Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

Феликсу было холодно. Он замёрз, всхлипывал и очень сильно в настроении. Он остался на всю ночь, ожидая, когда они вернутся с их так называемой миссии "Операция: Лео внезапно, быстро и бесследно исчезает с Земли". Они вернулись в 4:03 утра грязные, воодушевлённые, и подозрительно тихие. А Феликс был на диване, завёрнутый в кокон из одеяла, словно несчастный, брошенный котёнок. Теперь, солнце едва взошло, а Феликс топтался на кухне в его пижаме пингвина, ворча что-то себе под нос, пока пытался заварить горячий чай. Рукава постоянно сползали с его рук. Нос был красный. Он был самым злым комочком шерсти на свете. И никто не отвечал на его сообщения. Даже эмоджи "💀". — Хёнджин, — громко шмыгнул он носом. С дивана, Хёнджин затуманенным взглядом смотрел на него, полумертвый и на грани очередного нервного истощения. — Да? — Можешь сказать мне полное имя Чана? — спросил Феликс голосом, опасным и влажным от предательства. Хёнджин снова моргнул. — Зачем? — Потому что я зол. И хочу назвать его как-нибудь серьёзно и драматично. Клянусь, я расцарапаю тебе лицо, если ты не позволишь мне сделать этого. Хёнджин помолчал. Затем, с медленной, лукавой улыбкой, добавил: — Да, давай. Бан Чан. Но просто знай... Чанни мог бы как-то справиться с этим. Феликс прошептал это имя, словно проклятие. Попробовал на вкус. Затем он потопал в заднюю комнату, словно грозовая туча в пижаме с пингвином. Чан сидел у мониторов, просматривая записи с камер видеонаблюдения, словно самый измученный дядя в мире. Он поднял голову, едва услышав шаги. — Бан Чан, — сказал Феликс, скрестив руки на груди, одеяло волочилось за ним, словно плащ. Щёки его горели, нос покраснел, волосы были взъерошены, глаза блестели после сна и, возможно, от простуды. Он был в ярости, полной очаровательного обаяния. Чан моргнул. Затем моргнул ещё раз. — Что ты сделал с Лео? — кинул претензию Феликс. — Потому что, клянусь, если ты сломал ему ноги или что-то в этом роде, я буду очень, очень разочарован в тебе, Чанни! Душа Чана покинула тело. — …как ты меня только что назвал? — прошептал он, явно сдаваясь. Феликс, будучи всё ещё в ярости, ничего не заметил. — Он просто тупой флиртун! Не преступник! Не стоило строить из себя Бэтмена! Он сказал, что у меня глаза сияют! Хотя ты никогда так не говорил… — Чанни? — повторил Чан, словно это было нечто священное. Где-то в коридоре кружка упала на пол. Остальные парни выглянули из-за угла, словно еноты, привлечённые драмой. — Он что, только что назвал Чана… Чанни? — возмущённо спросил Сынмин. — Кажется, у меня только что произошло короткое замыкание, — прошептал Джисон. Хёнджин выглядел самодовольным. Слишком самодовольным. Чан не двигался. Он застыл, его рот слегка приоткрылся, мозг перезагружался. Феликс ткнул его в плечо. — Ты меня вообще слушаешь? Я расстроен, понимаешь! Нельзя похищать людей только потому, что они со мной флиртуют. — Тебе было холодно, — пробормотал Чан. — Что? — Я… я имею в виду, он заставил тебя покраснеть. То есть… он выглядел так, будто что-то сделал. То есть… он ушёл, — пробормотал Чан. Феликс прищурился. — Куда ушёл? Тишина. — Чанни. — …да? — прошептал Чан. — Что. Ты. Сделал. С Лео. Феликс надул щёки, как разъярённый котёнок. Чан потёр затылок. — Мы… переселили его. — Куда? — Феликс шагнул вперёд. Мальчики затаили дыхание. — Э-э… ​​в Южную Корею, — сказал Чан. Феликс моргнул. — Прости? — Он в оздоровительном центре, — быстро добавил Чан. — В очень хорошем! На пляже! Он сейчас занимается йогой. У него есть спонсор. Он будет вещать о своих эмоциональных импульсах. Феликс прищурился. — Ты похитил флиртуна и отправил его в центр управления гневом? — В реабилитационный центр, — мягко поправил Чан. — Ненавижу то, насколько организованы твои преступления, — пробормотал Феликс. — Тебе повезло, что я всё ещё болен. А то бы я тебя укусил. — Ох, укуси меня, — пробормотал Джисон из коридора. Феликс развернулся и ушёл, держа в руке кружку с чаем, а одеяло развевалось за ним, словно плащ правосудия. Чан сгорбился на стуле, словно пережил войну. — Ты в порядке? — спросил Хёнджин. — Кажется, я только что обнаружил религию, — прошептал Чан. — Чел. Он назвал тебя Чанни. Чан застонал и закрыл лицо руками. Хёнджин огляделся. — Итак. Кто следующий? — Что ты имеешь в виду? — спросил Чонин. — Кто следующий разозлит Феликса просто чтобы увидеть этот взгляд? — Я, — тут же ответил Чанбин. — Нечестно! — заныл Джисон. «Я хотел, чтобы он угрожал мне. — Вы, ребята, сломлены, — пробормотал Сынмин. — Все вы. — Верно, — согласился Чонин. — Но он назвал Чана Чанни. Это конец игры. На кухне Феликс выглянул из-за угла. Чан всё ещё сидел сгорбившись, его уши были красными. Феликс улыбнулся про себя. — Чанни, — снова прошептал он, просто чтобы проверить. В другой комнате что-то грохнулось. Довольный Феликс отпил чаю. Миссия: Активация ослепительного взгляда. Успех. Бонусная сцена — Что случилось с Лео. Всё началось с того, что Лео сказал Феликсу: — Твои глаза сверкают. Всё закончилось тем, что Лео ел холодные пельмени в уединённом пляжном домике под круглосуточным наблюдением и был вынужден посещать ежедневные семинары "Уважайте границы и фильтруйте то, что говорите 101". Хаос начался примерно через десять минут после того, как Лео подмигнул Феликсу. Чан позвонил. Тихо. Спокойно. Страшно. — Расправься с этим. Минхо первым двинулся с места. Бесшумно. Эффективно. Он выскользнул из машины, словно тень, в дизайнерском чёрном костюме, и ждал Лео в машине ещё до того, как тот добрался до парковки. — Куда-то направляешься? — спросил Минхо, лениво перебирая нож-бабочку между пальцами. Лео моргнул. — Э-э… ​​домой? Минхо холодно улыбнулся. — Неправильный ответ. Следующим, кто появился, был Чанбин. Он не говорил много. Он просто прохрустел своими костяшками и оглянулся, словно тот, кто на скамейке делится секретами и ломает кости для развлечения. Лео пытался свернуть назад. Вместо этого он споткнулся об обочину. Хёнджин был ответственным за путаницу. Он заигрывал с уличными камерами, подкупал любопытных соседей и оставил следы фальшивых сообщений в телефоне Лео о "переезде на Бали, чтобы очистить свою ауру." Сынмин организовал логистику. Поддельное удостоверение личности. Прокат фургона. Билеты на паром. Он не сказал ни слова за всё время, кроме одной фразы: — Если он снова произнесет имя Феликса, мы купим ему билет в один конец до Антарктиды. Джисон использовал другую тактику. Он оставил Лео прощальный подарок: блестящая бомба в сумке, которая взорвалась в тот момент, когда он открыл ее в "новом" доме. Рукописная записка внутри гласила: "Ты говорил, что его глаза сияют? Наслаждайся своим изгнанием, Ромео. ☠️ - Хаотичный гремлин" Чонин должен был просто наблюдать. Но он настаивал на том, чтобы присоединиться к фургону. В середине пути Лео спросил, может ли он хотя бы взять зарядку. Чонин повернулся к нему с каменным выражением лица. — Нет. Ты флиртовал с нашим солнышком. Теперь ты получишь солнечный свет от отражения солёной воды и стыда. К 4:03 утра, Лео был переведён в небольшую усадьбу на море посреди небытия, где единственными посетителями были терапевтические консультанты, отставные наёмники и ворчливый золотой ретривер по кличке Флаффи. Персоналу семинара сказали, что он был на "самопознавательном длительном отпуске." Лео теперь преподает йогу для начинающих в 6 утра. У него ночные кошмары о надутых веснушках и мужчинах в кожаных перчатках, которые шепчут: — Скажи сияющие еще раз.