Я вижу, но какова цена?

*** Вы когда-нибудь видели слепого человека? Того, чьи глаза кажутся стеклянными, того, кто мог бы выглядеть нормально, но его взгляд всегда направлен в никуда. На самом деле, первое впечатление о таких людях очень спорное. Ты как бы говоришь с собеседником, но ощущение, что он где-то не здесь. Такие люди часто смотрят прямо, могут использовать странную мимику или даже вообще ничего не показывать. Честно говоря, Дрим боится Найтмера. Всегда побаивался, даже когда тот был совсем маленьким. Лица всегда кажется у таких людей особенным, они очень часто раскрывают глаза безумно широко и это... Доводит до жути. Младший брат всегда был худых, бледным, а в кубе со слепотой с каждым днëм всë больше завоëвывал звание ребëнка из хоррора. Годы прошли, жизнь поменялась и младший брат вырос и... Сон с ужасом осознаëт, что иногда страх вновь замирает где-то в его груди. Нет, он любит Найтмера, уважает его и никогда не считает обузой, просто когда в твоëм окружении были преимущественно девушки... Наличие в квартире парня с вечно недовольным лицом и явными проблемами в социализации слегка настораживает. Бывший сосед Дрима был замкнутым и тихим парнем, никогда не выходящим из комнаты. Мечтатель же обожал свой коллектив на работе, там были преимущественно девушки и женщины, но это не было змеиным клубком. Даже начальница его была приятной особой, из-за чего увольнение далось Дриму очень болезненно. Создавалось ощущение, что дед намеренно выставил такие условия в своëм завещании, чтобы разрушить парню жизнь. Он знал, что квартиру родители ему уступили не просто так и просто ждал того момента, когда те сделают первый шаг и был готов ко всему. Ему искренне жаль брата и себя за то, в какой семье они оказались и Сон готов сделать всë, чтобы по итогу Кошмар стал полноценным членом общества, но, боже, как это сложно! Непривычно видеть младшего брата, которого ты видел ещë совсем ребëнком, в теле уже не просто подростка, а взрослого, почти сформировавшегося мужчины. Найтмер не урод, но его явная маскулинность заставляет чуть смазливого на вид Дрима переживать. Он привык, что такие люди не шибко его любят и какое-то время ждал того же от Найта, забывая, что тому вообще наплевать на внешность. Его всегда широко распахнутые глаза постоянно смотрят в никуда и это пугает. Вот только чем больше Сон с ним общался, тем чаще ловил себя на мысли, что ему становится всë равно. Старший мог часами рассказывать о чëм-то, больше не акцентируя внимание на том, что его брат вновь включает диктофон и теперь уже без стеснения выкладывает его на стол. Они вместе обсуждают одни и те же книги, играют в тактильные игры, по типу рисования на спине другого. Да, та самая забавная игра, когда один рисует что-то на спине у игрока, а второй пытается это повторить уже на свой рисунок. Из-за безумной тактильности младшего, тот идеально повторяет все рисунки, а потом Мечтатель долго и трепетно объясняет тому каждую линию и штришок, только бы Кошмар понял всë. Но, увы, невозможно всегда быть рядом. В последнее время Мечтателя всë чаще задерживают на его дневной работе. Конечно, плюсом к этом становится то, что ему часто находят подмены в ночные смены, но, увы, разницы между тем, чтобы приходит в три ночи или в пять утра, почти нет. Парень всë равно вырубается и спит весь следующий день как убитый. И в таком режиме они уже живут вторую неделю, Дрим уходит утром и приходит вечером, через день берëт ночные смены и теперь большая часть его рутины состоит из кровати, быстрого принятия пищи и ленивых разговорах на полуавтомате. Дрим сильно уставал и это не скрылось от чуткого чувства Найтмера. Беспокоить старшего он не мог и поэтому старался всячески облегчить ему жизнь. Увы, у него было постоянное ощущение, что он что-то делает не так. Итак, прошло ещë немного времени, и это, наверное, стало началом их проблем.  *** В очередной раз находясь в полностью пустой и немой квартире, Кошмар усиленно пытался развеять собственные мысли музыкой и аудиокнигами. Голос Дрима теперь выводил его из себя, ведь все аудио были заслушены до дыр, а новых не появлялось... Это сводило с ума, но Кошмар ничего не мог сделать. Дрим обещал, что это продлится год, но если тот будет продолжать в том же духе, то они не доживут до назначенного времени. Тяжело вздохнув, Найтмер поднимается с кровати. Ему кажется, что всë резко потеряло смысл. Зачем убирать, если Мечтатель после еды сразу же уляжется спать? В чëм смысл готовить вкусно, если старший стал есть на автомате и уже не понимает вкуса? В чëм смысл... Эти мысли были настолько громкими, что Мар не мог их ничем заглушить. Поэтому он решил заняться тем, что он обычно делает, когда ему становится скучно - «уборкой». Почему в кавычках? Потому что приборка - это лишь предлог из-за которого Кошмар может попасть в комнату. Да, конечно, у каждого должно быть личное пространство, но Найт обожает его нарушать, тем более, что никто не узнает. Комната брата - это единственное место, где Найт не знает расположения всех вещей. Каждый раз для него это маленький сюрприз. Он обожает предполагать, почему та или иная вещь лежит именно на этом месте. Что для Мечтателя первостепенно важно, а что можно отбросить в отдалëнный шкаф. И... Да... Он лазает по шкафам. Не то чтобы для него это что-то нормальное, Найтмер и сам не может точно объяснить, почему его так тянет перевернуть всë в чужой комнате. С одной стороны - это желание контроля и ощущение того, что что-то ускользает из его рук - это тревожно. С другой... Он хочет что-то доказать себе, но вот что, ещë сам не понял. В любом случае, сейчас у Мара в руке одна злосчастная тряпка и он усиленно обманывает себя, что всë это для того, чтобы убраться, а не потому что он... Соскучился. В комнате брата всегда пахло по-особенному, не так как в любом другом месте. Вобрав в лëгкие побольше воздуха, Кошмар расслабил плечи, ощущая себя наконец свободным. Тряпка остаëтся на компьютерном столе старшего, а Найт вновь вступает на чужую территорию, как в сокровищницу. Он знает, что если сделает три больших шага от двери, то упрëтся в шкаф на всю стену. Зачем Дриму столько одежды? Он бы хотел когда-нибудь увидеть его в ней. Но были плюсы в таком большом количестве вещей - они все приятно пахли и на ощупь были просто великолепны. Единственное, чем ещë занимался Сон помимо мытья зеркал - это стиркой. Кошмар не мог утверждать, что не загрузил вместе с белым бельëм красную толстовку или ещë что-то. Пусть вся одежда Найта имела преимущественно белый, чëрный и серый цвет, он запросто мог перепутать материалы. Кошмар пошарил руками по полкам, вновь утопая в приятных покалывающих ощущениях на кончиках пальцев, но это ему быстро надоело. Уже через мгновение он пошëл налево, где стояла огромная двуспальная кровать, а по сторонам от неë тумбочки. Найт обнял руками подушку, приятно пахнущую свежим бельëм и прикрыл глаза, он так любил его постель... Она была в разы мягче и шуршала приятнее. А, возможно, всë это было из-за обычной привязанности к брату. Но руки сами потянулись к личным вещам, уде через пару минут Найтмер сидел на корточках, перебирая вещи в тумбочке старшего. Сверху стояла лампа, рядом с ней книга, пролистав пору страниц, Кошмар понял, что качество бумаги отвратное. Что-то вроде бульварных романов, продающихся в киосках в метро. Но почему он читает именно это? Нужно будет спросить... Открывая верхний выдвижной ящик, парень тут же натыкается рукой на упаковку сухих салфеток. Что ж, он может предположить, для чего это. В груди что-то странно колет от неприятного осознания того, что он творит. Но мысли уходят в другое русло, когда Найт берëт в руки небольшую квадратную коробочку. Можно было бы предположить, что это сигареты, но при ощупывании не было обнаружено привычного «портсигарного клапана». Да и упаковка не была привычно толстой и прямоугольной. Да, Кошмар курил как-то давно, в такой школе как у них не попробовать что-то такое было очень тяжело. Но медленно осознание того, что это за вещь, приходило в голову Мара и его хотелось кричать. Руки чуть дрожали, но всë же приоткрыли коробочку, вытаскивая из неë квадратную упаковку с острыми краями. Пальцы сильно сжали материал, явно ощущая что-то резиновое и мягкое, младший мог легко провести пальцем, чтобы нащупать небольшой круг внутри упаковки. Всë ещë надеясь, что он ошибается, парень подносит квадратик ближе к лицу, вдыхая лëгкий резиновый запах с примесью чего-то химозного. Презерватив. Рука сама шарит по дну ящика и хватается за тюбик. Он уже не верит, что это просто крем. Руки по-прежнему дрожат, Найт неловко складывает презерватив в коробку, хотя на деле хочет разорвать еë в клочья, укладывает тюбик явно не так, как он лежал раньше и с оглушительным грохотом закрывает выдвижной ящик тумбы. Да, это именно то, что он хотел найти. Доказательство, что у брата тоже есть личная жизнь, что Кошмар обуза, заставляющая старшего отказаться от всего, что ему доставляло удовольствие. В памяти возник запах... Запах того самого отвратительного парфюма, вытесняющего всë остальное в этой квартире. Кросс... Он был его любовником? Может, если Найт постарается, то найдëт ещë больше тому доказательств? Почему он так уверен, что брат гей? Всë просто, давний разговор родителей о позоре семьи. Этого более чем достаточно. Найтмера трясëт, а ещë через пару мгновений он чувствует горячие слëзы и до скрипа стискивает зубы. Нельзя плакать, он сильный, ему всë равно, что делает его брат за закрытыми дверями, ведь это не его дело, ведь так? Тогда почему так больно? Кошмар не понимает.