The Words I Cannot Speak

Дорогая Макс, Сюрприз! В этом месяце у тебя ещё одно письмо от меня. Я не могла дождаться твоего следующего ответа. Есть кое-что важное, что мне нужно сказать, а по телефону я не успела (Дэвид был в комнате). Извини, но это письмо будет полностью серьёзным. Я могла бы разглагольствовать про идиота, который порвал наш комикс, но он не заслуживает моего внимания. Меня больше волнуешь ты и то, как ты на это отреагировала. Не то чтобы я сама отреагировала бы лучше (я, наверное, попыталась бы ударить его по яйцам), но меня тревожат твои мысли после случившегося настолько, что я решила усесться писать это письмо вместо того, чтобы курнуть или кататься на скейтборде. Меня до чертиков пугает, что, когда кто-то сделал тебе что-то плохое, ты первым делом начала винить себя. И не только это, ты, похоже, думала, что я буду тебя за это ненавидеть. Надеюсь, мне не придётся объяснять, почему меня это так задело, но я всё равно объясню, чтобы вбить это в твою симпотную головушку. Во-первых: я не думаю, что физически возможно, чтобы я когда-либо, КОГДА-ЛИБО, смогла тебя возненавидеть, Макс. Признаюсь, часть меня хотела это сделать в те месяцы, когда мы не общались, но даже тогда я не могла. Если я не смогла тебя возненавидеть за это, то как, чёрт возьми, я могла бы ненавидеть тебя за что-то, в чем ты даже не виновата? И даже если бы и могла — всего-то за подобную мелочь? Я люблю наши комиксы, но нашу дружбу я люблю чертовски больше. Я люблю ТЕБЯ чертовски больше. И, честно говоря, меня задевает, что ты думаешь, будто я СМОГЛА БЫ тебя так легко возненавидеть. Я понимаю, откуда это берётся — тревожный мозг та ещё сволочь — но всё равно это заставляет меня чувствовать… не знаю, будто я недостаточно показываю, как сильно забочусь о тебе? Конечно, я знаю, что иногда сама удивлялась, как ты не ненавидишь меня, хотя знала, что ты не могла бы. Так что давай постараемся работать над этим вместе, хорошо? Я никогда не хотела, чтобы ты сомневалась в нашей дружбе, и я никогда не хотела бы сомневаться в тебе. Во-вторых: обвинение себя. Ёбаный в рот, я реально надеюсь, что мне не придётся объяснять, почему меня это пугает. Такой образ мышления невероятно вреден для тебя, даже в «мелких» вещах вроде этого тупого хулигана. А если бы случилось что-то серьёзнее, если бы кто-то тебя по-настоящему обидел… Боже, даже думать об этом противно. Честно, без шуток, у меня рядом стоит мусорное ведро, пока я это пишу. Я знаю, я вбивала это тебе в голову по телефону, но это заслуживает повторения. То, что случилось, НЕ БЫЛО ТВОЕЙ ВИНОЙ, и ты совершенно НЕ ЗАСЛУЖИВАЛА ЭТОГО. Мне всё равно, что ты остановилась в проходе, все, блять, это делают. Взять что-то, что тебе дорого, и уничтожить — это было непростительно. Злись на него, а не на себя. И, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, что бы ни случилось и чья бы это ни была вина, ГОВОРИ СО МНОЙ ОБ ЭТОМ. Если думаешь, что это твоя вина, и это заставляет тебя пытаться скрыть это… Боже, Макс, мне противно даже думать обо всех способах, которыми люди могут воспользоваться тобой. Сегодня ты поговорила со мной, но только после того, как я заставила тебя это сделать. Ты же говорила, что доверишь мне свою жизнь, да? Так приходи сразу ко мне, и что бы ни случилось, я буду рядом. Мы с тобой Макс и Хлоя, навсегда, даже когда далеко друг от друга. Мне бы хотелось быть рядом, чтобы защитить тебя от таких вещей. Грустная правда заключается в том, что я не могу. Ты не смогла бы жить своей жизнью, если бы я всё время наставляла тебя. Я хочу, чтобы ты умела за себя постоять, чтобы ценила себя так, как ценю тебя я, Макс: как человека, достойного всего хорошего, что может предложить мир. Мне так хочется обнять тебя прямо сейчас. Ну, то есть, мне этого почти всё время хочется, но сейчас особенно сильно. Ты моя лучшая подруга, и я так сильно забочусь о тебе. Я стала лучше заботиться о себе благодаря тебе, но тебе нужно делать то же самое. Как и со всем остальным, я помогу тебе с этим. В общем, вот и конец Эпической Спонтанной Тирады Хлои. Оставайся на связи, на следующей неделе будет тирада «Почему Макс Колфилд — самая охуенная милашка». Так как это не одно из наших стандартных писем, не чувствуй необходимости отвечать. Но мне хочется, чтобы ты пообещала попытаться быть добрее к себе. Я добавила пару вкусняшек, чтобы помочь тебе начать. Ты значишь для меня больше, чем я могу выразить словами, Макс. Считаю дни до следующего твоего письма. Твоя лучшая подруга, Хлоя P.S. Чтобы письмо не было на 100 % серьёзным: сиськи вагина сука ублюдок секс-шутка. [К конверту приложены три пакетика любимого чая Макс. Вместе с письмом вложено одно полароидное фото: селфи Макс в золотой час, с надписью на нижнем поле «Эта девушка важна».]

***

Дорогая Хлоя, Знаю, ты сказала, что мне необязательно отвечать. А вот фигушки, я всё равно отвечу. Вот что ты получаешь за подстрекательство моей бунтарской стороны. Я могла бы посвятить всё это письмо извинениям за весь тот бред, о котором ты говорила. Могла бы извиниться за то, что заставила тебя волноваться, за то, что надоедала своими тупыми проблемами, за то, что заставляла тебя чувствовать, будто ты постоянно должна заботиться обо мне. Я могла бы, но не буду. Я уже знаю, что ты сказала бы на всё это. Поэтому, как бы мне ни хотелось, я не буду извиняться за это. Вместо этого я хочу сказать тебе спасибо, Хлоя. Спасибо, что заботилась обо мне, когда мне было тяжело и нужна была поддержка. Спасибо, что выслушивала весь мой тупой бред, когда мне нужно было с кем-то поговорить. Спасибо, что всегда была рядом, чтобы помочь, даже когда мы далеко друг от друга. Спасибо за то, что ты — лучшая подруга на свете и что забила на график, чтобы написать это письмо. Ты даже запомнила мой любимый чай! Тебе не нужно волноваться, что ты недостаточно показываешь, как тебе не всё равно. Ты делала это тысячу раз и во множестве мелочей. Ты знаешь, каково это — жить с тревожностью. Она постоянно толкает тебя цепляется к самым маленьким вещам. Даже когда логически понимаешь, что что-то неправда, что это не твоя вина, он убедит тебя в обратном. Я знаю, что ты на за что бы меня не возненавидела, Хлоя, но сама возможность этого пугала меня настолько, что я не могла ни на чём больше сосредоточиться. Тревожность может делать это только потому, что я так дорожу нашей дружбой. Наверное, это самая болезненная ложь, которую мой мозг мог придумать. Точно такая же ложь порой наталкивает меня на мысль, что во всём плохом виновата я сама. Логически я понимаю, что это не так, но в глубине головы всегда есть этот маленький голос, шепчущий о том, какая я неудачница. Я пыталась бороться с этим сама, но ты же видишь, к чему это в итоге привело. Я бы продолжала скатываться в эту спираль вечно, если бы не ты, постоянно вытаскивающая меня обратно в реальность. Так что вместо того чтобы извиняться, как мне хочется, я обещаю тебе, что буду стараться лучше. Я буду приходить к тебе с такими вещами и верить, что ты поможешь мне с ними справиться. Я повешу ту фотографию, что ты прислала, рядом со всеми твоими фотографиями, чтобы напоминать себе, как сильно ты обо мне заботишься. Я… соберусь с духом и поговорю с родителями о профессиональной помощи для своей тревожности, в любой форме, какая будет нужна. Я буду стараться становиться лучше, шаг за шагом. Ничего из этого не было бы возможным без тебя, Хлоя. Ты заставляешь меня желать становиться лучше, заботиться о себе так, как заботишься о себе ты. Я так, так счастлива, что смогла вдохновить тебя на это. Именно так я понимаю, что то, что у нас есть, особенное, понимаешь? Мы делаем друг друга лучше как личностей, даже когда мы далеко друг от друга. Я могу только представить, каково это будет, когда мы снова будем рядом. Нет ничего, чего бы мне хотелось сильнее. Спасибо за всё, Хлоя. Я не могу представить себе лучшую напарницу. Твоя лучшая подруга, Макс P.S. Но как ты можешь говорить, что я самая милая, если научно доказано, что это ТЫ милашка? [Вместе с письмом приложены два полароидных фото. Первое — селфи Макс, улыбающейся с влажными глазами, держащей чай, который прислала подруга. Второе — одно из селфи Хлои, с надписью на нижнем поле «Эта девушка меня вдохновляет».]