Солнечная угроза и его семеро друзей-мафиозников.(The Sunshine Menace & His Seven Mafia Besties.

Шел дождь. Не нежный и романтичный. А косой, с мокрыми носками и с гневом природы. Поэтому Феликс, конечно же, появился. Насквозь промокший. Держащий бедный погнутый зонтик. Улыбаясь, словно солнечный свет во время шторма. – Привет, лучшие друзья! Все мужчины в комнате вздрогнули. У них проходило стратегическое совещание. На столе лежало оружие. Карты, ведомости, зашифрованные телефоны. Своего рода структура, кричащая об определенной незаконности. – Как он сюда попал. Опять?,- задал вопрос Чонин. – Я закрывал проходную,- сказал Сынмин, прищуриваясь. – Я отключил камеры,- добавил Джисон. – Я заминировал коридор,- пробормотал Минхо, уже встав. Феликс светился. – Ой! Да, прости за ловушку с проволокой. Я ее развязал! – Зачем?,- спросил с кислой миной Сынмин. – Она выглядела так, будто нуждалась в объятиях,- Феликс пожал плечами. – Невозможно,- пробормотал Джисон. – Ты в порядке?,- резко спросил Чан,– Ты весь промок. Феликс поднял розовую коробку с выпечкой. – Я принес кексы! Чан тяжело вздохнул. – Конечно, ты это сделал. Чанбин схватил коробку. – Я заберу это, пока они не испортились. Феликс сморгнул воду с ресниц. – Могу я войти или...? – Нет,- огрызнулся Чонин. – Да,- сказал одновременно Чан. Хенджин и Минхо застонали как один. – Ты позволяешь ему остаться?,- возмущенно спросил Сынмин. Чан провел рукой по волосам. – Он уже вошел. Феликс всхлипнул. – Я не пытаюсь навязаться вам, ребят! Я просто... Я шел домой и начался дождь, а мой зонт сломался и потом я вспомнил об этом теплом месте и вы, ребята, притворяетесь, что я вам не нравлюсь, но на самом деле я вам нравлюсь и... – Дыши, мальчик-кексик,- проворчал Минхо. Феликс сделал глубокий вдох, а потом чихнул. Этот звук был до абсурдного милым. Как мультяшный зайчик. Джисон уронил ручку. – Нетушки. Он не чихнул только что таким образом. Феликс сияюще улыбнулся ему. – У меня узкие пазухи. – Конечно, так оно и есть,- прошептал Хенджин, держа руку около рта. – Просто...,- Чан указал на диван,- Сядь. Высушись. Постарайся не трогать ничего взрывающегося. Феликс зажжегся. – Ты позволишь мне присесть на диван?! – Ты не можешь сесть с нами,- возмутился Сынмин. – Но ты можешь вздремнуть,- промямлил Чанбин, давая ему полотенце. Феликс воспринял это, словно это был священный артефакт и свернулся в уголке дивана, сбросив мокрые носки и оставляя локоны прилипшими к щекам. Он снова шмыгнул носом. – Не хочу нарушать ваши злодейские планы, так что просто помолчу. – Мы не злодеи,- резко ответил Чонин. – Тебя буквально называют Ворон,- прошептал Феликс. – Ладно. Справедливо. Верный своему слову, Феликс после этого почти не разговаривал. Он высушил волосы, вытащил из кармана(каким-то образом) лимонный батончик и откусил его, разглядывая их, словно он ребенок в музее. В комнате медленно воцарилась привычная напряженность. Пистолеты щелкали. Карты бегло просматривались. Голоса были приглушены. И где-то в середине разговора Чонин встал и сел с ним рядом. Он знал, что он упадет. Феликс моргал все медленнее... и медленнее. Пока его голова не опустилась на плечо Чонина. И он уснул. Вот так просто. На диване. В их логове. Чонин замер. Сидел абсолютно неподвижно. В шоке. В смятении. Он хотел пошевелиться, пока не заметил, что все остальные смотрят на них. – Не двигайся,- рявкнул Чан. – Но хен...,- начал Чонин. – Все в порядке...,- быстро проговорил Хенджин. Джисон не был удивлен. Он просто наклонился, чтобы посмотреть. – Он... мурлычет? – Это храп,- поправил Сынмин. – Ты уверен?,- спросил Чанбин. Все уставились. Феликс свернулся клубочком, словно кот, прижавшись щекой к подлокотнику, с приоткрытым ртом. Он все еще улыбался даже во сне. Чонин сидел, словно задыхаяясь и Феликс всем своим весом давил ему на бок. Спустя полчаса ему наконец удалось осторожно положить голову Феликса на диван. Хенджин появился в тот же момент с подушкой и подложил его под голову Феликсу. Минхо, раздраженно фыркнув, набросил на него одеяло. – Он заболеет. – Он уже,- пробормотал Чан,- проводя рукой по лбу Феликса,– Он теплый. Чонин скрестил руки на груди. – Это смешно. – Почему ты такой красный? Тебя тошнит или ты засмущался?...,- начал Сынмин, но Чонин бросился в ванную. – Мы тебя понимаем, Чонин!,- крикнул Джисон, едва сдерживая смех. Он взглянул на Феликса и смягчился,– Он выглядит как уставший щеночек. – Он такой,- согласился Хенджин,– Как щеночек, следующий за убийцами до самого дома. – И мы продолжаем его кормить,- пробормотал Джисон. – В прошлый раз я приготовил ему суп,- тихо сказал Минхо. Все уставились на него. – Ты что...?,- спросил Чан. – Он выглядел голодным!,- защищался Минхо. – Я...,- Чан провел рукой по лицу,– Мы обречены. –...лучшие друзья...так...громко...я люблю их...,- бормотал Феликс во сне. Наступила такая тишина, что от нее мог бы треснуть пол. Чан тут же встал. – Я выйду на улицу. – Я тоже,- сказал Минхо, словно стул обжигал его. – В ванную,- произнес Чанбин, убегая. В этот момент появился Чонин. – Что случилось? – Мы все умрем. Скоро,- категорично ответил Сынмин. – Что?! ,- Чонин моргнул. – Надо проверить крышу,- соврал Сынмин, уже уходя. Чонин взглянул на Феликса, который все также мирно спал и снова покраснел, прежде чем, не сказав ни слова, последовал за Сынмином. Один за другим они выходили из комнаты, бормоча оправдания, будто подростки, застигнутые врасплох запросом в поиске "Как выйти замуж за своего краша". Остались только Хенджин и Джисон. И только Феликс. Все еще дремлющий. Все еще светящийся. Хенджин театрально сел рядом с ним. – Если бы он не был таким милым, я бы выкинул его в окно. – Ты хочешь погладить его по голове?,- обвинительно спросил Джисон. – Я не...! Щелчок. Джисон сделал снимок. – Папка "Шантаж" обновлена. Феликс слегка пошевелился. – Спи спокойно, мальчик-кексик,- прошептал Хенджин. Феликс просто улыбнулся во сне. Словно он знал.