Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

Часы показывали 00:03. Они осторожно попытались разбудить Феликса – но было спорно, осторожно ли – потому что в тот момент, когда кто-то толкнул его локтем, он проснулся, как испуганный кот. Теперь они собирались пойти домой. Семеро опасных, измученных, одетых в пижамы парней мафиози стояли у входной двери Феликса и выглядели как самые безобидные члены банды в мире. – Ладно!,- весело прощебетал Феликс, вручая каждому из них по пакету с домашними закусками,– Возьмите это. И не позволяйте голубям обижать вас на обратном пути. – Голубям?, - спросил Чан. – В это время года они территориальны. – ...верно. Феликс ухмыльнулся, подпрыгивая в своих огромных тапочках с мишками. – Спасибо, что пришли снова. Даже если вы не собирались. Даже если это было просто потому, что вам было "скучно", или "вы были не заняты", или "случайно забрели сюда". Мальчики дружно отвели взгляды. Феликс проводил их до двери, махая рукой, пока они один за другим надевали обувь. – Напиши мне, когда вернешься домой! ,- сказал он, строго указывая на Чонина,– И ты! Не забудь позавтракать, Минхо. – Я не... неважно, - пробормотал Минхо. Они все кивнули. В основном, чтобы подыграть ему. (Но они напишут. Они всегда так делали.) Как раз в тот момент, когда кто-то потянулся к дверной ручке... Феликс ахнул. Громко. Драматично. – Подождите! Все замерли, как будто им угрожал снайпер. Некоторые даже инстинктивно потянулись за припрятанным оружием. – ...что теперь?,- Спросил Чанбин, наполовину одетый пальто. Феликс стоял в центре сцены в своей гостиной с широко раскрытыми глазами, как будто обнаружил чрезвычайную ситуацию. – Я забыл показать вам свой талант. – Пожалуйста, нет, - пробормотал Сынмин. – Да, - твердо сказал Феликс,– Это очень важно. Вы готовы? – Нет, - раздалось по меньшей мере три голоса. Феликс все равно просиял. А потом, без предупреждения, сжал щеки, прищурил глаза, надул губы и пискнул: – А-а-а-а-а-аргх. Я сумбурный банан. Тишина. Затем он сделал это снова. Но уже с приподнятыми бровями. – Я банан, который платит налоги! Посмотрите, как я занимаюсь бумажной работой! Ва-а-а-... банан в стрессе! – Помогите, - прошептал Хенджин. Феликс, явно гордый собой, драматично рухнул на пол, как фрукт, который слишком много повидал. – Банан... упал... Минхо ущипнул себя за переносицу. Чан закрыл глаза, словно молился о терпении. Джисон хихикнул. А Чонин, сидевший где-то в глубине зала, чуть не подавился смехом. И тут случилось это. Самая тихая и опасная вещь, которая только могла произойти в комнате. Сынмин улыбнулся. Это было саркастическое подергивание губ. Не самодовольная, злая ухмылка. Настоящая, сногсшибательная, очаровательная улыбка. Зубами. Щеками. Полная эмоциональная катастрофа. – О боже!,- закричал Джисон, указывая рукой, как будто увидел снежного человека,– Ты улыбнулся! – Нет, я этого не делал, - сказал Сынмин. Немедленно. Слишком быстро. – Да, ты улыбнулся!,- крикнул Чанбин,– Я это видел! – Кажется, у меня галлюцинации, - пробормотал Минхо, уставившись на Сынмина так, словно тот был сбоем в матрице. Даже Чонин, все еще переживающий вызванный Феликсом кризис, моргнул. – Подожди. С каких это пор ты улыбаешься? – Я не улыбался, - невозмутимо отрезал Сынмин. – Ты улыбался, - сказал Хенджин, прищурив глаза. Феликс сел на полу, все еще сжимая щеки в ладонях и невинно моргая. – Что происходит? – Ты сломал его, - категорично заявил Чан,– Ты сломал Сынмина. Феликс снова моргнул. – Я сломал его? Я даже не прикоснулся к нему. – Ты сделал кое-что похуже, - драматично прошептал Джисон,– Ты заставил его почувствовать. – Я не улыбался, - рявкнул Сынмин,– Вам всем нужно проверить зрение. – У нас есть видеодоказательства,- взвыл Джисон, уже доставая свой телефон. – Удали это. – Я загружаю это в групповой чат. – Удали это сейчас же. – Это становится вирусным. – Отдай мне свой телефон! В этой суматохе Феликс наклонил голову и, прищурившись, посмотрел на Сынмина. – Это из-за банана? – Нет. – Это из-за уплаты налогов? – Феликс. Нет. Феликс ухмыльнулся. – Признай это. Ты считаешь меня смешным. Сынмин уставился на него. Самым холодным взглядом мафиози, на который он был способен. Феликс только прищурился и снова помахал бананом в руках. Губы Сынмина дернулись. Опасно. – Смотрите! ,- Джисон закричал,– Он снова это делает! Сынмин повернулся к группе с мрачной решимостью. – У вас у всех массовая галлюцинация. Я не улыбался с 2007 года. – Лжец, - сказал Минхо. – Бред, - пробормотал Хенджин. – Ты покраснел, - добавил Чонин, скрестив руки на груди. – Сынмин улыбнулся, - пропел Феликс, вращая в воздухе своими руками-бананами. – Тебе под запретом в своей собственной квартире, - проворчал Сынмин. Феликс просиял. – Значит, ты будешь скучать по мне? – Нет. – Ты будешь думать обо мне? – Прекрати. – Хочешь обняться? Сынмин повернулся к двери. Но она все еще была закрыта. Как и все остальные стояли, потому что никто из них не мог этого не заметить. Стойкий, острый на язык, наводящий ужас Ким Сынмин, улыбнулся. Из-за Феликса. – Ты собираешься плакать?, - спросил Чанбин, наблюдая, как Сынмин засовывает руки поглубже в карманы. – Нет. – Ты уверен?,- подтолкнул его Хенджин. – Да. Феликс сложил руки вместе. – О-о-о, сегодня сердце Сынмина стало на три размера больше! – Я прикончу тебя. – Улыбчивый Сынмин. Чан вздохнул и открыл дверь. – Нам нужно уйти, пока он на самом деле кого-нибудь не убил. Они вышли друг за другом. Джисон все еще хихикал. Минхо все еще был в оцепенении. Чонин делал все возможное, чтобы не смотреть на сияющее лицо Феликса. И когда дверь за ними наконец закрылась, Сынмин вышел последним. Феликс помахал ему обеими руками, глаза его сверкали. – Пока-пока, Сынминни! Спасибо за улыбку! – Я не улыбался, - мрачно пробормотал он. – Увидимся завтра! Сынмин с тяжелым вздохом закрыл дверь. – Заткнись, - прошептал он, ни к кому не обращаясь. Но когда он подумал, что никто не видел... Он улыбнулся. Снова.