Я вижу, но какова цена?

*** Стоит признать, Найтмер очень странный. Даже по меркам слепоты, он заставляет нервничать даже себе подобных, потому что... Он «слишком»... Чувствителен? Мар не знает как это объяснить, но ещë не было ни одного раза, чтобы он не ощущал этих удивлëнно непонимающих взглядов, когда он по одному лëгкому вдоху мог определить, что полы в их классе не мыли уже два или три дня. Он часто ощущал себя экстрасенсом, когда в магазине его пытались обмануть, подсовывая, к примеру, сорт яблок подороже. Или же пытаясь доказать что парфюм, который он покупает, стоит дороже, потому что это «совершенно другая марка». Ох, слышать их сопение, когда Кошмар безошибочно определял, когда ему навесили гниль вместо яблок и явно пытались надурить... Парень не отрицал, что и другие слепцы не менее подкованы в этих вещах, но он слишком часто слышал одно и то же. Что он не похож на слепого. И дело даже не в хорошо развитых чувствах, дело в том, как он себя преподносил. Все же привыкли к тому, что слепых, зачастую, изображают как чëртовых праведников! Словно бог забрал их зрение дабы уберечь «невинные умы от грязи». Да уж, была у них в школе одно такая набожная учительница. Угадайте, кого она назвала дьяволом после второго занятия? Кошмар не был грубияном, но манера его речи была дерзкой, а взорваться он мог от любой дискриминирующей фигни. Неправильно подобранное слова, слишком жалостный тон, попытки взять его за руку или плечо... Это было когда мальчику исполнялось едва тринадцать лет и взрослые тëти считали своим долгом схватить его за руку при переходе дороги или же положить свою руку ему на плечо, дабы прочитать что-то на упаковке с хлопьями, которую Кошмар держал в руках. Простите, не надо, Найт был на короткой ноге с многими работниками магазинов в его районе и они часто ловили его у входа, чтобы объявить о новой перестановке товаров. Да, Мар уважал тех, кто стремился ему помочь, но зачастую это было настолько унизительно... Мало кто знал как правильно обращаться с такими как он. Но вот в чëм парадокс, ещë не было ни одного раза, чтобы Дрим довëл его до того состояния, которого он обычно достигал в общении с другими людьми. Несмотря на его неопытность и явную нервозность, Сон ещë ни разу не переходил черту той жалости, которую так ненавидит Кошмар. Поэтому без Мечтателя сейчас ужасно одиноко. Его рассказы о работе, попытки объяснить Мару что такое цвет и всë то, что он никогда не сможет реально понять, смех и мимика, которая так приятна его пальцам. По всему этому Кошмар очень скучает, настолько, что даже любимая музыка на заднем фоне его не отвлекает. До этого, если он не занимался готовкой или уборкой, Мар просто включал любимые песни и лежал с закрытыми глазами. В своей голове он часто представлял то, о чëм поëтся в той или иной песне. Придумывал диалоги между выдуманными персонажами, рассуждал о том, как должны чувствоваться их лица на ощупь, какие эмоции они бы испытывали. Кошмар так же очень любил читать, но книги шрифтом Брайля стоят ну очень дорого. В основном для такого шрифта созданы только детские книги из-за маленького объëма слов и если в школе это ещë приносило Найту удовольствие, то вот с течением времени стало безумно скучно. Тогда на смену бумажным пришли аудио книги. И, о боже, как же это было хорошо. Слышать голоса персонажей, понимать, что ты приобщился к чему-то такому, что ты не поймëшь даже при огромном желании и чувствовать себя живым. Но вот в чëм проблема сейчас. На замену аудиокнигам, песням и просто музыке пришли... Аудио. Ужасно много записей на минуту, две, три. Некоторые были про долгие истории с работы, когда Дрим, залетая в квартиру, начинал эмоционально рассказывать о каких-то чëкнутых или не очень, посетителях. Обычно на таких записях не было начала, но Мар знает все эти истории наизусть и теперь лишь вспоминает голос того самого мужчины, который иногда даже больше напоминает Кошмару подростка. Ещё есть записи их разговоров по душам, как тот, где старший говорит, что тот может устроиться на любую работу, которую тот только захочет, а ещё были звуки... Найт никогда не был фанатом АСМР. Ни эти махинации с микрофоном, ни хруст или шуршание, ни уж тем более АСМР с едой. Но сейчас... Ему стыдно признавать, что каждый раз, готовя для своего старшего брата еду, в его голове есть только одно желание: услышать его реакцию. Да, именно услышать, потому что каждый раз, когда Дрим начинает есть, он издаëт звуки... Похоже чем-то на мурканье кота и постанывание. Да, это абсолютно нормальная реакция на еду, особенно если она вкусная, но Найтмер... Не может избавиться от своих фантазий. Зачастую, во время еды Сон ничего не говорит, лишь продолжает поглощать пищу и только в конце говорит искреннее «спасибо». Его можно спросить во время приëма пищи, но тогда ответ будет скомканный или что-то вроде «нормально». Лучше всего понять, получилась ли еда или нет - это просто слушать эти звуки. И Кошмар скрывает плейлист с этими «постыдными» звуками в отдельной папки с эротикой, которая закачена к нему на плеер. Даже если кто-то попросит у него это сокровище, то будет слушать строго определëнный плейлист и не дай бог решит заглянуть в то, что в других папках. И вот сейчас, наглухо закрыв ушные перепонки наушниками, Мар прикрывает глаза и какое-то время просто слушает. Лучше даже не лезть в его голову в этот момент, тогда станет сразу ясно, что слепые люди далеко не святые. Ох... Нет... Они ещë более извращëнные в этом плане и мысли о том, как заставить человека издавать тот или иной приятный звук... Боже, Найтмеру нравится одна мысль об этой музыке, что уж говорить об ощущениях тактильных. Хотя, ему казалось, что этого будет даже слишком много. Придëтся обездвиживать партнëра, чтобы полностью завладеть контролем над его телом и голосом. Но эти мысли нагло прервало ощущение... Да, Кошмар уже чувствовал, что дома не один. Это ощущение складывалось из многих факторов: изменившийся запах, еле чувствующийся сквозняк, отдающие вибрацией по полу шаги. Мар с силой выдернул наушники из ушей, ощущая себя так, будто оторвал себе сердце. Чуть ниже живота всë болезненно скрутилось и тянуло. Он так хотел продолжить парад удовольствия, но Дрим... Почему он пришëл раньше? В его дверь постучались и Найт намеренно положил ногу на ногу, чтобы скрыть явный бугор на шортах.  - Заходи, - он даже не поднялся с кровати, злость на брата почему-то была такой ощутимой, что Найтмер и сам с себя был в шоке. Весь настрой сбил!  - Прости, я сегодня пришëл на обед домой, - начал он и от сладкого голоса внутри всë затрепетало. Он делает только хуже! - Потому что сегодня я выйду и в ночную смену... - а вот сейчас Кошмар подорвался с постели тик резко, что голова закружилась. Он уверен, его лицо раскраснелось так сильно, что это можно было бы принять за температуру.  - Почему ты должен пахать две смены подряд? - хуже всего было то, что он переживал даже не за здоровье брата, а за себя самого. Как он сможет без него... Это же ужасно скучно. А потом ещë этот дневной сон до вечера, и соблазны, которым сложно противостоять. Подростковые гормоны всë ещë шалили в нëм и стоит признать, у него никогда не было того человека, на кого их можно было бы выплеснуть. Ещë не находилось того голоса, который бы мог вводить его в транс и при этом не заставлять чувствовать себя жалким, но Дрим... Неисправимый трудоголик. Не удивительно было бы, если после двух смен под рад его заставят выйти вновь в ночную.  - Потому что моя единственная замена взяла отгул. Это на один день, не переживай,  - Я надеюсь, после этого тебе полагается два выходных... - он чувствовал напряжение Мечтателя, знал, что тот, скорее всего, трëт свою шею и переминается с ноги на ногу. После его работы от Мечтателя всегда пахнет потом, из-за чего определить по запаху волнуется ли он почти невозможно.  - Да, конечно! Ты можешь не переживать из-за этого. Я отплачу тебе сполна, - они оба молчат о том, что Найтмеру одиноко в этой квартире. Они оба молчат о том, что тому нужно общение хоть с кем-то. Сон молчит о том, что искренне хочет быть для него поддержкой. Что он знает о его чувствах и что пытается сделать хоть что-то. Найтмер предпочитает молчать, делает вид, что никто из них не догадывается о слабости младшего, он позволяет недоговаривать. Но, боже как же это тяжело!