Она

      Путь обратно прошел на удивление спокойно. Машина мчалась по дороге, проезжая мимо старинных городских пейзажей, парков и совсем новеньких многоэтажек. Звуки приятной мелодии, доносившиеся из магнитолы, наполняли салон. Евгений затормозил перед красным светофором и взглянул на свою пассажирку: девушка аккуратно прислонила каштановую головку к окну автомобиля, и, казалось, дремала. Её длинные, выкрашенные чёрной тушью ресницы дрожали, когда она еле слышно дышала, а фарфоровое личико без капли румянца казалось таким бледным, будто каждый её вдох грозился стать последним. Женя смотрел на неё и не понимал, как такая красота могла достаться столь спорной личности. Да, девушка была действительно прекрасна, и он как мужчина не мог себя в этом обманывать, но её внешность не была похожа на ту, что показывали на обложках журналов; в Екатерине таилось что-то другое, нежное и бурное, мягкое и твердое, как сталь, манящее и отталкивающее одновременно. Загорелся зелёный и Женя нажал на педаль, решив отрезвить себя напоминанием о том, что ради её каприза пришлось потратить на дорогу два часа.       Парень остановил машину, у обочины: нужно было, чтобы начальница пересела назад.       — Екатерина Романовна, — позвал он девушку, но та не ответила.       — Екатерина, просыпайтесь, Вам нужно пересесть, — снова молчание. Евгений вздохнул и протянул руку к девушке, аккуратно касаясь ее плеча.       — Ека… — договорить он не успел. Как только его пальцы прикоснулись к пиджаку начальницы, она резко дёрнулась и молниеносно схватила его за руку. Зелёные глаза загорелись испугом и взглянули на парня. Евгений на секунду замер: его запястье неожиданно сильно сжимала, на первый взгляд, хрупкая ручка, а лицо его хозяйки казалось таким яростным, будто она сейчас накинется на него.       — Простите, Вы уснули, но мы почти приехали, Вам нужно пересесть, — сказал он, отрывая взгляд от зелёных глаз. Екатерина тут же отпустила его руку и быстро изменилась в лице, будто надев очередную маску.       — Да, сейчас пересяду, — девушка отпустила руку водителя и, аккуратно поправив прядь волос, открыла дверь авто.       Конечно, комментировать своё яркое пробуждение она не стала. Пересев на заднее сиденье, девушка молча смотрела в окно, пока машина не остановилась у привычной для неё белой лестницы.       Екатерина забрала свою сумку и, не сказав ничего своему водителю, вышла из салона, направившись к высоким дверям особняка.       — Как прокатились? — услышал знакомый хрипловатый голос Евгений, выходя из авто. К нему навстречу шёл Борис.       — Нормально, — ответил ему Женя.       — Без происшествий, надеюсь? — Борис тревожно посмотрел на машину. Было неясно, его интересовало состояние автомобиля или его начальницы.       — Без происшествий, — ответил парень.       — Хорошо, ключи тогда оставь у себя. Эта крошка под твою ответственность, — теперь речь явно шла о машине. — Сейчас покажу, где тут гараж, будешь сам тачку подгонять.       Мужчины сели в автомобиль и проехали чуть дальше особняка, загнав авто в просторный гараж.       — Тут у нас стоит эта красотка, — Борис похлопал по капоту иномарки. — Иногда ещё паркуем хозяина, но он сейчас уехал к себе. Есть ещё гараж для рабочих машин, он чуть дальше, мало ли понадобится. Если что-то с тачкой случиться — звони мне, я пришлю кого-нибудь из ребят. Мой номер у тебя записан, а если не дозвонишься — я в здании охраны напротив главных ворот.       — Понял, — ответил Евгений. Было странно слышать от молчаливого мужчины столько информации за раз.       — Ну, в принципе, всё. Можешь идти, тебе ещё перед Елизаветой отчитываться, — мужчины пожали руки, и Женя отправился в главное здание, где как раз встретился с экономкой.       Женщина была на удивление дотошна, расспрашивая каждую деталь небольшой поездки. Особенно её интересовало, не пересела ли начальница на переднее сиденье, с кем разговаривала и что ела. Скрепя сердце, Евгений умолчал о походе в ларёк и о желании хозяйки ехать впереди. Выслушав отчет Жени, Елизавета Павловна сообщила ему, что на сегодня он свободен. Парень, вежливо отказался от приглашения пообедать вместе с другим персоналом, сославшись на то, что перекусил в городе, и пошёл в свою комнату. Врать он не любил, возможно, поэтому есть сейчас совершенно не хотелось. Дойдя до своей спальни, Евгений упал на мягкую кровать и закрыл глаза, пытаясь отогнать от себя все мысли.       С коридора доносились звуки торопливых шагов: персонал готовился к позднему обеду. Иногда слышался серьёзный голос Елизаветы Павловны, которая лихо раздавала команды, но вскоре всё затихло — видимо, шантажистка спустилась поесть. Из чуть приоткрытого окна в комнату лился свежий осенний воздух, а солнечный свет просачивался через зашторенные гардины. Евгений запрокинул руки за голову и уснул.       Надоедливая мелодия звонка заставила парня открыть глаза. Он рукой нащупал в кармане телефон. Сон сразу ушел, когда он увидел на экране такое родное имя.       — Привет, малышка, извини, что сразу не ответил, — улыбнулся Евгений. — У тебя всё хорошо?       — Привет, соня, всё отлично! Кто же спит в рабочее время? — послышался из трубки весёлый девичий голос.       — Я и не спал, — слукавил Женя.       — Расскажи мне, думаешь, я по голосу не пойму? — возмущённо ответила девочка. Конечно же, она поняла. Сашка — так ласково называл свою сестрёнку Евгений — знала его лучше, чем кто-либо. За столько лет, проведённых в работе, он не мог найти время, чтобы где-то осесть. У него было много знакомых, но настоящим другом для него была только его младшая сестрёнка.       — Ладно, ладно, поймала с поличным, но работа на сегодня закончилась, — парень встал с кровати и стал наворачивать круги по комнате.       — И как тебе? Что за суперсекретное место? Ты, когда отправил смску с нового номера, я решила, что ты работаешь под прикрытием, — хихикнула девчушка.       — На то оно и секретное, чтобы всяким мелким бандиткам про него не рассказывать.       — Ну и пожалуйста, не так уж мне и интересно, — с наигранной обидой сказала Сашка. — А Питер как? Ждёт меня?       Как и многие девушки её возраста, Сашка мечтала жить в культурной столице. Маленький город, в котором она выросла, никогда ей не нравился, и даже Москва не смогла покорить её сердце своими огнями.       — Как стоял, так и стоит, — отчеканил Женя. — Лучше расскажи, что со здоровьем, пришли анализы?       Голос парня стал серьёзнее. Год назад, когда его жизнь только начала налаживаться, словно гром среди ясного неба прозвучала страшная новость — лейкемия. Его сестрёнка, которой тогда исполнилось пятнадцать лет, яркая и беззаботная девочка, готовившаяся к девятому классу, получила страшный диагноз. Вся семья вновь погрузилась в пучину тяжелого ожидания. Мать Жени и Саши только недавно отошла от потери мужа и вылечилась от алкогольной зависимости, но теперь её ждало ещё одно потрясение, из-за которого хрупкая женщина чуть вновь не взялась за бутылку. Спасло только решение Евгения отправить сестру в московскую клинику вместе с матерью. Но это решение стоило больших денег — и именно оно привело его в этот дом и на эту работу.       — Пришли, лечусь потихоньку, на химию хожу. На моей голове уже можно отражение увидеть, — попыталась отшутиться девочка.       — Очень смешно. Как мама?       — Гуляет с моим лечащим врачом, — ехидно сказала Сашка.       — В смысле, гуляет?       — В самом прямом! Я решила их свести!       — Да ну? И как успехи? — решил поддержать шалость своей сестры Женя.       — Весьма неплохо. Ты же знаешь, мама — такой параноик, по каждому моему чиху к нему бежит, а он такой галантный, всё утешает её. Один раз даже за руку взял! Представляешь? Вот я ему и намекнула, что мама у нас одна.       — Она не одна, у неё есть ты и я, — заметил парень.       — Не перебивай, — пригрозила девочка. — Так вот, я ему сказала, что ей бы проводить больше времени вне больницы, а он её в парк при ней же позвал. Нет чтобы в ресторан какой-нибудь, тоже мне Ромео!       — Он врач, а не принц на белом коне, ему работать надо, а тебе бы романов поменьше читать. В прошлый раз ты пыталась свести меня с медсестрой.       — Ну вот, откуда мне было знать, что она замужем? Кто вообще женится так рано? — возмутилась Сашка. — А ты вообще дремучий в этой теме человек, без моей помощи ты с женщиной никогда не заговоришь.       — Да неужели? — засмеялся Евгений. Конечно, в подробности своей личной жизни сестру он не посвящал.       — Готова поставить свой завтрак на то, что ты девственник, — уверенно заявила девчонка.       — Ну, теперь ты должна мне завтрак, — ответил парень.       Разумеется, девушки у него были, и не одна, но что-то серьёзное строить было некогда да и незачем. На первом месте всегда была семья, а значит — работа. Втиснуть в свой ненормированный график отношения было тяжело, приходилось ограничиваться лишь короткими, ни к чему не обязывающими связями, о чем рассказывать шестнадцатилетней сестре, конечно же, не хотелось.       — Да ну, не верю ни одному твоему слову!       Разговор с сестрой продлился еще около тридцати минут, они обсуждали все на свете: погоду в Питере, тот самый проигранный завтрак, планы на отношения мамы и лечащего врача Саши и даже совершенно бредовые вечерние передачи, которые девочка смотрела со своей мамой на маленьком телевизоре в их палате.       Все эти мелочи, которые рассказывала Сашка, давали ощущение тепла. Он так яростно любил свою сестру, так трепетно относился к матери и так сильно скучал по спокойному времени в кругу их семьи. Он бы всё отдал, чтобы вернуться в свой родной, но такой далекий дом… Если бы только можно бело бы отмотать время назад, когда они все были вместе. Все. Но это была несбыточная мечта. Сейчас родной дом напоминал лишь об испытаниях, которые выпали на долю их семьи. Видимо, поэтому Женя возвращался туда так редко, оправдывая это занятостью и не желая признаться самому себе в том, что всё уже давно не так, как прежде.       Попрощавшись и передав привет маме, парень повесил трубку и посмотрел на часы: нужно было идти на кухню, ведь там его уже ждали домочадцы, пригласившие его утром на небольшие посиделки. Умывшись и сняв наконец пиджак, в котором Женя заснул, он вышел из своей комнаты, направляясь по длинному коридору на кухню.       — Накладывай побольше, а то худющая, как не знаю что! — Петр стоял у открытой духовки, где томился пирог, и недовольно глядел на Маринку, аккуратно выкладывающую на тарелку свежеиспечённый картофель.       — Не худющая, а стройная! — возразила ему Марина, положив ложку и развернувшись к столу, у которого копошилась Елизавета Павловна.       — Добрый вечер, — обратил на себя внимание всех присутствующих Женя. На что получил лёгкий кивок от Елизаветы и злобный взгляд от рыжей.       — О-о, вот и Женёк подошёл! Бери тарелку, накладывай себя ужин, сейчас ещё пирог подойдет — будем чай пить, — прогремел Пётр.       — А чай-то заварили? — спросила экономка.       — Точно, чай! — хлопнул себя по лбу Пётр. — Забыл совсем.       — Я принесу, мне Роман Викторович с командировки привез какой-то, как раз попробуем, — улыбнулась женщина.       Казалось, строгая экономка к концу вечера перестала стараться быть серьёзной начальницей. Женщина поправила одну из салфеток и заторопилась в коридор. Евгений же взял одну из белоснежных тарелок и направился к плите, где стояла сковородка с ароматными котлетами и запечённой картошкой.       Вскоре Елизавета вернулась, и все четверо уселись за стол, пожелав друг другу приятного аппетита.       — Ну, рассказывай, Женёк, как тебе первый день? Без приключений? — обратился к парню повар.       — Всё прошло хорошо, — слукавил Женя, кинув строгий взгляд на Маринку, которая в свою очередь отвела глаза.       — Да, я аж удивилась. Надеюсь, Екатерина наконец повзрослела, — подтвердила слова Жени Елизавета, аккуратно промокнув губы салфеткой после очередного кусочка котлеты.       — За один день? Вы сами-то в это верите? — возразила рыжая. Женя знал, что её придирки к хозяйке были лишь частью спектакля, и с интересом начал следить за небольшой перепалкой экономки и горничной.       — Да будет вам! — вмешался Пётр. — Ты, Маринка, просто недавно тут. Катюша же не всегда такой была. Знаешь, какая забавная девчонка меня встретила, когда я сюда попал? Щекастая, с двумя косичками, в платьишках всё бегала, как у принцесс. Помнишь же, Лизок?       — Помню, конечно, — ответила Елизавета Павловна, нежно улыбаясь. — Я сюда пришла няней, когда Екатерине только четыре годика исполнилось. До чего же прелестная девочка была! Всё за мной ходила, расспрашивала, любопытная такая.       — Няней? — переспросил Евгений.       — Да, — ответил за экономку Пётр, — Лизок раньше Катюшиной няней была, а я сюда пришёл помощником повара. Это сейчас тут только мы, охрана да Катя, раньше полный дом народу был и персонала побольше.       — А почему сейчас так? — спросил парень.       — Хозяйки, жены Романа Викторовича, не стало, — ответила Елизавета. — Здоровье у неё было слабое, слегла совсем. Как тогда начальник переживал… Женщина она была прекрасная, добрая очень, всегда со всем помогала, мужа любила безумно, а дочку — ещё больше. Когда скончалась, Роман Викторович персонал почти весь распустил, вечера тут перестал проводить.       Экономка грустно посмотрела в свою тарелку и перевела тему:       — А позже уже, когда Екатерина подросла, ей няня уже не понадобилась.       — Как тогда Лизок переживала, — вспомнил повар. — Думала, что уволят. Но хозяин у нас хороший — перевел её в экономки. Всё-таки десять лет здесь проработала.       — А семья как? С такой работой наверняка тяжело? — спросил парень.       — Да, это точно, — усмехнулся повар. — Но мы тут пол жизни прожили, нам не привыкать, да и семей у нас нет. Я развёлся ещё лет тридцать назад. Вот всё пытаюсь барышню одну на свиданьице позвать, а она меня и так и эдак.       Повар рукой продемонстрировал, как ему отказывают, а Елизавета смущенно опустила глаза — видимо, она и являлась той самой барышней.       — А ты, Марина, как тут начала работать? — решив разбавить обстановку, поинтересовался Евгений.       — Как и все, — отрезала Рыжая, но продолжила, поддавшись желанию поболтать. — Пару лет назад устроилась в кафетерий в одном из офисов Соколовских. Проработала там, а потом мне предложили эту должность, я и согласилась. Зарплата тут хорошая.       — Как ей поначалу тут тяжко было! — похохотал Пётр. — Всё рвалась в город обратно, но ничего — привыкла.       — Конечно, привыкла! За такие деньги, где мне ещё работу найти? — буркнула девчушка.       — Что-то мы заболтались, надо пирог резать, а то остынет, — сказал Пётр и, позвав с собой на помощь экономку, устремился к ароматному вишневому пирогу, оставляя Маринку наедине с парнем.       Около минуты они просидели в тишине, пока Женя наконец не заговорил:       — Извини меня за утро. Я не хотел тебя напугать, просто разозлился.       — Ты мне руку чуть не сломал! — возмущено прошипела рыжая, стараясь не привлекать внимание остальных домочадцев.       — Не сломал бы, — также тихо ответил ей Евгений. — Да и ты хороша была — я чуть работы не лишился.       — А должен был лишиться! — не могла угомониться девчонка.       — Ну уж извини, что не вписался в ваш план. Но мне эта работа нужна, — сказал парень. Девушка замялась и посмотрела на него своими тёмными глазами.       — Ладно, проехали. Но больше меня так не хватай, — всё-таки выдавила она из себя, когда Елизавета уже подходила к столу, неся большой поднос с блюдцами и пирогом.       Чай, привезённый начальником, оказался действительно вкусным; то же можно было сказать и о вишнёвом пироге. Пётр не зря работал на этой кухне — его еда была действительно потрясающей. И хоть для домашних он всегда готовил что-то простое, повар рассказал, что подает прекрасные блюда высокой кухни.       — На курсах научился, меня начальник отправлял в Москву, — довольно произнёс повар, повествуя о своем коронном конфи из кролика. — А ты, Женёк, не оттуда ли приехал?       — Да, но я там работал, а родился в Твери, — ответил парень.       Домашние налетели с расспросами, и Евгению пришлось рассказать и о семье, и об училище, и о прошлом месте работы. Он рассказал кратко, не вдаваясь в личные подробности, что, казалось, не заметили его собеседники.       — Ну вот, схема одна, — хихикнула Маринка.       — Ты это о чём? — спросил Женя, закончив свой рассказ.       — Ты получается работал в «Liberty Corporation», а это компания Соколовских. Тебя тоже сюда перевели, как и меня.       — Марина, пожалуйста, говори уважительно, всё-таки о деле хозяина речь идёт, — попыталась приструнить девчушку Елизавета.       — Хорошо, хорошо. Просто странно, что нас не по объявлению набирают.       — Ничего странного в этом нет. Доверил бы Роман Викторович заботу о единственной дочери кому попало? Берёт проверенных сотрудников, — вмешался Пётр. — Я бы вот Женьку тоже на работу взял. Приятный парень, сразу видно. Я вот думаю, нигде ли мы с тобой не виделись? Знакомо больно лицо.       — Мой отец раньше работал с Романом Викторовичем, — Евгений старательно избегал темы отца в разговоре, но сейчас почему-то рассказать о нём хотелось. — После отставки он ушёл в охранное агентство, где его приставили к Роману Викторовичу.       — Вот оно что! Тогда, может, я его где-то видел, — заголосил довольный Пётр, — Спросишь потом, вдруг мы знакомы.       — Не получится, к сожалению. Он погиб в автокатастрофе, — после этих слов повисла небольшая пауза, которую решила прервать Елизавета.       — Соболезную, — сказала она. — Уверена, он был хорошим человеком, иначе бы Роман Викторович тебя не взял.       Женщина улыбнулась и легко похлопала Евгения по плечу, меня тему:       — Кстати о работе. Завтра после обеда все свободны: хозяин с дочерью уезжают на приём, вернутся поздно, так что ужин пропустят. Марина, нам с тобой нужно будет убрать комнаты на третьем этаже. Пётр, с Вас завтрак и обед. Екатерина просила что-нибудь лёгкое.       — Суп и салат на обед соображу, а на завтрак кашу можно, — ответил ей повар.       — Хорошо.       — А у меня какие задачи? — спросил Женя.       — Ты завтра можешь отдохнуть. Советую сходить в бассейн, там как раз никого не будет. Послезавтра уже начнётся рабочая неделя, нужно будет возить Екатерину в офис — будет уже не до этого, — ответила экономка.       — А я советую помочь нам, — хихикнула Маринка, — Найду тебе швабру!       Кухня залилась басистым смехом Петра, а Елизавета вновь начала отчитывать рыжую девчонку. Время близилось к одиннадцати вечера и домочадцы, прибрав кухню, начали расходиться, желая друг другу приятных снов.       Женя дошёл до своей комнаты и направился в душ. Этот бурный день вызвал град самых разных эмоций, но закончился приятно. Тёплые и душевные разговоры, байки Петра и перепалки Елизаветы с Мариной — всё это было таким домашним и искренним, что не могло не оставить приятное послевкусие. Только одно тревожило парня, когда он ложился под тёплое одеяло: как справиться с шантажисткой, которая явно имела на него грандиозные планы? Поразмыслив, он решил начать с камер: нужно узнать, сколько хранятся записи и у кого к ним есть доступ. А для это придётся нагрянуть к Борису. Но это будет завтра, а сейчас нужно поспать.

***

      Лёгкий утренний туман повис над озером, девушка шла по аккуратно выложенной каменной тропинке, её одолевали самые разные мысли. Правильно ли она поступила? Не испортила ли всё своим поступком?       Птицы только начали просыпаться и теперь неспешно пели свои утренние песни. Девушка посильнее укуталась в платок, стараясь не дать морозному воздуху проникнуть к коже.       Она уже почти подошла к белой лестнице, ведущей вниз к самому берегу. Только там девушка могла успокоиться, только там её мысли приходили в порядок. Она могла сидеть часами, наблюдая за водой или читая очередную книгу, и только там она вспоминала свою мать, певшую ей песни так много лет назад.       Прохладный летний ветерок скользнул по её плечу, будто эта была чья-то рука, поддерживающая её в этот непростой момент. Девушка остановилась.       Всё будет хорошо, она зря себя накрутила. Такое случается у всех, а она просто помогла, не разозлятся же на неё за это.       И вообще, не стоило ей выходить так рано на улицу — если заболеет, отец будет переживать. Девушка развернулась, готовая вернуться в свою комнату, но тут же застыла, уронив платок, в который была укутана. Её зеленые глаза в ужасе замерли.       На дереве висело безжизненное тело, одетое лишь в лёгкую голубую сорочку. Бледное, местами посиневшее лицо было изуродовано гримасой боли. Шея искривилась от стягивающей её петли, кровоподтёки на ней превратились в синяки. Длинные, когда-то шелковистые волосы были скомканы, а нежные, любящие руки болтались, словно были чем-то инородным. Но глаза… глаза были широко открыты и теперь они смотрели на девушку, что застыла перед этим мёртвым телом.

***

      Екатерина подскочила на кровати, все её тело обдавал холодный пол, дыхание сбилось. Она сидела, держа свою голову руками, тело предательски тряслось. Девушка встала и быстро подошла к балкону. Открыв дверь, она вдохнула холодный воздух, стараясь восстановить дыхание. Её сердце бешено колотилось, пока босые ноги ступали по холодной плитке, но девушка не замечала этого. Она смотрела на то самое озеро, которое каждую ночь приходило к ней в кошмарах. Как и тогда, его заволок утренний туман, деревья колыхались от ветра.       Тишина, такая страшная тишина окутала всё вокруг. Хотелось разрыдаться, спрятаться, сбежать… но она не могла. Не могла никуда деться, пока не исправит то, что натворила семь лет назад. Ведь можно спрятаться ото всех, но не от собственных кошмаров, которые мучали её каждую ночь, возвращая в тот день, который изменил всё.

***

      Это утро для Евгения выдалось на удивление спокойным. Он проснулся в семь утра, умылся и позавтракал со всеми домочадцами. По совету Елизаветы парень отправился в бассейн, а после — в зал. Он явно соскучился по тренировкам и теперь с радостью тягал гантели. В доме было тихо, и это не могло не радовать. После обеда, как и говорила экономка, приехал Роман Викторович, который вскоре забрал дочь.       Настало время начать воплощать в жизнь придуманный вчера вечером план. Но Жене нужен был повод пойти в дом охраны, где, по его предположению, находились камеры. И этот повод ему подвернулся.       Парень зашёл на кухню, решив сделать себе кофе, где его и поймал Пётр.       — Женек, вот ты-то мне и нужен! — радостно пробасил мужчина, при виде Евгения. — Я тут список набросал, продукты нужно купить. Не отнесёшь Борису?       — Отнесу, конечно, — скрыв свою радость, ответил парень.       — Вот и отлично! Обычно этим Елизавета занимается, но что-то она сегодня слишком прыткая — не догнал. А сам сходить не смогу, нехорошо мне что-то.       — Не переживайте, всё сделаю, — сказал Евгений, забирая листочек с корявым подчерком Петра. О кофе он сразу же забыл и быстрым шагом направился к выходу из особняка.       Территория при доме была достаточно большой, но весьма красивой. Идя до домика охраны, Женя рассматривал подстриженные кустарники, клумбы, белоснежные мраморные лавочки и величественные скульптуры. Всё это казалось больше сказочным, чем реальным, возможно, поэтому так притягивало взгляд. Через несколько минут Женя дошел до нужного ему здания — это был двухэтажный продолговатый дом, в котором наверняка были и жилые, и рабочие комнаты. Отворив дверь, парень попал в просторный холл, в котором находилась лестница, а за ним — длинный коридор с множеством дверей. В холе курил знакомый мужчина, тот самый, что сопровождал Женю в его поездке к особняку.       — Здравствуй, — обратился к парню куривший мужчина. — Потерялся, что ли?       — День добрый, — ответил Евгений. — Принёс список с продуктами, Петр передал.       — А Елизавета где? Обычно она этим занимается.       — Он её не догнал, — улыбнулся парень, пытаясь свести вопросы собеседника к минимуму.       — Вот старик, — пробормотал мужчина и указал парню на лестницу. — Поднимешься, там вторая дверь справа, передашь Борису список.       — Понял, — ответил Женя и пошёл к лестнице, но услышав звук открывающейся двери и чьи-то шаги, он замедлился. В холл зашли двое мужчин, которые о чём-то увлечённо говорили.       — Влад, по камерам отчёт нужно подписать, — сказал один из них, обращаясь к курящему на диване собеседнику Жени.       — Сейчас, — ответил он им, взглянув на поднимающего по лестнице Евгения. Мужчина ждал, пока парень уйдет. Что тот и сделал, специально ускорив шаг. Женя быстро поднялся на несколько ступенек, но задержался ненадолго. Стараясь сделать все свои движения максимально тихими, он начал аккуратно спускаться обратно, чтобы незаметно подслушать разговор.       — Всё отсмотрели с июля по сентябрь, можно стирать, — сказал кто-то из мужчин.       — Точно всё? Чтобы не было, как в прошлый раз, — грозно ответил Владислав.       — Да, точно. Не кипишуй ты.       — Ты у меня в случае чего сам перед боссом на ковре отвечать будешь с такими разговорами.       Дальше слушать не было необходимости — картинка в голове Жени сложилась очень быстро. Камеры чистят каждые три месяца. Значит, то, что случилось вчера, будет стёрто 10 января. Но появилась новая проблема: не заметят ли эти амбалы, что новый водитель хозяйки находился в её комнате слишком долго, да ещё и в присутствие её отца? Сейчас думать об этом было некогда.       Парень осторожно поднялся обратно и направился к нужной ему двери. Разговор с Борисом прошел быстро: тот был очевидно занят, лишь спросил, почему список принес Женя, а не Елизавета, забрал листок и попрощался.       Вечер парень провел в раздумьях. Его мучал вопрос: как избавиться от улик не в его пользу? Стереть записи он не мог — это сразу будет заметно. Да и стоит ли? Вдруг удача будет на его стороне, и охранники просто не заметят нестыковок. Слишком мало он знал о тос, как тут всё устроено, да и узнать это было тяжело. Так и не найдя подходящего решения, Женя лёг спать, предвкушая очередную встречу со своей шантажисткой, которую завтра нужно было везти на работу.       Но сон совсем не шёл. Была ли проблема в блуждающих в голове парня мыслях или в выпитой на ночь чашке кофе — Женя не понимал. В очередной раз повернувшись с одного бока на другой, он не выдержал и поднялся с кровати, натягивая на себя футболку. Время было около двенадцати часов ночи, когда Евгений вышел из своей комнаты и направился на кухню за стаканом воды. На кухне почему-то горел свет, и только подойдя ближе, парень услышал тихое шуршание. Намерено сделав шаги тише, Женя подкрался к дверям кухни и приоткрыл одну из них.       Картина, которую представилось наблюдать парню, была по меньшей мере странной. На кухонном столе сидела его «обожаемая» шантажистка. Она закинула ногу на ногу так, что разрез на её облегающем кружевном платье, грозился вот-вот показать лишнее. Одна бретелька спала с плеча, а волосы, которые, видимо, раньше были собраны в аккуратный пучок, выбились из него и спадали на спину. Девушка болтала босой ножкой, сбросив свои туфли на тоненьких золотых шпильках на пол, и с аппетитом уплетала тарелку хлопьев, чуть смазав свою ярко-алую помаду. Всё это выглядело настолько забавно, что парень неосознанно улыбнулся.       — Ты так и будешь там стоять? — Обычно нагловатый и звонкий голос девушки сейчас был очень спокойным и, казалось, уставшим.       — Нет, я пришёл за водой, — ответил ей Женя, немного смутившись тем, что его так быстро раскрыли.       — Ну так заходи, я не кусаюсь, — сказала Екатерина, отправляя очередную ложку хлопьев в рот.       — Не наелись на приёме? — спросил Женя, подходя к кухонному шкафу.       — Настоящая леди не должна много есть на глазах у других, — как будто цитируя кого-то, ответила девушка.       — Первый раз о таком слышу.       — А я вот не первый, — отрезала Екатерина, будто не желая обсуждать эту тему, но продолжила: — Почему не спишь?       — Сон не идёт.       — Нужно поспать, завтра рано вставать, — протянула девушка, будто каждое предложение давалось ей с трудом.       — Тогда и Вам нужно ложиться.       — Толку мало будет.       — И все же Вам завтра на работу.       — Даже если я просплю, ничего не случится. Я же дочка начальника, — ответила, Екатерина, натянув улыбку.       — Зачем тогда вообще туда ходить, если всё так просто? — допив свой стакан с водой, сказал Женя.       Девушка поставила пустую тарелку на стол и посмотрела на него своими зелёными глазами. Этот взгляд будто таил в себе все тайны мира — такой глубокий и тяжелый, он проникал насквозь, отражаясь где-то в уголках души.       — Филин, у тебя очень глупые вопросы. Тебе кто-то об этом уже говорил?       — Вы первая, — вздохнул Евгений, ставя свой стакан в мойку. Он вновь вспомнил, кто находится перед ним.       — Это удивительно, — отчеканила Екатерина, и спрыгнула со стола. Но видимо от накатившей на нее усталости, её ноги подкосились, и девушка потеряла равновесие.       Реакция Жени сработала молниеносно. Он в два шага оказался рядом и поймал шантажистку. Его руки обхватили тонкую ткань чёрного платья, не давая начальнице продолжить своё падение. На секунду мир остановился. Они замерли на кухне, где горел приглушенный свет. Зелёные глаза внимательно вглядывались в лицо парня, будто ища в нём что-то. Тепло его рук, обвивающих талию, казалось, чувствовалось даже через кружево. В этом жесте не было ничего, что могло смутить Екатерину, ничего, что могло её обрадовать или разочаровать, но всё же он был необычным — пугающим и манящим одновременно.       — Вы можете стоять? — Голос её водителя, вывел девушку из такого привлекательного транса.       — Да, могу, — она уверенно встала, и парень убрал руки, оставляя на их месте лишь холодную пустоту. — Ты всё-таки прав, мне нужно поспать.       Екатерина элегантно подняла свои туфли с пола и потянулась за пустой тарелкой.       — Я уберу, идите к себе и отдохните, — Женя забрал тарелку и направился к мойке, где уже стоял его стакан.       — Спокойной ночи, — улыбнулась девушка.       Зелёные глаза не горели, а лишь слабо отдавали лёгким бликом; губы слегка приподнялись, будто для них это было непосильной задачей. Но это было искренне — возможно, первый раз за эти два дня.       — Спокойной ночи, — ответил парень и отвернулся к мойке, слыша, как лёгкие шаги отдаляются от него.