Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

5:33 утра Солнце ещё не взошло полностью — оно всё ещё висело над крышами — когда Феликс встал посреди гостиной и заявил: — Я хочу быть крутым. Шесть голов повернулись к нему одновременно. Один — Сынмин — повернулся чуть медленнее, делая вид, что не слушает, хотя на самом деле слушал внимательнее всех. Чан моргнул. — Повтори? — Хочу быть крутым! — повторил Феликс, уперев кулаки в бока, одетый в толстовку со звёздами и тапочки-зайчики, сжимая в руках своего плюшевого медведя, словно талисман. — Как вы, ребята. Загадочные. Опасные. Плохие парни. Пиф-паф. Он сложил пальцы в пистолет. Медведь торжественно кивнул в знак согласия. — …пиф-паф? — в ужасе повторил Джисон. Феликс лучезарно улыбнулся: — Научите меня стрелять! — Нет, — ответили четыре голоса одновременно. — Ни в коем случае, — добавил Минхо, отпивая чай и не поднимая глаз. — Ты можешь случайно выстрелить в себя, — невозмутимо бросил Сынмин. Феликс топнул одним зайчиком-тапком. — Да ладно! Я же вас всех печь научил! — Одно дело выпечка, — крикнул Чанбин из кухни, размахивая лопаткой. — Другое баллистика. — Я хочу быть полезным! А вдруг случится чрезвычайная ситуация? А вдруг меня снова похитят? А вдруг опять Лео вернётся?! [Мини-воспоминание] Три дня назад Лео вернулся. Он появился у задних ворот с одной-единственной ромашкой, ковриком для йоги и слезами на глазах. — Я просто хочу нормальной жизни, — шмыгнул носом Лео. — Я изменился. Теперь я медитирую. Феликс моргнул, прикоснулся — пока Лео не потянулся вперед и не схватил его за запястье. Большая ошибка. Феликс взвизгнул, развернулся и швырнул кекс "Красный бархат" прямо ему в лицо. Он приземлился с грохотом — идеальное соотношение глазури и носа. — Возвращайся на море, соблазнитель, — кричал Феликс. С тех пор Лео не возвращался. [Конец воспоминаний] — Ты набросился на него с кексом, — пробормотал Хёнджин. — Это было очень эффективно, — с гордостью сказал Феликс. — Это ужасная идея, — вздохнул Чонин. — Пожалуйста, — прошептал Феликс, сцепив руки под подбородком и наклонив голову ровно настолько, чтобы его веснушки отражались на свету, словно волшебная пыльца. — Я испеку кексы… Через десять минут они уже были на подземном стрельбище. — Вы, ребята, худшие, — проворчал Минхо. — Это всё маффины, — пробормотал Джисон. — У них была карамельная начинка. Феликс подпрыгнул на цыпочках. — Оружие и выпечка. У нас очень разностороннее семейство. Чан потёр виски. — Основные правила. Ничего не трогать без присмотра. Не направлять дуло на кого-либо. Не улыбаться, пока держишь оружие в руках. Феликс моргнул. — Почему нет? — Это ужасно, — пробормотал Чонин. Феликс лишь улыбнулся шире. — Принял к сведению. Первый "пистолет", который ему вручили, был не настоящим. Это была резиновая учебная модель. — Начнём с этого, — сказал Чан. — Безопасность прежде всего. Феликс взял его, как священную реликвию. — Он тяжелее, чем я думал! Минхо приподнял бровь. — Это пластик, булочка. — Я так и знал, — кашлянул Феликс. Они отработали с ним хват, стойку и научили обращаться со спусковым крючком. Он стоял, слишком широко расставив ноги, словно супергерой, ещё не разобравшийся в позе, но его брови были нахмурены от полной сосредоточенности. Он был похож на кролика, пытающегося изобразить льва. В конце концов Чан вручил ему настоящий пистолет — незаряженный. — Просто вспомни всё, что мы тебе показали. Феликс решительно схватил его обеими руками — и тут же бросил. —О боже..., — закричали семь голосов. — Оно не взорвалось! — в панике выдохнул Феликс. —Оно разряжено! — рявкнул Минхо. Феликс смущённо усмехнулся. — Это всё равно считается опытом, близким к смерти, да? — Попробуй еще раз, — сказал Хёнджин, хватаясь за грудь, словно старая вдова. Второй раз был лучше. К третьему разу он уже целился. На шестом он что-то задел. Люстра. — Оно отрикошетило! — вскрикнул Джисон, ныряя в укрытие. — Мне так жаль! — закричал Феликс, смеявшись при этом. Седьмой выстрел угодил в бумагу. — Целься! — взревел Чанбин. — Он ходит по краю! — Я теперь оружие! — крикнул в ответ Феликс. Он закружился в танце. На этот раз пистолет благополучно лежал на столе. — Ты представляешь опасность для себя и окружающих, — пробормотал Сынмин, но даже он выглядел неохотно впечатленным. Спустя час — и после уничтожения лампы, двух кружек и одной сирены, которая не должна была существовать — они сидели вокруг него, пока он пил воду, обмахиваясь изрешеченным листом с мишенями. — Неплохо для булочки, — признал Чан. — Он пытался, — кивнул Чонин. — Я действительно справился, — гордо заявил Феликс. — Я изучил всё мафиозное! Хёнджин уставился на него. — Это… не повод для радости. — Я улучшаю свои навыки. — Ты прострелил потолок. Феликс встретил его взгляд. — Классный потолок. Минхо на мгновение замолчал. Затем неохотно добавил: — Ты хорошо справился. Феликс замер. — Подожди. Это была… похвала? — Не заставляй меня повторять это. Феликс бросился на него. — Гадюка похвалил меня!! Минхо с рычанием поймал его. Не отпускал. — Я горжусь тобой, булочка, — тихо сказал он. Чонин прищурился. — Он что, только что опять его назвал булочкой? — Кажется, мы их потеряли, — прошептал Сынмин. Чан откинулся назад и глубоко вздохнул. — Раньше нас боялись. — Снайперы. Хакеры. Диверсанты, — кивнул Джисон. — Теперь мы учим кексик стрелять, — невозмутимо заявил Хёнджин. — Я булочка, — поправил Феликс. — И я ваша булочка. Мертвая тишина. Ребята уставились на него так, словно он сбросил ядерную бомбу. Хёнджин медленно повернулся. — Он только что сказал, что он наш? — Так и было, — подтвердил Чонин. Чан уставился в пустоту. — Мы обречены. Феликс ухмыльнулся и поцеловал изрешетованную пулями бумажку. — Вставлю в рамку! — О, кстати, Ликс, — небрежно сказал Джисон. — Ты чуть не выстрелил мне в ногу. Феликс помолчал. — Но мы всё ещё лучшие друзья? — …всё ещё друзья.