Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

Прошло время... Дни превратились в недели. Недели перетекли в месяцы. Не успели они опомниться, как прошло целых пять месяцев — пять месяцев, в течение которых Феликс незаметно вплетал свою жизнь в их жизнь. Он скрашивал их самые мрачные дни своей ослепительной улыбкой и безрассудной теплотой, и в какой-то момент перестало казаться странным, что он рядом. Это начало ощущаться как дом. Буквально вчера вечером Феликс настаивал — нет, умолял — взять его с собой на задание. – Это не так уж сложно, - сказал Чан, ухмыляясь и чистя оружие. – Не настолько, чтобы кому-то навредить, это правда, - добавил Минхо, лениво пожав плечами. Глаза Феликса блестели от волнения, в нем было слишком много энергии для такого маленького тела. – Пожалуйста! Я хочу быть частью этого. Я хочу помочь. Они все переглянулись. Никто не хотел говорить ему нет — по крайней мере, в лицо. — Хорошо, - наконец сказал Чонин, вздохнув, — Но ты будешь делать все, как мы скажем. Никаких подвигов. И что удивительно? Феликс соблюдал все правила. Он держался в стороне от неприятностей, внимательно наблюдал, помогал, чем мог, и почему-то в его присутствии все шло как по маслу, было безопаснее. К концу миссии они уже не могли перестать смеяться. Феликс уже не был просто солнышком. Он был их. Сквозь щели в ставнях убежища пробился первый луч рассвета. Было тихо. Так необычно тихо. Единственными звуками были гул далекого городского транспорта и тихое, измученное дыхание семерых мафиози, которые валялись в каждом углу, закутавшись в одеяла, развалившись на диванах и запутавшись друг в друге, как щенки. Даже Феликс — этот бесконечный клубок хаоса — вырубился прямо в одежде, свернувшись калачиком на диване и накинув на голову одеяло, как капюшон. Он пошевелился первым. Моргая от мягкого золотистого света восходящего солнца, он медленно сел, зевнул и протер глаза. В доме было... тихо. Ни бормотания Минхо с угрозами, ни утреннего ворчания Чана. Даже Джисон не шептал себе под нос, как гремлин. Странно. Феликс потянулся и прошлепал по холодному полу в огромных носках, натягивая худи поверх пижамы. – Надо принести им кофе, - прошептал он себе под нос, — Им он нужен больше, чем мне. Он нацарапал записку и оставил ее на холодильнике, затем взял кошелек и ключи. Когда он вышел на улицу, утренний воздух – свежий, мягкий, бодрящий, коснулся его щек. –Я просто схожу за кофе!, - крикнул он через плечо. Никакого ответа. Фигуры. Они крепко спали. Феликс улыбнулся про себя, плотнее натянул толстовку с капюшоном и направился в сторону недавно открытого им кафе — того самого, где подают невероятно вкусную выпечку и карамельные завитки, от которых Джисон рыдает от благодарности. Он напевал себе под нос, пока шел. — Кофе для моих семерых мальчиков, - прошептал он, словно заклинание, — С разными добавками, как они любят. Дверь кафе со звоном распахнулась, а Феликса тут же окутал знакомый аромат эспрессо и тёплого хлеба. — Доброе утро! ,- поприветствовал он бариста. Она рассмеялась. – Снова ты, Феликс? Ты теперь практически мебель. Он ухмыльнулся. – Покупаю для своих друзей. Их семеро. – Должно быть, эти друзья тебе важны. — Да, - просто ответил он. Он достал свой маленький блокнот и зачитал список, тщательно подобранный с учетом их особенностей: Американо со льдом для Чана — крепкий, классический, насыщенный. Ванильный латте со льдом для Минхо — нежный, немного приторный. Мокко с дополнительной порцией взбитых сливок для Чанбина — энергия и сахар в одном стакане. Карамельный макиато со льдом для Хёнджина — эффектный, сладкий, эстетичный. Двойная порция эспрессо для Джисона — чистый хаос в жидком виде. Теплый ванильный латте для Чонина — нежный, успокаивающий, сладкий. Матча-латте с овсяным молоком (без сахара) для Сынмина — спокойный, сбалансированный, точный. Бариста кивнул, уже знакомый с этим заказом. Как только бариста приступила к работе, Феликс подошел к окну, за которым в одиночестве сидел мальчик и делал наброски в потрепанном блокноте. Он сидел, сгорбившись, нахмурив брови, с растрепанными темными волосами и поджатыми губами, тщательно растушевывая что-то. Феликс замер, охваченный этим спокойствием. Затем мальчик поднял голову и их взгляды встретились. Феликс моргнул, слегка испугавшись собственного голоса. — Привет. Мальчик улыбнулся, мягко и непринужденно. – Привет. — Я Феликс. — Лео, — сказал мальчик, заправляя карандаш за ухо. Феликс подошел ближе, разглядывая набросок. – Ты действительно хорош. Лео пожал плечами, не сводя с него глаз. – Ты действительно красивый. Феликс рассмеялся. — Прости? Лео наклонился вперед, опираясь на локти, и наклонил голову набок. – У тебя глаза блестят. Прямо-таки блестят. Они всегда такие или только когда ты окружен солнечным светом и кофеином? Феликс покраснел и расхохотался еще сильнее. – Никто никогда мне такого не говорил. — А следовало бы, - сказал Лео, подперев подбородок ладонью, — Ты освещаешь комнату. Феликс застенчиво, но радостно покачал головой. – Это такой подкат. Лео ухмыльнулся. – Может быть. Но если он работает… Они немного поболтали — непринужденная беседа, шутки, истории о «властных соседях Феликса» и их причудах, связанных с кофе. Лео слушал, смеялся и придвигался ближе. Это было легко. Это было приятно. Когда напитки были готовы, Феликс встал, чтобы взять их, но Лео уже был на ногах. — Давай помогу, - предложил он, взяв половину содержимого подноса, — Нельзя же заставлять человека с такими глазами таскать все это. — Вселенная... Лео, пожалуйста, - простонал Феликс, вне себя от волнения. Лео подмигнул. – Просто говорю как есть. Тем временем в убежище... Чан пошевелился первым. Потом Минхо. Затем Джисон застонал, лежа на полу, словно умирал. — Где Феликс? ,- пробормотал Чанбин, прищурившись. — В ванной? — предположил Хенджин, протирая глаза. Чонин проверил свой телефон. – Его нет уже почти час. Это мгновенно привело их в чувство. — Слишком долго, — пробормотал Сынмин, уже натягивая толстовку с капюшоном. Голос Чана стал резким, как бритва. – Встаем. Мы идем. Никто не спорил. Они нашли кафе меньше, чем за десять минут: в капюшонах, двигаясь бесшумно, как тени, они внимательно следили за окнами с противоположной стороны улицы. Феликс. И какой-то парень. Смеющийся. Улыбающийся. Наклоняюсь ближе. Мальчики замерли. — Что. За. Хрень, - прошипел Минхо. – Он... он так улыбается, - прошептал Джисон. – Он что, флиртует? ,- возмущенно спросил Хенджин. У Сынмина заходили желваки. Выражение лица Чонина стало мрачным. Чан сказал всего два слова: – Режим ниндзя. Они двигались быстро — в синхронном хаосе. Когда Феликс поднял глаза, Лео уже вежливо, но настойчиво отводили от стола. — Ч-что?? Эй! ,- Феликс в замешательстве моргнул, — Что происходит?! Лео поднял руки и нервно рассмеялся. – Я только... — Ты уходил, - спокойно сказал Чан, забирая пакеты с кофе. — Но я же помогал... – Помощь прибыла, - сказал Джисон, направляя его к двери в сопровождении Хенджина. Феликс стоял, ошеломленный. – Погоди! Куда Лео направляется? Минхо взъерошил ему волосы. – С ним все в порядке. Теперь ты с нами. Феликс смущенно моргнул. – Он был мил. Ему понравились мои глаза! – Они могут нравиться ему из другого города, - пробормотал Сынмин. Чан протянул Феликсу его латте в знак примирения. – Пойдем. Они повели его обратно, как королевского заложника. Феликс дулся, идя в середине группы. — Вы, ребята, ведете себя странно, - наконец сказал он. — Странно? ,- переспросил Джисон, — Мы защищаем тебя. — Ты на него зарычал. — Я этого не делал, - сказал Чан. — Это был Хенджин, - услужливо добавил Чонин. – Я защищал твой свет, - настаивал Хенджин. Феликс вздохнул и отхлебнул из чашки. – Вы все ревнуете. — Ага, - сухо ответил Минхо. Феликс поперхнулся. – Подожди, серьезно? – Это мы заставляем тебя так улыбаться, - пробормотал Сынмин. Феликс покраснел. – Вы, ребята, сумасшедшие. — Но ты же любишь нас, — поддразнил его Чонин, толкнув в плечо. Феликс не сразу ответил. Но мягкая улыбка, которая расцвела на его лице, сказала все за него. Вернувшись в убежище, они развалились за столом, как будто не похищали Феликса только что ради случайного флирта. Напитки были выпиты. Одеяла возвращены на место. Лео ушел. На данный момент. Но мафиози ясно дали понять одну вещь. Феликс принадлежал им. И они не делились. Ни с кем.