Она

      Жене хотелось вылететь из своей комнаты и ворваться к своей начальнице. Его раздражало само существование этой выскочки, но больше всего выводило из себя мимолетное чувство, которое он испытал к этой девушке. Там, в тёмном коридоре, ему хотелось прикоснуться к ней так сильно, что невозможно было устоять на месте. И все же разбираться с ней сейчас было нельзя: он в слишком шатком положении, и один рискованный шаг можг стоить парню слишком многого. С этими мыслями Евгений лёг в кровать, зная, что завтра начнётся война, в которой он должен победить.       Уже привычное утро встретило парня душем и завтраком в компании домочадцев. Екатерина же к приготовленному для нее столу не явилась, попросив подать еду попозже и объяснив это тем, что не может работать с полным желудком. Вчера она действительно взяла работу на дом и теперь засела в библиотеке, штудируя очередную стопку документов. Это было на руку её водителю: первым делом стоило поболтать с Мариной, которая могла быть в курсе выходки своей подруги.       Девушек связывали тёплые отношения. Украдкой они обменивались дружескими взглядами, а редкими вечерами рыжая прокрадывалась в комнату своей начальницы, минуя дверь Жени. Подруги прикрывались масками хозяйки и недовольной подчиненной, но делали это неспроста. Никто в этом доме не догадывался, что Маринка будет прикрывать Екатерину в её проделках, что несомненно шло той на руку.       После завтрака Женя вызвался помочь с уборкой на кухне своей рыжей цели, когда Петр и Елизавета отлучились. Вдвоём они быстро управились с посудой. Теперь парень сидел и наблюдал, как девчушка смахивает пыль с кухонного гарнитура.       — Может, всё-таки помочь? — поинтересовался Женя, заметив, как низенькая девчушка поднимается на носочки, пытаясь дотянуться до верхних полок.       — Ну уж нет, отдыхай пока можешь. Неизвестно, когда тебе нужно будет за руль, — ответила рыжая.       — Я не то чтобы сильно устаю.       — Ну это пока. Катька тебя сильно не напрягает, — после ситуации в комнате начальницы скрывать от Жени дружеские отношения с хозяйкой Марина не стала и спокойно называла ее по имени.       — Не так я себе представлял эту работу, — улыбнулся в ответ парень. — Рассчитывал, что с ног буду валиться, а тут почти санаторий.       — Скорее дом престарелых, — хихикнула рыжая. — А Катя — семидесятилетняя старушка, сидит либо дома, либо на работе.       — Старушки не работают, — заметил Женя. — Странно это. Вроде в университете отучилась как-то, не ходила же за ней охрана на пары.       — Не знаю, может, и ходили.       — Я думал, Екатерина Романовна тебе всё рассказывает, — разочаровано вздохнул Женя, посмотрев на собеседницу.       — Нет, — девушка ответила с небольшой грустью в голосе. По Маринке легко было понять её настроение. Евгений даже удивлялся, как девушкам удалось разыграть весь этот спектакль, учитывая, как плохо рыжая скрывала свои эмоции.       — Она на самом деле очень молчаливая, — продолжила девчушка, перебирая тряпку в своих руках. — Редко что рассказывает.       — Странно. Просто ты так часто к ней по вечерам приходишь, — после слов Жени рыжая покраснела, как помидор.       — Откуда ты…       — Я же не глухой, а ты топаешь, как слон, — усмехнулся парень.       — Как слон?! Да где ты видел такого миниатюрного слона? — заверещала девчушка, замахиваясь на собеседника тряпкой.       — Тише, тише, — отбиваясь от тряпки, засмеялся Женя.       — Не так часто я к ней хожу, — наконец успокоившись сказала Маринка. — Уже три дня не общались нормально.       — Как же вы три дня и без коварных планов?       — Да какие планы? Один раз над тобой подшутили, а ты всё дуешься.       — Не дуюсь, — улыбнулся Женя. По всей видимости, рыжая не знала о вылазке своей начальницы в комнату парня.       Маринка наконец закончила уборку и уже хотела отметить это чашкой чая, когда на кухню зашла экономка.       — Марина, ты управилась тут? — спросила женщина, оглядывая кухню.       — Да, Елизавета Павловна.       — Отлично, сходи на третий этаж забери вещи в прачку. Евгений, Вас звала Екатерина Романовна. Она всё ещё на втором этаже в библиотеке, подниметесь к ней, пожалуйста.       — Хорошо, — ответил парень, понимая, что сейчас его ждет.       Поднимаясь по широкой мраморной лестнице, он думал, как лучше поступить: сразу предъявить шантажистке свои претензии или заставить её признаться самой. Женя плохо знал эту девушку, но глупо было полагаться на её самостоятельную капитуляцию — слишком хитрая и наглая особа, чтобы так просто признаться в своих грехах. Так или иначе, разговор должен состояться: мириться с этой выходкой гордость парня не позволяла.       Второй этаж, уже знакомый холл, белоснежная дверь библиотеки. Евгений постучал, и сразу же услышал еле слышное:       — Входи.       Библиотека была под стать дому: книжные шкафы устремлялись вверх, заканчиваясь под самым потолком. Они образовывали небольшой лабиринт. Два дивана и роскошные торшеры украшали вход, а в глубине комнаты, у занавешенного тяжелыми гардинами окна, стоял массивный стол из благородного дерева с резными ножками. За ним сидела шантажистка. Как и вчера, она была в ночной сорочке и халатике, но теперь на её лице был лёгкий макияж, а волосы собраны в пучок, из которого выбивалась несколько волнистых прядок.       Девушка даже не взглянула на своего водителя. Перед ней был разбросан целый ворох документов, которые она внимательно изучала, слегка нахмурившись. Такая деловая, но всё ещё в ночной одежде, Екатерина напомнила парню вчерашний вечер: тёмный коридор и лёгкий холод шёлка... Но сразу за этими пришли менее приятные воспоминания.       — Вы меня звали? — спросил Женя, решив перебить собственные мысли.       — Да. Садись пока, — девушка показала на кресло напротив рабочего места.       Всё это напомнило парню первый день в доме, когда он также сидел перед отцом Екатерины. Они были похожи — не столько внешне, сколько атмосферой, которая их окружала. Роман Викторович вызывал странное ощущение, будто вокруг него была загадочная, почти мистическая тишина. То же самое Женя испытывал рядом с Екатериной.       — Так, — протянула девушка, оторвавшись от очередного листа бумаги.— Завтра поедем в город. Мне нужно будет заказать платье на банкет.       — Я вас понял, Екатерина, — сухо ответил парень. Раздражение в его голосе было очевидно.       — Что-то не так? — девушка посмотрела в карие глаза своего собеседника.       — Я думаю, Вам лучше знать, что не так.       — Интересно, — Екатерина откинулась на спинку своего кресла, скрестив руки на груди. — Такой раздраженный Филин. Мне аж любопытно, что тебя так разозлило.       — Будьте менее любопытной, и, возможно, перестанете так сильно раздражать окружающих, — Женя совсем не стеснялся в выражениях. Он твёрдо решил, что сегодня выскажет этой избалованной особе всё. Теперь, камеры будут на его стороне и точно покажут, что начальница проникла в его комнату.       — Ничего себе. А где же твоя любимая формальность? Разве в твоём договоре прописано, что…       — В моём договоре прописано, что моя комната не нуждается в обыске, — перебил шантажистку Женя.       Девушка замолчала, она продолжала внимательно смотреть на своего собеседника, будто пытаясь прочесть его мысли.       — Вам нечего сказать? — нарушил минутную тишину парень.       — С чего ты взял, что я обыскивала твою комнату? — тон Екатерины не изменился, она говорила также спокойно, будто была совершенно невиновна.       — Вы плохо заметаете следы, — ответил Женя.       — Мне нечего было заметать. Я действительно заходила, но чтобы сказать о поездке в город в воскресенье, а тебя там не было. Я пошла на кухню, но передумала говорить о делах за ужином.       — А, ну если так, могли бы рассказать о планах моим вещам в шкафу, который вы перебрали. Надеюсь, Вы хотя бы остались довольны осмотром.       — Да, боксеры в моём вкусе.       Это было своеобразное признание: он поймал её. Но никаких оправданий не последовало, Екатерина не сдвинулась с места, не закатила истерику. Она просто сидела и смотрела ему в глаза, ожидая, что же будет дальше.       — Зачем вы лазили в моих вещах?       — Захотела.       — Захотели. Видимо, понятие личной собственности, вам неизвестно. А как же ваши любимые камеры? Не боитесь, что Ваше присутствие в моей комнате вечером в одной сорочке вызовет вопросы?       — Это шантаж?       — Почему же? Я всегда открыт к сделке, — напомнил когда-то сказанные Екатериной слова Женя.       — И чего ты хочешь?       — Чтобы Вы перестали вести себя как избалованный подросток, пошли к Роману Викторовичу и честно признались, что Вы сделали в своей комнате и в моей. А после тихо и спокойно дождались, когда я закончу работать, заберу свои деньги и уйду.       В библиотеке снова воцарилось молчание. Девушка больше не прожигала своего водителя взглядом и отвернулась. Она думала, а Женя был уверен, что победил: назойливой шантажистке больше некуда деваться. Но вопреки всем вариантам окончания этого диалога, которые представлял парень, случилось нечто совершенно иное. Екатерина поднялась со своего места и рассмеялась.       — Что же, это было действительно хорошо, я даже почти поверила: такой серьезный шантажирует меня, — она обогнула стол и села на него. Напротив недоумевающего водителя.       — А теперь я расскажу, как будет на самом деле. Ты умеришь свой пыл, успокоишься и забудешь о моей маленькой шалости. Или ты серьёзно решил, что я пошла бы в твою комнату, не зная, как разобраться с камерами? Думаешь, зайдешь к моему отцу, расскажешь эту увлекательную историю — и что? Он позвонит охране и спросит, правда ли это, а они ответят, что ничего такого на записях нет.       — А если он решит посмотреть их лично? — Сдаваться Женя не собирался. Даже если шантажистка подговорила охрану, доказательства всё ещё на его стороне.       — То он увидит это.       Девушка скинула свой халат, оголив хрупкие плечи, и лёгким движением распустила свой пучок. Она спрыгнула со стола и аккуратно опустилась на колени перед сидящим водителем. Холодная рука нежно провела по тыльной стороне его шеи, тихое дыхание защекотало ухо, вызывая мурашки. Екатерина очертила своим пальчиком его грудь, пока её большие зелёные глаза коварно смотрели на парня. Соблазнительный вид её тела пробудил знакомое любому мужчине чувство. Но голова была сильнее: одним движением Женя подхватил шантажистку на руки, усадил обратно на стол и попытался сделать шаг назад. В этот момент она крепко схватила его за ворот рубашки, прижимая к себе.       — Он увидит, что работник соблазнил его дочь, — прошептала Евгению на ухо начальница. — А что? Такой заезженный сюжет, легко поверить.       Если бы кто-то сейчас зашёл в комнату, он увидел бы страсть. Расположившаяся на столе девушка в одной сорочке, бретелька которой так соблазнительно упала с плеча, нависающий над ней мужчина, сжавший кулаки, так что на них проступили вены, —всё это было похоже на сцену из романтического фильма.       — Отпустите, — прошипел парень.       Кровь закипела, и причиной этому вновь была шантажистка, но желание улетучилось также быстро, как и появилось; теперь его место заняла злость.       — Зачем? Мне всё нравится.       — Отпустите, или я с могу сделать Вам больно, — ещё раздражённее ответил парень, яростно взглянув на Екатерину. Девушка отпустила, и он сделал два шага назад. — Только идиот поверит, что я Вас соблазнил.       — Идиот или любящий отец — называй, как хочешь, но факт остается фактом, — шантажистка прожигала своими зелёными глазами насквозь. — Ты можешь злиться, мне всё равно. Хочешь назвать меня стервой или послать? Пожалуйста. Это не имеет значение, потому что мы заключили сделку, хотел ты этого или нет.       Женя действительно злился, как же глупо он поступил, пытаясь приструнить эту хитрюгу! Пытаясь выбраться из её сетей, он запутался в них ещё сильнее и теперь они тянули его в пучину зелёных глаз, которые всё ещё смотрели прямо в душу. Теперь не оставалось ничего, кроме слепого подчинения, но чёрт, как же сильно это било по гордости.       — Стерва? Это мягко сказано, — саркастически усмехнулся парень.       — Можешь придумать что-то на своё усмотрение.       — Зачем?       — Что?       — Зачем меня здесь держать, если Вы в любой момент можете от меня избавиться? Разве не проще прямо сейчас пойти Роману Викторовичу и всё рассказать? Он меня уволит, и Вы получите долгожданную свободу.       — Потому что ты не самый плохой вариант. Ты будешь делать то, что нужно мне, а взамен получишь свои деньги. Или твоей семье они уже не нужны?       Напоминание о семье щёлкнуло в груди парня.       — Ты закончил военное училище, проработал в нашей компании несколько лет, как и твоей отец когда-то, ни одного замечания или выговора, — девушка рассказывала биографию Жени, будто знала его всю жизнь. — У тебя есть стимул — больная сестра, и благодарность: ведь только благодаря моему отцу ты смог вылечить мать. Ты идеальный кандидат на эту работу. Или думаешь, тебя взяли просто так?       Женя молчал, он догадался, что Роман Викторович в курсе его ситуации, но он не знал, что об этом известно и шантажистке.       — Я не собираюсь портить тебе жизнь, ты неплохой человек. Но у меня есть свои цели, которым ты будешь содействовать. Это ведь не так сложно? — продолжила Екатерина.       — Сложно.       — Воспринимай это как партнерство. Мы оба в плюсе. Поэтому давай больше не устраивать друг другу подлянок, — сказала девушка, протянув своему водителю руку в знак примирения.       Сил терпеть этот разговор у Жени больше не было. Мало того, что нахальная девчонка манипулировала им, она втянула в это его семью. Это было безоговорочное поражение, которое оставалось лишь принять. В последний раз Евгений пустил яростный взгляд на шантажистку и, проигнорировав протянутую руку, молча вышел из комнаты. Оба знали, что теперь игра будет идти по правилам Екатерины Романовны.       Дверь библиотеки захлопнулась с такой силой, что, казалось, затряслись стены. Девушка всё ещё сидела на столе, куда её усадил водитель. Она продолжала смотреть ему в след, мысли чередом крутились в её голове. Как же далеко она зашла? Как низко опустилась? Неужели она становиться такой же беспринципной и лживой? Екатерина посмотрела на свои руки, которые недавно касались крепкого мужского тела. Такие светлые и мягкие, они были ей отвратительны.       — Катя? — тяжелая дверь чуть приоткрылась, и из-за неё показался веснушчатый нос.       — Рина? — девушка встала из-за стола, подняла брошенный на пол халатик и накинула его себе на плечи. — Заходи. Ты чего тут?       — Видела, как Женя спускался с лестницы, — ответила рыжая девушка, зайдя в комнату. — Так топает, что полы трясутся. Ты всё-таки решила его домой отправить?       Два года назад, когда Елизавета Павловна представляла новую горничную Кате, рыжая с ходу засыпала новую хозяйку вопросами о её мастере маникюра. Маринка была не самой умной девушкой, но она обладала другими, цепляющими чертами: весёлая и очень болтливая. Начав с ней разговор о погоде, через пару часов можно было добраться до обсуждения её школьных подружек. Такая забавная и, казалось бы, совсем не умевшая держать язык за зубами, рыжая девчушка оказалась хорошей подругой, умевшей хранить тайны. Множество вечеров девушки провели за чашкой кофе в комнате Кати, обсуждая всё на свете. Казалось, Маринка была единственным человеком в этом доме, кто мог дать ощущение свободы, простой и беззаботной жизни молодой ничем не обременённой девушки.       — Нет. Просто немного разозлила, — улыбнулась Катя.       — Разозлила? А мне кажется, ты ему стриптиз устроила, — плюхнувшись на кресло, рыжая покосилась на не самый презентабельный вид подруги.       — А вот и нет, — ответила Екатерина.       — Ну и зря. Как по мне, он очень даже ничего. Екатерина Романовна, — в шутку за фамильярничала Маринка. — Что вы думаете насчёт бурных романов на работе?       — Думаю, что оторву Вам уши, Марина, — поддержала шутку начальница.       — О нет! — максимально наиграно, схватилась за голову горничная.       — Поедешь со мной завтра в город? — наконец перестав смеяться, спросила Катя.       — А куда собралась?       — Нужно платье заказать, а я совсем не хочу торчать наедине с этим олухом, — ответила Екатерина.       Сейчас она почему-то и правда не хотела находиться с ним наедине. Какое-то тянущее чувство преследовало её, когда этот мужчина был рядом, такое знакомое, но при этом пугающее. Теперь она знала, что он за человек и знала, что он не опасен, но почему-то трепещущее чувство её не отпускало.       — За платьем? Поеду, — радостно ответила Маринка. — И от красавчика олуха я тебя благородно спасу!

***

      Осенний воздух взъерошил волосы парня, сидевшего на мраморных ступенях, плавно опускавшихся к озеру. После, мягко говоря, неудачного разговора с начальницей, он решил остудить голову. Игра закончилась, не успев начаться. Да и стоило ли вообще рассчитывать на победу? Женя привык держать всё под контролем, но стоило вихрю по имени Екатерина ворваться в его жизнь, как все его планы рухнули.       От тягостных мыслей его отвлёк телефонный звонок.       — Женя, здравствуй, — тихий голос из трубки был родным, но одновременно отталкивающим.       — Привет, мам.       Любовь была очень мягкой женщиной. Встретив своего будущего мужа достаточно рано, она построила вокруг него всю свою жизнь. Со стороны Николая, отца Жени, об этой паре ходили настоящие легенды — настолько прекрасной была семья Филиппенко. Но после смерти мужа мир женщины рухнул. Даже ради детей она не могла встать на ноги. Когда же горе немного отступило, его место занял новый страх — за дочь. Всё внимание сосредоточилось на Саше. Женя же с каждым годом всё больше отстранялся, с головой уходя в работу, а мать неосознанно углубляла пропасть между ними.       — Как у тебя дела? Освоился на работе? — голос звучал устало.       — Всё хорошо, — ответил парень, не вдаваясь в подробности. За последние годы отношения с самым родным человеком испортились. Они не ругались, лишь остыли друг к другу, будто никогда не были близки.       — Как Саша?       — В порядке, анализы хорошие. Врачи говорят, ремиссия не за горами.       — Отлично, — ответил Женя и улыбнулся. — Ты как себя чувствуешь?       — Тоже неплохо. Надеюсь, скоро вернёмся домой, — женщина замолчала, затем осторожно продолжила: — Сынок, ты же приедешь к нам?       — Обязательно. Через три месяца вернусь.       — Хорошо. Я два дня назад была в нашей квартирке, — в голосе Любови послышалась оживлённость. — Навела порядок. В твоей комнате тоже. Приедешь — всё будет на своих местах.       — Мам, я приеду, побуду с вами, но не долго.       — Опять в Москву?       — Да. На этот раз останусь.       — Сашка говорила, ты квартиру присматриваешь. Это хорошо. Пора обзаводиться своим углом, семьёй, — в голосе матери прозвучала лёгкая грусть.       — До семьи ещё далеко, — ответил Женя.       — Не так уж и далеко. В твоём возрасте у меня уже ты был.       — Будем считать, я отстаю от графика, — парень усмехнулся.       Этот незатейливый и немного неловкий разговор отвлёк его. Он действительно хотел осесть, найти нормальную работу, купить квартиру, завести семью. Иногда он вспоминал те далёкие деньки в родном доме, полном тепла. Строгого, но любящего отца, суетливую, заботливую мать, маленькую, только появившуюся на свет сестрёнку. Но мысли об этом прерывались, как и недолгий звонок.       Остаток дня Женя провёл с домочадцами. Приехали продукты, которые он разгружал вместе с неугомонным Петром, не перестававшим травить байки. Затем был обед, на котором Маринка нечаянно перевернула поднос с печеньем, развернув настоящую трагедию в двух актах. А после парень вызвался помочь Елизавете Павловне и вплоть до ужина развешивал тяжелые, только что выстиранные гардины.       Ни к обеду, ни к ужину Екатерина не спустилась. Она засела за работой на целый день и лишь после уговоров экономки разрешила принести ужин в библиотеку. Возможно, это было к лучшему: завтра Жене предстояло провести с ней целый день, а сегодня нужно было отдохнуть от назойливой шантажистки. После ужина парень отправился к себе и наконец погрузился в сон.       Ещё в кадетском корпусе Женя научился просыпаться от малейшего шороха — сказывался ранний подъём по строгому расписанию. Услышав лёгкий хлопок двери, ведущей на задней двор, он мгновенно открыл глаза. Этот звук не походил на обычные ночные шумы в доме. Маринка, пробираясь к подруге на третий этаж, всегда слегка поскрипывала паркетом. Сейчас же звук был приглушенным, не домашним. Женя быстро надел футболку и вышел из комнаты.       Его встретил тёмный коридор. Паркет скрипнул уже под его ногами. Он осторожно прошёл к лестнице, вглядываясь в темноту. Никого. Приоткрыв дверь на улицу, Евгений выглянул наружу.       Холодный ночной ветер обжёг кожу, смывая остатки сна. Питерские ночи в октябре были непроглядными и, лишь серебристый свет уличных фонарей выхватывал из мглы худенький силуэт. Девушка шла по насыпной тропинке к озеру. В своих тапочках и уже знакомом белом атласном халате она казалась призраком Офелии, скитающейся между мирами. Ветер трепал её волнистые волосы, легонтко поднимая длинный подол. Она остановилась у спуска к воде и сжалась в ознобной дрожи, обхватив себя руками.       Кошмары, преследовавшие Екатерину, настигли её и этой ночью. Она проснулась в холодном поту, едва часы пробили два. Заснуть вновь не получилось — как ни ворочалась в просторной постели, комната казалась душной коробкой. Сама не понимая зачем, Катя накинула халат, надела тапочки и спустилась по лестнице вниз. Закрыв за собой массивную дверь, она ступила на влажную от недавнего дождя тропинку. Морозный ветер одним касанием пустил по нежной коже рой мурашек. Она остановилась перед деревом, чья крона уже поредела. Теперь оно не выглядело так чарующе, как могло показаться тому, кто не знал его историю. Для Кати оно уже давно утратило своё очарование. Тонкие ветви ивы свисали до земли, будто она была плачущей девушкой, распустившей свои длинные косы.       — И почему его не срубили ко всем чертям? — прошептала Екатерина, бросив взгляд на одну из крепких ветвей.       — Не любите зелень? — голос Жени неожиданно раздался за спиной девушки, заставив её вздрогнуть. — Простите, что напугал.       — Кто учил тебя так подкрадываться? — разражено спросила шантажистка.       — Вы лучше меня знаете мою биографию, — ответил парень, протянув девушке плед.       — Ты за мной и по ночам следишь?       — Нет, просто услышал шум и решил проверить.       — Я думала, у нас теперь холодная война, — сказала Екатерина, осторожно забирая у своего водителя плед. — Ты его отравил?       — Нет. Увидел, что вы в одном халате, вернулся в комнату и принёс. Не сказать, что я желаю Вам крепкого здоровья, но сидеть целыми днями без работы не хочу, — ответил на колкость начальницы Женя.       Девушка внимательно посмотрела на своего водителя. Казалось, её зелёные глаза светились в темноте, будто были кошачьими. Сейчас он стоял перед ней со взъерошенными волосами в серых штанах и растянутой футболке — непривычно домашний, но такой же: прямая спина, широкие плечи, будто оловянный солдатик из старой сказки. Хоть он и не говорил о себе, мужчина был открытой книгой, человеком, который никогда не притворялся кем-то другим.       — Ну так чем Вам ива не угодила? — решил разбавить неловкую паузу Женя.       — Просто не нравится, — обмотавшись в тёплый плед, ответила Катя.       — А я думаю, Вам подходит. Символ магии и мистики.       — Намекаешь на то, что я ведьма? — поморщила нос шантажистка.       — Прямо говорю, — не скрывая сарказма, ответил парень.       — Такой Филин мне нравится больше, — тень улыбки мелькнула на её лице. — Не нравится, потому что символ скорби. В греческой мифологии ивы росли у входа в подземный мир, там, где реки Аида выходят на поверхность. Их ветви шепчут жалобы душ, плывущих по реке плача в царство мертвых.       — Увлекаетесь историей Древней Греции?       — История была моим любимым предметом в университете, — улыбнулась девушка.       — Разве на вашем факультете её преподают? — удивился Женя.       — Брала дополнительно. Говорят, нагрузка полезна для мозга, разве не слышал? — ответила Екатерина с лёгкой иронией.       — Слышал, но, к сожалению, я технарь.       — История, философия и литература — это основа, без которой человек не знает, кто он, — отчеканила девушка.       — Говорите, как моя мать, — улыбнулся парень.       — Не удивительно, она ведь профессор.       — И это Вы знаете, — заметил Женя, — Она уже давно не преподает.       Маленькие и редкие капли дождя упали на землю, и будто решив подыграть им, буйный порыв ветра вновь поднял чуть спутавшиеся локоны Екатерины.       — Нам, кажется, пора в дом, — сказала девушка, поймав несколько капель в свою ладонь.       Женя кивнул и оба быстрым шагом направились обратно к особняку. Зайдя в дом, пара остановилась у мраморной лестницы.       — Вам стоит принять тёплый душ, чтобы не заболеть, — сказал парень, глядя на немного промокшую шантажистку.       — Ты действительно нянька, — поморщилась она, стягивая с себя плед.       — Называйте как хотите, Вам не привыкать, — ответил Женя. — Плед оставьте себе, вернёте потом. В доме тоже прохладно. Спокойной ночи.       Парень уже развернулся, не желая напоминать себе вчерашний вечер, но мягкая холодная рука взяла его за запястье.       — Спокойной ночи, Филин, — Катя посмотрела на обернувшегося водителя.       Ни улыбки, ни привычного кокетства. Просто смотрела. Прямо, глубоко, так, как умела только она. Разная, незнакомая. Каждый день эта девушка показывала себя с разных сторон, будто не могла определиться какую роль ей играть.