Фрагменты жизни охотника на демонов и его принцессы.

Дверь в агентство «Devil May Cry» с скрипом отворилась, пропуская внутрь троих семнадцатилетних девушек, возглавляемых сияющей Пэтти. Воздух в офисе был спёртым и пыльным, с заметными нотами остывшей пиццы, пота и чего-то металлического, что с большой вероятностью могло оказаться кровью. Пыль висела в лучах света, пробивавшихся сквозь жалюзи, и танцевала на фоне царящего внутри полного хаоса. Повсюду валялись пустые картонные коробки, стопки неоплаченных счетов, а в углу одиноко лежала грубый мужской сапог, вызывающий множество вопросов. На диване, похороненный под грудой старого тряпья и пустых коробок из-под клубничного сандея, покоился сам хозяин заведения. Данте выглядел так, будто только что вышел из схватки не просто с демонами, а со всем адским воинством разом. Его некогда белая рубашка теперь представляла собой лоскутное одеяло из бурых и багровых пятен, местами порванное до такой степени, что обнажало покрытые грязью и синяками участки кожи. Серебряные волосы, обычно отливавшие стальным блеском, сейчас слиплись и беспорядочно падали на лоб. Несколько дней щетины делали его профиль более грубым и уставшим. Он что-то бормотал во сне, время от времени судорожно дёргаясь. — Встречайте, девочки, это Данте, знаменитый охотник на демонов! — с непоколебимой гордостью в голосе объявила Пэтти, широко улыбаясь. Её подруги, Лиза и Сара, застыли на пороге, их лица выражали смесь шока, ужаса и глубочайшего недоумения. Лиза, первая опомнившись, прошептала, не сводя глаз с неподвижной фигуры: — Пэтти, это же… это же бомж. Настоящий, живой бомж. Ты говорила, что твой друг — охотник на демонов, а не безработный, которого только что вытащили из мусорного бака. — Он не безработный! — парировала Пэтти, подходя к дивану и с нежностью смахивая пылинку с его плеча. — У него просто творческий кризис. И водопроводный. Электрический тоже. В этот момент Данте издал громкий храп, заковылял носом и медленно открыл один глаз, фокусируя затуманенный взгляд на фигуре Пэтти. На его лице появилась медленная, усталая, но всё такая же озорная ухмылка. — Привет, малышка, — прохрипел он. — Ты принесла пиццу? А то мои запасы… — он ленивым жестом обвёл комнату, — кажется, съели демоны. Очень наглые и прожорливые демоны. Возможно, даже в образе одного охотника. — Я привела подруг, — пояснила Пэтти, садясь на край дивана так, что пружины жалобно заскрипели. Её взгляд скользнул по его изодранной одежде и засохшим пятнам, но в её глазах не было ни капли осуждения, лишь тёплая, почти материнская нежность. — О, отлично, — Данте с трудом приподнялся, опираясь на локоть, и одарил девушек своим фирменным взглядом, в котором смешались усталость, ирония и капля обаяния. — Значит, будем устраивать экскурсию по местным достопримечательностям? Вот, например, — он ткнул пальцем в чёрное пятно на полу, — здесь я однажды пролил немного… э-э-э… демонической кислоты. Придаёт полу неповторимый шарм, не находите? Сара, бледнея, отступила на шаг. —Он шутит? Он сейчас шутит, пока с него чуть ли не капает? — Ага, — усмехнулся Данте, снова плюхаясь на диван. — Это моя вторая работа после охоты на демонов — клоун на полставки. Плачут дети, но денег не платят. Вообще не платят. Ни за что. — Видите? — Пэтти обняла его за плечо, прижимаясь щекой к его грязной рубашке, совершенно не обращая внимания на въевшиеся запахи пыли, крови и пота. — Он смешной. И он мой. Мой личный, немножко потрёпанный и вечно голодный охотник на демонов. Может, он и выглядит как нищий бомж, но зато это мой нищий бомж. Данте замер на мгновение, чувствуя тепло её щеки сквозь ткань. Его шутливая маска на миг дрогнула, позволив мелькнуть чему-то глубокому и серьёзному в его глазах. Он видел, как солнце играет в её золотистых волосах, как её глаза сияют безграничной верой и преданностью. В этом юном, полном жизни существе он видел отголоски всего того, за что сражался, и всё то, чего, как ему порой казалось, он никогда не будет достоин. Но в её объятиях это не имело значения. — Самый лучший нищий бомж в городе, — тихо пробормотал он, и в его голосе прозвучала не характерная для него мягкость. — И, наверное, самый голодный. Ты уверена, что пиццы нет? — Я уверена, что сначала тебе нужно принять душ, — ответила Пэтти, наконец отпуская его и вставая. Её тон не допускал возражений. — А потом мы все вместе пойдём есть. — Душ? — Данте приподнял бровь, снова возвращаясь к своей насмешливой маске. — А что, у тебя с собой бутылка минералки? Потому что здесь, — он щёлкнул пальцами, но света, конечно же, не появилось, — царит режим жёсткой экономии. — Я разберусь, — твёрдо заявила Пэтти, поворачиваясь к подругам, которые всё ещё смотрели на эту сцену как заворожённые. — Я приведу его в порядок. Всегда приводила. И в тот момент, глядя на её решительное личико, на этот странный, грязный, но такой живой офис и на уставшего полу-демона на диване, даже её подруги невольно улыбнулись.