Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

Следующий день. Феликс влетел в гостиную, словно упрямый солнечный луч. Щеки были все еще розовыми после лихорадки, но глаза блестели и пылали. Он устал лежать в постели, устал от снов, заставляющих его скучать по тому, чего он никогда на самом деле не имел. Что ж, сегодня он выбрал реальность. Даже если она не отвечала ему той же любовью – пока что... Может...если я очень постараюсь, они меня полюбят. На этот раз по-настоящему. Он заметил Минхо на другом конце комнаты и тут же бросился к нему, схватив его за край черной куртки и потянув, словно ребенок, требующий внимания. – Эй, Гадюка! Пойдем со мной за фруктами?,- лучезарно улыбнулся Феликс,– Мне нужна доза витамина С! Минхо даже не оторвался от телефона. – Я занят. Феликс наклонил голову и заставил нижнюю губу слегка задрожать. – Минхо-о-о-о,- прошептал он голосом, опасно близким к хныканью,– Я не могу пойти один... Все в комнате застыли. Чан поднял взгляд с другого конца комнаты, скрестив руки на груди. – Он не пойдет. Джисон пробормотал: – Не сдавайся. Хенджин драматично наклонился вперед. – Он вот-вот сдастся. Минхо выдохнул через нос, словно весь мир раздражал именно его лично. – Ладно. Я пойду. Лицо Феликса озарилось, он буквально засиял. – Ура! Погна-а-а-али! На улице ласково светило солнце, его золотистые лучи разливались по тихим улицам. Минхо шел с естественной осторожностью, распрямив плечи и оглядывая каждый переулок, словно ожидая опасности, которая выскочет из корзины с фруктами. Тем временем Феликс бежал вперед, напевая что-то невнятное и позволяя ветру игриво дергать край его толстовки. Затем он остановился. Развернулся на пятках. Широко раскрыл руки. – Благодарственные обнимашки-и-и-и!,- прощебетал он сладким, как сахар, и резким голосом. Он не стал дожидаться ответа и рванул вперед. Минхо застыл. Абсолютно. Феликс уткнулся лицом в его грудь всего на секунду. Ровно на ту секунду, которя позволила ощутить тепло, которое он помнил из своего сна. Ровное сердцебиение, аромат чистого белья и одеколона, а под ним – что-то более резкое. Минхо не пошевелился, не обнял его в ответ, но и не оттолкнул. Позади них, через улицу, тихо взрывался хаос. Джисон шипел в телефон, словно сообщая о стихийном бедствии: – Код красный! Код красный! Феликс только что обнял Минхо на людях. Повторяю – на людях. Голос Чана на другом конце провода был резким: – Минхо! Какого черта ты творишь?! Хенджин перегнулся через перила балкона, щурясь, словно ему было больно. – Я не могу смотреть на это. Но и отвести взгляд тоже не могу. Минхо наконец издал звук. – Я.. я не ожидал... он просто... Феликс отстранился, его глаза сияли озорством. – Гадюка, купи мне мороженое. Пожа-а-а-а-а-а-алуйста? Минхо моргнул, застыв в оцепенении, а потом вздохнул. – Ладно. Феликс ухмыльнулся, словно только что выиграл войну. Они не спеша направились к фруктовому прилавку, Минхо время от времени отбивал руку Феликса от перезрелых бананов, а Феликс хихикал, словно весь хаос, происходящий в логове, не имел для него значения. Когда они вернулись, воздух был густым. Хенджин дулся. Чонин сердито смотрел на мороженое в руке Феликса, словно оно оскорбило его лично. Чан едва отреагировал на это, но костяшки его пальцев, сжимавших подлокотник дивана, побелели. Минхо едва успел войти в комнату, как Чан отправил легкий удар кулаком в его бицепс. – Не позволяй ему снова обнимать тебя,- проворчал он. Минхо хмуро потер руку. – Я ему не позволял. Он застал меня врасплох. – И все же,- добавил Чонин, говоря себе под нос,– Ты выглядел мягким. Минхо повернулся, чтобы посмотреть на него, но его собственные уши выдали его – их кончики покраснели. Феликс развернулся и вернулся в центр комнаты с рожком мороженого в руке и совершенно безмятежным выражением лица. – Кто-то хочет откусить? Они все сказали "Нет". Но в итоге каждый из них наклонился, чтобы откусить кусочек. Феликс сел, поджав ноги под себя, и, глядя на них с теплотой в глазах, наблюдал, как они, словно дети, препираются из-за последнего кусочка. Он ничего не говорил – просто улыбнулся. Потому что, кажется, только кажется, сон оказался не так уж и далек от реальности. И, быть может, завтра он сможет обнять кого-то еще. Просто чтобы посмотреть, что из этого выйдет.