Она

      Новое утро и новый день. Для многих понедельник звучит как что-то неприятное, и Евгений не был исключением.       Он уже позавтракал и пригнал авто к главному входу. Время близилось к восьми утра, но начальница явно не торопилась на работу. Погода, как будто подстроившись под его настроение, и в отличие от предыдущих дней, проведённых Женей в Питере, встретила его небом, затянувшимся тёмными облаками.       Сейчас парень прокручивал вчерашний вечер и был уверен, что шантажистка точно ещё не проснулась. Конечно же, она ни черта не знает о пунктуальности, и это она зовет его глупым? Настоящей глупостью можно назвать её поведение.       Но, будто смеясь над мыслями парня, дверь открылась, и из неё выпорхнула Екатерина. На её лице не было заметно и грамма вчерашней усталости: лёгкий макияж и аккуратно собранные в строгий пучок волосы. Начальница спускалась по лестнице, отстукивая ритм своими кожаными сапогами на небольшом каблуке. На ней было серое твидовое пальто с чёрным воротником, юбка из такого же материала и шёлковая рубашка, длинные манжеты, которой выглядывали из-под рукавов пальто.       — Доброе утро, — бодро поприветствовала она своего водителя и уселась в машину, дверь которой отворил Евгений.       — Доброе, — ответил парень, не считая утро таковым.       В этот раз девушка заявила, что пересаживаться не будет. Через час машина уже мчалась по городским дорогам, умело объезжая другие автомобили. Спутники молчали: Женя внимательно следил за дорогой, а Екатерина уткнулась в свой телефон, не обращая на водителя ни капли внимания.       Вскоре автомобиль подъехал к большому четырехэтажному зданию. И хоть сравнить его с московскими бизнес-центрами было сложно, оно явно выделялось среди других: панорамные окна, новенькие фасады и планировка. В центре квадрата, которое оно образовывало, красовалась башня со стеклянной крышей, напоминающей шайбу.       — Проезжай туда, там въезд на подземную парковку, — девушка пальчикам указала на нужное место.       Женя последовал её указаниям, и авто оказалось у шлагбаума, который поспешно открылся, как только машина подъехала к нему. Наверняка обычные смертные заезжали сюда по пропускам, но ведь Евгений вёз совершенно не такого человека.       Припарковав автомобиль, парень открыл дверь своей попутчице. Она аккуратно цокнула каблучками, вышла и направилась к концу парковки. Евгений последовал за ней, ведь по указанию Елизаветы Павловны девушку нужно было сопроводить до её кабинета. Как только процессия подошла к дверям, Екатерина достала из сумочки белую карту и приложила ее к небольшому датчику. Дверь открылась, а за ней оказался лифт, в который и направилась девушка.       Через несколько секунд двери лифта снова открылись. Перед Евгением предстал просторный офис: литые полы, гармонировали со стенами обитыми деревянными пластинами, а множество ламп излучало приятный свет. Спутники прошли дальше мимо стеклянных залов, внутри которых уже сидели за своими столами работники; кое-где залы были пусты: в них стояли большие продолговатые столы с кожаными креслами и плазменные экраны, явно предназначенные для презентаций. Вскоре они попали в ещё одно помещение. В нём располагались диваны с приставленными к ним тумбочками, на которых лежали журналы, и стол за, которым сидела молодая девушка в очках, нервно покусывающая карандаш.       — Екатерина Романовна, здравствуйте, — подскочила девушка, при виде начальницы. — Как Вы и просили, мы заменили лампу и принесли новые макеты, которые Вы заказали.       — Кофе, — не обращая никакого внимания на речь своей секретарши заявила шантажистка, и бросив пальто прямо ей на стол, гордо проследовала в свой кабинет, хлопнув дверью.       Такое хамское поведение немного удивило Женю. Екатерина уже показала ему свой колкий язык, но с другим персоналом она вела себя весьма миролюбиво. Возможно, нервная секретарша чем-то не угодила его хозяйке.       — Ох, опять не в духе, — пробубнила девушка, аккуратно поднимая брошенное пальто. — А Вы, простите, кто?       Теперь секретарша смотрела на Евгения, неловко улыбаясь.       — Евгений, новый водитель, — ответил парень и протянул девушке руку.       — Приятно познакомиться, Елена, — секретарша приветливо ответила на рукопожатие. — Вы можете присесть здесь, хоть составите мне компанию.       — И часто Екатерина Романовна не в духе? — спросил парень, присаживаясь на один из диванов.       — По утрам бывает, но к обеду уже всё хорошо.       — Тяжело вам, наверное, — усмехнулся Женя, представляя, какого это — бегать за избалованной начальницей, которая наверняка ещё пальцем о палец не ударила на работе.       — Нет, что вы! Екатерина Романовна — очень хороший начальник. Строгая, конечно, но на ней очень важный проект. Отдел бы без нее не справился, — возразила секретарша, руша представление Жени об усидчивости шантажистки. Возможно, это был лишь страх перед дочкой владельца компании, но разбираться в этом парню не хотелось.       — Может, хотите кофе? — спросила девушка. — Вам тут долго сидеть.       — Не откажусь, — ответил Евгений.       И действительно, вплоть до обеда он просидел в этом холле, совершенно без дела. Скуку, скрасили небольшие беседы с робкой секретаршей и периодические хлопанья двери начальницы, в которую раз семь заходил то один человек, то другой. Когда часы на запястье парня показали ровно два часа дня, вышла Екатерина, с которой они отправились на этаж ниже, где располагался кафетерий. А после, его ждало ещё несколько часов ожидания, в завершении которых предстояла дорога в особняк Соколовских.       Так незаметно наступила пятница: ранний подъем, завтрак, дорога до офиса, разговоры с секретаршей, обед в кафетерии, дорога обратно и посиделки на кухне с домочадцами. Вся неделя была похожа на день сурка. Менялись в этой цепочке только наряды Екатерины, которая за всю неделю удостоила Женю лишь парой фраз, что несомненно было для него плюсом. А вот с её секретаршей Леной парень поладил: она оказалась весьма милой и каждое утро встречала его улыбкой и чашкой кофе.       Вплоть до обеда пятница была идентичной дням до нее. Шантажистка вышла из своего кабинета ровно в два часа и уже хотела направиться к лифту, но её остановила секретарша.       — Екатерина Романовна, пришла почта. Будете смотреть? — пробормотала она.       — Там что-то срочное? — остановившись, ответила девушка.       — Вроде ничего такого, только… — раздался звук телефона, который перебил секретаршу.       — Ответь, я подожду, — сказала Екатерина, демонстративно закатывая глаза.       Девушка взяла телефон, с опаской поглядывая на начальницу, и пробормотав что-то невнятное, одарила Екатерину виноватым взглядом и сбросила вызов.       — Опять твой ухажер? Лен, да ты кокетка, — хихикнула шантажистка.       — Извините, — сказала секретарша, явно смутившись.       — Да перестань извиняться! Ну что там опять? Цветы заказал?       — Ага, курьер просит спуститься, — ответила девушка, поправляя очки.       — Вот это я понимаю — романтика! Беги давай за своим букетом. Почту посмотрю позже, — сверкнула глазами начальница, будто цветы предназначались ей.       Все трое оказались в лифте, но на удивление Жене, начальница не нажала уже привычную кнопку третьего этажа, где находился кафетерий, и вся процессия спустилась на первый. Там находился просторный зал с колоннами и диванами, а посередине стоял ресепшен, рядом с которым с ноги на ногу мялся курьер, держа в руках букет из пятнадцати белых роз.       Секретарша, пожелав хорошего аппетита спутникам, быстрым шагом направилась к нему. Екатерина вышла вслед за ней и поцокала каблучками к стеклянным дверям, ведущим к выходу из бизнес-центра.       — Мы сегодня обедаем в кафе. Не могу уже переваривать офисную еду, — предвещая вопрос Евгения, сказала девушка. — Ты не против?       — Нет, но мы могли бы доехать на машине.       — Тут недалеко, да и не могу же я упустить возможность посмотреть на цветы Лены, — хихикнула шантажистка.       Секретарша была права: настроение её начальницы явно зависело от времени суток. Утром она всегда была раздраженной и неразговорчивой, но ближе к обеду возвращала себе привычный образ.       — И как Вам они? — решил поддержать разговор Женя.       — Банальщина, — отчеканила девушка.       — Скорее классика, — возразил ей парень.       — Классика на то и классика, чтобы быть банальной.       — И какой же тогда приемлемый вариант?       — Филин, что за вопросы? Учти, если собираешься дарить цветы Марине, выбирай те, что без шипов, а то будет больно получать ими по лицу, — засмеялась Екатерина, выходя через открытую спутником стеклянную дверь.       Парень заметно поморщился, представляя, в каком параллельном мире может дарить рыжей букет.       — Всё зависит от того, кому их подарить. Кто-то любит пионы, кто-то подсолнухи или тюльпаны, — продолжила шантажистка, — Мне нравятся ромашки.       — Слишком просто для Вас, — удивился парень.       — Счастлив тот, кто может разглядеть красоту в обычных вещах. Там, где другие ничего не видят, — сказала Екатерина, убрав прядь волос, выбившуюся из пучка.       Женя посмотрел на свою спутницу, которая ответила ему загадочной улыбкой.       — Не смотри на меня так, это не я придумала, — засмеялась девушка, отводя взгляд. — Тебе следует побольше читать.       — Я достаточно читаю, — ответил Евгений.       — А вот Леночка сказала, что ты всю неделю с ней болтал.       — А что ещё мне делать, пока Вы работаете? — спросил парень.       — Если это жалоба, то я её рассмотрю в порядке очереди, — съязвила Екатерина, остановившись перед стеклянной дверью, украшенной аркой красных лепестков.       Пара зашла внутрь. Это был небольшой ресторанчик, с кирпичного цвета диванчиками и белоснежными скатертями на столах, стены украшали рамки с фотографиями и окантованные деревом зеркала. В помещении было две зоны, разделенные струящимися гардинами в цвет окантовки диванов. Девушка выбрала ту, в которой находилась барная стойка, и цокая каблучками, села за один из засервированных столиков, приглашая водителя присоединиться.       К ним тут же подбежал официант, одетый в белую рубашку и костюм с жилеткой. Подав меню и уточнив, нужно ли принести что-то сразу, он удалился. Долго выбирать не пришлось: девушка элегантно махнула рукой, и официант вновь подошел к их столику. Пара ограничились лишь салами и чаем.       Екатерина, взяв свою сумочку, поднялась из-за стола.       — Вы куда? — встав за ней, спросил Женя.       — В туалет. Ты собрался со мной? — невозмутимо ответила вопросом на вопрос шантажистка.       — Нет, простите.       — Не нужно подрываться по каждому моему вздоху, я же не собираюсь убегать. Если бы хотела, уже давно это сделала, — отчеканила Екатерина.       Женя вернулся на своё место и смотрел вслед удаляющейся начальнице, но он был не одинок с воём наблюдении. Взгляд парня упал на человека, стоявшего у барной стойки, мимо которой, качая бёдрами, пропорхнула девушка. Высокий блондин, оперившись на стойку, оторвал глаза от меню, которое он разглядывал до этого, и теперь наблюдал за Екатериной, которая через пару секунд скрылась за дверями уборной. Он был одет в джинсы и кожаную куртку, что явно не было рабочей одеждой офисного клерка. Студент? Нет, парень не выглядел таковым, да и на любителя подобных заведений он явно не походил: цены тут кусались, а часы и потрёпанные кроссовки не выдавали в нём состоятельного человека. Что-то тут явно было не так, но что?       Подозрения Жени подтвердились, когда начальница возвращалась в зал. Блондин преградил ей дорогу и широко улыбнулся. Евгений хотел уже подойти к незнакомцу, но Екатерина обернулась на него и покачала головой, давая понять, что с ней всё в порядке и водителю лучше оставаться на своём месте. Девушка улыбнулась блондину и подошла с ним к барной стойке. Они о чём-то разговаривали, но разговор продлился недолго: нахальный парень положил свою руку на кисть девушки, но та, отрицательно покачав головой, отстранилась и вернулась за свой столик.       — И что это было? — спросил Женя, раздраженный тем, что ему не дали вмешаться, хотя по сути это было его обязанностью.       — Ничего необычного, хотел познакомиться, — протянула шантажистка, будто это было в порядке вещей.       — Вы же в курсе, что я тут для того, чтобы к Вам не лезли подобного рода персонажи?       — Я в состоянии справиться с такими вещами сама. Незачем устраивать сцен в кафе, в которое я хожу обедать, — отчеканила девушка.       — Я бы не устраивал сцен, — возразил Женя. — Как мне отчитываться перед Романом Викторовичем, если Вы не даёте выполнять мне мои прямые обязанности?       — Твои прямые обязанности — это делать то, что я сказала. Если я даю тебе понять, что ты должен сидеть и молчать, значит ты сидишь и молчишь, — разражено ответила Екатерина. — Отцу докладывать об этом не нужно.       — Вы самая настоящая заноза, — буркнул Евгений, и в моменте к нему пришло осознание, что это было лишним и теперь его наверняка ждет скандал.       — Заноза? — на секунду повисла пауза, но вдруг девушка расхохоталась. — Заноза это что-то новое, так меня ещё не оскорбляли.       Шантажистку явно позабавило это неосторожное слово и от её прежнего сердитого тона не осталось и следа.       — Простите, я не это имел ввиду.       — Ну уж нет, не отмазывайся! Ты назвал меня занозой! То есть обращаться ко мне по имени — это что-то невозможное, а бросаться такими словами запросто? — продолжила смеяться Екатерина.       — Вы поступили недальновидно, — пытался оправдаться Евгений, совершенно не понимая реакцию начальницы. — А если бы он не понял с первого раза и Вы пострадали?       — Послушай, Филин, ты же знаешь, что на твоем месте раньше был другой?             — Да.       — Так вот, в прошлый раз, когда ко мне подошёл официант с такими же намерениями, как у этого парня, об этом доложили моему отцу. Того официанта уволили на следующий день. Я не хочу, чтобы ситуация повторялась, ты понимаешь, о чём я?       — Понимаю, — окончательно успокоившись, ответил Женя. — Но, пожалуйста, будьте осторожнее.       — Постараюсь не быть такой занозой, — сказала девушка, специально акцентируя внимания на последнем слове, что вызвало вздох у уже успевшего пожалеть о своей несдержанности парня.       Что-то в Екатерине вызывало у него непреодолимые эмоции: раздражение, гнев, удивление. С этим парень сталкивался не раз, но он всегда умело скрывал это от окружающих. Никогда он не позволял себя сорваться, сказать что-то лишнее или повысить голос. Тем более, когда речь шла о работе. Но с ней он не мог себя контролировать, что-то в этой девушке подбрасывало дрова в огонь его эмоций. Он срывался, когда в нём бушевала ярость и не мог сдержать себя, когда по телу разливалось что-то иное, как тогда на кухне, удерживающее его руки на тонкой талии слишком долго.       Принесли салаты, и пара приступила к обеду. Время подходило к трём часам дня, и нужно было возвращаться в офис, где их уже ждала Лена с букетом свежих роз, которые она уже аккуратно поставила в вазу.       Екатерина, ещё раз отметив находчивость ухажера молоденькой секретарши, зашла в свой кабинет, предупредив Лену, что ближайший час она будет занята и, если кто-то придёт, ему нужно будет подождать.       Девушка закрыла за собой дверь и тяжело выдохнула. Теперь всё было гораздо сложнее. Новый водитель не был похож на привычных ей амбалов, которые явно не отличались умом и уж тем более внимательностью. В голове крутилась фраза, тихо брошенная тем, кто так долго ей помогал: «Он следил за мной, как только ты вышла из-за стола. Нужно быть осторожнее, теперь он точно меня запомнит.»       Екатерина села в кожаное кресло и вытащила из кармана маленькую флешку, которую незаметно передал ей блондин.       — Кто же ты такой, Филин? — прошептала она, подключая устройство к компьютеру.       Рабочий день закончился и Евгений мчал по дороге обратно в особняк Соколовских. Екатерина сидела на заднем сиденье и смотрела в окно на проносящиеся пейзажи города. Она поджала свои колени к груди, скинув туфли, и, будто пытаясь загипнотизировать саму себя, отбивала ритм ноготками по собственной коленке.       — Что-то случилось? — спросил Женя, не выдержав надоедливого стука.       — Нет, просто тяжелый день, — протянула девушка, не отрываясь от окна, — Я всё-таки работаю, а не сижу просто так.       Это был явно камень в сторону парня, но такая ленивая острота его не задела; тон начальницы был таким отстранённым, будто она забыла свой привычный сарказм в офисе.       — Вы обещали рассмотреть этот вопрос в порядке очереди, так что пока мне ничего не остается, кроме как ждать, — ответил парень.       — Может, тогда тебе стоит мне помочь? — наконец отвернувшись от окна, сказала Екатерина.       — Боюсь, я не разбираюсь в том, чем Вы занимаетесь.       — Но ты всегда можешь варить мне кофе, — улыбнулась девушка, потихоньку выходя из своего транса.       — Не хочу отбирать работу у Лены. Тем более, у неё явно лучше получается.       — Вот и протестируем твои способности.       — Лучше давайте оставим всё как есть, — попытался отказаться Евгений, не желая пробовать себя в качестве секретарши.       — Ну, как знаешь, — девушка, казалось, приняла поражение и отвернулась к окну, но вдруг сменила тему: — Слушай, а как ты получил эту работу?       Такой неожиданный вопрос немного удивил Женю, но всё же он ответил.       — Я работал в дочерней компании «Liberty Corporation» в Москве водителем, потом меня перевели сюда.       — Понятно, — протянула девушка, будто подтверждая какие-то свои мысли.       — А Вы как оказались на своей работе?       — Мне кажется, весьма очевидно, — улыбнулась Екатерина, — отучилась на управленца, потом магистратура по бизнесу в сфере строительства и с папиной лёгкой руки — я в офисе.       — С папиной лёгкой руки можно было бы не работать, — возразил ей парень.       — И всю жизнь просидеть в четырёх стенах? Нет уж, спасибо, — демонстративно закатила глаза шантажистка и наклонилась, чтобы надеть свои туфли.       — В университете за Вами тоже кто-то ходил? — удивившись собственной наглости, спросил парень, когда автомобиль уже заехал на территорию дома.       — Нет, — ответила девушка, — Тогда всё было намного проще.       Авто остановилось у белой лестницы, и парень вышел, чтобы открыть своей спутнице дверь. Он так и не успел расспросить её о том, что изменилось за этот год.       Девушка, не оборачиваясь, поднялась на верх и скрылась за тяжёлыми дверьми, оставляя Женю наедине с ворохом не заданных вопросов.       Екатерина шла по мраморному полу особняка. Единственное, чего она сейчас хотела, — это смыть с себя весь этот день. Слишком много она узнала о своем новом водителе, и оставался только один вопрос: с ней он или против неё?       — Екатерина, — мысли девушки перебил голос экономки. Хрупкая женщина, такая родная и любимая, шла к Кате; при взгляде на свою няню на секунду стало легче дышать.       — Да, Лиза.       — Роман Викторович звонил, — напоминание об отце отозвалось мигренью где-то в висках. — Сказал, что на этих выходных заехать не сможет, но через месяц будет банкет по случаю дня рождения его близкого друга. Сам Вас забрать не успеет, поэтому Евгений Вас отвезёт.       — Я всё поняла, — натянула улыбку Екатерина.       Она знала, что хорошая дочь должна быть рада возможности побыть с отцом и за многие годы эта роль стала для неё привычным делом. Актрисой девушка была прекрасной; её амплуа включало множество сыгранных ролей: и легкомысленная избалованная девочка, и строгая начальница, и коварная искусительница, которую Катя продемонстрировала своему водителю в их первую встречу.       — Хорошо, Вы не проголодались? Пётр приготовил ужин, — Елизавета по-матерински провела рукой по плечу своей уже такой взрослой подопечной.       — Нет, что-то я устала, поднимусь к себе и отдохну.       — Всё в порядке? Может, хотя бы заварить чай? — забеспокоилась экономка.       — Нет-нет, просто тяжелый рабочий день, — ответила Катя, взяв руку своей любимой няни, и тепло сжав её.       — Хорошо, но, если проголодаетесь, спускайтесь, — улыбнулась Елизавета.       Она проводила свою девочку взглядом и поправила передничек. За двадцать лет, что она проработала в этом доме, женщина, казалось, должна была выучить свою подопечную, но с каждым годом, её когда-то маленькая девочка всё отдалялась, что не могло не вызывать небольшую грусть.       Время понемногу подбиралось к ужину. Домочадцы уже собрались на кухне и накрывали на стол. Петр хвалился рецептом макарон по-флотски, который передала ему мать, и стоило признаться, что блюдо пахло просто замечательно. Тихая и спокойная атмосфера этих вечеров, к которым потихоньку начал привыкать Евгений, разлилась по кухне, подобно свету.       — А что у нас сегодня к чаю? — поинтересовалась Маринка, расставляя кружки.       — Кое-что особенное, — подмигнул ей повар, подойдя к холодильнику и достав из него большую розовую коробку.       — Привезли пирожные? — рыжая подскочила, будто ребёнок, и хлопнула в ладоши.       — Как ты и просила, — улыбнулся Петр, ставя коробочку на стол.       — Только сначала ужин, — голосом строгой воспитательницы вмешалась Елизавета Павловна, на что девчушка обижено хмыкнула.       Женя уже смирился с ситуацией, которая произошла между ним и Маринкой, и теперь весёлая девчонка напоминала ему сестру, по которой он так скучал. Рыжая тоже остыла и пару дней назад даже прогуливалась с ним по территории дома, показывая окрестности и задорно рассказывая свежие сплетни. Девушка оказалась такой же сводницей, как его сестра, и даже переживала за отношения своей начальницы и Петра, который, как оказалось, пытался обратить на себя внимание вечно занятой экономки.       — Ну, что ж, всем приятного аппетита, — пробасил повар, удобно устраиваясь на стуле. Домочадцы ответили тем же и уже взялись за вилки, как послышался лёгкий стук.       У двери, ведущей к коридору, стояла Екатерина. Её каштановые волосы были чуть растрёпаны и неряшливыми волнами спускались на плечи. Пыльно-розовая сорочка не доставала до колен, а подобранный в тон халатик волочился по полу, на котором девушка стояла совершенно босыми ногами. Видимо, она только проснулась и спустилась по винтовой лестнице, по которой первый раз попал в комнату девушки Женя.       — Можно к вам? — улыбнулась она, потирая тыльной стороной руки недавно открывшиеся после сна глаза.       — Катя, — Елизавета Павловна, явно растерявшись, на секунду забыла, что уже давно зовет свою подопечную полным именем. — Ты не спишь?       — Проголодалась, — ответила девушка и зашла на кухню.       — Ах, вот оно что! Садись тогда, — обрадовался Петр, поднимаясь со своего стула, — Подогреть тыквенный суп? Я тебе его на ужин приготовил.       — А можно мне макароны? — спросила Екатерина, с аппетитом поглядывая на тарелки домочадцев.       — Конечно, можно! — расхохотался Петр. — Правильно, Катюшка, я тоже эти изыски не люблю.       — У Екатерины строгий план питания, — попыталась возразить Елизавета, но посмотрев на свою заспанную подопечную, вздохнула и кивнула повару, которой тут же пошёл накладывать порцию своего фирменного блюда.       Девушка устроилась на свободный стул, оказавшись между Маринкой и Женей, который, в свою очередь, легонько ей кивнул. На секунду показалось, что домашняя атмосфера вечера будет точно разрушена приходом его «любимой» шантажистки, но на удивление, всё оказалось не так: Пётр довольно ухаживал за начальницей, Елизавета причитала, что вечерний сон точно не пойдет Екатерине на пользу, а Маринка, стараясь не выдавать своей радости, незаметно коснулась мизинчиком руки подруги. Она была на своём месте и, видимо, ни раз шантажистка ужинала в компании близких ей домочадцев. Только сейчас Женя понял, что стул, на который она села, никто не занимал. А суета, в которую погрузилась кухня, была для всех приятной.       Вскоре, перед Катей стояла полная тарелка макарон по-флотски, и все приступили к ужину. Евгений украдкой посмотрел на свою начальницу. Сейчас её кожа казалась бледнее обычного. Возможно, дело было в отсутствии макияжа: лёгкие синяки под глазами подчеркивали их яркий изумрудный цвет, а ресницы, которые девушка всегда тщательно прокрашивала чёрной тушью, оказались такими же каштановыми, как и её локоны. Она не выглядела той элегантной леди, которую он возил на работу, и не была так соблазнительна, как когда он встретил её на кухне. Сейчас она казалась простой и притягательно домашней. Хрупкие плечи закрывал чуть помятый халатик, а тоненькую ножку девушка положила на стул, удобно усевшись на неё.       Она хвалила вкусную еду, что приготовил Пётр и с глубокой нежностью смотрела на Елизавету Павловну, которая поднялась со стула, чтобы подлить всем чая. Женя не мог оторвать взгляда от шантажистки, которая вновь вызвала своим появлением то странное чувство, окутавшее его несколько дней назад на кухне. Он совершенно запутался в этой девушке и уже не понимал какая она на самом деле. Есть ли её истинный образ в тех, что он уже успел увидеть? Или все они были правдой?       Парень не заметил, как уже несколько минут разглядывал Екатерину и только когда она повернулась к нему, он смог оторваться и вновь уставился в тарелку.       — А пирожные сегодня будут? — прозвучал звонкий голос Маринки.       — Будут, — захохотал повар, отпивая глоток чая.       — Тогда моё то, что с ягодами, — включилась в разговор хозяйка дома.       — Сейчас принесу чистые приборы, — вставая из-за стола, сказала Елизавета, строго посмотрев на рыжую девчушку уже потянувшуюся за своим пирожным руками.       Как только вилки были расставлены, все получили по десерту. Жене досталось шоколадное.       — Вкуснятина, — протянула Маринка, облизнув верхнюю губу.       — Это точно, — поддержал её Пётр. — Но не вкуснее, чем мои пироги. Верно я говорю?       — Вкуснее их, я ничего не ел, — ответил ему Женя, улыбнувшись.       — Вот-вот! Катюша их тоже любила, когда была помладше. Вечно отказывалась от супа, если пирог уже стоял на столе, — повар единственный в доме не обращался к девушке формально, даже Маринка при остальном персонале называла Екатерину на «вы», а если делала промашку, получала очередной выговор от Елизаветы.       — Я и сейчас бы не отказалась, — улыбнулась девушка.       — А ты прибегай ко мне почаще, когда Лизок не видит, я тебе испеку, — подмигнул добродушный повар, но тут же замолчал, поймав на себе строгий взгляд экономки. Увидев это, Екатерина рассмеялась. Её звонкий голос, казалось, заполнял всё вокруг, проникая в души тех, кто сейчас находился рядом.       — Что ж, уже поздно, пора расходиться, — сказала Елизавета, посмотрев на часы.       — Лизок, ты как всегда! — нахмурился Пётр. Ему явно не хотелось заканчивать посиделки.       — Она права, — вздохнула Екатерина, поднимаясь со стула.       Девушка ласково коснулась плеча седоватого повара и направилась к мойке, прихватив свою тарелку. Домочадцы встали следом. Вскоре, на кухне уже был порядок, и пожелав друг другу спокойной ночи, стали расходиться по комнатам.       Комната Жени была самой дальней. Парень шёл по длинному коридору вместе с шантажисткой, которая направлялась к винтовой лестнице. Девушка неспешно ступала по холодному полу, казалось, она не спешила к себе, оттягивая каждый шаг. Но путь был слишком коротким. И вот, Евгений остановился у своей двери.       — Спокойной ночи, — почти шепотом сказала Екатерина.       Лёгкий свет уличного фонаря просачивался через окна. Он изящно играл на светлом лице девушки, делая её похожей на чарующего призрака, готового испариться в любую минуту.       Женя посмотрел на свою собеседницу и что-то кольнуло внутри. Он сделал шаг к девушке, которая, казалось, задержала дыхание. Парень аккуратным движением взял пояс её халата, болтавшийся в шёлковых петельках. Потянув его на себя, завязал вокруг хрупкой талии.       — Спокойной ночи, — прошептал он, отпуская ткань.       Что-то нежное, пробирающее до глубины души было в этом простом жесте, и девушка это почувствовала. Екатерина опустила глаза и повернулась к лестнице, зная, что, когда она шла по мраморным ступенькам, водитель провожал её взглядом.       Женя зашёл в свою комнату и упал на кровать. Возможно, он сошёл с ума, но образ наглой избалованной девушки понемногу сменялся другим — глубоким, чувственным и безмерно притягательным.       Парень запрокинул руки за голову, вспоминая звонкий смех, ожививший всю кухню, легкую прохладу шелка и нежный взгляд. Всё это туманило разум, отодвигая назад прежнюю злость на начальницу. Теперь она казалась ему девочкой. Такой хрупкой, что одно неосторожное касание могло сломать её, словно хрустальный бокал. С этой девочкой хотелось говорить, её хотелось обнять, почувствовать, защитить.       Женя, тяжело вздохнув, повернул голову. Странное чувство одолело его после этого тихого вечера, и он уже подумывал первым пойти на перемирие с шантажисткой, как вдруг его взгляд упал на комод.       Парень молниеносно встал с кровати и в два шага оказался у комода. Ему не показалось: один из ящиков не был закрыт. Кто-то копался в его вещах. И не сложно было догадаться кто.       На ужин Женя пришёл последним. Только один человек проходил по коридору после него.       Всё, о чем думал парень минуту назад, будто испарилось. Гнев вытеснил все эти эмоции в миг. Это была она. Эта чертова сука капалась в его вещах.