Вслед за слугами

Гостиничная смена кончилась, за ней пошла демоническая. Красные и фиолетово-розовые джинны схлестнулись вместе с лезвиями друг об друга. – Сдавайся, Трусливый Парень. Ты всё равно подохнешь, – низко грубо говорит Любовь. – Я Гордыня, а не трус. – Отцепил сервамп от себя сестру. Кусаться он уже не в состоянии. Оружие к оружию. Цепко держит косу, блокирует взмашливые удары. У Хокори проткнуты живот и ранена шея, затронуты костяшки. Силы уходили, кровь выливалась. У Алисы повреждены бока и плечи. Регенерация только у неё, и то сейчас не особо хорошая. – Довольно, тупая ты девка. Я то подохну, останется три Гордыни. А вот подохнешь ты – от истерии умрёт и твой отец. От Похоти и следа не останется. Что он вообще несёт!? Алиса толкнула парня и оба оказались по обе стороны друг от друга. Воспользовавшись моментом, она постепенно исчезла и появилась прям за спиной. Каблуком она толкнула парня в спину. – Тварь, – Хокори пошатнулся, но не собирался сдаваться. Топоры в окровавленных руках готовы были замахнуться. Костяшки изрезаны остриём. Гордыня сдастся?! Хренос два. Глаза наливались кровью. – Что тут происходит!? Сидящий на стуле молодой человек не был доволен ситуацией. Когда цель оказалась с наиболее уязвимой стороны, то его слуга активировал косу и посадил племянника на стул. Всё произошло очень быстро, в отличие от драки. Сидя в стуле Хокори не мог пошевелиться. Его уносило странное чувство, он смеялся. Далее просто вырубилось сознание, упав он с места и сил для соображений не осталось совсем. Просто лёг. Сестра смеялась, пока ей в бок не прилетел укол и не наложил шок на тело. Легла тоже смирённо. Дети подрались нехило. Ко всем подоспел Ями, следом прибежал Хайд. – Ну сделайте мне справку! – не отстал за ним ревущий сервамп. – О душевной болезни. – Догнал Ив. – Вы куда все сбежали? Тупой дикобраз совсем ёбнулся. Увидев всю ситуацию – охуели. Разодранные полумёртвые тела. Кровавые, уже даже коричневые, розовые лямки ребёнка. Второй вообще помер, неизвестно как описать его истерзанное мускулистое тело. Он ещё больше ранен. Кровь сливалась с красной рубашкой. Это же дети... Нарушена тишина оказалась полу-стоном с хрипотой. Очнувшиеся открыли глаза. Хайд хлопнул себя по лбу и засмеялся, Лихт толкнул его. Ями подбежал к раненым и принялся осматривать тела. Некогда сейчас возиться с психбольными, прежде всего нужно помочь сервампам. "Я помогу. Я их люблю, потому что Аннабель когда-то вампиром сделала. Значит я обязан помочь сервампам, ну и к тому же не подвести хозяйку." – Сначала он приподнял ночнушку Алисы и стал смотреть. "Удары нанесены острым лезвием от оружия, судя по отсутствию расхождения краёв, ссадин. Глубокие ровные раны, умеренное кровотечение. Судя по всему, это рублёные раны с острыми концами." В карманах бинты, повязки и жгуты. Сломано несильно ребро, сразу понял Ями из-за деформированной грудной клетки. Тут и рентген не нужен. Подкласс достал из кармана штанов тюбик, выдавил большое количество на руки и растёр до полного высыхания. – Ты что делать собрался!? – крикнул напрягшийся отец. Фиолетовые глаза наполнялись болью со злобой. Что этот покдласс себе позволяет!? Это дочь Алисейнов! Залез, не успей глянуть. – Не мешать мне. Нет у неё хозяина, реанимировать нужно. – Отозвался Ями. – Ты хоть знаешь слово "реанимация"? – съязвил Мисоно. – Алисейн-сан, вы врача собрались учить? Были бы они людьми, то у них наблюдалось критическое состояние, а то это означает повод для реанимации. Вам повезло, что я врач и могу определить, насколько всё плохо. – А мы не можем? – Давай определяйте что сломано. – Предложил Ями. – А также назовите затронутые мышцы, ткани. Плюс на латинском. От такого хамства, наглости Мисоно опешил и не нашёлся с ответом. Он смотрел с подозрением и в любой момент был готов кинуться на врача на защиту дочери. – Тишина полная, – приказал Ями. – Не мешайте мне. Вы хотите здоровую дочь? Вот и заткнитесь, пожалуйста. С белым халатом мелькнула пара очертаний с перьями. Лихт моргнул и снова занялся наблюдать. "Клянусь, секунду назад я видел ангельские крылья..." Вампир... Врач? Холодные пальцы принялись прощупывать кости ребёр и подсчитывать сломанное количество. – Ай блять! – скулила Похоть, дрыгнув длинными ногами. – Терпим, – сказал задумчивый Ями. – А-а, мы как хотели? Больше дерись с мужиком. У меня был последний укол, больше никаких нет. "Несколько рёберных костей всего сломано. Заживут или нет?" Бока и плечи в ссадинах и небольших царапинах. Даже они не заживают. Как регенерация тогда может справиться с костями, хоть и хрупкими, а значит легко поддающимися вампирскому заживлению? А с ранами от топоров? – А ведь болит ребро... – Алиса обмякла и закрыла глаза, с которых посыпались слёзы. У Лилии разрывалось сердце. Мисоно закрыл глаза и отвернул голову, не смочь перенести подобное. Пусть Ями продолжает. Они все друг друга знают много лет. Ошибок врач не допустит. Что они взъелись? Ничего же плохого не делается. Пара жадности тоже наблюдала за работой врача, чувствуя одурманивающую психиатрическую ауру. Аура успокаивала, как антидепрессант. Хайд положил голову на плечо Лихта. Лихт поцеловал любимого демонюгу и погладил по светлым волосам. Ями с помощью ватки и перекиси водорода очистил рану от проникнувшего песка с грязью. – Надо посмотреть, не сильно ли задеты остальные мышцы. – Прокомментировал он дальнейшие действия. В секунду мелькнул из белого халата скальпель. Стальной звук отдался по ушам. – Я не смотрю, я не смотрю... – Бормотал Мисоно, пока Лилия стоял рядом и напряжённо наблюдал, но доверял. И почему это происходит у них на глазах? Беззаконие впялился со всем интересом, как псевдо-хирург равнодушно обработал скальпель, разрезал рану и чутка приоткрыл её, не вдавливая. Алисе не было больно, больно было в бою. Ями стал смотреть ювелирно, хладнокровно. Текла кровь в малом количестве. "Неужели его не тошнит?" – Мисоно тошнило даже с закрытыми глазами. Он понимал что там врач делает. "Это тот самый, который на стеснительного похож, а сейчас лезет в рану, смотрит на кровь и вскрывает мою племяшку?" – довольствовался Хайд Ангелочка что-то явно подбешивало, а вот что – понять не мог. Возможно от осознания, что демон помогает, а не калечит? Он не видел врачей-вампиров и не верил в их работоспособность. "Вот что он делает!? Была бы его воля, он бы органы достал." Но знал, что если ответит подклассу, то драки не избежать. Кто тогда поможет племяшке? Сыграй сейчас на пианино – регенерация не пойдёт из-за способности против вампиров. – Нужно остановить кровь и тогда регенерация пойдёт лучше. Но я в этом не уверен. – Говорил Ями дальнейшие действия. Перед повязкой прижал рубленые края друг к другу, прижатие, давящая повязка, пошла регенерация. "Я – отличный специалист." – Ями устало улыбнулся и вжал на минуту голову в плечи. Он помогает сервампу, которому больно, потому что нет анестетика рядом. Приходится терпеть, ничего не поделаешь. Меньше цапаться с семьёй нужно. "Пока раны заживают кровь выливается. Сильно же ей досталось этими тесаками." Повязки намокали, распространяя красный цвет почти до краёв. Когда края оказались наполнены крови больше не ожидалось. – Я конечно тоже со старшим дрался, но не до такой степени. – Рассказал Ями. – А кто из вас старше? – Ну умом точно я, – за долгое время подал голос Гордыня. – Ему четырнадцать, мне – пятнадцать. – Четырнадцать? Не восемнадцать? – Ями посмотрел на гордого сервампа. Да не дашь ему столько лет по этой мускулатуре и вполне взрослому лицу. Сейчас правда ранен, и это ему не идёт. Такого мужика нужно оберегать. – Да нет. – Просто ответил Гордыня. Ями кивнул. Ещё и человеческой пряности как назло нет с собой для полного восстановления. Последнюю дозу выпил и последний укол вколол. – Что я за врач такой?! – Ями вдавался в панику. – Поделитесь кровью кто-нибудь, прошу вас по-человечески. Он обратился конкретно к людям. – Сами виноваты, что поговорить нормально не могут. – Выбросил Лихт, осматривая тела. – Это кто говорит? Эти все ссоры из-за твоей дочурки то. – Лилия на намеревался отмалчиваться, как какой-то трус. Сейчас его дочка лежит из-за чужой. – Не надо трогать мою дочь, я сам помогу. – Мисоно сорвался со стула, приблизился к дочери и встал на колени. Дал руку, Алиса куснула. "Чтоб ещё раз я тебя без контроля оставил..." Ями приступил к следующему сервампу. Лилия улыбается, поняв, что тот еле держится, чтобы не повалить подкласса, аж дёргается. – Что за судороги и как часто? – спросил Ями. – Ещё в невролога со мной играйте, – Хокори слабо отполз. Алиса улыбалась и переглянулась в отцом. Всё, это тема на ближайшие две недели. Ями подполз к Парню. Проткнут живот у того. Задеты ли органы или только мышцы? Нужно опять таки смотреть. "Регенерации, как я понимаю, нет." – Меня не надо, хирург. Всё само заживёт даже без Ива зажило бы. – Настоял Хокори. Ями вытер скальпель о халат, отпечатав кровавый след. Помощь полноценная оказана. Все сидели до последнего, пока не заживут раны детей. Алиса сидит с кровавыми бинтами, Лилия рядом, а от ругающегося Мисоно отвернулись. Хокори, загнанный в краску, сидел в крови, Ями всё-таки его осматривает. Нет регенерации у сервампа и всё на этом. Видно как он это стыдится, хотев быть выше других. Что же придумать? – Нужно будет помыться, поесть ещё раз и потом спать. Вы слишком устали. – Давал Ями рекомендации. – Да ладно, они просто развлекаются. – Сказал дядя Хайд, которому интересно было смотреть за операцией. Удовольствие пиздец прям. – Вампир-хирург! – поднял ор. – Вампиры-врачи. Ещё что? – Лихт пнул его. – Я всё расскажу про твою дочь! Печаль вообще меня побила! Придурки полные! – Алиса, отойдя от мыслей, затараторила до слёзной головной боли. Запрыгавший Лоулесс чуть не упал от накатившей эмоции. Тодороки ещё сильнее пнул. – Может, вам успокоительное дать двоим? – серьёзно смотрел Ями на цирк. "Ёбнешься жить с подобным контингентом." – Печаль – это та, которая пьёт литрами целую ночь? – Лилия смеётся, вспомнив дочку самого Цубаки. – Пьющая Печалька. Моя племяшка. – Хайд гордится. – Молодые ещё, чтоб оружием размахивать. Вы бы попридержали гнев, чуть сами из ума не выживаете. Алис, косой неправильно управляешь. Не для брата её нужно использовать. – Кивнул Лилия. – Быстро в номер. – Сказал Мисоно. – Мы ещё не закончили, – утвердила Алиса. – Не надо мной указывать. – Ребят, мы сами выпили. Хватит, спать хочется. – Сказал Мисоно. – Так иди спи, кто тебе мешает? – Отцовское сердце, которое не выдерживает всех твоих приключений. – Ну папа! – Что за детская возня, Алиса!? – Я Нежная Любовь. – Ты моя дочь прежде всего и я за тебя переживаю. – Мисоно, они сервампы, – мягко напомнил Лилия. Он был уверен в силе дочки. "Я слаб, она нет." – Это дочь! Которую ты сам заспавнил без моего согласия и с моей кровью. – Ты прям на своего отца похож, – усмехнулся Лилия. – Только я его слушался. – Да ты что? А когда он нам встречаться запретил ты что сделал? Правильно, пошёл со мной трахаться. Алиса айкнула от болевого смеха. – Тихо-тихо, – Лилия погладил больной бок дочери, обнял тело и положил голову на плечо. Мисоно придвинулся ближе. Отвлёкшись вампиры поняли: кто-то ещё рядом есть. Гнетущая аура выдавала знакомый Грех. Из чащи выходит шатающаяся черноволосая дива, падает на катану и оружие проходит в живот. Мисоно закрыл глаза и выдохнул. Что блять за цирк? Для какой цели она здесь заспавнилась? – Цубаки? – Лилия приготовился, закрыв собой родных людей. – Это Сашими. Говорила дочка, что она зайдёт. – Сказал Лихт. – Бля, опять выпила. Где её Ив? Опять поссорилась? Печаль подняла от земли голову. – Я не пила, мне нужно к Юки. Бывает у меня так после пьянок. – Промычала она. – М, значит в запое часто? – задумался Ями. – Обалдеть, Печаль! – Лилия прилип к племяшке. – А я не признал сразу. Мягкая, холодная. Лихт и Хайд её вообще каждый день видят и не удивляются. Ями подошёл к ещё одному узнаваемому вампиру. Осмотрел рану живота, регенерация тут же произошла. "Кто это? Печаль? Ещё сервамп? Да ладно? Я помогу третьему сервампу всего за день?" Что с ней? Понятно, выпила. Или нет? – Погодите-ка, с Юки то что?! Неужели тоже досталось? Достанется ещё больше. – Лихт убежал, Хайд за ним. "Что с Печалью?" – пробивало Ями. Он не знал как дальше работать. У него есть опыт работы в наркологии, но мало и давно работал там. В нарко-отделение он заходит чтоб с братом подымить в окошко, да чаю выпить, пока работы нет. "Дочь Цубаки," – Мисоно смотрел на женскую версию. Белые ручки, платьице какое беленькое с розочками. "Печаль. Редкостный персонаж. Да понятно зачем ей к Алчности нужно. Кто не любит поговорить? – Лилия напрягся. – Перед кем угодно, но не перед Любвеобильным вы не останетесь не уличёнными." И тут Ями понял, что не работает с алкашами. Он же просто психиатр и не получал наркологическую специальность. Слёзы заполнили краснеющие глаза. – Не волнуйся, потом проведёшь сеансы. – Услышал Лилия всхлипывания. – Ты вон как помог всем. – Но я... – Ями заслезился, расстроился сильно. – Я... Не нарколог и не смогу помочь. – Ладно тебе, никто не умер. – Глянул Мисоно. – Ой маленький мой, хороший. – Лилия загладил по спине подкласса. – Ну и работка у него. Хокори, долго будем вытворять? Я отцу скажу. – Лилия успокаивал психиатра. – Отступили. – Кровавый парень встал, подхватил на руки подкласс Зависти и приготовился идти. – Я сам разберусь. Это мой постоялец. "Не смешно, ему плохо", – отставил от себя Хокори фантазии. По прежнему плохое ощущение собственного тела. Лилия хитро улыбается, завидел, как играют жилы у племянника, дыхание вот-вот собьётся. У того кровь стекает с шеи и живота, а он двигаться собрался. Как раз Ями поможет. "А что будет дальше смотрите на порносайте", – Лилия переглянулся с дочерью. "Всё-равно трус," – Алиса скептически посмотрела в сторону уходящих вампиров.