Солнце над Данаром

Арно светится от счастья, устраиваясь на новую работу. Притащить с собой Дикона было лучшей из возможных идей, и теперь он, взрослый и финансово независимый (только попробуй что-то сказать про необдуманные траты, Ли!), светится как второе Солнце, даря свои теплые лучи нежным макушкам цветов в стеклянном холодильнике. «Дикон, смотри, какая нежность! Как она там называется? Что значит, не помнишь? Так я тоже не помню!» Не помнит – и ладно, прощает себя Арно. За каждое его ласковое касание к тонким лепесткам можно было простить очередную порванную упаковку или развалившуюся стойку для лент. Уберет же, да ещё с каким рвением! Их утро в магазине начинается с быстрого объятия. Арно налетает на Ричарда, стискивая в руках с громким «Привет! Ой, прости!» Обычно, Дикон в ответ чихает, и лишь потом здоровается. Показывает Арно журнал, поставки, и становится за кассу. Они работают вдвоем три часа, пока у Дикона не начинаются пары, и он клянёт вторую смену за поздние возвращения домой и беспокойство его сестры Айрис. Арно слушает, выглядывая из-за двери холодильника, и смеётся, когда Дик приправляет свои слова ещё одним чихом. Так в магазине появляется теплая флисофая толстовка с солнцем на спине, которую Арно притаскивает из дома специально для Дикона. «Не знаю, как ты заболел в нашем холодильнике, но держи!» И, нет-нет, ему, конечно, не холодно. Дикон не верит. Арно покрывается мурашками, присаживаясь перед вазой с хризантемами, и Дик закатывает глаза. Но кофту не снимает. Отворачивается сразу же, когда Арно смотрит на него, чувствуя пристальный взгляд. «Ты чего такой красный? Температура что ли? Ну ты даёшь! Будь здоров!» Дик не может остановить чихание, когда Арно к нему подходит. «Будь здоров ещё раз.. Расти большой, ха-ха, Дикон, иди-ка ты домо.. Не будь лапшой, Дикон, остановись!» Дикон кутается в толстовку, обнимая себя руками, потому что те дрожат, как у грешника пред вратами Заката, потому что Арно слишком близко, уже слишком близко, протягивает свою невозможную теплую руку к щеке, а потом к лбу, и хмурит темные брови. «Горяченный какой! Иди-ка ты домой, я смену закрою, ладно?» «Я не заболел» Дикон шмыгает носом и Арно откровенно не верит ему. «Глаза красные, лицо горячее, стоишь тут, носом хлюпаешь. Что это, если не простуда?» Арно не хватает подбочиться, и будет точная копия недовольной Айрис. «Аллергия» Дик по-детски утирает нос кулаком и лицо Арно вытягивается. Он не успевает ничего сказать, Дик видит, что руки Арно снова покрываются мурашками от близости к холодильнику, Савиньяк чихает, встряхивая своей невозможной шевелюрой, и смотрит на Дикона, не отрывая ладоней от лица. «А вот ты заболел» Арно глухо мычит. Краснеет. Тоже не от простуды, но Дикон уверен, ой как он уверен, что это сейчас. Он ещё никогда не был так уверен, поэтому споро снимает с себя толстовку, накидывает Арно на плечи и запахивает на груди, не давая продеть руки в рукава, тянет за ворот на себя и Арно машинально привстает на носочки. Дик не сразу осознает, что вместо лба коснулся губами чужих пальцев, всё ещё прижатых ко рту. «Иди домой. И завтра не выходи, ладно?» Арно шмыгает носом и заторможенно кивает, смотря, как Дик позорно сбегает от него в подсобку, красный, как мак, как он сам. И не может его осуждать.