил сына, прижал к себе, прислонился ухом к груди — и вдруг его лицо озарилось. — Он жив! — прокричал он. Радость захлестнула всех. К ним подошли прихрамывающий Плевака и Ингрид. Стоик с трудом приподнял голову от тела своего ребёнка, положил руку на морду Беззубика. — Спасибо, что спас его... — Ну, почти всего, — тихо заметил Плевака, кивнув на правую ногу Иккинга. Буря подошла к Вождю и тихо уркнула. Он встретился с ней взглядом и кивнул. Дракониха повторила жест, словно подтверждая — теперь всё кончено.

***

С помощью остальных наездников они сумели приручить нескольких драконов, найденных на острове. Это было нелегко, но им удалось справиться. Пара кораблей уцелела на одном был Стоик с Иккингом, Беззубиком, мамой Астрид. Она держалась за верёвочные поводья Ночной Фурии, чувствуя, как дракониха мощно взмахивает крыльями. Рядом летели другие наездники. Спустя какое-то время впереди показался Олух. Один за другим драконы приземлялись на улицах деревни. Иккинга взял на руки Вождь и понёс к себе паралельно дав команду другим привести Готти, а за ним следовал Беззубик. Девушка спрыгнула с Бури и остановилась возле своего дома, ожидая мать. Буря стояла неподалёку, внимательно осматривая улицу. — Бурь... Спасибо тебе... ты герой, — тихо произнесла она. Рептилия лишь села, приподняла одно ухо и наклонила голову набок. Спустя несколько минут она неожиданно подошла к девушке, уркнула и посмотрела своими сапфировыми глазами прямо в душу. Эти глаза, глубокие как ночь, будто поглощали всё вокруг. Девушка ощутила — она чувствует всё, через что прошла дракониха. Осторожно положив ладонь на её чешую, она провела рукой, ощущая под пальцами неровности и шрамы. Буря прикрыла глаза, словно наслаждаясь этим прикосновением. Сбоку послышались шаги, которые вскоре стихли. Мать стояла неподалёку, молча наблюдая за происходящим. На её броне и наплечниках виднелись следы сажи. Несколько секунд она не могла подобрать слов. Наконец, сделав шаг вперёд, женщина заговорила: — Это... — Да, мама, — тихо ответила девушка. — Это злобное порождение молнии и самой смерти. Мать молчала ещё несколько мгновений, а потом тихо произнесла: — Значит, она была права... — Кто она? — удивлённо спросила девушка. — Валка...

***

Вот уж и наступил вечер, хотя всё в деревне были на эмоциях. Никто не мог поверить, что драконы станут частью жизни в деревне. В это не могла и поверить и Инга. В доме царил покой, Фурия свернувшись калачиком лежала у стены. Астрид сидела за столом с мамой, которая всё ещё привыкала к новому сожителю. — И,– начала Инга, где ты её встретила? — Ну это... прочесала за затылком голову девушка,– проследила за Иккингом, он и привёл меня в овраг,– сказала дочь. Инга немного задумалась, затем спросила: — Овраг? Это где-то глубоко в лесу? На Олухе? — Д-да, а что? — Просто. Вспомнила про одно место, куда я в детстве сбегала с Валкой. Там ещё озеро с пещерой есть. Там мы и прятались от родителей.– улыбнулась она. Это место было для нас — райским уголком. — А почему перестали туда ходить? — Подростковая жизнь, любовь и тренировки на арене. Вообще жизнь трудная штука, не знаешь что преподнесёт тебе,– указала на Ночную Фурию, которая приоткрыла свои глаза. Девушка немного подумав, всё таки решила спросить. — Мам, а почему ты мне не рассказывала о Валке? Инга замялась, её взгляд скользнул к Ночной Фурии. Драконесса, словно почувствовав напряжение, приподнял голову, её большие синие как ночь глаза, внимательно следили за разговором. Инга вздохнула, теребя край своего передника, и посмотрела на дочь. — Валка... — начала она тихо, словно воспоминания были хрупкими, как тонкий лёд. — Это долгая история, Астрид. Мы с ней были неразлучны в детстве, почти как сёстры. Но потом... жизнь растащила нас по разным дорогам. Она всегда была другой — мечтательной, не такой, как все на Олухе. Пока мы учились сражаться с драконами, она всё чаще говорила, что их можно понять, что они не звери, а живые существа как мы. Тогда никто её не слушали, считали её ненормальной, больной на голову. Даже я. Астрид нахмурилась, подперев подбородок рукой. — И что случилось? Она просто ушла? Инга помотала головой, её глаза затуманились. — Её унёс дракон, тогда я тебя ещё носила в животе. От неё как воспоминание остался Иккинг... Астрид вошла в шок. Получается это... — Вот поэтому я не рассказывала тебе о ней, как вижу Иккинг взял у своей мамы не только внешность, но и характер. Девушка не могла поверить в сказанное, если бы тогда всё племя прислушалось к словам жены Вождя, то тогда бы всё изменилось, и Валка была с Иккингом, и отец был бы жив... И всё бы было по-другому, но прошлое нельзя изменить, только помнить. Инга, заметив смятение дочери, мягко коснулась её руки. — Астрид, я знаю, это тяжело принять. Я сама сейчас виню себя за то, что не поддержала Валку. Может, если бы мы все её послушали, всё было бы иначе. Но сейчас... — она посмотрела на Фурию, чьи глаза светились в полумраке, — сейчас ты и Иккинг делаете то, о чём она мечтала. Вы меняете Олух. Вы то поколение, которое оседлало драконов. Астрид подняла взгляд, её голубые глаза горели решимостью. — Если это так, то я продолжу дело отца и Валки. Я буду убивать врагов. Наших врагов... Девушка кинула свой взгляд на Фурию. Дракониха подняла свой ушной отросток, внимательно слушая разговор двуногих. В голове драконихи было слишком много мыслей. Ей надо выйти на воздух. Обдумать всё происходящее и весь рассказ Ингрид. Буря поднялась со своего места, и двинулась к выходу. Она прорычала, чтобы её выпустили. Астрид встав из-за стола спросила: — Куда это ты собралась? Драконесса издала низкий, умоляющий звук и шагнула к двери. Астрид поняла, что той нужно и подошла к выходу. Дверь скрипнула, выпуская дракониху в холодный вечерний воздух Олуха. Буря выскользнула наружу, её чёрная чешуя слилась с тенями. Расправив крылья, она бесшумно взмыла над деревней и направилась к скалистому уступу на краю острова. Там, где шум волн заглушал всё, она приземлилась. Океан серебрился под луной. Фурия свернулась в клубок, но её глаза оставались открытыми, а мысли кружились вокруг Валки, Ингрид, Астрид, Иккинга и Вождя Стоика. Валка. Женщина, о которой говорила Ингрид. Она видела в драконах не врагов, а друзей. Она верила, что их можно понять, что они не просто звери. Но её никто не слушал. Ингрид назвала её мечтательной, непохожей на других. Двуногие Олуха считали её безумной. Буря фыркнула, выпустив тонкую струйку дыма. Она представляла Валку — с глазами, полными надежды, стоящую против всех, кто отвергал её слова. Почему её голос заглушили? Почему Ингрид, её подруга, не поддержала её? Буря чувствовала тоску, думая о Валке, унесённой драконом. Где она теперь? Жива ли? Этот вопрос остаётся открытым. Ингрид. Её голос дрожал, когда она говорила о Валке. Буря уловила в нём вину. Ингрид вспоминала детство, игры у озера, но потом их пути разошлись. Она не верила Валке, как и все. Теперь, годы спустя, Ингрид смогла взглянуть на драконов иначе, но Буря видела в её глазах сожаление. Она винила себя за то, что не прислушалась к подруге. Это чувство было знакомо Буре — сожаление о прошлом, которое нельзя изменить. Астрид. Дочь Ингрид. Она слушала рассказ матери с нахмуренным лбом, её голубые глаза горели то гневом, то решимостью. Астрид была не такой, как другие двуногие. Она начала доверять драконам, видеть в них больше, чем угрозу, ей показал это Беззубик. Буря чествовала, что чувствует девушка. Слишком много произошло для неё за столь короткий промежуток времени. Астрид говорила о переменах, о том, чтобы продолжить дело Валки. Но сможет ли она? Буря не знала, но в Астрид была искра, которая заставляла дракониху верить. Иккинг. Мальчик, о котором упомянула Ингрид. Сын Валки и Вождя Стоика. Он был похож и внешне, и характером на неё. Он был слабым, не таким, как другие викинги, но именно он сразил Красную Смерть. Именно он и Беззубик, как одно целое . Открыл другую сторону человека, не злую. Теперь он лежал без сознания. Борясь за свою жизнь. Ингрид сказала, что Иккинг унаследовал от Валки — её мечты, её упорство и внешность. Буря задумалась: что, если он очнётся? Будет ли он, как его мать, бороться за мир между драконами и двуногими? Так и будет. Вождь Стоик. Муж Валки, отец Иккинга. Ингрид упомянула его лишь мельком, но Буря знала его. Громадный, с голосом, как рёв моря. Он Вождь, который вёл Олух на войны с драконами. Но Валка была его женой. Как он мог не слушать её? Буря представляла, как Стоик смотрел на Валку, когда она говорила о драконах. Видел ли он её безумие или её правду? Теперь, когда драконы больше не враги, что думает Стоик? Сожалеет ли он, как Ингрид? Буря тихо заурчала. Мысли о Валке и тех, кто был связан с ней, вызывали в ней странное чувство. Она не знала почему. Может, потому, что Валка была первой, кто увидел в драконах душу? Или потому, что её мечта казалась такой хрупкой, но такой важной? Мечта которая могла изменить всё. Астрид и Иккинг продолжат её дело. Ингрид и Стоик, возможно, будут помнить её с сожалением. Она вспомнила историю от Золотистки, Ночной Фурии которую поглотила Королева. Легенду о человеке, который спас её от людей на Шторморезе. Может эта легенда и есть правдой? Действительно ли существуют добрые люди, которые пробуют открыть глаза другим? Она подняла взгляд к звёздам. Ночь была ясной, небо — бесконечным. Буря осталась на уступе, глядя на океан. Ей некуда было спешить. Только мысли о Валке, Ингрид, Астрид, Иккинге, Стоике и Беззубике кружились в её голове, как волны, бьющиеся о скалы. Примечание: И так схожесть закончилась с первым фильмом, дальше в следующий части опишу охотника на Ночных и других фурий. Это так сказать конец знакомства. Следующую главу попытаюсь выпустить, быстрее.