Я вижу, но какова цена?

*** Это произошло ночью. Весь день Найтмер расспрашивал Дрима о всëм том, что ему может понадобиться. Как давно он не выходил на улицу? Очень давно... Кажется, он уже и забыл о том, что такое социум и свежий воздух. Раньше Найт гулял по двору и не только, когда хорошо знал местность, сейчас же он еë абсолютно не знает, для того, чтобы учиться необходим человек рядом, а Сон... Слишком занят. Это не плохо, хотя Мар иногда чувствовал желание прогуляться. Но для того, чтобы это произошло нужно... Помочь ему. Сам брат не справляется со своими проблемами, значит с ними поможет Кошмар. Этот мужчина... Он появляется в баре только если там есть брат, уходит при закрытии и ведëт себя... Отвратительно. Его надо припугнуть, а лучше заставить сойти с ума, ослепнуть и оглохнуть. Чтобы он лежал в своей огромной кровати, в каком-нибудь до неприличия дорогом доме и больше никогда бы не помыслил появляться на улице. Это было бы хорошо... Тогда Дрим бы смог больше не брать ночные смены, а, возможно, даже уволиться и найти работку получше и посолиднее. С нормированным графиком и без переработок. От этих мыслей улыбка невольно появилась на его лице. Он знал, что скоро что-то должно произойти, что-то, что изменит его жизнь. Неожиданно голова заболела так сильно, что пришлось зажмурить глаза и выгнуть шею, чтобы это хоть как-то помогло.  «Благородные цели... Мне нравится», - это был его голос, Мар знал об этом, но осознание того, что время наконец пришло, заставило мурашки бежать по телу.  - Ты дашь мне зрение... Дашь мне его и я смогу сделать то, что сейчас не в силах, - шëпот по квартире раздался гулким эхом, но Дрим точно не проснëтся, он спит крепко.  «Конечно дам, но ты должен понимать, что за всë должен платить»,  - Я продал тебе свою душу, этого недостаточно? - скрипучий смех, раздавшийся прямо в его голове, он по-прежнему вызывал страх, но желание сделать хоть что-то было выше этого страха.  «Да, конечно, но сделав это, ты подтвердил, что отдаëшь своë тело под мой контроль, а я хочу есть... А ты должен этот голод удовлетворить. Если хочешь видеть, конечно же», - сделка с дьяволом никогда не была хорошей идеей. Всегда это заканчивалось смертью носителя либо от экзорциста, либо от самого демона. Но ведь это не фильм, а это значит, что есть возможность избежать прописанной сценаристом судьбы.  - Кажется, я уже знаю, что ты хочешь «есть»...  «Ты догадливый, но с этим мы разберëмся позже. Вставай, и я покажу тебе мир», - Найтмер послушно поднялся в полной темноте. Пол скрипнул под ним оглушительно громко, холод ночи пробежался по ногам всë выше, а после защекотало его рëбра изнутри. Громко вдохнув в себя воздух, он представил, как мы могла выглядеть его комната, если бы он еë видел. Холод от окна был могильным, за стеклом завывает ветер и Кошмар наконец увидит небо и деревья. Все вещи в этом доме начнут иметь очертания и формы, а не только тактильные ощущения и запахи. Прибавится то, чего Найту сейчас так не хватает для уверенности. Но неожиданное дьявольское прозрение оказалось не таким прекрасным и радужным, как хотел себе представлять Мар. Вместо точных очертаний и ярких красок он по-прежнему видел чëрный перед своими глазами, но он был будто глубже и при попытке пройти в него впереди будет не продолжение квартиры, а скользкая и холодная тьма, поглощающая его с головой. Парень буквально слышал бульканье этой тьмы, словно болота. Но не это заставило колени подкоситься, а очертания и вещи, начавшие появляться в этом пространстве. Они были похожи на отрывистые контуры ручки на листе бумаги, эти контуры дëргались, словно были живыми, от них исходил свет, который, казалось, поглощала тьма. Но... Он видел. Помнил по прикосновениям, что сзади него находится диван, что слева в углу большой шкаф, что в другом углу стол и окно с огромным подоконником, а под ногами при паре шагов ты можешь наступить на ковëр. Но сейчас всë было иначе... Ему бы хотелось, чтобы мир был просто чëрным, а вместо вещей в них были живые очертания предметов, но всë же не могло быть так просто. Из ковра на полу он видел руки, они дрыгались в странных конвульсиях, будто хотели его словить. Из приоткрытой дверцы шкафа, которую Кошмар никогда не закрывал, ведь петли были расхлябанные настолько, что периодически скрип выводил Кошмара из сна. Но это были не петли. Нечто живое сидело там и игралось с дверцей, то прикрывая, то вновь раскрывая дверь... А Найтмер лежал к нему головой, не подозревая о твари в шкафу... Двигаться не хотелось, так же, как и в целом воспринимать мир вот «так». «Тебе не нравится?» - казалось, голос просто издевался над ним, Кошмару просто хотелось закрыть глаза, но когда он это сделал... Ничего не поменялось. «Зрение - понятие растяжимое, так вижу мир я»,  - Не самая хорошее признание. Почему оно движется... - он указал пальцем на двигающиеся контуры окна, но так же резко опустил руку, отпрянув, как от огня собственной части тела. Кажется, это то самое, что называется «цветом», Дрим начинал каждое своë определение со слов «нечто противоположное тьме», то что он увидел, явно было ей противоположно. Нечто ослепительно яркое, режущее глаз и... Это белый? Да, кажется это белый. Запутанная линия так же двигалась по всему его телу, словно всë это время он был нарисованным кем-то человечком на чëрной бумаге.  «Ты про контур? Как бы тебе объяснить... » - кажется, это нечто, даже не будучи человеком, понимал, что объяснить слепому нечто подобное - задачка не из лëгких.  «У каждой вещи есть своя аура... Она может быть тëмной, может быть светой. Даже не только-только сделанная вещь имеет свою ауру. Это нечто неоднородное, вечно колеблющееся и... Живое? Нет, не думаю», - это задачка, с которой существо справлялось более чем удачно, но возник новый вопрос: что это за твари?  - Почему тут... Они?  «Они? Они тоже самое, что и я... Принадлежат к другим вещам, и что с того?» - задавать вопросы не хотелось, думать о том, что окружает людей в реальности тоже. Твари, казалось, не обращали на него никакого внимания. Они видели в нëм своего? Найт уже не чувствовал себя... Собой. Этот голос принадлежал ему, но мысли и знания нет. Хотелось кричать и в то же время... То, что его окружает - это всë же мир. Искажëнный, страшный, но мир, в котором он теперь может ходить. Он может в нëм ориентироваться и даже если его зрение искажено, даже если в нëм есть вещи, которые обычно люда даже не замечают.  «И чего же ты застыл? Не хочешь испробовать своë зрение вне этой комнаты? Здесь нет ничего особенного», - если эта комната не выделяется чем-то особенным, то что тогда кажется этому нечто действительно интересным? Этот вопрос задавать не хотелось.  - Пожалуй... Мне хватит на сегодня и этих картинок, - Мар сделал шаг вперëд и руки из ковра расступились, давая ему дорогу. Интересно, так делают все твари, когда к ним приближается человек?  «Ну нет... Так не пойдëт. Используй своë зрение по назначению, реши его проблемы», - конечно же этой твари все переживания Кошмара были не интересны, его нужно было «кормить», а парень не был наивен и понимал, что именно это может значит.  - Как я могу... К тебе обращаться?  «Ко мне? Как хочешь: тьма, дьявол, бог, дух, монстр. Я могу быть кем угодно, потому что я никто», - Найт сглотнул, делая ещë пару шагов вперëд. Впереди его ждëт нечто ужасное, страшное и больное. Ему хочется понимать, с чем он связался, но, похоже, ответов нет даже у этой твари.  - Тогда... Прогуляемся с тобой по улице... Я давно не был там, - внутри всë как-то непроизвольно натянулись, словно душа, наполнявшая всë тело, в один момент сосредоточилась где-то в позвоночнике и теперь выходило наружу, словно осиновый кол зашедший в жопу, а вышедший из рта.  «Прекрасное предложение, я как раз подумывал о прогулке... Того парня нам пока не спасти, но мы будем стремиться к этому»,  - Я буду стремиться, ты здесь ни при чëм, - странное чувство тревоги охватило его при мысли о том, что эта тварь знает о брате.  «Я даю тебе силу и я решаю, на что еë тратить. Так что во всëм в твоей жизни теперь буду принимать участие я», - спрашивать о том, почему в желаниях дьявола есть пункт помощи задолбавшемуся опекуну не хотелось. Ответ бы Найтмеру не понравился. Поэтому он дошëл до двери, стараясь не обращать внимания на тени повсюду, сосредоточившись лишь на своих ногах или же... Белом шуме и линиях, образующих его ногу. Впереди целая ночь, а душа, по-прежнему выходящая у него из тела, странно трепетала, словно еë суть уже давно исказилось и была занята чем-то особенно страшным, тëмным и опасным.