Воспоминания

Я помню миг, когда мы расставались, Я помню миг, где счастье рассыпалось. Ум с сердцем не в ладу. Маргарет Дашлоу стояла в гостиной на первом этаже особняка, который теперь принадлежал ей. И ожерелье с изумрудом, висевшее на белой шее, и элегантные серьги из чистого золота, продетые в уши — все было ее, вот только эта роскошь казалась слишком вычурной, блеск богатства давил на нее, украшения сковывали движения и мешали дышать. На некогда чистом и сияющем лице ее боль оставила след, въевшись в кожу. Обойдя всю комнату и обведя ее тяжелым взглядом, она подошла к окну. Солнце, далёкое и прекрасное, садилось, и сумерки сгущались над особняком. На улице царствовало позднее лето — темного зелёного оттенка листва могучих деревьев в саду становилась ещё темнее с каждою секундой. Некоторые листочки уже были пожухлыми и морщинистыми, предвещая осень. Вдруг она заметила какое-то необыкновенное шевеление около куста, недалёком от ограды. Она напряглась, и силуэт, спрятавшийся в зелени, вышел на тусклый свет. Она обомлела — пред окном стоял тот, кого она старалась забыть всеми силами, тот, кто никогда и не собирался покидать ее сердце, тот, от чьего имени ей делалось одновременно нежно и больно. Он взглянул на нее карими глазами, полными тоски, однако ей чудилось, будто он улыбается. Силуэт махнул рукой в знак приветствия. Маргарет робко улыбнулась в ответ, опустив глаза — рана, начинавшая затягиваться, вновь открылась. Его теплый взгляд был словно лепестком алой розы, который остриём своего тонкого края оставил ей новые шрамы. Подняв взгляд, она поняла, что не видит перед собою никого — силуэт скрылся в пучине зелёных ветвей. А навещал ли он ее на самом деле? Нет, он не мог быть призраком, фантомом, ошибкой — слишком реальное мимолётное счастье охватило ее, слишком реальная боль пронзила сердце. Стоя у окна, Маргарет старательно вглядывалась в сгущающуюся темень, лелея надежду завидеть очертания парня. Надежда. Какая же глупость. — Джон...