Синеглазая сестра

И вот огни острова Олух Драконы сели на опушке леса, подальше от человеческого жилья. Иккинг спрыгнул с дракона на траву, а за ним Астрид. Они увидели то чего хотели, причину атак на деревню, причину бессмысленных смертей обоих сторон. Астрид смотрела на синеглазую Фурию. В глазах дракона отбивались огоньки поселения, она просто смотрела ей в душу, синими как бездна глазами. — Беззубик, Буря– обратился Иккинг, –спасибо вам что показали, завтра я прийду к вам. Астрид ты со мной?– сказал блондинке, которая не отрывала своих глаз от Фурии. — А? Да-да, конечно, – выйдя из гляделок с ней, ответила на вопрос. Решила на всякий случай ещё раз попросить прощения, ну так чтобы те не забыли. — Если можете простите меня, что так ворвалась... я не знала о вас ничего, и не знаю заслужила ли прощения с вашей стороны. Вы открыли для меня другую вашу сторону, Иккинг открыл...– сказала она тихо. В ответ прозвучало урчание, подняв свои глаза сидящая Фурия кивнула ей, строгий взгляд на её морде так и не пропал, но всё же приняла прощение. — Спасибо, – сделала поклон из-за чего драконы удивились с этого жеста. Те прорычали тихо и развернувшись пошли в лес. Когда хвосты скрылись в кустах, блондинка стояла в замешательстве с одной стороны это выглядело странно, что та кланяться перед рептилиями, с другой ихняя можно так сказать — человечность и понимание. Раньше она не могла подумать о том, что дракон способен мыслить и чувствовать, всё её убеждали что это просто монстры, которые не могли напиться крови. Её задумчивое состояние прервал голос юноши. — Ты как?– обратился Иккинг к ней, та лишь косо посмотрела на него. — Они другие... Я подумать не могла, что... Повернулась к нему лицом. Иккинг, я пойду с тобой... Он лишь посмотрел на растерянную девушку. — Только условие: никому не слова о них, поняла? — Да, – сделала кивок, но резко вспомнила о том что было всегда на поясе, – я топор оставила там! — Завтра заберёшь не переживай, скажешь, что ко мне занесла всё равно отец ко мне не заходит в комнату. Дети пошли в сторону первых домов по тихой практически безлюдной улице, в избах можно было услышать разные звуки, от чей-то ссоры до смеха. На улице проходили с факелами пару викингов делали ночной обход по деревушке, чтобы если надо будет, поднять тревогу о нападении драконов. — Так,– обратился к ним викинг с длинной белой бородой и с коричневой грубой накидкой чтобы не замёрзнуть, чёрными сапогами с мехом и такого же цвета штанами. — Чего это не спите? Гуляете так поздно. Обратился он, вытягивая руку с факелом чтобы получше разглядеть очертание лиц стоящие перед ним. — Да не переживайте Герман, просто после прогулки лучше спиться, мы как раз шли домой.– выдумал парень оправдание. — Хорошо, Астрид, поскорее иди, мама переживает куда ты подевалась, всю деревню на уши подняла! — Хорошо, спасибо Герман, извините,– девушка виновато опустила голову, доброй ночи вам. — Доброй,– сказал викинг и пошёл куда-то в конец улицы. Дошли к тропе которая шла на верх в дом вождя. — Ну спокойной Астрид,– сказал Иккинг, как-то замявшись. — Спокойной, Иккинг... – сказала девушка, немного засмущавшись. Он ещё простоял пару минут и обнял её, девушка в ответ прижалась к нему, слишком много чувств было внутри её. Она не могла показать свою независимость, ей надо было принять тот факт, что всё что рассказывали взрослые — ложь. Она отстранилась от него сделала кивок в знак прощания. Хофферсон развернулась и медленно пошла в центр, а парень на верх домой.

***

Ночь была холодной, но не настолько чтобы можно коньки двинуть. Тучи пытались спрятать Луну которая пыталась осветить их остров. Ветер усилился. Возможно будет дождь. В принципе очевидная погода осенью. Викинг открыл дверь и зашёл внутрь, отец сидел у стола, что-то писал на свертке бумаги угольком. В комнате горели пару фонарей, но этого было достаточно что бы осветлить важные уголки дома кухню, лестницу, и проход в сартир. Вождь поднял свою голову от звука двери, которую закрывал сын. — Вот, ты где, не знаешь куда Астрид подевалась? А то её мать всю деревню на уши поставила!– сказал строго Вождь. — Она была со мной, домой пошла. – ответил юноша. — С тобой говоришь...– сказал Стоик, смотрел на него так, словно пробуя вычитать что-то на его лице. — Ну да мы это... По Драконьему учебнику разговаривали о разных видах...,– попытался что-то выдумать сын. — Просто что-то мне подсказывает, что кто-то подружку завёл?– улыбнулся Стоик. — Пап ты чего? Я обсуждал с ней теории и практику. — Ладно, садись поешь, продолжим обсуждать ваши теории вместе,– сказал спокойным тоном отец. Иккинг уселся слева от него, на ужин была ячменная каша с ножкой курицы. — Ну о чём говорили? Какой вид заинтересовал её? — Та... Так... Ночные Фурии. — Про этих зверюг захотела, разузнать? В учебнике о них ничего не сказано это я помню. За всю историю Олуха которую я помню от моего прапрадеда, никто не ловил и не убивал, Ночную Фурию, ну кроме охотников на драконов. — Охотники, это понятно... Просто теории разные с ней делали по поводу их. Охотники это те бесстрашные воины, которые охотятся на чешуйчатых зверей. Они знали их повадки, знают их слабости, и на что способны эти создания. Олух торговал с одними на западе архипелага, поставляя драконов за определенную плату. В каком-то плане их налёты, компенсировались их же тушами. Иккинг неловко поёрзал на деревянном стуле, чувствуя, как взгляд отца, словно луч солнца, прощупывает его. Стоик, с его массивной фигурой и густой коричневой бородой, казался ещё внушительнее в тусклом свете фонарей. Вождь Олуха явно наслаждался моментом, поддразнивая сына, но в его глазах мелькала искренняя любопытство. — Прям интересно, что же вы там напридумывали, — Стоик откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его голос был низким, с лёгкой насмешкой, но в нём чувствовалась теплота... отцовская теплота. — И какие же теории вы с Астрид выдумали про этих Ночных Фурий? Давай, сын, не темни. Иккинг сглотнул, стараясь не выдать себя. Его сердце колотилось — не от страха, а от того, как близко он был к правде, которую пока не мог раскрыть. Образ синеглазой Фурии, её строгого, но полного мудрости взгляда, всё ещё стоял перед глазами. Он видел, как Астрид, обычно такая решительная и непреклонная, впервые растерялась, столкнувшись с чем-то необычным, что и перевернуло её привычный мир. И теперь ему нужно было выкрутиться, чтобы отец ничего не заподозрил. — Ну, мы... — Иккинг почесал затылок, бросив взгляд на миску с ячменной кашей. — Просто рассуждали, как они могут быть такими быстрыми. Может, у них крылья особой формы? Или... или они как-то используют своё тело, чтобы летать бесшумно. Астрид предположила, что они, может, охотятся только ночью, чтобы их никто не видел, и ещё что они достаточно умные среди драконов. – попытался что-то придумать парень. Стоик приподнял бровь, явно не до конца купившись на объяснение, но всё же кивнул. — Хм, интересно. Астрид, значит, теперь стала разбираться в Ночных Фуриях? — Он усмехнулся. — Эта девчонка всегда была с огоньком, но не думал, что её заинтересуют такие загадки. Или это ты её подбил на такие разговоры? Иккинг почувствовал, как щёки начинают гореть. Он быстро опустил взгляд, ковыряя кашу ложкой, чтобы скрыть смущение. — Пап, ну что ты начинаешь? Мы просто болтали! Она сама спросила, вот я и рассказал, что знал. Его голос звучал чуть выше, чем обычно, выдавая нервозность. — К тому же, ты сам говорил, что Ночные Фурии — это легенда. Вот мы и решили... пофантазировать. Стоик громко расхохотался, от чего стол слегка задрожал. Его смех заполнил комнату, отражаясь от деревянных стен, и Иккинг невольно улыбнулся, хотя всё ещё чувствовал себя под прицелом. — Пофантазировать, говоришь? — Стоик вытер слёзы смеха с глаз. — Ох, сын, ты точно мой. В твоём возрасте я тоже выдумывал всякое, чтобы впечатлить девчонок. Только у меня это были реальные истории про то, как я в одиночку сражался с полчищами драконов. Он подмигнул, и Иккинг закатил глаза. — Пап, хватит! Это не то, о чём ты думаешь, — пробормотал он, но уголки его губ всё равно дрогнули в улыбке. Несмотря на подколки, было что-то успокаивающее в этом разговоге. После всего, что произошло сегодня — встречи с Фуриями, напряжение и недопонимание Астрид, полёт в легендарное гнездо — простой семейный ужин казался почти нереальным. Стоик наклонился чуть ближе к сыну. Его тон стал серьёзнее, хотя в глазах всё ещё плясали искорки. — Ладно, Иккинг, не буду тебя мучить. Но скажи честно, — он понизил голос, словно делился секретом, — что-то ведь происходит, да? Ты последние дни сам не свой. Я же вижу. Иккинг замер, ложка застыла в воздухе. Он почувствовал, как внутри всё сжалось. Отец был прав — он всегда замечал больше, чем казалось просто не говорил ему. Но как рассказать о том, что он сам ещё не до конца понял? О том, что драконы, которых они всю жизнь считали врагами, могут быть похожими на них... О твари которая пожирает всё, что ей приносят драконы и они жертвуют собой ради других... О том, что Астрид, кажется, впервые в жизни столкнулась с чем-то, что заставило её сомневаться в своих убеждениях, которые навязывали их предки десятилетиями. — Я... — Иккинг замялся, подбирая слова. — Просто... пытаюсь разобраться в некоторых вещах. Ну, знаешь, о драконах, о том, почему они нападают. Может, есть причина, которую мы не видим? Стоик нахмурился, его взгляд стал острее. Он откинулся назад, задумчиво потирая бороду. — Причина, говоришь? — медленно повторил он. — Драконы нападают, потому что они звери, Иккинг. Это их природа. Они не думают, как мы. Они берут, что хотят, и сжигают всё на своём пути. Ты же помнишь, что они сделали с деревней прошлым своим нападением? Иккинг стиснул зубы, сдерживая желание возразить. Он вспомнил, как Беззубик смотрел на него — не как зверь, а как друг, как кто-то, кто доверяет. И как Буря, несмотря на свой строгий взгляд, кивнула Астрид, словно признавая её сожаление. О том что они единственные люди которые своими глазами увидели Королеву, и адское место под названием гнездо. Но он знал, что сейчас не время спорить. Не с отцом, не с вождём, который видел в драконах только угрозу. — Может, ты прав, — тихо сказал Иккинг, опуская взгляд. — Но всё равно... интересно же, вдруг мы чего-то не знаем? Стоик смотрел на сына долгую минуту, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на гордость, смешанную с беспокойством. Он вздохнул, хлопнув ладонью по столу. — Ты всегда был с этой своей головой, полной идей, как... мама — сказал он грустно, вздохнув. — Ладно, фантазируй, но не забывай, что драконы — это опасность. И если ты что-то задумал, лучше скажи мне. Я твой отец, Иккинг. Не хочу, чтобы ты влип в неприятности. — Не влипну, — улыбнулся Иккинг, хотя внутри всё ещё чувствовал тяжесть. — Обещаю. Стоик кивнул, явно не до конца убеждённый, но решивший закончить разговор. Он встал, потянувшись так, что его суставы хрустнули, и направился к двери. — Доброй ночи, сын. — Доброй ночи, пап... — отозвался Иккинг, глядя, как фигура отца открывает дверь и заходит внутрь. Когда дверь скрипнула, Иккинг остался один. Он смотрел на миску с остывшей кашей, но есть уже не хотелось. Его мысли кружились вокруг сегодняшнего вечера — вокруг Беззубика, Бури, Астрид и том что отец сказал, что он как его мама. Маму забрал шторморез, Стоик о ней мало что говорил, максимум о том что она выделялась среди остальных. Валка хотела помирить их, даже защищала драконов не хотела кровопролития, но в одну ночь её не стало, когда Иккинг был ещё младенцем. Теперь парень шёл по её пути, тернистому пути, который давал выбор между правдой и ложью. Правдой которую он видел своими глазами и ложью — которую писали их предки. Но надежда не умрет последней, теперь, когда Астрид тоже это видела, Иккинг почувствовал облегчение, что он не один. Но что делать дальше? Как убедить других, если даже отец не готов слушать? Он встал, подошёл к окну и выглянул на улицу. Луна то и дело пряталась за тучами, а ветер завывал, обещая дождь. Где-то там, в лесу, были драконы. И завтра он снова встретится с ними. С Астрид...

***

Девушка тихо закрыла за собой дверь, стараясь не скрипнуть старыми петлями. В доме было тепло, но пахло сыростью — ветер с моря пробирался сквозь щели в дверях и оконных рамах. В очаге тлели угли, отбрасывая слабые отблески на грубую мебель: стол, пару стульев, сундук в углу и шкаф. Мама, должно быть, уже спала — её комната за занавеской молчала, лишь изредка доносился лёгкий храп. Астрид на цыпочках прошла в свою комнату, к двери на просторной чердак. Слева стоит кровать, с права сундук на противоположной стороне есть места для её оружия: топоров, мечей, булав. Справа стол на котором стоит фонарь который судя по всему зажгла мама, оконная рама с видом на противоположный дом и улицу которая вела к памятнику основателю Олуха. Она, сняла ботинки и рухнула на кровать, не раздеваясь, уставившись в потолок. Одеяло, грубое, но тёплое, пахло лавандой — мама всегда клала сушёные травы в постель, чтобы отгонять сырость. Астрид лежала неподвижно, но внутри неё всё бурлило, как море перед штормом. Её мысли метались, возвращаясь к тому, что произошло в лесу, и полёту в адское место под названием гнездо и твари которая там обитает, которая жрала своих подчинённых. И к новой знакомой, синеглазой Фурии. К её взгляду — строгому, почти обвиняющему, что нарушила их покой, но в то же время... понимающему. К тому, как она сама, Астрид Хофферсон, гордая и непреклонная, склонила голову перед драконом. От этой мысли щёки горели, а сердце сжималось от смеси стыда и чего-то нового, чему она не могла подобрать названия. Это всё смешивалось в одном котелке под названием — тело . Её взгляд упал на шлем отца, который напоминал о нём. Тот был для неё примером, он и учил её боевому искусству , был достаточно смелым викингом почти как Вождь. В семь лет она лишилась его, когда дракон схватил своими лапами дорогого для неё человека. От него и той ночи осталось только шлём и его последний воинственный крик. Когда она была маленькой, он давал ей деревянный меч, брал с собой щит и вместе они оттачивал её навыки. Помнила его крылатую фразу "врагов надо истреблять", но враги показали ей совершенно другую сторону, которую никто из односельчан, кроме её с Иккингом не видел. С одной стороны она нарушала клятву которую дала себе, что по отрубает каждой твари голову, защитит маму, деревню. Но сегодня... Сегодня всё изменилось. Астрид закрыла глаза, но образ Фурии не уходил. Её синие глаза, глубокие, как море, словно видели её насквозь. В них не было ярости, не было той слепой злобы, которую девушка привыкла приписывать драконам. Было что-то другое — боль? Мудрость? Сожаление? Она не знала. Но этот взгляд заставил её чувствовать себя маленькой, уязвимой, как в ту ночь, когда она потеряла отца. И это пугало её больше, чем любой бой на арене. Она вспомнила, как Фурия кивнула ей. Кивнула! Это было так странно, так неправильно, но в то же время... Необычно для зверя. Астрид стиснула кулаки, её ногти впились в ладони. Она не хотела этого чувства. Не хотела сомневаться. Всю жизнь она знала, кто враг. Драконы убили её отца. Они жгли дома, уносили скот, разрушали всё, что викинги строили с таким трудом. Но тогда почему она не могла выкинуть из головы этот взгляд? Почему её сердце ныло, словно она предала что-то важное — или, наоборот, нашла? Астрид села на кровати, обхватив голову руками. Её светлые волосы, обычно заплетённые в тугую косу, теперь растрепались, падая на лицо. Она подумала об Иккинге. Этот тощий, вечно задумчивый парень, которого она считала противником, оказался тем кто изменит её мировидение. Он не боялся задавать вопросы, которые другие считали глупыми. Он не побоялся посмотреть на драконов не как на врагов, а как на... друзей? Иккинг был странным, но сегодня она впервые почувствовала, что он, возможно, прав. Его внешность и смешной голосок, и его глаза как у дракона, того самого с протезом, зелёные как зелень в лесу. Сердцебиение её усилилось знатно, как будто убегала от кого-то, но нет... Что значит влюбилась с первого полёта? Поцеловала пару раз в щёку, обнимала... Она сразу покраснела от этого, прижала свои ноги к груди. Страх неизвестного, открыл её чувства любви к викингу. Астрид замерла, сидя на кровати, её сердце всё ещё колотилось от вихря мыслей и чувств. Скрип деревянной лестницы, ведущей на чердак, становился громче, и в тусклом свете фонаря, который горел на столе, показалась фигура матери. Ингрид Хофферсон была женщиной крепкой, с суровыми чертами лица, но в её глазах всегда теплилась забота, особенно когда дело касалось дочери. Её светлые волосы, уже тронутые сединой, были собраны в небрежный пучок, а ночная рубаха из грубого льна слегка колыхалась от сквозняка. — Астрид, — голос Ингрид был низким, с лёгкой хрипотцой, в нём мешались облегчение и раздражение. — Где тебя носило? Я пол деревни обошла, всех на уши подняла! Герман заходил сказал, ты с Иккингом где-то шаталась. Что это ещё за ночные прогулки?! Астрид подняла взгляд, чувствуя, как горло сжимается. Она хотела ответить резко, как обычно, отмахнуться, но что-то в тоне матери — не просто гнев, а тревога — заставило её замяться. Ингрид шагнула ближе, ее лицо было в полумраке, из-за темноты. Астрид вдруг вспомнила, как мама обнимала её в ту ночь, когда отца не стало, как её сильные руки дрожали, а голос ломался от слёз. — Мам, я... — девушка сглотнула, пытаясь подобрать слова. — Просто гуляли. С Иккингом. Ничего страшного. Ингрид прищурилась, скрестив руки на груди. Она явно не купилась на эту отговорку. — Ничего страшного? — переспросила она, её голос стал резче. — Астрид, ты не ребёнок уже. Ты знаешь, что драконы могут напасть в любой момент. А ты шатаешься ночью с этим... с сыном Вождя, который вечно куда-то влипает. Что вы вообще делали так поздно?! Девушка почувствовала, как внутри закипает протест. Ей хотелось крикнуть, рассказать всё — о Беззубике, о Буре, о том, что драконы не просто звери, что они чувствуют... Но она вспомнила обещание, данное Иккингу. "Никому ни слова". Она стиснула кулаки, её ногти снова впились в ладони, и вместо правды вырвалось: — Мы говорили о драконах, мам. О том, как с ними сражаться. Иккинг... он знает много всякого. Вот и всё. Ингрид долго смотрела на дочь, её взгляд был тяжёлым, словно она пыталась разглядеть, что скрывается за этими словами. Наконец, она вздохнула и опустилась на край кровати, от чего старые доски скрипнули. Её плечи чуть опустились, и в этот момент она казалась не грозной воительницей, а просто уставшей женщиной, которая потеряла слишком много. — Астрид, — тихо сказала Ингрид, её голос смягчился. — Я не хочу, чтобы с тобой случилось то же, что с твоим отцом. Ты же знаешь, как он... — Она замолчала, её губы дрогнули, и она отвернулась, глядя на шлем, стоящий на полке. Подросток почувствовала, как горло сдавило, а глаза защипало. Она редко видела мать такой — открытой, уязвимой. Обычно Ингрид была как скала: суровая, непреклонная, всегда готовая дать отпор. Но сейчас перед ней сидела женщина, которая боялась. И этот страх был не за деревню, а за неё, за Астрид. — Мам, я не... — девушка замялась, её голос дрогнул. — Я не пропаду. Я сильная, справлюсь со всем, ты не переживай, я не пропаду! Ингрид слабо улыбнулась, но в её глазах была печаль. — Знаю, дочка. Ты сильная. Сильнее, чем я была в твоём возрасте. Но сила — это не только умение драться . Это ещё и умение не лезть туда, где тебя могут... — она осеклась, словно боялась договорить. — Просто будь осторожнее, хорошо? И этот Иккинг... Он хороший парень , но он вечно влипает в неприятности. Не дай ему затащить тебя в какую-нибудь глупость. Астрид кивнула, хотя внутри всё кричало. Ей хотелось рассказать матери правду, хотелось, чтобы она поняла, что Иккинг не просто "влипает в неприятности", что он увидел в зверях то, чего не видели другие. Но как объяснить это? Как объяснить, что драконы, которых они всю жизнь ненавидели, могут быть не врагами, а жертвами? Жертвами , той огромной твари, что заставляла их атаковать Олух, пожирая собственных подчинённых, если они не приносили достаточно еды. Астрид содрогнулась, вспомнив гнездо — тёмное, дымное, с запахом смерти и рёвом, от которого кровь стыла в жилах. — Я буду осторожна, — наконец сказала она, опустив взгляд. — Обещаю. Ингрид протянула руку и мягко сжала плечо дочери. Её ладонь была тёплой, но мозолистой, как напоминание о годах тренировок и сражений. — Хорошо, — сказала она, вставая. — Ложись спать, Астрид. — И, Астрид... — Она замялась, словно подбирая слова. — Я горжусь тобой , и люблю тебя. Астрид почувствовала, как ком в горле стал ещё больше. Ингрид улыбнулась, на этот раз теплее, и спустилась вниз. Скрип лестницы затих, и дом снова погрузился в тишину, нарушаемую лишь завыванием ветра за окном. Астрид легла обратно, натянув одеяло до подбородка. Её мысли всё ещё путались, но слова матери эхом звучали в голове. "Я горжусь тобой". Она закрыла глаза, пытаясь прогнать образ синеглазой Фурии, но он только становился ярче. А потом в её мыслях всплыл Иккинг — его неуклюжая улыбка, его зелёные глаза, такие же, как у Беззубика, полные решимости и веры в то, что всё можно изменить. Её щёки снова вспыхнули, и она уткнулась лицом в подушку, заснула... Утро началось с пения петуха и стука капелек дождя по окну, девушка открыла свои глаза, пасмурная погода и дождик. Она встала со своей кровати, одела ботинки и подошла к окну. В принципе ничего нового, всё те же викинги занимались своими делами. Завтра должна начаться битва, бой молодого Карасика с Чудовищем, интересно как он выкрутиться с этой ситуации?– подумала она, спускаясь по лестнице вниз. Внизу уже на небольшом столе квадратной формы, были две тарелки с творогом и двумя деревянными кружками козьего молока. В небольшом сарае, который был пристроен к ихнему дому жили две козы, также небольшой курятник, и пару свинок. Она отодвинула стул и присела, поздоровалась с мамой. — Доброе утро мама.– сказала она сонно. — Доброе Астрид,– сказала голубоглазая блондинка. — Слушай, может сегодня посидишь дома? Вон смотри какая погодка, – указала мать на окно по которому бил дождик. — Та, нет я просто пообещала прийти поддержать его, как никак битва с Ужасным чудищем перед всей деревней, волнующий момент!– сказала вдохновенно дочь, хотя та приходя с арены пару дней назад, проклинала Хэддока за его успехи. — Ну это правильно, парень волнуется и поддержка не помешает. Не забыла, что я попросила ночью? — Нет, не забыла мама... Не гулять до полуночи – тихо, скептически сказала Астрид. Мать просто посмотрела на неё, на свою младшую копию, в принципе характер передался ей, от неё. В детстве она, тоже была на "своей волне".

***

После завтрака Астрид накинула плащ из плотной шерсти, натянула капюшон и шагнула под дождь. Улицы деревни превратились в грязное месиво, но это её не останавливало. И вот начала подниматься по тропе к дому Вождя, небольшие камешки скользили, не давая той держать равновесие, но всё таки добралась до крыльца. Немного нервничала, так как вчера она не контролировала свои эмоции, и сама не знала как посмотреть шатену в глаза, собравшись с духом постучала в дверь. За ней послышались шаги и парень открыл дверь приглашая войти внутрь. Девушка зашла, тот закрыл за ней дверь. — Ну привет, сказал парень. — И тебе не хворать, ну так что когда пойдем? – спросила она. — Дождь закончится вот и пойдем. — Ех, поскорее бы...– сказала грустно девушка. — Что-то не так? — Да сам понимаешь, мама допрос устроила. Хотелось всё рассказать, но пообещала тебе. — Понимаю тоже самое, нелегко это держать в себе, ну а что поделать? Если скажем то неизвестно, что с ними будет ну и с нами. — Да... Почему ты назвал её Буря? — Ну характер ну неё такой, может быть спокойна, а может и броситься, она меня хотела так немного раз убить, но Беззубик не давал ей сделать это.– сказал Иккинг усаживаясь на стуле. Она просто защищает его, та и добрая она к другим драконам, особенно к своему брату. Она обдумывала выше пересказанное, а затем снова задалась вопросом. — Брату? – спросила она в ответ получила кивок. Беззубик её брат? — Да..., она старшая сестра его, я же две недели как минимум знаком с ними, по поведению их понял.– объяснил Хэддок. — Значит ты говорил правду что сбил его... Но почему не убил? Иккинг опустил голову и произнёс. — Не знаю, просто посмотрел в его глаз и увидел в нем боль, и смирение и что-то человеческое. Знаешь он... Чём-то напомнил меня...– сказал очень тихо последнюю фразу. Если бы убил его, то убил бы себя, ничего б не поменялось, продолжилась бы эта бойня. И мы никогда не узнали правду о гнезде. Астрид слушала это всё, вчера и сама на своей шкуре убедилась кто они на самом деле. Она лишь просто подошла к нему и положила руку на его плечо. Викинг поднял свою голову, и посмотрел ей в глаза. — Спасибо и прости меня за вчерашнее.– сказала девушка засмущавшись. — Ты просто не знала, я тебя не виню... Овраг от лица Бури Я смотрела с укрытия с пещеры, как дождь начинает заканчиваться. Последние капли и ручейки воды которые неслись под лапами к выходу с трещин в пещере. Вчерашнее было для меня сюрпризом от двуногого, привёл ещё одну которую судя по всему смог переубедить. Хотя понятно одно, что спокойная более менее жизнь, закончилась для нас. Позади услышала урчание. — Дождь кончился? — Да, но ещё посидим сдесь. Улеглась под стеной наблюдая как ручейки воды шли к зелёным вратам которые скрывали мир. Перевела вгляд уже на зеленоглазого, который чесал себе подмышку. Я была не уверена в двуногих, он привёл её к нам, но зачем? Что у него за план такой был? Судя по всему, он хотел показать кто мы на самом деле, и кажись по её проведению удалось это сделать. Младшему удалось... Трудно в это всё поверить, думая что это лишь дурной сон, но нет это реальность. — Ты слишком переживаешь по этому поводу.– оторвался от своего занятия Беззубик. — А что мне остаётся делать? Вчера одна двуногая, завтра всю стаю приведёт сюда, а что дальше сам понимаешь... — Ну слушай, она же поменяла мнение и попросила прощения, всё таки у них не только жажда крови в голове, а кажись и понимание проснулось. Зеленоглазый только хмыкнул, будто знал что говорит. В итоге выслушав, положила голову на лапы и просто вслушалась, как пещера дышит сыростью, в голове пыталась понять, что за игру затеял этот двуногий. И как нам теперь жить, когда спокойствие рассыпалось, как песок под лапами. — Иди сюда, – сказала ему, приподнимая крыло. Тот поднявшись немного пошевелил конечностями, затем когда тот улёгся рядом, накрыла его крылом,и стала ждать, погрузившись в свои мысли, сегодня они обещали прийти... Спустя какое-то время подняла своё ухо, услышала шаги, они идут, поднявшись толкнула спящего дракона лапой. Осторожно высунув голову из-за мокрых листьев, увидела тощего викинга и его подругу. Пришли всё таки. Он спустившись вниз протянул той руку чтобы помочь, та взявшись за неё спрыгнула на почву. Астрид заметив своё оставленное оружие хотела поднять, но Иккинг дал понять что не надо этого делать. — Беззубик, Буря! – прокричал тот. Запах рыбы, ударил в ноздри, ну хоть не забывает об еде. Осторожно вышла, показавшись за мной шёл Беззубик . Переступив каменный порог лапы коснулись земли, слишком мягкой, лапы немного погрузились в неё, но не настолько чтобы можно застрять. Беззубик сразу подскочил к нему, и тот взамен дал ему рыбки. Я лишь сделала своё привычное выражение морды, сузив зрачки и посмотрела на них. Я стояла, слегка прищурив глаза, наблюдая, как Беззубик с довольным урчанием заглатывал рыбу, которую Иккинг щедро ему подкидывал. Его подруга, Астрид, скрестила руки на груди, бросая на меня настороженный взгляд. Её светлые волосы слегка растрепались от ветра, а в глазах читалась смесь любопытства и привычной настороженности. Она всегда была такой — готова ко всему, даже если Иккинг и твердил, что всё под контролем. После вчерашнего в гнезде и того что попросила простить её за глупость . — Буря, не начинай, — тихо сказал Иккинг, заметив моё выражение. Его голос был спокойным, но в нём чувствовалась та уверенность, которая всегда заставляла Беззубика слушаться. Я фыркнула, выпуская тонкую струйку дыма из ноздрей, но всё же расслабила тело. Не то чтобы ему не доверяла, просто… люди. Они всегда такие непредсказуемые. Девушка смотрела на это всё, пока парень не предложил покормить рыбой нас, чтобы мы типо "привыкли" к ней. — П- погоди, что покормить?!– как-то испуганно сказала она. — Да тут ничего сложного просто не нервничай, и протяни рыбу, давай попробуй,– протянул к ней рыбу. Астрид замерла, глядя на рыбу в руке Иккинга, словно это был не кусок трески, а раскалённый уголь. Её брови нахмурились, а губы сжались в тонкую линию. Я чуть наклонила голову, наблюдая за этой сценой с лёгким любопытством. Мои зрачки сузились ещё сильнее, а хвост медленно качнулся из стороны в сторону, выдавая моё нетерпение. Беззубик, конечно, уже вовсю наслаждался угощением, причмокивая и довольно урча. — Иккинг, ты серьёзно? Она же... — Астрид кивнула в мою сторону, её голос понизился до шёпота, — она выглядит так, будто готова меня съесть. Я фыркнула громче, чем собиралась, и из ноздрей вырвался ещё один клуб дыма. Съесть? Ха, если бы я хотела, то тебя б сейчас не было! Но Иккинг только улыбнулся своей привычной успокаивающей улыбкой, от которой даже я порой переставала ворчать. — Буря не такая, — сказал он, подбрасывая ещё одну рыбу Беззубику, который ловко поймал её пастью. — Она просто... проверяет тебя. Давай, попробуй. Просто держи рыбу ровно и не дёргайся. Астрид посмотрела на него так, будто он предложил ей прыгнуть в кратер вулкана. Но всё же, глубоко вздохнув, она неохотно взяла рыбу из его руки. Её пальцы слегка дрожали, и я, честно говоря, не могла её за это винить. Не каждый день человек решает покормить дракона, который смотрит на него, как на потенциальную закуску. Я медленно шагнула вперёд, чувствуя, как мягкая земля слегка пружинит под лапами. Астрид напряглась, её глаза метнулись ко мне, но она не отступила. За это я уважала. Смелости ей не занимать, даже если она и побаивалась. Остановилась в паре шагов от неё, наклонила голову и принюхалась. Запах рыбы был... заманчивым. — Ну же, Астрид, — подбодрил Иккинг, стоя чуть позади. — Просто протяни руку. Медленно. Она сглотнула, но всё же вытянула руку с рыбой вперёд. Я лишь, изучала её. Беззубик, уже доевший свою порцию, теперь пялился на нас, будто смотрел представление. Я медленно открыла пасть, показывая зубы — не угрожающе, а скорее... дразня. Астрид замерла, но не убрала руку. Осторожно и молниеносно выхватила рыбку, да так чтобы не задеть её пальцы, скушала угощение. Попятились назад и присела смотря в её глаза, пробуя понять что она почувствовала. Мой хвост слегка покачивался, а ушные отростки поднялись вверх, шевелясь, выдавая любопытство. Астрид стояла неподвижно, её голубые глаза расширились, но в них не было страха — скорее, смесь удивления и... восхищения? Её рука всё ещё была вытянута, теперь пустая, и она медленно опустила её, не отводя взгляда. — Вау, — выдохнула она из себя наконец, и уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. — Ты... ты не такая уж и страшная, Буря. Я тихо заурчала, будто соглашаясь, и чуть наклонила голову набок, подражая Беззубику, который всё ещё пялился на нас. Иккинг, стоявший позади, хмыкнул: — Видишь? Я же говорил, она просто хочет понять тебя. Буря, ты молодец!– похвалил он меня. Что-то в её реакции заставляло меня хотеть продолжать это... знакомство. Астрид сделала осторожный шаг вперёд, и я насторожилась, но не отстранилась от неё. Она лишь оказалась почти на одном уровне с моими глазами, и её голос стал мягче: — Ты ведь понимаешь меня, да? — Она помедлила, а потом добавила, словно пробуя: — Хочешь ещё рыбки? Я показала свои зубы и прорычала. Это был не угрожающий жест, а скорее мой способ сказать: "Я не так проста, подруга", чтобы она там не расчитывала на что-то. — Ладно, ладно, — Астрид подняла руки в шутливом примирении, но её глаза блестели от азарта. Она повернулась к Иккингу: — Дай ещё рыбы, я хочу попробовать снова. Иккинг с улыбкой протянул ей ещё одну рыбешку, явно довольный происходящим. Астрид взяла её, но на этот раз действовала смелее. Она медленно приблизилась, держа рыбу на ладони, и я почувствовала, как её уверенность растёт. Я снова прищурилась, изучая её. Она не была такой, как Иккинг, — в ней чувствовалась сила, но и осторожность, как будто она привыкла держать всё под контролем. Но сейчас, глядя на меня, она словно позволяла себе отпустить этот контроль, хотя бы немного. Я аккуратно взяла рыбу, на этот раз чуть задержавшись, чтобы слегка коснуться её пальцев кончиком языка — просто чтобы проверить её реакцию. Астрид вздрогнула, но не отдёрнула руку, а вместо этого улыбнулась мне, на это выражение , я невольно заурчала в ответ. — Ты ей нравишься, — подметил Иккинг, скрестив руки и глядя на нас с какой-то гордостью. — Буря, похоже, ты нашла себе нового друга. Астрид отошла, отряхивая руки, но её взгляд не отрывался от меня. Она вдруг сказала, почти шёпотом: — Ты потрясающая. Мощная, умная и... красивая. Я лишь уркнула в ответ и присела, смотря на них с высока, комплименты от человека постороннего, были неожиданностью для меня. Она посмотрела на Иккинга: — Думаешь, я смогу когда-нибудь полетать с ней? Иккинг ухмыльнулся, почесав Беззубика за ухом: — Если Буря согласится, то почему бы и нет? Но тебе придётся заслужить её доверие. Я фыркнула, будто говоря: "Посмотрим, Астрид". Но что-то подсказывало мне, что с этой девушкой мы ещё найдём общий язык. Она была упрямой, смелой и... интересной... Учитывая мою неприязнь к двуногим созданиям. Следующее утро Олух На улице уже был кипиш, все постепенно шли в сторону арены по хлипкому деревянному мосту, где должен выступать Иккинг — сын вождя. Астрид шла с ним вместе, она волновалась небольше его всё таки неизвестно как всё может повернуться. — У тебя есть план? – спросила блондинка. — Ну зависит от ситуации, но так для себя уже продумал план. – ответил шатен. — А если всё не так пойдет? – как-то тревожно спросила она. — Ну тогда молиться Одину, что я выживу. Людей становилось все больше, вон уже занимали смотровые площадки. У ворот стоял Плевака, который ждал героя сегодняшнего мероприятия. — Ну что готов?– улыбнулся викинг. Иккинг лишь кивнул, ничего не ответив. Плевака поднял металлические ворота и они со скрежетом поднялись вверх. Зайдя туда перед ним находилась повозка с оружием на любой размер, цвет и вкус. Ворота с грохотом закрылись. Тысячи глаз были прикованы к нему — тощему викингу, решившему доказать всем, что крылатые чудовища не так просты, как кажутся. Иккинг, сжимая небольшой клинок и щит, выпрямился и бросил взгляд на ангар, откуда доносилось зловещее шипение. Его глаза скользнули к отцу, Стоику, который смотрел на сына с гордостью, смешанной со строгой тревогой, тихо переговариваясь со своим лучшим другом. Арена взорвалась криками — толпа жаждала зрелища, подбадривая молодого воина. Ворота ангара распахнулись и на арену, тяжело ступая, вырвалось оно — Ужасающее чудовище. Дракон взревел и воспламенившись, бросился к металлическим прутьям арены и вцепился в них своими длинными когтями. Из его пасти вырвался огненный язык, направленный в сторону зрителей, заставив их отшатнуться от решётки. — Ох, Один, дай мне сил, — пробормотал Иккинг, отступая на шаг. Щит в его руке казался нелепо маленьким против этой громадины. Толпа загудела громче, и в её рёве толпы теперь слышались не только поддержка, но и жадное предвкушение кровавого зрелища. Астрид, стоя за воротами, сжала кулаки, её лицо побледнело от напряжения. Внезапно дракон заметил Иккинга. Вцепившись в прутья своими лапами, он вытянул длинную шею, внимательно разглядывая парня. Аллая чешуя поблескивала от сонца, на голове находились две пары длинных рогов, от начала до кончика хвоста проходили плавники, а также бело- жёлтое пузо, на крыльях на перепонках по три маленьких когтя и две массивные лапы с длинными когтями. Иккинг, отбросив сомнения, медленно опустил щит и клинок на землю, затем снял шлем и бросил его на землю. Чудовище удивилось с этого действия, спустилось с прутьев на каменный пол арены, постукивая когтями, словно изучая его. — Я не причиню тебе вреда, — тихо, но твёрдо сказал Иккинг. — Тебе страшно, но меня не нужно бояться. Дракон замер, его зрачки расширились, и в них мелькнуло что-то похожее на любопытство. Он медленно, почти нерешительно, двинулся к парню. Иккинг осторожно вытянул левую руку, ладонью к нему. На трибунах поднялся ропот удивления и непонимания. Астрид затаила дыхание, её сердце бешено колотилось. Только Стоик смотрел на происходящее с напряжённым молчанием. — Остановить бой! — внезапно прогремел голос Стоика. Он с силой ударил молотом по прутьям, и те загудели, вдавившись внутрь арены. Громкий звук и вибрация мгновенно вернули дракона в ярость. С яростным рёвом он бросился на Иккинга, клацнув пастью. Парень едва успел увернуться и пустился бежать, как делал это уже не раз. Чудовище мчалось за ним, извергая пламя и сотрясая арену рёвом. Стоик, осознав, что натворил, бросился к воротам и поднял их. — Иккинг, сюда! — крикнул он, махнув рукой, чтобы сын успел забежать. Но как только Иккинг рванулся к спасительному проходу, дракон преградил ему путь. Из пасти чудовища вырвался огненный шквал. Иккинг отскочил в сторону, рухнул на землю, но тут же поднялся и продолжил бег. Астрид, не теряя времени, схватила молот и с силой швырнула его в дракона, отвлекая его внимание. Пламя устремилось в неё, но Стоик, выставив щит, бросился вперёд и прикрыл её собой. Бой превратился в хаос. Дракон, обезумевший от ярости, загнал Иккинга в угол. Его когтистая лапа прижала парня к земле, и толпа ахнула, предчувствуя конец. Иккинг смотрел в горящие глаза чудовища, чувствуя, как его сердце стучит в груди. "Вот и всё," — мелькнула мысль. Но вдруг раздался знакомый свист... Примечание: В принципе да сходство с оригиналом есть, но хотел бы спросить у вас. Есть смысл описывать бой с Красной Смертью? Альтернатива будет со временем.